Летний дождь

Марина Викторовна ставит на стол чашку с недопитым кофе и устремляет взгляд на окно. От незначительного холода она ощущает по телу мурашки и слегка ёжится. Спустя секунду женщина чувствует теплые руки, которые крепко её обнимают, и горячее дыхание скользит по шее. — Зачем ты так рано ушла? Все еще снятся кошмары? — Натали целует женщину в щеку. — Знаешь, — Марина обхватывает её руки своими, — эти две ночи я высыпаюсь как никогда, — она ведет пальцами по запястью и смотрит на массивные наручные часы, — мне пора на работу, да еще и Сергею нужно позвонить. Два дня дома не ночевала, подумать только. Наташа улыбнулась за спиной. Давно она не наблюдала этой паранойи. Марина Викторовна ничуть не изменилась. Это радовало больше всего. — Погоди, — Ната прижала женщину к себе, — не омрачай такое прекрасное утро напоминаниями о своём непутевом муже. У него есть только одно преимущество, чем я ему уступаю. Однако, если ты сейчас со мной, то это преимущество явно работает не очень хорошо. Учительница усмехнулась и поправила прядь выбившихся волос. Натали частенько любила унижать мужское достоинство во всех смыслах этого слова. — Поехали, может, ко мне? Я соберусь, и поедем в школу. Ты к Поле, а я на уроки, — Марина повернулась к ней лицом и бесшумно засмеялась. — А как ты меня мужу представишь? Как ученицу? Я явно не подхожу на эту роль уже лет десять, — Натали улыбнулась, приблизившись к пухлым губам. — Его не должно быть сейчас дома, он на смене. Я быстренько соберу конспекты, флешку и поедем, — Информатичка попыталась обойти девушку, но угодила в цепкие объятия. — Хорошо, дай просто мне немного так постоять, — горячо шепчет Наташа и утыкается носом в рыжие волосы. — А поцеловать меня не хочешь? — Марина улыбается. — А можно? — Ты спрашиваешь точно так же, как в первый раз. И точно с таким же выражением лица. Можно, конечно, — учительница мягко касается губами губ девушки и вовлекает их в горячий поцелуй. Наташа опускается ниже, осторожно обхватывая руками тонкую талию. Выводит простые влажные узоры по шее, подушечками пальцев перекатывается на ключицы. Легкий кружевной пеньюар скользит по нежной коже вниз на пол. — А что еще было у нас тогда в первый раз? — Натали ухмыляется и оставляет горячий влажный поцелуй на ложбинке, — помнится мне, тогда ты немного сопротивлялась, а сейчас – нет. — Ты хочешь, чтобы я сопротивлялась? — Марина зарывается пальцами в светлые волосы и накручивает на пальцы локоны. — Я не для этого ждала тебя десять лет, — девушка покусывает затвердевшие соски, оставляя красные следы. «Ждала тебя десять лет» — эхом разносится в голове Марины Викторовны. Ждала. Ждала все это время. Этот голос. Горячие прикосновения, родное дыхание и любимые глаза. — Как я только могла тебя променять? — Тихо произносит Марина и откидывает голову назад от удовольствия. Натали слышит, но не отвечает, просто не может ответить, закусывая губу до крови и глотая ком в горле. — Люблю тебя, люблю очень сильно, люблю до безумия, — поцелуи обволакиваю кожу, опускаются все ниже и ниже, — я знаю, что ты не могла со мной плохо поступить. Так было нужно, — девушка оставляет красные полоски от ногтей на ягодицах, становится на корточки и раздвигает ноги Марины. — Прости меня, — страсть и ужасный стыд переполняют женщину, щеки краснеют, кожа покрывается холодными мурашками. Натали не отвечает, а только двигает большим пальцем по клитору, раздвигая указательным и средним пальцем влажные завитки. Скользит внутрь и резко двигает, заставляя Марину громко вскрикнуть и податься вперед, насаживаясь на пальцы. Влажный горячий язычок обволакивает губки и выводит небольшие узорчики по клитору. При каждом движении Марина Викторовна все больше и больше содрогается, кусает губы и наконец, сжимает внутри себя пальцы Наты, и, обмякнув, сваливается на неё. — Ты всегда знала, что нужно со мной делать… — Учительница говорит медленно и почти не членораздельно, — чтобы я была в твоих руках. