Рыжие-бесстыжие

Натаниэль мягко приземлился на крышу небольшого фургончика с мороженым. Ему сейчас как раз хотелось мороженого, но, увы, костюм супергероя накладывал некоторые ограничения, например, с собой у него в принципе не было кошелька. Был и еще один минус в супергеройском образе: ни в коем случае не оставалось свободного времени, чтобы просто купить мороженого. Вольпина почти бесшумно оказалась рядом, и Натаниэль вспомнил, какой же минус их геройской жизни самый крупный. — Это же Огненный Лис и Вольпина! — послышалось снизу, и Вольпина перегнулась через небольшой бортик на крыше фургончика. Внизу стояли дети, лет десять им было, и записывали лисью парочку на айфоны и прочие смартфоны. — Хэй, привет! — махнула рукой дружелюбно Вольпина. — Как де… Натаниэль как раз принюхался и схватил ее за ту самую руку, которой она махала. — У нас нет… — запнулся он, — времени, пошли, мы должны поймать того парня, — потянул он ее за собой, и Вольпина неловко улыбнулась детям. Ее оранжевые ушки дернулись, и она, прижавшись плечом к плечу Натаниэля на миг, пробурчала: — Иногда ты бываешь таким занудой. Натаниэль вздохнул, показывая, в каком направлении побежал злодей, и одним прыжком перескочил с фургончика с мороженым на изящный фонарь, а оттуда так и вовсе на крышу соседнего дома, благо, не такого высокого. Хвост немного мешался, то была правда; но вот Вольпина, к примеру, иногда и без хвоста — у нее же не было хвоста в костюме, м-м-м? — была куда менее грациозна. Услышав звук битого стекла, он обернулся — и не ошибся: она случайно разбила фонарь, пробормотала «ой» и все-таки забралась к другу. Вольпина была сильнее — глупо было это отрицать. Вольпина была опытнее — это было ясно, как день. Вольпина была куда игривее и отходчивее, чем Натаниэль, и куда более популярна, как Огненный Лис. — Не торопись, Лисенок, — толкнула она его в плечо, — куда он денется? Его цель — наши Камни Чудес, он всегда будет рядом. — Д-да, — согласился немного робко Натаниэль, — прости. Но ведь с детишками можно было бы и потом… Поговорить. — То, как часто ты делаешь паузы в разговоре, очень мило, — склонилась Вольпина и прошептала это Огненному Лису на ухо. Тот неловко вспыхнул, взгляд отводя, и прикрыл рот рукой. — Ладно! — стал ее голос звонче, и она вскинула руки к ночному небу, — как ты сам сказал, время ловить плохишей! — Он… Я подозреваю, что он в парке, — пробормотал Натаниэль. Вольпина качнула головой раз, два и полезла на соседний дом, ловко цепляясь за выступы под и над окнами. Натаниэль двинул за ней; все-таки обзор и правда стоило улучшить, и лучше было бы делать это не с одно-двухэтажного дома, а с чего-то повыше. Пятиэтажный оказался вполне подходящим. Вольпина прищурилась, глядя то ли на луну, то ли вдаль. — Да, он в парке. Я вижу его приспешников, бедные люди, — вздохнула она, но ее печаль тут же сменилась ласковым взглядом в сторону напарника. — Ты молодец, хорошая идея, — похлопала она друга по плечу. — Спасибо, — поблагодарил ее в ответ Натаниэль. Приспешники всегда были не слишком хорошим знаком. Когда кто-то под влиянием темных сил оказывает воздействие на совершенно непричастных к этому людей, это всегда плохо; с таким злодеем сложнее справиться, и он куда более опасен, ведь в его силах повернуть против тебя даже твоего лучшего друга. Или напарника. Или девушку, которую нужно защищать, даже если она сама может надавать по яйцам любому мужику в подворотне. Слава богу, найти и сломать нужную вещь Натаниэль смог сам, но с вылетевшей акумой он ничего не мог поделать. Эта часть дуэта всегда принадлежала Вольпине, а Вольпина… — Ох, иди сюда, присоединяйся к нам и не противься, — просипела она чуть жутковатым голосом, и ее глаза сверкнули в темноте. Натаниэль отступил на шаг; сломать вещь с акумой было не так уж и сложно, но… Ему нужна была флейта, что висела на боку у Вольпины, крепко прилаженная к ее поясу. Он вообще не был уверен, что сможет исцелить зло, но разве был другой выход? Злодей-то валялся неподалеку в отключке, бедный парень, явно еще одна жертва беспощадности социума. Он просто хотел, чтобы его все любили — но ведь это было невозможно! Жаль, что невозможно. Натаниэлю бы хотелось, чтобы в его старом классе не было Хлои, а его самого воспринимали чуть более уважительно, чем «Как дела, Натаниэль? А, неважно, просто одолжи мне карандаш, у тебя же их много, ты ж художник». Он мотнул головой, отгоняя лишние мысли. Да, с главной проблемой он справился, но остались вражеские слуги, и одной из них была… Вольпина. Ее глаза и правда горели. — Давай, Огненный Лис, просто познай совершенство нашего господина, — рыкнула она пугающе-игриво и цапнула коготками воздух, будто притягивая напарника к себе. — Он прекрасен. Он понравится тебе, как только ты присоединишься, ты будешь рад, что послушал меня. Она подходила и подходила, а Натаниэлю только и оставалось, что отступать. Наконец, он