Летний дождь

«Надеюсь, что настанет день, когда мы с тобой где-нибудь случайно встретимся. Посмотрим друг другу в глаза, а там все тот же блеск, все те же чувства, ничего не изменилось. Только лишь в душе будет светлая грусть, и мы как обычно расстанемся, но в этот раз я постараюсь сдержать слезы, не буду плакать, а просто улыбнусь. Улыбнусь ради тебя, чтобы у тебя на душе не было грусти, чтобы ты не расстраивалась. Как бы больно мне не было, я не перестаю благодарить судьбу, что она подарила мне тебя. Тебе желаю только счастья. Хочу, чтобы у тебя все было хорошо, от этого и мне будет спокойнее. Хочу что бы ты, наконец, встретила свою одну настоящую любовь и была с ней счастлива. Хочу что бы ты никогда не испытала той боли, которую испытала я. Запомни, ты навсегда в моём сердце. Я тебя чувствую. Я тебя люблю». Марина, вытирая одной рукой слезы, продолжила читать последнею записку Натали, которую она так бережно хранила все эти годы: «Возможно, ты меня спустя пару лет даже и не вспомнишь, забудешь мое имя и в целом кто я такая, но прошу, не забывай те счастливые моменты, которые были между нами, те минуты счастья, когда я словно летала в небесах, подобно птице. Я больше не стану тебе писать. Какой смысл? Ты заслуживаешь лучшего, ты заслуживаешь нормальной семьи и детей, которых ты так любишь, я ведь знаю. Люблю ли я тебя? Любила, люблю и буду любить, чтобы не случилось. Независимо от того, моя ты или нет. Навеки твоя Натали.» — Моя родная.. моя милая девочка, где же ты? — тихо шепчет женщина, прижимая листок к своей груди. — Марина! Ты слышишь меня или нет? Я хочу есть! — послышался грубый голос с кухни. Мужчина явился домой поздно и слегка выпивший. Это бывает довольно редко, так как обычно он приходит вообще никакой. На кухне он сидел и читал газету. От него ужасно несло сигаретами и дешевым пойлом, которым он «питался» на работе. — Почему так долго? Особое приглашение нужно, чтобы мне ужин сварганить? Где там твоя стряпня, Марина? Сергей грубо кашлял и тяжело дышал. Все-таки, курение вредит здоровью. Пока Марина маялась у плиты, он достал сигарету и закурил посреди кухни, совсем не обращая внимания на жену, которая не очень-то переносила запах сигарет и дыма. Такое нередко бывает, что выходим мы замуж за одного человека, а спустя некоторое время создается ощущение, что его будто бы подменили. — Сереж, я же просила, не кури, пожалуйста, хотя бы на кухне. Вот твой ужин, я потом посуду помою и все уберу, — Марина тяжело вздохнула и хотела уйти на балкон, чтобы подышать, ведь за этот день много, что накопилось. Буквально минут через десять, и балкон был наполнен никотиновыми тучами. Сергей вышел за женой, вальяжно засунув руки в карманы, оттопырив большие пальцы. — А что это мы сегодня без настроения, женушка? Обидел кто? — Мужчина прижал женщину к перилам балкона со спины, обхватив одной рукой за талию. Выбросив бычок в пепельницу, он второй рукой грубо провел по выпирающей женской груди. Запах от него просто напросто доводил до тошноты, находиться рядом с ним было невозможно. Но всё же сопротивляться не было смысла. Во-первых, у Марины почти не было знакомых в городе, кроме Светы, а во-вторых, Сережа больше неё в три раза. Он провел холодными скользкими губами по нежной шее, Марина ощутила, что что-то твердое уперлось в бедро. — Я соскучился. Ты давно избегаешь супружеского долга, еще с того времени… ну, ты помнишь. А мне нужно снять напряжение, — Мужчина произнес это как бы «между прочим». «Ну, ты помнишь?» Как можно забыть о смерти не родившегося ребенка?! Как? Марине все эти годы хотелось все бросить и уехать так далеко, чтобы больше никогда не видеть это пьяное существо, чтобы больше никогда от него не зависеть. Могла она подать на развод? Могла. Но что дальше? Она простая учительница, квартиры своей нет, а сидеть на шее у подруги, у которой своя семья не собиралась. Приходилось терпеть. Терпеть и молчать. Когда мужчина