Сквозь года

Мгновение - и все трибуты слетают со своих кругов. Некоторые, как профи, сразу устремляются в гущу боя, к Рогу за оружием. Я не могу их осуждать: они живут этим. Некоторые, как Пит, например, и рыжая девушка, без промедления убегают в леса. Правильно делают. Я не думаю, что эта девушка выжила бы у Рога. Да и Пит вряд ли. И только Китнисс стоит будто в сомнении. Да и то недолго. Она бросается к Рогу, словно заприметив что-то. Надеюсь, не лук, так как там сейчас идут самые ожесточенные баталии. Не лук. Она хватает небольшой рюкзачок и какой-то кусок брезента. И не видит того, что видно нам. Сзади на нее набрасывается какой-то парень, не выглядящий слабым. Но не успевает. В его спину входит нож. Его бросает невысокая девушка из Второго. Вот так Игры показывают истинное лицо каждого. Ее следующий нож летит в спину Китнисс. Мое сердце на секунду сбивается с привычного ритма. Но девушка попадает в рюкзак, и Кискисс продолжает бежать в сторону леса. Сегодня удача определенно с ней. Спасибо, Господи. Начинают в мельчайших подробностях показывать схватку. Я понимаю, что мне нечего здесь делать. Пока они не покажут все возможные виды убийств, совершенных профи, они не успокоятся. Я один из первых, кто идет домой. Просто у нас есть телевизор. Это не редкость, но многие предпочитают смотреть Игры на большой площади. Сразу и посплетничать можно и обсудить все. Удобно. На пути домой я встречаю маму. Она с испугом смотрит на меня, но, когда я ей говорю, что был на площади, она вроде бы успокаивается. Как же она боится за меня… Как ей объяснить, что не надо? Знать бы… За меня правда нечего бояться. Бесполезно. Дарий с Креем больше не бродят по лесам. Голодные игры начались. Они слишком заняты. Просиживают задницы перед телевизорами или смотрят за порядком на площади. Я в безопасности. В полной. Сравнительно. Здесь никто не в безопасности. Как только мы с ней входим в дом, я сразу бросаю взгляд на телевизор, около которого сидит Рори. Мама качает головой. Не детское зрелище там сейчас. Крупным планом показывают лужицу крови, растекающуюся по траве от мальчика из Четвертого Дистрикта, стеклянные и уже неживые глаза девушки из Третьего, кажется. А также страшные, кровожадные и жестокие глаза парня из Второго. Катона. Сложно было не запомнить. В основном из-за него я волнуюсь за Китнисс. Как только братишка видит меня, он говорит: - Гейл, Китнисс не показывали с тех пор, как она убежала. Зато есть кое-что другое. - Что? - Посмотри. Я подхожу к нему и встаю за спину. Он недолго молчит, а потом начинает кричать «Вот! Вот!» и показывать мне на какую-то фигуру за Рогом. Мне требуется немного времени, чтобы понять кто это. Тщедушное телосложение, глуповатое выражение лица и словно выгоревшие волосы. Пит. Стоит и смотрит на то, что творит Катон с компанией. Без какого-либо страха. Он ненормальный. Четверо профи ходят и проверяют, чтобы больше не осталось живых. Убедившись, они совершенно спокойно идут к Рогу и берут все, что хотят. Блондинка берет лук. Это неправильно. Он ей не принадлежит. Это не для нее туда клали. Как бы я сейчас не хотел увидеть Китнисс и убедиться в том, что она жива, эта ситуация как-то завлекает. Я пересчитываю трупы, лежащие по всей земле вокруг Рога. Двенадцать. Ровно половина за один раз. Такого еще не было. Так считают и комментаторы. Цезарь Фликермен и Клавдий Темплсмит. Сколько себя помню, Игры всегда вели они. Весьма фееричный дуэт. А выглядят лет на тридцать. Но это же Капитолий… Профи в этом году зверствуют. Это всем итак понятно. Но, кажется, только мы с Рори видим ту фигурку за Рогом. Неважно. Все выяснится. Через доли секунд мы видим, что какой-то трибут без царя в голове разжег костер. Говорить ли, как это опасно, глупо и так далее. Нам показывают этого трибута. Это девушка, до смерти замерзшая. Да, кстати, на Арене уже ночь. И неважно, что у нас еще восьми нет. Распорядители делают так, как хотят. Профи не могли оставить этот факт без внимания. Они тотчас насторожились и пошли в лес искать, убивать. И Пит пошел за ними. Потому что Катон позвал его. На лице у Пита не была ни одной царапины. Вывод напрашивался сам собой. Эта скотина с ними. Видно, эта мысль пришла не только в мою голову. Мама и Рори с неким затаенным ужасом посмотрели на меня. Словно я мог сейчас встать и разнести дом. Они слишком хорошо меня знают. Но все, что я сделал, - это долбанул кулаком по стене. Мне хотелось продолжить, и я даже уже направился к двери, чтобы разнести не дом, а сорвать злость на деревьях. Но не сложилось. На экране появилось так любимое мною лицо. Китнисс. Она устраивалась на дереве. Видимо, собиралась спать. Ее ноги были укутаны в спальный мешок. Так вот что за кусок брезента это был… Она привязала себя веревкой к ветке, чтобы не упасть. Мой котенок самый умный. Нам показали ее лицо крупным планом. Нет ни царапины - только косичка чуть-чуть подрастрепалась. И ужас в глазах. Потому что та девушка, она на земле, прямо под ней. И Китнисс знает, что сейчас за ней придут. Она права. Снова. Не прошло и пяти минут, как явились профи и убили эту девушку. Но страшнее было не это. А то, что Китнисс увидела Пита в рядах профи, услышала, как он уходит добивать девушку и как он говорит Катону, что она, Китнисс, наверняка пошла сюда. В ее глазах был ужас. И боль. А потом раздались выстрелы. Я видел, как она шевелит губами, считает. Двенадцать. И еще один, по этой убитой девушке. Потом гимн. Я не знал никого из этих людей, но они не заслужили смерти. Особенно эта девушка. И я рад, что там не было малышки из Одиннадцатого. А потом Китнисс уснула. И я понял, что здесь мы больше ничего не увидим. Телевизор был выключен довольно скоро. Засыпая я думал о том, что Господь услышал мои молитвы. О том, что принесет нам завтрашний день. И о том, что Пит Мелларк – полнейшая мразь. Вот так вот. Проду вам вот выложила. И еще. Обращаясь к фанатам внутреннего голоса, говорю. Боюсь, у меня не получится уместить его в части по играм. Но вот потом... Я обещаю фееричное возвращение. Ждите проды. Она будет. Когда ГИА сдам, точно будет. Если сдам;)