Рыжие-бесстыжие

Натаниэль устало пододвинул ручку, которой, вообще-то, должен был писать конспект, к краю стола. Очень вовремя прозвенел звонок, и учительница не успела заметить, что «тот рыжий на задней парте» ничего не делает; однако, это не означало, что его бездействие осталось незамеченным. Стук ладони по парте отозвался в голове парня болью, и он сощурился, прежде чем поднять взгляд на своего мучителя. — Спать хочется? — протянула Вольпина понимающе. — Не то… — зевнул Натаниэль, — слово. Он прикрыл рот рукой, зевая вновь, и тихо пробормотал: — Понятия не имею, как ты держишься на ногах. — Секрет прост — я ходячий энергетик, — похвалила себя Вольпина, взмахнув длинными волосами показушно, а потом посерьезнела на миг и уселась рядом с Натаниэлем, при этом самого его подвинув. Тот был не против, но едва не упал в проход с другой стороны, потому что, несмотря на внешнюю хрупкость девушки, она была на самом деле очень сильной — уж Натаниэль-то знал это, как никто. Не раз видел, как она надирала плохим парням зад, и именно из-за этого, наверное, относился к этой легкомысленной девушке иначе, чем другие ребята из школы. — Что ты тут делаешь? Ты даже не в моем классе, — пробормотал сонно он. — Ты вчера почти всю ночь спал на ходу, так продолжаться не может, — понизила и она голос, а потом порылась в сумочке на своем боку и достала пластиковую баночку. Довольно шумно поставила на стол — Натаниэль вздрогнул от звука, ударившего его по мозгам. — Держи. Одна таблетка с утра и одна — перед вечером со мной, — подмигнула она Натаниэлю, но, видя его полную безучастность, сама взяла его руку и вложила баночку в ладонь. Натаниэль уткнулся лбом в парту. — Откуда эт-то у тебя? — проронил он. — Разве это важно? Главное — пользуйся дарами, но не переборщи, — строго покачала она пальцем, а потом склонилась над напарником и поцеловала его в макушку. Обняла. — Без тебя мне снова станет скучно бегать по крышам. Мимо прошли две девчонки и захихикали. Вольпина оскалилась, как настоящая лисица: — Что смеетесь? Девушек это, правда, не напугало, и они спокойно пошли дальше, о чем-то переговаривасяь и поглядывая на Натаниэля и его прекрасную подругу. Та же, в свою очередь, заинтересованно глянула ему через плечо и вытянула блокнот из-под плеча Натаниэля, почти заснувшего за эти пару мгновений. Но это как раз его разбудило. — Это твой блокнот с рисунками, да? Натаниэль оторвал голову от парты и дернул руку в сторону Вольпины. — Отдай. — Да ладно тебе, — фыркнула Вольпина, но, заметив его растерянно-собственнический взгляд, все-таки вернула. Не стала заглядывать. — Что же там такое? — Много там… Всего, — покосился на нее Натаниэль. — В старой школе меня начали гнобить из-за того, что было в этом блокноте. — Ну, я-то не буду, — подняла руки Вольпина. — Честно. Ты так красиво рисуешь, но никогда не даешь мне посмотреть, это немного нечестно, — улыбнулась она. — А ты красиво играешь на флейте, но никогда не даешь мне послушать, — ответил ей Натаниэль тихо и сонно. Вольпина на секунду задумалась, а потом протянула руку и коснулась рыжих прядей Натаниэля, заставив того неловко отвести взгляд. Весь класс и так уже шушукался о нем и «той странной с параллели», и он… Не то чтобы был против, но это просто не было правдой, и все. Вольпина перебрала его локоны, запустила пальцы глубже — по спине Натаниэля пробежали мурашки, и он повел плечами томно. — Я сыграю тебе, если дашь посмотреть рисунки, идет? — произнесла она весьма довольно, явно гордясь столь удобным обменом, и Натаниэль вздохнул. Он глянул на блокнот, который прижимал к груди, а потом — на нее, в ее карие глаза. Шоколадные, сладкие и веселые. Качнул головой. И все-таки протянул ей блокнот, который она тут же выхватила и начала увлеченно листать. Осторожно, но быстро, а потом на каких-то страницах остановилась и начала вглядываться, с интересом переворачивая одну за другой. Натаниэль нахмурился, а она все всматривалась и всматривалась, с интересом причмокивая губами, а потом, наконец, повернула блокнот к его хозяину, но так, чтобы больше никто не увидел, и показала разворот. Натаниэль вздрогнул. Он совсем забыл про эти рисунки, думал… Думал, они в старом блокноте, но… Вольпина не должна была это увидеть. Точно-точно не должна. — Классный супергеройский комикс. А кто эта девушка? — как ни в чем не бывало, спросила Вольпина. — А… Эм… Н-никто, — дрогнул голос Натаниэля, и он отобрал блокнот у подруги. — Эй! — Ты н-не должна была это увидеть, — пробормотал он. — Да что такого-то? Ты правда талантливый художник, — коснулась его плеча Вольпина. Посмотрела на него, прячущего взгляд в рыжих прядях, и тут же понимающе вздохнула. — А-а-а. Так вот почему ты такой печальный все время, тебе пришлось переехать от любимой девушки… Натаниэль вздрогнул и резко к ней повернулся. — Я по жизни печальный, — бросил он. — Маринетт тут не при чем. — О, ее зовут Маринетт? А я могу с ней познакомиться? Она красивая, судя по комиксу, — приложила руки к груди Вольпина и облизнулась, — я люблю таких девушек. Натаниэль вздрогнул. — С-с чего ты взяла, что она настоящая? Я ее пр-придумал, — начал еще больше запинаться он. Вольпина закатила глаза. — Ты не умеешь врать. — Знаешь, скоро з-звонок, иди-ка ты в свой класс, — ответил Натаниэль, убирая блокнот в свою сумку с учебниками, а Вольпина возмущенно фыркнула. — Мы же друзья! Господи, то, что тебе нравится девушка, означает лишь две вещи, — подняла она руку, — первая: ты очень милый, — отогнула она один палец, — и вторая: ты не гей, — отогнула второй. — Вот и все. Вопрос в другом, почему ты не хочешь, чтобы я знала и поддерживала тебя, — пододвинулась она чуть ближе, и Натаниэль, прикусил губу, жмурясь. — Потому что это личное. — Я никому не скажу, — положила ладони на сердце Вольпина вновь и прильнула к его плечу, обнимая. — Обещаю. Натаниэль вздохнул. — Спасибо. — Судя по твоим рисункам, она очень красивая. Натаниэль мазнул языком по губам. — Она красивее. Ты не представляешь, насколько она красива, добра и мила. Вольпина тряхнула его за плечо, и из-за этого качнулась парта, так что баночка с таблетками чуть не оказалась на полу. Она глянула на нее. — Упс. Ладно, — хлопнула она его ладонью по плечу. — Я сыграю для тебя на флейте на этих выходных, сойдет? Натаниэль улыбнулся с явным облегчением. — Сойдет. И Вольпина вновь поцеловала его легко в щеку. — Договорились.