Черновик Под Крылом +175

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Ориджиналы

Рейтинг:
R
Жанры:
Фэнтези, Фантастика
Размер:
Макси, 512 страниц, 147 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«От восхищенной читательницы» от Цаво
«Непередаваемо трогательно!!!» от Suosen
«Это прекрасно!!!!!» от Shilian
«За крылья для читателей! » от Larifuga
«ПИНК-ПИНК: Для мотивации, ПИНК» от К.Е.В.
«За обожравшихся лилимов!» от Tascha
Описание:
ЧЕРНОВАЯ ВЕРСИЯ


2231 год. Будущее.
Вам скучно? Задание от начальника слишком пресное? Не хватает адреналина? Жизнь утратила яркие краски?
Заведите куклу!
Только убедитесь, что вы не идиот.
Заранее убедитесь.


Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Изначально я хотела написать коротенькую историю. Но совершенно внезапно в текст ворвался мой любимый и тщательно прописанный мир, и я поняла, что больше не могу держать его в голове. Он уже слишком большой.
Тут нет полностью черных или белых персонажей.

А мне тут рисуночки рисуют!*_*
От Кони обложечка с Зафом и Рисом http://cs7050.vk.me/c630320/v630320268/2669c/kdjcS6-TC8Q.jpg
От Rin маленький несчастный гибридик http://savepic.su/7036272.jpg
От Светика гениальнейшая идея) http://cs631916.vk.me/v631916986/143f1/NHalfDWro3w.jpg
От OreAgeha восхитительный Рис http://imgdepo.com/id/i8699341

