Сквозь года

Я мягко поцеловал Пози и пошел вниз. Прим уже сидела там. Боже, как повзрослела эта девочка за эти несколько часов… Она осознает все возможные перспективы, открывающиеся перед ее семьей. Мне кажется, этот ребенок понимает больше, чем мы. Я и сам не все понимаю. - Тупой, что ли? - Иди лесом! - Пойду. Леса тут живописные. - Ну и иди. - Злюка. Из старого телевизора начали литься звуки Капитолийского гимна. Я быстро подошел и встал сзади Прим. Она слабо улыбнулась мне. - Она будет самой красивой. - Я знаю. Она у нас всегда очень красивая. - Как мило! - Как леса? - Живописненько. Но комаров куча… - Вот и иди гуляй дальше. Покорми их. - Злюка. - Повторяешься. Начался парад. Президент что-то сказал, я не вслушивался. Я уставился на ворота, которые через минуту откроются. Откроются, и оттуда выедут колесницы. На одной из них будет моя Китнисс. Она будет прекрасна. По-другому просто не может быть. Открываются ворота. Выезжают трибуты из первых двух дистриктов, и я понимаю, что Китнисс будет действительно тяжело. Девушки выглядят злыми и пронырливыми. Первая достаточно красива, но все знают, что скрывается за такой красотой. Пустота. Парень из Второго… Огромный парень со зверским выражением лица. Мой котенок не испугается его. Мой котенок самый смелый. - Мурррр. - Не ты, идиот. Третий, Четвертый, Пятый… Стилисты поработали на славу. Шестой, Седьмой, Восьмой… Почему мы самые последние? Девятый, Десятый, Одиннадцатый… Маленькая девочка. Крошка. Кискисс, позаботься о ней. Двенадцатый. Вот она. Я заворожено смотрю на нее. Она неподражаема. Это не та девушка, которую я знал. Она великолепна. Она величественна. Это не моя Кискисс. - Но это она! - Ничего ты не понимаешь! - Ну куда нам до вас! Рядом с ней Мелларк. Но я его не вижу. Просто обозначил его присутствие. Она. Китнисс. Пит берет ее за руку, и дальше они едут, подняв руки над собой. Это приводит публику в какой-то неописуемый восторг. Все кричат их имена, бросают им цветы. А мы просто сидим перед телевизором. Миссис Эвердин во все глаза смотрит на свою дочь. Сотни эмоций проносятся у нее во взгляде. От гордости до неизбежности. От счастья до обреченности. Мама тоже смотрит. Она абсолютно спокойна, но взволнованно поглядывает на меня. Не понятно, что у нее на уме. Вик не осознавал зрелище, представшее его взору. А вот во взгляде Рори я вижу полное понимание. Он сочувственно смотрит на Прим. Он понимает. А у меня колет где-то около сердца от вида их переплетенных рук. Они рядом. Он держит ее за руку. А там мог бы быть я, если бы нарушил договор. Наплевал на все. Я не боюсь игр. Я мог бы защитить своего котенка. Именно котенка, а не ту девушку, которая сейчас на экране. На Арене она будет котенком. Загнанным в угол котенком. Маленьким котенком, восставшим против всего мира во главе с могущественным тигром. - Пробрало тебя, Гейл. На кошек. - Почему ты – это я? Почему я не могу избавиться от тебя? - Ты все уже сам сказал. Я – это ты. От себя не убежишь. Замолкают фанфары. Колесницы замедляют свой ход. Сноу поднимается на трибуну. У него долгая, банальная и скучная речь. Нет смысла слушать то, что ты слышишь каждый год. - И пусть удача всегда будет с вами, трибуты. Аплодисменты капитолийцев. Как меня достала эта игра! Они куклы, а он - кукловод. Колесницы уезжают. Я бросаю последний взгляд на Китнисс, и она пропадает. Вскоре мы уходим от Прим и Миссис Эвердин. Мама что-то на прощанье говорит последней. Прим встает передо мной. - Она была очень красивой. - Да, самой красивой из всех. - Она самая красивая из всех. - Впервые я не хочу тебя послать. - Прогресс.