Шаман

«Ты сам говорил, что знание – это сила. - Нет, сказал он с чувством. – Сила покоится на том, какого вида знанием ты владеешь. Какой смысл от знания вещей, которые бесполезны?»

Их привели к центральной хижине, самой большой в поселении, а по рисункам на стенах Мерлин сразу понял, кто здесь живет. Весть о том, что изгнанник вернулся, да еще и не один, а с бледнолицым, быстро облетела всех. Но мало кто отважился приблизиться к аданти. Женщины и дети спрятались в жилищах, а те мужчины, которые все же пришли посмотреть, столпились вокруг, то и дело перешептываясь. Мерлин держался возле Артура, выйдя чуть вперед и как бы закрывая его собой. Шаман совсем не ожидал, что духи медальона пошлют ему такое испытание – вернуться туда, где все считали его ходячим мертвецом. Даже по имени к нему никто не мог обратиться, ведь он по всем законам потерян для мира живых. Одеяло, закрывавшее проем, откинули, и из жилища вышел седовласый индеец в длинных одеяниях, касавшихся земли. Мерлин узнал в нем прежнего вождя Золотого Ящера Мокни*. Он сильно постарел, но глаза все так же светились мудростью. За ним вышел высокий молодой индеец в богато украшенной одежде и головном уборе из перьев орла. Это был сын Мокни Мэкья*. Так вот, значит, кто теперь принял на себя роль вождя. Но первым заговорил все же Мокни. - Ты и этот кэчэда* ступили на эту землю только потому, что Великий Дух позволил вам это! Объясни мне, аданти, зачем ты пришел, нарушив табу, и привел сюда этого человека? - Этого человека выбрали духи-покровители медальона, принадлежавшего самому вождю племени Серебряного Ворона! Без него путь к Земле Богов закрыт для меня. - Неужели тот самый медальон? – видно было, что Мокни не верил словам Мерлина. – Да еще и у кэчэда? Разве духи могли совершить подобную ошибку? Нет. Ошибся ты, аданти. И за то, что ты нарушил волю старейшин и вернулся, ты обязан понести наказание. Твой новый друг умрет от твоей руки… - Нет, Мокни, сначала надо провести обряд, вызвать духов-покровителей, и тогда и ты, и остальные убедитесь в том, что я говорю правду, - Мерлин знал, что против этого предложения не может возникнуть возражений. - Аданти прав, отец, - у Мэкья был низкий голос. - Пускай шаман сегодня же проведет обряд, духи дадут нам ответы. Мокни, чуть подумав, сказал: - Путь будет так. Я доверяю силе Вуйи. Внутри Мерлина все сжалось от одного упоминания этого имени, злость пробежала по венам от макушки до пят. Он поджал губы, сдерживая ярость и раз за разом спрашивая себя, почему он не применит физическую силу и не покинет это место, уведя с собой Артура? Похоже, что как раз присутствие Артура и останавливало его, не давало совершить глупость. Хорошо, на этот раз у колдуна Вуйи ничего не выйдет, он, скорее всего, попытается исказить видения, которые духи откроют во время обряда, но он не знает, на что теперь способен новый Гээджии! Артур не мог видеть того злобного выражения, которое исказило прекрасные черты Мерлина, зато вождь племени и его отец побелели от страха и поежились от холодного порыва ветра, который возник вдруг из ниоткуда. *кэчэда - белый *Мокни – говорящая птица *Мэкья – орлиный охотник До обряда оставалось еще несколько часов, и так как никто не желал пускать аданти и белого в свое жилище, Мерлину и Артуру выделили место под одним из навесов, где хранили сено для лошадей. - А они не очень-то гостеприимны, - хмыкнул Артур, садясь отдохнуть после долгой дороги. Мелкие сухие травинки защекотали спину. – Ой… – парень вытащил из-под задницы колючку. – Надеюсь, моего коня мне вернут… Мерлин, привыкший к тому, что Артур слишком много болтает, промолчал. Достав из своего мешка одеяло, он постелил его на земле, затем опустился на него и принялся раскладывать перед собой камешки, какие-то разноцветные веревки и еще множество предметов, о предназначении которых Артур мог только догадываться. - Слушай, Мерлин, а чего ты делаешь? - Мне нужно подготовиться к сегодняшней ночи. От того, как она пройдет, будет зависеть наша судьба. - А что вообще будет на обряде? Мне нужно будет делать что-то определенное? - Там, где соберутся духи, молчи и ни в коем случае не смотри в глаза местному шаману. Он будет стараться не просто запугать тебя, он может наслать на тебя смерть, когда будет находиться в трансе, - спокойно ответил Мерлин, взял гребень и начал расчесывать свои длинные волосы. Артуру вдруг нестерпимо захотелось самому сделать это, ощутить в руке тяжесть прядей, подобных густой тьме, отливающей звездным блеском. - Ты, как всегда, обнадежил… Мерлин, а ответь мне на такой