the vampire chronicles

Каждая ночь - лишь звено в бесконечной цепи других ночей, и путь ее пролегает во тьме, беспроглядной, холодной тьме. Я и сам есть - тьма, я приношу ее, я создан ею. Вокруг меня только черная пустота, которая обнимает меня своими холодными скрюченными пальцами, словно тисками, и нет мне никакого спасения. Никогда не будет. Я проклят навеки, а единственное живое существо, разделившее мое бремя, сгорело дотла в Париже. Я не смог защитить Клаудию, и это будет преследовать меня вечно. Я буду помнить ее маленькую фигуру из пепла, застывшую гримасу боли и страдания на лице... О, это будет преследовать меня, приходить ко мне ночным кошмаром каждый раз, когда я буду закрывать крышку гроба. Я так боялся тяжелого бремени одиночества в этой вечной жизни, что не сберег единственное оставшееся у меня счастье. Вот только счастье - это не для меня. Я не заслуживаю его, да и не стремлюсь к нему. Вместе с Клаудией я потерял последнее человеческое, что во мне было, и с тех пор я перестал верить в "долго и счастливо". Слишком глупо и наивно, пора было взрослеть и двигаться дальше, учиться самостоятельно жить с этой тоской в груди, что свербит день и ночь, не давая покоя, заполняя каждую клетку тела и медленно сводя с ума. Быть одиноким в поистине огромном мире хуже, чем быть мертвым. Ложное утверждение, что смерть приходит с возрастом. Я точно знаю, что Смерть приходит не со старостью, но с забвением. Я видел становление и падение королей, видел, как великие люди добиваются невозможного и как в одночасье все теряют, и понял одну непреложную истину — не важно, насколь велика твоя империя или твой мир. Они ничто, если тебе не с кем их разделить. Любая точка мира может стать центром Вселенной, если рядом будет кто-то, кто тебя понимает и готов разделить с тобой любую участь - а большего человеку и не нужно. Ты живешь, пока существуешь в памяти людей, пока хоть кто-то о тебе помнит и вспоминает. Я снова возвращаюсь в Новый Орлеан - город вечной музыки и огней, город рабов и французских американцев, город джаза, сотканный из печали, со своей неповторимой, особенной атмосферой, которая еще никого не оставила равнодушным. Отчего-то всегда Новый Орлеан, несмотря на все, связанные с ним, нехорошие воспоминания и ассоциации. Люди все время говорят о том, как важна родина и что рано или поздно каждый желает вернуться домой. Сейчас я с уверенностью мог сказать, что этот город был моим домом, моей могилой, моим адом, а когда-то и центром Вселенной, и все же здесь я находил силы и обретал покой. Как странствующий сын, я возвращался в Новый Орлеан, чтобы почувствовать себя живым. Неторопливые шаги отдаются в ушах слишком громко, запах рыбы из порта и женских духов, чьи обладательницы спускаются с корабля и смеются, глядя на яркие огни ночного города. Да, Новый Орелан прекрасен, но он еще более прекрасен ночью. Мистические легенды, ведьминские культы, истории о вампирах - этот город переполнен мифами и преданиями. Туристический бизнес города основан на этих легендах и историях, шарлатаны и обманщики на каждом шагу, а сколько рассказов связаны с одним лишь кладбищем? Я помню времена, когда жители боялись выходить на улицы ночью, но сейчас здесь безопасно. Или всем хочется думать, что безопасно, что ночные создания всего лишь выдумка, фольклор, акция для привлечения внимания новых туристов. Я возвращаюсь домой с мыслями о том, что никто и не подозревает, что все эти истории были правдой, что я сам был одним из героев легенд, что я сам - ужас ночи, хладный демон, убивающий ради поддержания своей жизни. И моя история началась здесь, в этом городе огней и музыки, некогда крупнейшем городом Конфедерации. Я, как никто другой, я - ныне существующий, знал, что Новый Орлеан опасен, красив и непредсказуем, совсем как... Я замираю, чувствую, как останавливается время, замедляя свой бег, как исчезает все, что