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Беспокойным голосом спрашивает Наташа, прижимая женщину к себе, — Ты как-то побледнела. — Все в порядке. Одеваемся и едем, — Марина улыбнулась и поцеловала девушку в губы, чувствуя что-то неладное со своим организмом. Снова. Уже больше двух месяцев она мучилась с утренней тошнотой и недомоганием. Бледность, перепады давления, тошнота, редкие обмороки — все это женщина списывала на нервы и погодные условия. Буквально за десять минут они собрались и поехали к Марине. Всю дорогу Ната боялась поинтересоваться здоровьем любимой, а так же осторожничала с вопросами. Если бы хотела, то сама бы рассказала. За много лет квартира Марины Викторовны практически не изменилась. Почти все осталось так, как было. И телевизор с западной стороны, и та самая драцена в зале. Картина с тиграми на стене, которую класс подарил ей на выпускной. Обои переклеили только и сменили мебель на новую. А еще нет коллажа со старыми школьными фотографиями. В квартире пахло чаем. Зеленым чаем, который дико обожала Марина. Бывая с родителями частенько за границей, Наташа всегда старалась ей привезти на пробу новых сортов. Когда они пили каркаде дома у Марины, занимаясь информатикой, то впервые поцеловались. Когда Наташа привезла ей улун, то в тот вечер они признались друг другу в любви. Окунувшись в воспоминания, Натали не заметила, как зацепилась ногой о пушистого кота. Тот сразу же замяукал и начал прыгать на девушку. Марина улыбнулась. — Помнишь его? — Женщина погладила животное за ушком, присев на корточки. — Гектор? Это наш Гектор? — Наташа громко засмеялась и присела рядом. — Пока я буду ездить на свои курсы, у тебя должно быть что-то, что будет тебя согревать вместо меня, — улыбнулась Натали, доставая из коробочки небольшой пушистый комочек, который тут же начал мяукать. — Котеночек? — Марина счастливо засмеялась, — где ты нашла это чудо? — и взяла на руки кота. Тот немного успокоился и облизнул пальцы рыжей. — Гектор, береги её всегда, пока меня не будет, понял? — Приказала Натали котенку и поцеловала женщину, — она — самое дорогое, что у меня есть. — Десять лет он был рядом со мной, пока ты где-то пропадала, — Марина Викторовна ухмыльнулась, но тут же её лицо приобрело зеленоватый оттенок и она быстро рванула в ванную. Оттуда раздались не очень приятные звуки. — Марина, твою мать! — Девушка помчалась за ней, по пути набирая номер скорой помощи. Учительница лежала на кафеле без сознания. *** — Так, Амелина Марина Викторовна? — Сквозь затуманенное сознание женщина услышала свое имя и открыла глаза. Перед собой она увидела мужчину в белом халате с бейджем на груди: «Акушер-гинеколог». — Это я, — пробормотала учительница и потерла лоб рукой, — что случилось? — Это я должен у вас спрашивать, дорогуша. Почему на учет до сих пор не стали? А вдруг с плодом бы что-то случилось, пока вы молчали? — На неё сразу же посыпались вопросы врача. Только она до сих пор не могла понять — о чем он говорит? Какой плод? — Ваше легкое недомогание и такое состояние было вызвано несоблюдением должного образа жизни при беременности, излишних эмоциональных и физических нагрузках, а так же неправильным питанием, — затараторил доктор. Из всего этого Марина услышала только слово «беременность». — Извините, вы сказали, что я… в положении? — Марина Викторовна нервно сглотнула. Последние несколько лет ей даже произносить это слово было больно. — Да, ваш строк — десять недель. Погодите, вы не знали? — Мужчина присел рядом с