Шаман

«Тебя никогда по-настоящему не унижали, поэтому в тебе нет злости. Ты ни разу не испытывал поражения».

В следующие несколько дней не случилось ничего интересного. Артур шел на поправку, рана давала о себе знать лишь в утренние часы. Мерлин оставался все таким же загадочным, не рассказывая о своем прошлом, несмотря на все уговоры. Артур быстро свыкся со странным поведением Мерлина: тот мог внезапно сообщить, что видел знак среди облаков, поэтому нужно свернуть с тропы, или же ветер подул не с той стороны, и дальше не стоит держать путь, или камни на дороге лежали в определенной последовательности, которая совершенно точно позволяла определить – впереди опасность. К ночным исчезновениям индейца Артур относился с интересом, но перестал пытаться разузнать, куда и зачем уходил Мерлин, все-таки каждый имеет право на личную жизнь. В общем, их путешествие проходило спокойно, пока в один из дней не произошла неожиданная встреча. По земле стелился туман, делая пейзаж вокруг несколько пугающим, отчего возникало желание убежать из леса, сверкая пятками. Артур напрягся всем телом, когда Мерлин подошел к нему со словами: - Не двигайся. И делай, как я скажу. От этого зависит твоя жизнь. - Что случилось? - Мы не одни, - лишь отозвался Мерлин, вглядываясь в плотную стену деревьев перед собой. Артур сжал в руке поводья лошади, которую вел за собой. Противно засосало под ложечкой, и меж лопаток прошел холод, другой рукой парень коснулся рукояти револьвера, торчащего из кобуры. Вскоре из леса выскочили четверо индейцев с натянутыми луками в руках. Черные волосы мужчин, забранные в мелкие косички, падали на грудь. Незнакомцы выглядели весьма угрожающе. Мерлин заговорил с ними, четко выговаривая слова, скинул с себя куртку, повернулся спиной, показывая знаки на теле. Индейцы зашушукались между собой, смотря на шамана уже несколько иначе, прищурившись и сделав несколько шагов назад, а кто-то даже бросил лук на землю и схватился за ожерелье на шее, что-то забормотав. Один из индейцев, наверное, главный, кивнул и произнес что-то еще, (Мерлин натянул одежду) потом указал рукой в сторону Артура. - Артур, покажи им медальон, - громко попросил Мерлин. - Чего им надо? – Артур сделал так, как ему велели. Он вновь носил его на шее после того, как Мерлин со словами «медальон должен быть у тебя» отдал ему его. - Я объяснил им, почему ты со мной. Главный подошел ближе, разглядывая медальон. Потом они с Мерлином еще о чем-то поговорили, при этом шаман выглядел устрашающе - плотно сжав губы, он смотрел в глаза индейца. Тот не выдержал и стал нервно теребить кулон из клыков волка, что-то шепча и поглядывая на небо. - Кто это? Они дадут нам уйти? – не выдержал Артур, нарушив возникшую паузу, прилично сдобренную напряжением. - Вряд ли, они лишь разведчики. Нашу судьбу теперь будут решать старейшины племени Золотого Ящера, - объяснил Мерлин, когда перестал вести борьбу взглядов с другим индейцем, явно проигравшим ее, и немного помедлив, продолжил: – Похоже, что медальон для них важнее даже того, что я войду в поселение. - Что ты имеешь в виду? - не понял Артур, видя, как двое закрыли пути отступления со спины, а двое впереди пошли дальше, указывая дорогу. – И почему бы нам просто не сбежать? Их луки так, детские игрушки… - Если тебе нужны причины, почему мы не оказали сопротивление, то вот они: духи-покровители медальона против убийства этих людей, а еще я не могу убить своих соплеменников. На мне лежит запрет… К сожалению… - Что?! Они из твоего племени? Слушай, может ты уже расскажешь все о себе? Что произошло, почему ты не с ними? Если ты шаман, то имеешь определенное влияние на них, правильно я понимаю? - Опять твои вопросы… - Думаю, я имею право знать, раз связался с тобой и поверил в эту чертову легенду о Земле Богов! Ну же, Мерлин, расскажи мне! – в надежде получить ответ Артур обращался к прямой спине гордого индейца, идущего впереди. Мерлин долго молчал, а потом послышалось тихое: - Хорошо… Когда мне исполнилось восемнадцать зим, я стал учеником шамана племени, вскоре он