вопрос, а ты любил? У тебя был кто-то? Шаман опустил руку, державшую гребень, и повернулся, чтобы посмотреть в зовущую глубину голубых озер светловолосого бледнолицего. - Почему ты вдруг спросил об этом? - Есть в тебе что-то такое, позволяющее думать, что любовь могла принести тебе боль… - Артур ступил на шаткий мостик, но собирался пройти его до конца. Мерлин притягивал его с каждым днем все больше и больше, и не только физически - хотелось понять его чувства и странный мир, в котором он жил. - Ты ошибаешься, - Мерлин отвернулся и продолжил заниматься волосами. – Любовь не могла причинить мне боль. - Хорошо, но ты не ответил, - настаивал на своем Артур. - На мне лежит запрет. Я не могу никого любить. - Что значит запрет? Мерлин вплетал в волосы красные ленточки, разукрашенные белыми символами. - Каждый, кто решил встать на путь Силы и принять на себя ответственность, - объяснил он,- должен отказаться от чего-то. Таков наш обычай. - Но отказаться от любви? Зачем такая жертва?! По-моему, это перебор! - Я не выбирал, так возжелали духи. - Чушь какая-то! – Артуру не нравилась столь маниакальная приверженность каким-то духам. У этих индейцев совсем ум за разум заехал! Принимать подобное рациональная сторона мозга молодого человека просто отказывалась. К тому же это все сводило на нет даже самые призрачные шансы Артура на то, что Мерлин может ответить на его чувства. - Таков мой мир, Артур, а сейчас не мешай мне и помолчи, - Мерлин закрыл глаза и на время забыл о том, что не один, уйдя внутрь себя. Время текло и изменялось, а шаман странствовал в лабиринтах сознания, пока вдруг знакомый голос не ворвался из вне, выхватывая из долгого транса. - Гээджии, - услышал Мерлин и открыл глаза. Рядом стоял его отец, волосы его стали белыми, как выпавший снег, а лицо избороздили глубокие морщины. - Отец… - Мерлин поднялся, но подавил в себе желание броситься вперед, чтобы обнять, ведь он изгнанник, ходячий мертвец. – Я рад, что ты жив, но разве тебе разрешено общаться со мной да еще и называть меня этим именем? - Они ничего мне не сделают, сын мой, просто не посмеют… - Бидзиил сделал два шага вперед и обнял Мерлина. - Вижу по твоим глазам, ты сильно изменился, но в тебе живет все тот же дух справедливости и вечного поиска. Я слышал про сегодняшний обряд. Вуйи сделает все, чтобы тебя и белого человека не оставили в живых. - Я знаю это и готов. - В племени он заработал себе славу исцелением тяжелобольных, но я подозреваю, что до этого он сам же и насылал на них болезнь. Гээджии, ты на самом деле применяешь знания аданти? - Да, отец. Я обрел их, но при этом я не стал на путь разрушения. - Но ведь колдовство – это все равно зло, и ты обязан приносить темным духам жертву, - Бидзиил покачал головой. – В чем эта плата заключается для тебя, ведь она должна быть поистине высокой? Мерлин помедлил и посмотрел в сторону Артура, сидящего поодаль. Ковбой ничего не понимал из беседы отца и сына, но не пытался привлечь к себе внимание. - За ту силу, которую я получаю, эта цена для меня приемлема. - Ты можешь обмануть кого-то другого, но не меня… Что ты сделал? Мерлин молчал, их взгляды с Артуром пересеклись, и будто невидимая линия связала их, пока шаман не отвернулся, словно едва смог пересилить себя. - Я отказался от силы любви, отец… - Действительно, темные духи знали, что им нужно… Кто этот человек для тебя? – Бидзиил начал подозревать, что бледнолицый связан с Гээджии как-то иначе, чем просто тот, кого духи-покровители медальона выбрали в союзники. Возможно, он и есть спутник жизни его сына. – Не можешь сказать об этом вслух? Тогда твои страхи озвучу я - ты ведь испытываешь к нему чувства, но не позволяешь им всецело завладеть твоим разумом… Иначе ты не сможешь быть аданти… Мерлин скрестил руки на груди и процедил сквозь плотно сжатые губы: - Я аданти, и это мой выбор. А сейчас тебе лучше уйти, отец. - Значит, я прав, - кивнул Бидзиил. – Да пребудет с тобой сила Великого Духа, сын мой! - Кто это был? И о чем вы говорили? – спросил Артур в нетерпении, как только пожилой индеец ушел. Тяжело, когда не знаешь чужой язык, а все вокруг говорят только на нем. - Мой отец. Мы не виделись долгое время и вспоминали прошлое… - Мерлин снова уселся на одеяло, взял сажу от костра и стал украшать кожу на теле непонятными рисунками. - А, о прошлом… Ясно. Ладно, разбудишь меня, когда нас кормить будут… - Артур понял лишь, что посвящать в детали разговора Мерлин его не собирается. Ну что же, пора уже привыкнуть к этому. Парень утрамбовал сено за спиной и, удобно устроившись, вскоре заснул.