Часть 4. Лае. Глава 10

22 марта 2017, 09:06

***
Медленно работала капельница. Так медленно, что между двумя падениями капель Рис успевал отключиться и снова прийти в себя.
Обширное повреждение мозга. Сильная кровопотеря, которую забарахлившая система не смогла блокировать.
Скорость времени варьировалась. Гибрид мог закрыть глаза и открыть их спустя миг, а вместо рассвета в окна заглядывала ночь. А могло получиться так, что чашка, которую случайно уронил зашедший в палату Вириней, летела на пол целую вечность.
Говорить не получалось. Конечно, Соня сказала, что с голосовым аппаратом все в порядке, и это всего лишь полная блокировка, но Рису было не по себе.
Сама глава IMT появлялась неожиданно и так же внезапно исчезала. Когда она была в палате, то становилось немного легче – гибрид мог формировать вопросы, а девушка, потрогав его по руке, отвечала.
Почти все время рядом был Вольф. Он то безостановочно болтал о пустяках, то, весь подобравшись, что-то вычислял, сканировал гибрида, исследовал его состояние или просто ходил вокруг. Восемь шагов от двери до стены, еще шесть влево, опять восемь за головой у Риса и снова шесть, заставляя гибрида скашивать взгляд вправо.
Иногда в палате оказывался еще один врач. По крайней мере, на крылатом поверх обычной одежде болтался длинный, почти достигающий колен, зеленоватый халат, а в руках он держал такую же, как у Вольфа, сканирующую рамку.
Приходил Дарелин. Он пододвигал табурет поближе, накрывал опутанную датчиками ладонь гибрида и рассказывал какие-то истории. Логики в них не было, да и никакой большой ценности данные не несли.
Рису больше нравилось, когда серокрылый лир пел. Но сделал он это лишь два раза, и примерно на середине гибрид отключался. Но было красиво, очень.
Жаль, не удавалось вспомнить, пел ли Заф. Наверное... Или нет? Рис пытался, но каждый раз датчики, к которым он был присоединен, начинали пищать. Дарелин, если находился в это время в палате, начинал нервничать, а Вольф быстро ходил вокруг кровати, все проверял, и неизменно все заканчивалось парой уколов, капельницей и темнотой.
При этом Рис не видел внешних проявлений эмоций у Дарелина, а системы сканирования были отключены. Но он знал, что отец Заафира волнуется.
А Карм, если он тоже был тут, просто скатывался в молчаливую панику, хотя в такие моменты деревенел лицом и поведение его не менялось.
Пару раз заходил Малкольм. Он долго топтался у двери, преодолевая раздраженный взгляд брата Зафа и выжидающий – Дарелина, потом вскидывал повыше подбородок и подходил. Свои слова он сначала произносил на языке лае, а потом переходил на человеческий, дублируя все фразы вплоть до интонаций.
На правой скуле у него ярко выделялся наливающийся фиолетовым синяк и длинная неглубокая царапина.
Смысл фраз сводился к одному. Малкольм просил прощения у Риса и обещал, что больше этого не повторится. И все обидные слова, которыми рыжий наградил гибрида – ложь и неправда.
Примерно на середине извинения Карм начинал недовольно фыркать, но выводил крылатого из палаты, лишь когда тот замолкал.
Рис закрывал глаза и старался прислушиваться, но звукоизоляция была хорошей, и услышать, о чем говорят в коридоре, не получалось. Обычно все заканчивалось тем, что гибрид засыпал.
Приходили остальные крылатые. Яблоки на прикроватном столике сменяла клубника, вместо нее в вазочке приносили странные фиолетовые ягоды, похожие по форме на землянику. За ягодами следовали персики и что-то совсем не понятное – оранжевое и длинное, как огурец, но пахнущее сладко.
Вольф, каждый раз видя смену нового съестного, вздыхал и недовольно качал головой.
Рис же... Он прислушивался к запаху, так как ничего не мог попробовать. Все полезные организму вещества поступали через капельницу, а любое движение грозило еще одной комой.
В коме гибрид уже провел несколько дней. А потом две недели Вольф вместе с экстренно вызванной с Меги Соней, пытался починить процессор. Трудно лечить то, о чем лишь читал.
Исцеляющая кровь не могла этого сделать. Как и песни.
Белая появлялась как-то внезапно. Рис каждый раз не мог отследить ни как она приходит, ни как покидает палату. Белокожая крылатая ногой двигала табурет подальше и прислонялась к стене, складывая руки на груди. Так она стояла час или два, перекидывалась несколькими фразами с бродящим у противоположной стены Вольфом (шесть шагов в одну сторону и шесть в другую) и стоило гибриду закрыть глаза – исчезала.
Приходил Карм, двигал табурет ближе к кровати, садился на него и нахохливался, топорща перья. Из раза в раз его диалог с хирургом сводился к тому, как долго Рису нужно еще находиться в палате и нужна ли еще кровь для переливания. Этот вопрос задавали и четверо младших братьев Заафира, и даже Малкольм.
Вольф неизменно отвечал, что нужна.
Но гибриду кровь не переливали. Или Рис этого не помнил.
Он выключался очень часто, мог пропустить.
После Карм недовольно чесал пластырь на руке, и не глядя на гибрида, рассказывал о том, что произошло в Отделе. Он говорил и про тех, кого гибрид знал, и про незнакомых крылатых.