своими грубыми, холодными руками дотронулся до ее тела, женщина вздрогнула и вздохнула. Снова. Все повторяется вновь и вновь. — Отпусти… — она попыталась освободиться с его «любящих объятий», что не совсем вышло, — отпусти, прошу тебя. Марина смотрела на него умоляющими глазами, которые стали наливаться горькими слезами. Жалела ли она о том, что вышла за него замуж? Определенно. А теперь… когда она видит точную копию ее, хотя, уже наверняка давно не ее Натали, стало сложнее. Хотелось зажаться в угол и тихо плакать. Хотелось просто человеческого сочувствия, тепла и любви, которые учительница давно уже не ощущала, находясь рядом с Сергеем. Муж не понял отказа жены, но ему уже не понравилось сопротивление. Он залепил громкую пощечину Марине, которая горячим следом отразилась на её прекрасном лице. Этот человек с полуоборота превращался в зверя. Его глаза налились кровью, он схватил женщину за руку и потащил внутрь квартиры. — Ты — жена. Ты мне обязана всем. И что, я многого прошу?! — Мужской голос рассеял тишину в гостиной. Он включил свет и бросил женщину на кровать. Как только он навис над ней, то у него в кармане зазвонил мобильник. Мужчина резко отскочил и ушел в спальню разговаривать. Марина точно и явно поняла, что нужно бежать. Если она сейчас не уйдет, то будет поздно. Надев быстро джинсы, она захватила телефон с кошельком, оделась и выбежала с квартиры. Руки женщины дрожали, да что там руки, вся она дрожала. Куда идти и к кому? Решив, что ей нужно успокоится, Марина пошла в парк. Он находился в центре города. На улице с самого утра была непогода. Дул сильный ветер, но это тогда казалось пустяком. Спустя двадцать минут она все-таки дошла до парка и сев на лавочку, углубилась в воспоминание. — Марин, а ты меня любишь? — спрашивает блондинка, нежно сжимая руки женщины и заглядывая в ее зеленые глаза. — Конечно же, люблю, родная, разве может быть иначе? Ты ведь у меня одна такая на всем белом свете, — учительница ласково целует Натали в носик и заправляет прядь непослушных волос за ухо. Наташа вышла подышать свежим воздухом. Нужно было зайти за продуктами, купить бутылочку вина на предстоящий День Рождения, да и просто развеяться, ведь в последнее время столько всего навалилось. Она шла долго, слушая музыку в наушниках и сминая денежные купюры в кармане. С детства не было привычки хранить деньги в кошельке. Почему-то ноги сами её потащили в парк. Осенним вечером делать там было абсолютно нечего, ведь вся природа уже мирно спала, лавочки были мокрые, а освещение плохим. Но она шла туда, даже не задумываюсь и закрыв глаза. — Эй, а ты каким хочешь быть цветочком? — По-детски наивно спрашивает Марина у Наташи, рассматривая букет полевых ромашек. — Хочу быть орхидеей. Сказочной и недоступной, — Натали улыбается, всматриваясь в глаза любимой женщины. — Ой, да репейник тебе цена! — Марина громко смеется и прижимает букет к себе. — Я тебе сейчас как дам, репейник! — Наташа дует губы и обнимает сзади рыжую, плавно двигая её к скамье в парке, — вот привяжу тебя сейчас здесь, будешь знать, как меня обижать! В такое время на улицах быстро темнеет, и часто не замечаешь, кто идет прямо перед тобой. На улице холодало, и сидеть на скамейке было невыносимо холодно, поэтому Марина решила пойти к единственной подруге в этом городе, ведь возвращаться домой не было смыслом. Да и можно ту квартиру с ее мужем назвать домом? А ведь все могло быть иначе, будь она тогда смелее. Если бы женщина не забоялась быть непризнанной в обществе, их жизнь могла сложиться совершенно иначе. Идя по тропинке, она настолько была увлечена своими мыслями, что не заметила, как столкнулась с хрупкой, блондинистой девушкой. — Извините, — произнесла женщина, моментально смахивая рукавом куртки слезы со своих щек. Наверное, она бы так и прошла, не взглянув на эту девушку, если бы не ее голос. Подняв голову и, наконец, взглянув заплаканными глазами, Марина произнесла: — Наташа…