женщиной. — Я восемь лет старалась завести ребенка. И только… Только сейчас… Это правда? Я ни чем не могла просто отравиться? вы ничего не перепутали? — Рыжая обхватила врача за воротник и начала трясти. Мужчина засмеялся. — Нет, я не мог ничего перепутать. Внутри вас действительно растет новая жизнь, — улыбнулся мужчина и приобнял женщину, — поздравляю вас. Обрадуем папочку? — Господи! — Марина Викторовна начала бить себя по щекам, — надеюсь, вы не звонили моему мужу? — Нет, и, похоже, что не зря. Думаете, что ребенок не от него? — Гинеколог стал говорить тише. Амелина сделала вид, что не расслышала вопрос. От него, от кого же? Только теперь он не должен это узнать. Да и как отреагирует на это Наташа? На то, что у неё ребенок от мужчины. Но… ведь, это случилось тогда, когда Марина даже не знала, что Наташа где-то рядом. — Девушка, та, что была со мной — здесь? — Да, она ждет в коридоре. Это ваша дочь? — Заинтересовано спросил доктор. — У нас разница двенадцать лет, как считаете? Это моя… подруга. Я могу идти? — Рыжая поднядась с кровати. — Да, можете. Ваши анализы в порядке, вам укололи лекарство. Только заберите у медсестры рецепты и свою диету. И жду вас на плановый осмотр, и УЗИ в следующем месяце, — заботливо улыбнулся мужчина и вывел женщину из палаты. На скамье сидела расстроенная Натали. — Можете забрать свою подругу, с ней все в порядке. И, надеюсь, вы напомните ей про УЗИ через три с половиной недели. Мы должны наблюдать за развитием плода, — врач забрал с поста бумаги и протянул блондинке. Челюсть её еле сдерживалась, чтобы не встретиться с полом. — То есть…? — Наташ, я беременна. Прости, — бросила рыжая, и быстрым шагом направилась к выходу, ожидая истерики. Наталья всегда была слишком вспыльчивой и непонятно, как могла отреагировать на такую новость. Скандалом и уходом. Она могла уйти. Она хочет уйти. Марина Викторовна спустилась на улицу и пошла к машине. На глаза накатывались слезы, голова немного разболелась. Из-за слез женщина не могла открыть дверцу машины и начала колотить по ней маленькими кулачками. — Да что это за жизнь такая?! Милый, я очень хочу тебя, — она погладила живот, —, но ты мне все портишь! Зачем?! Зачем?! Что… я… скажу… Сереже..? — оперлась о машину и начала съезжать по гладкому металлу. — Успокойся, идиотка! Тебе нельзя нервничать! — Женщину резко прижали к стеклу. Сама Наташа еле сдерживала слезы. Но это, скорее, были слезы радости. Да, Марина забеременела от Сергея, но это ребенок. Ребенок, которого она так давно хотела. — Ты теперь уйдешь от меня? — Захлебываясь, проговорила рыжая. Больше всего она боялась снова потерять Наташу. Блондинка осмотрелась и, стиснув зубы, улыбнулась. — Марина Викторовна. Мариночка. Маришечка моя. Десять лет, каждую ночь, засыпая, я видела тебя. Каждый день я смотрела на духи, что ты мне подарила и видела тебя. Слышала твою любимую песню «Снег кружится» и снова видела тебя. Пила твой чертов любимый каркаде и снова ощущала вкус твоих губ! Каждая встречная женщина, каждая женщина, что побывала в моей кровати, не стала той, что была в моей душе. Как, спустя столько лет, я смогу от тебя уйти?! — Голос Наташи срывался на крик. Много лет она прокручивала эти слова у себя в голове и, наконец, сказала их в нужный момент. Марина улыбнулась. Сколько боли было пережито за это время, сколько истерик и скандалов. И вот сейчас… светлый лучик среди хмурого неба. — И даже малыш тебя не смутит? — Вырвалось у рыжей. — Как меня может остановить твое прекрасное дитя, солнышко? Ты так его хотела и сейчас это случилось. Я очень рада за тебя. И если позволишь, то я тоже приму участие в его воспитании, — Наташа нервно сглотнула и погладила живот женщины. — И будешь всегда рядом со мной? — Рядом с вами…