завел ногу назад, и это был край: крыша просто кончилась, так что ему пришлось остановиться. Вольпина немножко самодовольно поправила свою столь странную прическу. У нее были очень тонкие руки и изящные манеры, но это была не его, Натаниэля, Вольпина. Его Вольпина звала его Лисенком, а не Огненным Лисом. Огненным Лисом он был для всех, для кого угодно, но не для его лукавой леди. Он глянул на ее пояс и флейту, прикрепленную к нему. — Л-ладно, — немного неуверенно кивнул он. — Я присоединюсь. Вольпина замерла, и на лице ее отразилась немного неожиданная радость. — Правда? Ой, здорово, — тут же улыбнулась она и хлопнула в ладоши, как и настоящая Вольпина, — я рада! Тебе понравится господин, — подскочила она на месте. Натаниэль пожал плечами, взгляд отводя. — Ты никогда не советовала мне ничего плохого. — И правильно, — почти пропела девушка-лиса. — Я… Я боюсь лишь одного, — наигранно-наивно пробормотал Натаниэль, делая шаг к своей подруге, а потом и еще один. — Я смогу быть столь же верен твоему господину, сколь я верен тебе? — подошел он еще ближе и взял Вольпину за когтистые руки, мягко и нежно сжимая ее запястья. — Ой, сможешь, конечно. Господина ты будешь любить всем сердцем, я не заслуживаю такой верности, какую ты можешь дать господину, — широко улыбнулась Вольпина. Ее губы стали… косыми, и смотрелось это жутко, а вовсе не мило. Но кто-то был бы рад даже такому слепому поклонению. Кто-то, но не Натаниэль, нет, — именно этим он отличался от того злодея в отключке. Они остались вдвоем, он и Вольпина, а остальные слуги плохого парня даже не вмешивались. Вольпина была сильнее, и все это понимали. — Ох, это хорошо, — вздохнул он со лживым облегчением и сделал последний шаг к своей леди, а потом обнял ее. — Знаешь, — опустился его голос до шепота, и Вольпина вздрогнула, когда он губами коснулся ее уха, а после немножко разомлела. Натаниэль просто почувствовал, что она обмякает в его руках, доверяя; настоящая Вольпина доверяла ему тоже, и, наверное, эта Вольпина, фальшивая, заколдованная, в глубине души просто просила своего Лисенка о помощи. — Я… — горячо вздохнул он, опуская руки чуть ниже, на талию и бедра подруги. Едва заметно нащупал флейту, бесшумно открыл крепление… — Не готов пока отказаться от тебя. И оттолкнул ее, забирая себе флейту. Вольпина заметила свое оружие в руках Огненного Лиса и зарычала, оскалившись. — Как ты мог?! Ты же сказал, что присоединяешься! — Я… Я соврал, — извиняясь, пробормотал Натаниэль и скаканул на небольшую чердачную надстройку, выпрямляясь, — прости. И дрожащими руками поднес флейту к губам. Он не умел играть, но, боже, это же было магическое оружие — оно все сделало само, и уже через миг акума стала простой белой бабочкой, упорхнувшей к яркой сияющей в ночном небе луне. И, задумавшись на мгновение, подкинул флейту повыше, про себя молясь, чтобы это сработало. Слава богу, это правда сработало: рыжий дождь охватил каждого человека, что попал под действие акумы, исправил каждую вещь и, надеялся Натаниэль, починил тот фонарь, что случайно разбила Вольпина. А сама Вольпина устало осела на крыше, неловко разглядывая свои руки. — А… А… — затянула она, и Огненный Лис, вздохнув, быстро подбежал к ней, как только смог. Протянул руку. — Ты была п-под чарами плохого парня, — пробормотал он немного неловко. Улыбнулся осторожно. — Я помню. Я была злодейкой, но не амнезичкой, — возразила Вольпина, а потом, встав на ноги крепко, долго выдохнула. Подскочила к Натаниэлю. — Спасибо, что спас меня, Лисенок, — добро прошептала она и, встав на кончики носочков, легко поцеловала его в щеку, закинула свои тонкие руки ему за голову. — Значит, — игриво подмигнула она, — ты не можешь отказаться от меня? — Ам, эм, ум, знаешь, давай потом обсудим, у тебя скоро время трансформации истечет, — нервно вздрогнул Натаниэль, отводя взгляд. — Я только что использовал твою флейту… — И у тебя прекрасно получилось, — оборвала его Вольпина. Моргнула, и рыжий свет пробежался по ее ногам, рукам и до самой макушки, делая ее обычной девчонкой-школьницей. — Знаешь, — продолжила она, — Лисенок, тебе и не обязательно от меня отказываться будет, если ты сводишь меня в какой-нибудь мексиканский ресторанчик. И подмигнула ему снова. Она начала шутить, так что Натаниэль вздохнул спокойно и немного нехотя кивнул. — Хорошо. Но сначала нужно найти укромное место, что-чтобы я мог превратиться, — добавил он немного неловко. Вольпина кивнула. — Да без проблем! А еще ты можешь понести меня на руках в качестве извинения. — Извинения? — изогнулась бровь Натаниэля непонятливо. — Ты обманул меня, Лисенок. Женщины обиды могут долго таить, так что в твоих интересах сейчас же загладить свою вину, — тыкнула она фамильярно его пальцем в нос. Натаниэлю ничего не оставалось, пожалуй, кроме как с ней согласиться. Ведь, если быть честным с самим собой, нести Вольпину на руках было одним удовольствием.