Шаман

«Бесполезно тратить всю свою жизнь на один единственный путь, особенно если этот путь не имеет сердца».

Когда Мерлин возвращался назад, к тому месту в лесу, где оставил Артура, у него было время о многом подумать. Он начинал понимать, что не только связь с духами медальона волнует его разум, но и то, что говорит ему Артур, встреча с которым заставила его вспомнить о событиях из прошлого, о другом белом человеке, который стал для шамана настоящим другом. Его звали Бен, он жил один на берегу озера в небольшой охотничьей хижине. Его молодость давно миновала, но силы духа хватило бы еще на троих. Он добывал себе пропитание в лесу, также продавая шкуры зверей в городе. Бен жил в одиночестве. Жена Марта однажды сбежала с каким-то искателем приключений, но охотник не жалел об этом - она не любила его, а он ее. Детей у них не было. Мерлин и Бен встретились, когда индеец, пребывая в полубессознательном состоянии от потери крови, случайно выбрел на его хижину. Пожилой мужчина не только выходил Мерлина, но и научил его английскому (Мерлин не ушел, во-первых, потому что должен был отплатить долг, а во-вторых, после изгнания из племени идти ему было некуда). Сначала они общались жестами. По вечерам Бен рассказывал истории из жизни, Мерлин тогда еще не понимал, о чем они, но все равно внимательно слушал собеседника, удивляясь, почему же белые и индейцы не смогли ужиться на одной земле, став врагами. А после того, как Мерлин начал все больше и больше разговаривать на чужом языке, их общение стало по-настоящему интересным. Так прошло полгода, пока горожане как-то не прознали о том, что Бен водится с краснокожим, и тогда Мерлину пришлось уйти, чтобы не подвергать друга опасности. Намного позже он узнал, что дом Бена сожгли вместе с хозяином. Мерлин нашел убийц, выследив их, и отомстил. В общем, именно тогда он и встретился еще с одним белым – профессором Гаюсом, который в отличие от остальных видел в Мерлине человека, а не дикое животное. Шаман рассказывал ему о преданиях, о духах, о сути всего мироздания, рисуя на земле для лучшего понимания фигуры и разные картинки. Гаюс тщательно перерисовывал их в блокнот (Мерлин до этого уже видел такой у Бена) и записывал все, что узнавал о жизни индейцев. Артур же отличался и от Бена, и от Гаюса, было в нем нечто родное. Одно то, что духи медальона каким-то образом выбрали его, говорило о многом. Мерлину хотелось одновременно узнать Артура поближе и не подпускать к себе никогда. Чувства обрушивались на него мощным потоком, стоило лишь поймать на себе взгляд голубых глаз, светлому оттенку которых, казалось, завидовало само небо на рассвете. Мерлин видел в них огонь и силу воина, она то обжигала, то наоборот, согревала. Шаман никак не мог определиться, как ему вести себя с Артуром, а когда тот коснулся его щеки, возмущаясь по поводу белой краски, Мерлин боялся выдать дрожь, вдруг сковавшую тело. Откуда она взялась и что означала? Кстати, насчет белой раскраски. Артур, сам того не зная, указал на причину того, почему духи медальона плохо шли на контакт с шаманом. Белый цвет на лице служил важной цели – он отпугивал темных духов, не давая причинить владельцу вред, но в тоже время эта защита мешала и другим духам прорваться сквозь созданный барьер. Что же, решено, прежде чем вернуться к Артуру, Мерлин отыщет ручей и умоется, затем нанесет лишь звезду аданти и красную полосу на глаза. Артур несколько часов прождал Мерлина у костра, поддерживая огонь, ведь лесные хищники рыскали неподалеку и вполне могли и напасть. Так и не отыскав револьвер, парень вооружился оставленным индейцем ружьем. Размышляя о своей дальнейшей судьбе, он пришел к выводу, что не предпримет попыток сбежать от нового знакомого. Ему даже стало любопытно, приведут ли их какие-то узелки на веревке в то самое место, о котором говорил Мерлин. К тому же в одиночку в этих землях путешествовать просто опасно, особенно когда силы еще не вернулись к нему, ноги не слушались и отзывались слабостью, стоило сделать лишь несколько шагов. Несмотря на то, что до этого Артур уже провалялся без сознания довольно долгое время, спать хотелось неимоверно. Сон вскоре все же взял над ним вверх. Артуру казалось, что он закрыл глаза лишь на минуточку, а когда его кто-то тронул за плечо, то от неожиданности ковбой даже вскрикнул. Мерлин сидел на корточках возле него, и Артур даже не сразу понял, что так поразило его в индейце. Белая ненавистная краска исчезла, открывая смуглую чистую кожу, позволяя рассмотреть полные губы, оказавшиеся цвета спелой вишни. Солнечные лучи падали на лицо, подсвечивая изумительно-красивые черты. Артур подавил желание перекреститься, настолько Мерлин был похож на божество, спустившееся с небес сюда, на эту поляну, чтобы сделать этот день незабываемым. Темные волосы были забраны в косу, открывая длинную шею. - Артур, нам пора уходить. Я помогу тебе сесть на лошадь… - произнес Мерлин, продолжая смотреть на него своими волшебными глазами. - Да? Угу… Ты прав, конечно, но я думаю, я могу и сам справиться, - Артур перестал глупо пялиться на Мерлина, еще чего тот решит, что он идиот, поэтому сам встал. Спина напомнила о себе лишь тянущей болью. - Я осмотрел рану, пока ты спал. Еще несколько дней, и ты будешь в порядке, а пока… Лучше слушайся меня, - шаман подошел ближе и приобнял Артура за плечи, бережно поддерживая, вызвав этим действием у последнего целую бурю чувств. «Неужели меня лихорадит?» - думал Артур, покорно шагая к лошади. Надо быть честным хотя бы с самим собой: Мерлин привлекал его как объект желания. И тело отзывалось предательским жаром чуть ниже живота. Только этого не хватало! Нет, Артур давно принял свою уникальность или особенность, но в его обществе подобное считалось грехом, порочащим весь род. Его мать, однажды узнавшая, что ее сын любит не только девушек, но и охотно спит с мужчинами, навсегда отреклась от него и выгнала из дома. Юноше тогда было всего шестнадцать. Просто сейчас не время для подобных фантазий, а Мерлин - последний человек на земле, о котором следовало так думать, ведь для индейца само общение с белым уже выход за грань дозволенного, и не важно, что Мерлин отличался от своих соплеменников, он ведь все равно хранил их традиции и законы. Поэтому Артур собрал всю волю кулак и, прикусив губу, залез в седло. Мерлин взял поводья и быстрым шагом направился по дороге, ведомой лишь ему одному.