умер, и я занял его место… - и Мерлин поведал Артуру о своей судьбе… - Гээджии*, ты знаешь, говорят, будто ты занимаешься колдовством, - обеспокоенно сообщил отец, вглядываясь в лицо сына. – За эти девять дней умерло уже трое, а ты так и не смог их спасти. - Отец, ты же не веришь во все это? Да, я обладаю многими знаниями и многое ведаю о мастерстве аданти, но сам я не занимаюсь подобными вещами. - Понимаю, но Вуйи* обвиняет тебя. - Вуйи - сын одного из старейшин, и он мечтает занять мое место, тебе ли не знать! – воскликнул молодой шаман. – Это он наслал болезнь на этих людей, в нем слишком много злобы! Она отравляет его дух. - Но старейшины прислушиваются к его словам, они собирают совет в это полнолуние, чтобы решить, правда ли то, что ты убил своих соплеменников, чтобы забрать их духов себе в услужение… Я беспокоюсь за тебя, сын мой. Ты еще так юн! И силы, что дарованы тебе Великим Духом, могут так же и разрушить дорогу твоей жизни. - Повторю, отец, это все магия Вуйи, хотя у меня и нет доказательств! Я не могу с ним бороться, потому что остановить темное колдовство может только такая же сила! Я сам чуть не умер, когда пытался исцелить Кела, когда он метался в лихорадке! Не знаю, что за порошки и травы использует Вуйи, или с помощью каких техник аданти он причиняет вред жертве, но это происходит! Клянусь Великим Духом, что я не аданти! - Успокойся, Гээджии, я знаю, но не могу ничего сделать с мнением остальных. - Что они сделают со мной, отец? – молодой человек, проживший на земле двадцать пять зим, сидел у костра, и синева его глаз даже сквозь дым затягивала, путая мысли. Бидзиил*, любивший своего сына больше жизни, отвел взгляд, тяжело вздохнул и ответил: - Смерть или изгнание, смотря что они посчитают худшей карой… Я помолюсь Духам нашего рода, чтобы тебя пощадили. - Значит, изгнание, - Гээджии прикрыл глаза, принимая свою участь. Он чувствовал, что старейшины уже приняли решение, а совет созывался лишь для того, чтобы сообщить о нем остальным. *Гээджии – ворон; *Вуйи – высокий стервятник; *Бидзиил – он силен; - Меня изгнали, после этого я долго блуждал по разным землям, потом нашел в горах пещеру, где прожил несколько зим, но духи сказали мне, что пора уходить оттуда. Однажды меня подстрелили охотники чужого племени, но я смог скрыться в лесу. Выследить шамана – нелегкое это дело, как ты уже знаешь, - продолжал Мерлин, уверенно шагая вперед. - Но крови я потерял много и, наверное, отправился бы к духам предков, но меня нашел белый охотник, вылечил, и я остался у него жить на какое-то время… Потом я снова ушел странствовать в одиночку. - Значит вот откуда ты знаешь наш язык, понятно… Только, - внимательно выслушавший историю Артур уточнил, - подожди, ты ведь сказал мне при нашем знакомстве, что ты колдун. Я что-то запутался. - Я изучил техники аданти, я владею и другими знаниями, у меня было достаточно времени на это, - Мерлин шел рядом с Артуром, широкая дорога позволяла. - Но прежде всего я считаю себя шаманом, так как целительство – моя сильная сторона. У нас, индейцев, считается, что ставший колдуном не может быть одновременно и шаманом. Наверное, я просто другой. - Ничего в этом не понимаю, поэтому не берусь судить. Ладно, что мы будем делать, когда окажемся в селении? О, похоже, мы уже на месте, - с невысокого холма, на который они вышли, Артуру открылся вид на долину. Небольшие жилища раскинулись тут и там. – Тебе изгнали отсюда? - Нет, - покачал головой Мерлин. – Мое племя перекочевало сюда с севера… Артур, прошу, не предпринимай никаких поспешных действий, сначала всегда слушай разум. - Понял, но я не ты и не стану спокойно сидеть и ждать, пока индейцы не решат меня прикончить! - Я не дам им даже тебя коснуться, - заверил шаман, бросив на Артура долгий взгляд, несущий успокоение и уверенность. – Ты под моей защитой. - Нашлешь на них проклятие? – усмехнулся Артур, пытаясь за иронией скрыть волнение и трепет, которые вызывал в его душе индеец. - Кто знает… - Мерлин отвернулся и стал спускаться вниз по склону. Артур последовал за ним.