Рыжие-бесстыжие

Вольпина с самого утра как на иголках сидела. Она-то давно уже была известна по всему городу, но вот Огненный Лис только-только привлек внимание прессы, чему она радовалась даже больше Натаниэля. Тот вообще ничего особенно хорошего в этом не видел, но подруга упрямо пыталась переубедить его в обратном. — Ты теперь известен! Ну, не то чтобы ты, но это же другой ты, — сбивчиво объясняла она, доставая из рюкзака свою желтенькую квами. Та сонно улыбнулась, беря из тонких пальцев девушки заботливо отложенный кусочек пиццы, и начала быстро поглощать его. Натаниэля всегда удивляло, как же в них, в этих маленьких существ, все помещается: похоже, желудок квами был вовсе бездонным, впрочем, эту теорию поддерживал и квами самого парня. — Я хотел стать известным художником, а не героем, — нервно оглянулся Натаниэль, следя, чтобы никто не заметил преображения его подруги. Хитрая лисица игриво провела руками по его плечам и, встав на мысочки, прижалась губами к виску Натаниэля. — Обязательно станешь. Он смущенно улыбнулся. Вольпина могла одним жестом заставить его почувствовать себя лучше, она была просто невероятна. Наверное, именно поэтому он почувствовал, что может принять ее точку зрения — уже в который раз. Вольпина скользнула к двери, убеждаясь, что никого за ней нет, а Натаниэль быстро достал своего квами и стал Огненным Лисом. Сила тут же разлилась по его телу, и он довольно потянулся. В таком образе ему было чуть… проще. Никто не знал, кто он; никто не стал бы дразнить его или задирать на следующий день. В голове всплыли мерзкие голоса бывших одноклассников, которые только-только начали забываться. «Натаниэль влюблен в Маринетт, Натаниэль влюблен в Маринетт!» «Ну что, ковбой, будешь снова сражать ее наповал своим молчанием?» «О, кто это пришел — да это ж Натаниэль, опять будешь Маринетт на химии рисовать?» Он мотнул головой, прогоняя эти мысли. Негатив ему был сейчас ни к чему. Репортеры ждали их в назначенном месте, как они и договаривались, в два часа дня. Вольпина была большой фанаткой успешных появлений: если уж имеешь суперсилы, так почему бы их на полную не использовать? Поэтому она изящно спрыгнула с крыши семиэтажного дома, зацепившись коготками за водосток, и проскользила по стене. Натаниэль решил не подводить ее, спускаясь по пожарной лестнице, и потому последовал за напарницей. В свежем выпуске новостей точно будет их эпичная фотография. Натаниэль был уверен, что Вольпина так хотела пойти на эту встречу именно из-за крутой фотки, а не самих вопросов интервьюеров, которые, на самом деле, были довольно скучны. — Вы его обучали или?.. — пробормотал молодой студент-журналист, видимо, и Огненный Лис неловко обнял себя руками. Обучала, конечно, не сам же он преодолел страх высоты и осознал, что, упади они правильно с высоты пятиэтажного дома, отскочат от асфальта, как мячики. — Он не мой ученик, если вы об этом. Он мой долгожданный напарник, — подхватила его под локоть Вольпина, широко-широко улыбаясь, и ее пышные волосы легли на плечо Натаниэлю. Он улыбнулся тоже; такие отношения между ними были символом самого лучшего, что у него когда-либо было. Он иногда задумывался, а что, если бы он не получил квами в этом городе, когда приехал с родителями из Парижа? Наверняка бы он остался все так же одинок. Это было бы просто ужасно, так казалось Натаниэлю. — Но он слабее? — Ничуть, — рассмеялась Вольпина. — Знаете, он куда спокойнее и серьезнее меня, и иногда я его подвожу, но он не злится, — прильнула она щекой к плечу Огненного Лиса. — На самом деле она, конечно, опытнее. Я рад, что могу быть ее другом, — чуть смущенно пробормотал он. Репортер кивнул и склонил голову, задавая еще один вопрос: — А как насчет ваших… Ну… Личных отношений? — подмигнул парень. Женщина из другой газеты, стоящая рядом, активно закивала, и Натаниэль неловко покосился на висящий рядом микрофон. — Ам… Я считаю ее очень привлекательной, но мы лишь друзья, — ответил он предельно честно, чувствуя, как губы холодеют. — Правда? О, знаете, — повернулась к камере Вольпина, радостно запрыгивая на руки Натаниэлю, — я могу всегда сделать так, и он меня поймает. Примерно такие у нас отношения, — беззаботно ответила она, а Огненный Лис прижал ее к своей груди. Она вовсе не была тяжелой. — Вы собираетесь и дальше продолжать работать парой? — Да. — Да, — в один голос ответили Вольпина и Огненный Лис. — А почему нет? — добавил последний. — Обычно в динамичных дуэтах при возникновении романт… — Нет у нас романтики, а если и будет, мы справимся и вашего разрешения спрашивать точно не будем, — рыкнула Вольпина, вмиг становясь дикой лисицей. Даже ее накладные ушки, часть костюма, встали дыбом; это поражало, но даже Натаниэль немного опасался ее в таком настроении. На этом интервью, по сути, закончилось, и они уже собирались уходить, но, стоило разъехаться газетчикам и телевидению, все не кончилось. — Хэй, Вольпина! — крикнули со стороны, и та, спустившись на землю с рук все еще держащего ее Огненного Лиса, обернулась. Там стоял ларек с тако, а ей махал рукой мужчина; пожав плечами, девушка стрелой подбежала к нему, а Натаниэль осторожно проследовал за ней. — А? — Ты… Ты однажды спасла мой ларек. И если уж есть возможность поблагодарить, хочешь чего-нибудь за мой счет? — предложил усатый мужчина, добродушно улыбаясь. Натаниэль глянул на Вольпину. Так. Ему был знаком этот оголодавший взгляд, ох как был знаком!.. — Мне тако аль пастор, — вмиг определилась героиня. — Моему другу сделаете? — Да, но ты уверена, что хочешь аль пастор? Это очень… — Остро, — хитро облизнулась Вольпина. — Обожаю острое. А ты что будешь? — повернулась к Натаниэлю она, и тот вздрогнул. — Я-я? — пробормотал он немного неловко. Кинул взгляд на прилавок. — Тако де кач-чинито, пожалуйста. И уже через пару минут они стояли около переносных столиков, поедая тако. Это было так… вкусно и все равно слишком остро для Натаниэля, но его беспокоило немного другое. «Романтические отношения могут разрушить динамичный дуэт», да, он и сам когда-то читал об этом. Статистика не врала: коллеги, расставшись, часто не могут возобновить свои прежние отношения очень долго, иногда так вообще никогда не мирятся и не становятся друзьями вновь. Он бы не хотел такого для себя и Вольпины. — Как думаешь, — тихо пробормотал он, — если мы когда-нибудь будем встречаться, все кончится плохо? — Ну, только если я съем тебя, ведь ты очень и очень горяч, — шлепнула его по бедру лапкой с коготками Вольпина, игриво улыбаясь. — Если это и будет иметь место, тогда и решим. — Не хочу потерять тебя, как друга, — честно ответил Натаниэль. — Ты первая, с кем мне так просто общаться и кто не задирает меня. Вольпина замерла на миг. Вздохнула; чуть наклонилась к напарнику и нежно поцеловала его в уголок губ, надеясь, что от этого у Натаниэля не будет ожога, а потом обняла. — И не потеряешь. Я обещаю тебе. «Я обещаю тебе».