Первые тридцать пять групп уже вернулись и снова отправились, на этот раз в другие миры. Эрелим – один из златокрылых, тоже ушел, и никто его до сих пор не видел. Вириней разлил чай на лестнице, и попытавшись вымыть ступеньки – сломал руку и крыло. Джар до сих пор удивляется, как из обычного действия можно извлечь два открытых перелома и повреждение нерва. Вирьку профилактически отправили в саркофаг на двое суток – кстати, в таком Рис лежал две с половиной недели.
Малкольм подрался с Рафом, который заявил, что Белая вертит братом как хочет. Если бы не Илья, случайно находившийся рядом, все закончилось бы более печально, и Раф не обошелся бы только десятком синяков и одной длинной царапиной на шее. Теперь рыжий пять смен подряд будет отрабатывать на кухне, а его оппонент – проверять маяки...
Мирослав хотел увидеть детей лилимов, но не смог подняться выше первой ветви Древа, накрепко застряв крыльями. Его снимали почти полтора часа – а маленькие пернатые еще и сложили стишок про неповоротливого и толстого лае, который хотел достать яблочко. А Рино, предатель, еще и хохотал с мелким Гавриилом громче всех.
У Ила завяла половина рассады. Майри начала переподготовку на оперативника.
А Ирин все еще в изоляторе. Странное совпадение – когда Рис прорвался в Отдел на шее Малкольма, то он попал в изолятор, а младшенький брат Заафира лежал в больничной палате. Сейчас же было наоборот.
Зафа все еще ищут. Одна из групп наткнулась на его след, но сразу же потеряла – вероятно, из-за того, что брат Карма развивается слишком медленно и не успел еще избавиться от лилимского «проваливания» сквозь миры.
Карм говорил, заполняя тишину палаты, перекрывая своим голосом тихий писк приборов. Рис слушал, пытаясь представить то Мирослава, застрявшего в Древе, то Виринея на лестнице с чаем, то Малкольма, который дрался с этим неизвестным Рафом... Иногда получалось хорошо, но чаще гибрид соскальзывал в полудрему.
Туда голос брата Заафира тоже пробивался, но слов разобрать не удавалось. Только шум и эмоциональный окрас фраз. И тепло – шум накатывал волнами, словно слой за слоем Риса накрывали еще одним одеялом, прозрачным и легким, но таким горячим, словно...
Что это «словно» гибрид не мог идентифицировать – просыпался.
И снова слушал про Серфина, который не смог отказать Мэл в тренировке и теперь обзавелся новой шишкой на лбу и легким сотрясением. Хорошо еще, что златокрылая не летала где-то мысленно, и не стала драться даже в треть силы.
Тренировки с ней даже Белая не выдерживала – да, она была очень сильным и опытным бойцом, но что может сделать двухметровая крылатая против трех-с-половиной-метровой Мэл, которая пальцами гнет боевой шест и чей удар кулаком может пробить любую стену? Максимум – быстро улететь, чтобы не оказаться размазанной где-то со второго пинка.
Рис видел однажды Мэл, когда она сидела у фонтана, и вместе с Эрелимом наблюдала за бродящим в воде Виринеем. Но тогда ему казалось, что в златокрылой не так много роста.
– Это образное выражение. – Пояснил Карм, когда Соня, дожевав конфету, потрогала гибрида за руку и озвучила его вопрос. – Каждый год Мэл прибавляет по пару миллиметров в росте, и Вольф однажды пошутил, что она все еще растет.
После рассказов о Мэл брат Зафа говорил про лилимов. Про Ави, который добрался до тренировочных залов и просидел там три часа на скамеечке, с открытым ртом наблюдая за разминающимися крылатыми. Еще рано говорить, но вероятно, штат оперативников придется расширять и для него – уж больно у лилименка блестели глаза при виде железных накладок на крылья и энергетических барьеров, удерживать которые пытались некоторые из оперативников.
Гибрид слушал с закрытыми глазами, и представлял стишок лилимов про Мирослава, почти видел маленького лилименка с открытым ртом в тренажерном зале, думал, как будет Белая улетать от большой Мэл...
Несколько раз проваливаясь и выныривая из полудремы, Рис все же засыпал. И Карм, дождавшись перемигивания датчиков, замолкал. Обхватывал голову руками и так сидел несколько минут, боясь шевельнуться и оказаться раздавленным под собственной паникой, которая росла и ширилась.
Когда Рис поправится, Карм отведет его в тренировочный зал и все-все покажет. И маяки, и может быть даже сумеет уговорить Мэл показать свои золотые крылья. И выведет на площадку на крыше Отдела – там самое теплое место и почти всегда солнечно...
Или попросит об этом Заафира. Его ведь обязательно найдут, и даже если Заф не помнит Риса, то познакомится заново.
Найдут.
Не могут не найти.
Иначе Карамель рехнется.
Рядом с первым серым перышком росло второе. Более темное, почти серебристое.
Полтора процента крови лира проснулись, и засыпать не желали.
А неделю назад Вольф сообщил, что процентов стало больше.
Не полтора.
Пять.
Семь.
Семь с половиной.
Восемь.
Естественная мутация, и как ее остановить, Вольф не знает.
Как и найти причину пробуждения.
Восемь с половиной.

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.