окружает меня - и море, и люди, и свет огней набережной, я умираю и рождаюсь заново, когда до моего слуха доносится этот голос. Этот голос в одну секунду пробуждает тысячу воспоминаний, воскрешает боль и страх, я не знаю какое из этих чувств преобладает во мне больше. Я ощущаю его присутствие физически, меня бросает в холод, еще больший холод мертвого тела, и тогда все вокруг окончательно перестает существовать. А может, набережная и впрямь опустела, ведь я вышел самым последним? Кто знает, кто знает... Я стою посреди пристани, не в силах пошевелиться. Я забываю дышать, соленый воздух больше не раздражает легкие, а взгляд устремлен лишь на него. Лестат. Дьявол во плоти белокурого ангела, мой создатель и мое проклятье. Думал ли я, что когда-то встречу его? Я надеялся, что нет. Я боялся этого больше всего на свете, потому что не знал, какова будет моя жизнь рядом с ним, жизнь по его правилам. Я испытал это однажды и больше никогда не хотел к этому возвращаться. Такая жизнь была не по мне, она была еще хуже, чем моя настоящая, но одно я знал точно - одному быть невыносимо. Любая жизнь становится легче, когда делишь ее напополам. Так было с Лестатом, так было с Клаудией и Арманом. Но где бы я ни был, с кем бы я ни был, я никогда не мог принять то, чем я являюсь, я не мог с этим смириться, но не мог малодушно уничтожить себя. Я для чего-то жил все эти годы, или, скорее, существовал. Я определенно отличался от своих собратьев, о чем мне в свое время сказал Арман. Он сказал, что я чувствую время, что я способен понять его и жить по меркам современности. Я понял смысл его слов лишь тогда, когда увидел Лестата в последний раз - полуживого, испуганного, потерянного во времени, сломленного и одинокого. Когда я взял его за руку, возможно, дав ложную надежду. Совершил действие, о котором затем долго жалел. Чувства - это главная слабость вампира. И я не должен был проявлять их, не должен был показывать Ему свое сочувствие. Я не понимал, рад я или не рад тому, что он все же оказался жив, но моей совести определенно стало легче с нашей последней встречи. Я, казалось, отпустил свое прошлое раз и навсегда, а оно само нашло меня посреди ночи на пристани Нового Орлеана. Как же символично, черт возьми. Я дослушал монолог Лестата, пытаясь почувствовать его состояние. Мне хотелось знать, о чем он думает, и какие планы у него в голове. Почему я, почему тогда и почему сейчас? Я задавал себе эти вопросы на протяжении веков, но ответ нашел только сейчас. Сколько же мне потребовалось времени, чтобы понять, что мы связаны? Двести сорок четыре года, два предательства и десятки потерь. Все ради того, чтобы я понял, что никогда не смогу от него избавиться. Как бы сильно я не страдал от потери Клаудии, но я готов был покинуть ее. И лишь любовь к ней заставила меня отвернуться от того, кому все это время принадлежали мои душа и сердце. -"С тобой бы мы под водой не пропали," - горько ухмыляюсь я своим мыслям, и это выглядит так, будто мне не все равно, что он говорит. -Ты всегда был сентиментальным, Лестат. Не стоит жалеть о прошлом, и терзать душу воспоминаниями тоже. Порт сгорел, но вместо него возвели новый, более крепкий и безопасный. Такова жизнь. Незаменимых нет, разве не так? - ты лжешь, Луи, лжешь и не краснеешь. И откуда эти неуверенные нотки в голосе? Брось, сам же прекрасно знаешь, что есть некоторые люди и вещи, которые просто невозможно заменить. Никогда. Ровно как и выбросить их из памяти. Можно забыть историю, можно забыть что угодно, но только не тех, кто был для тебя целым миром. Как бы ты не пытался, как сильно этого не желал - оно будет преследовать тебя вечно. -Что ты здесь делаешь, Лестат, и как ты нашел меня? - Спрашиваю я, не медля, пока тема не зашла туда, куда не должна заходить. К чему терзать себя обидами прошлого. Скажи сразу, что тебе нужно, и не разводи комедию. Я ненавижу комедии. С Парижа 1870.