Seven years

2012 год       Бэкхён совсем не рад началу учёбы. Последние несколько лет он просто не мог дождаться этого дня, но в этот раз всё иначе. Последний год... и последний не в том плане, что он окончит школу, а в том, что больше никогда не увидит Чанёля. Он знал на все сто процентов, что в этом году можно и не ждать, что альфа заговорит с ним, не то, чтобы обнять или поцеловать. Этот год будет последним у них. А дальше истинные пойдут своими путями, которыми, на самом деле, не должны были идти.       Бён не искал парня на линейке, старался внушить себе, что не чувствует его терпкий и приятный запах. Но один раз он всё-таки заметил его. И тот смотрел на омегу, но на лице не было никаких эмоций. – Это точно конец. – тихо пробормотал юноша. – Может быть, это и к лучшему. – вздохнул Чондэ.       Чен за всё время обучения с Бэком, очень к нему привязался, как к другу. Может быть, если бы русый паренёк не был так зациклен на своём альфе, если бы Чен больше проводил время с ним, то у них бы что-то и вышло. Но они чувствуют друг к другу лишь дружескую симпатию, и обоих этот вариант устраивал.       Учебный год начался спокойно. Бэкхён с Кенсу постоянно находились рядом друг с другом, морально поддерживали друг друга. Но, если Бён не мог постоянно скрывать свою боль, то его друг уже давно научился. Через месяц настал тот момент, который не просто поверг в шок, а добил Бэкхёна.

Пак Чанёль начал встречаться с омегой из бэкхёновского класса.

      Похоже, не только его это удивило и поставило в тупик. Даже Кенсу, предпочитавший скрывать эмоции, стоял с открытым ртом, когда мимо него шествовал Чанёль, держа за руку девушку. Чен лишь бросил презрительный взгляд, обнимая Бэка за плечи и уводя его подальше от этой картины. И Пак это заметил, но, конечно же, не подал виду.       После урока Бён пошёл в медпункт, чтобы попросить успокоительное и что-нибудь от сердца. В последнее время оно у него разболелось не на шутку. Следующий урок он провёл именно там, пытаясь не думать о таком саркастическом стечении обстоятельств. А, может, и не просто стечении?.. Нет, глупо думать, что Чанёль специально начал встречаться с кем-то из его класса. Ну, правда. Таким лишь можно уверить себя для того, чтобы не было так больно. И морально, и физически.       Почему Бэкхён всё ещё не может смириться с тем, что не видать ему счастливой жизни рядом с истинным? Почему, как бы смешно и глупо не было, он до сих пор верит в чудо? Что Пак одумается, извинится и останется рядом с ним. В такое верят лишь маленькие глупые девочки, бросающиеся на каждого красивого альфу, и которых в итоге отвергают. Но, по сути, омега отличался всего-навсего одним – он хотел лишь Чанёля. – Бэк, ты в порядке? – устало вздыхает Чондэ, когда русый паренёк медленно приблизился к кабинету, в котором у них будет проходить следующий урок. – Сойдёт. – безжизненно отвечает он.       Повернув голову в сторону, он видит своего альфу, сидящего на скамейке с девушкой. Они мило держатся за руки, улыбаются и что-то друг другу тихо говорят на ухо. Бён опускает взгляд, начиная рассматривать своё кольцо. Он вспоминает Париж, Эйфелеву башню, третье июня. И вспоминает того милого француза. Интересно, он нашёл того человека, с которым сейчас счастливо живёт? Или также мучается? Нет, лучше бы он нашёл своего омегу и был счастлив. Удивительно то, что Бэкхён всё ещё думает о том, что сделал правильный выбор, не предлагая тому альфе дружбу. Он даже сейчас точно знает, что никогда бы не влюбился ни в того парня, ни в ДонУ сильнее, чем в Чанёля. Омега поднимает взгляд и понимает, что Пак смотрит на него. – Бэкки, привет. – мило улыбается ушастый парень и машет ему ручкой.       Бён просто отворачивается, не до конца понимая, что только что было. И для чего. А Чанёль, похоже, до сих пор носит то парное кольцо, которое ему подарил юноша. Но, даже если и так, то наверняка просто как красивую побрякушку. Когда уроки закончились, Бён ненадолго задержался из-за определённых школьных обстоятельств, а, когда уже собирался уходить, столкнулся в коридорах с Паком. – О, Бэкки. – сразу отзывается Чан.       Бэк никогда не любил врезаться в кого-то, а тут ещё и Чанёль. Бэкхён не успел ни о чём подумать, как врезался в него, уткнувшись носом в грудную клетку. – Что это было сегодня на перемене? – недовольно проговорил омега, морщась и потирая ушибленный нос. – В смысле? – Пак делает вид, что совсем не понимает, о чём таком толкует парнишка. – Чего вдруг поздоровался со мной? – вопросительно вскидывает бровь юноша. – А мне уже нельзя?       Усмехнувшись, Чанёль обходит Бэкхёна со стороны и дальше идёт по своим делам.       Сколько ещё Бэку терпеть такое странное поведение альфы? На самом деле, он никогда не любил сопливые цитаты маленьких девочек, страдающих от любви, но одна из них слишком хорошо передаёт положение его дел: человек вроде и не держит, но и не отпускает. Ведь всё так и происходит! Чанёль успел расстаться с ним, послать на все четыре стороны, но в это же время здоровается, разговаривает. Как ещё это назвать?       Бэкхёну действительно тяжело. Он устал от всего этого… но желание, чтобы это всё закончилось, так и не появилось. И теперь, каждый раз, когда Чанёль, сидя со своей новой пассией, видел Бэка, сразу же улыбался, махал ручкой со словами «привет, Бэкки». Чена аж передёргивало от такого слащавого голоса этого бездушного альфы. Бэкхён просто старался не обращать внимания на эти непонятные и никому не нужные знаки внимания. Он уже даже привык к тому, что Пак ведёт себя странно, зачем-то напоминая о себе.       Время шло, приближался день учителя. Бэкхён не любил говорить о своей жизни, а потому и немногие знали, что он профессионально занимается танцами на протяжении вот уже двенадцати лет. А для поздравления учителей просили придумать номер от его класса и единственной параллели. В итоге, было решено, что Лухан, Бэкхён и Чондэ будут танцевать. Так как Бэк довольно часто практиковался в создании собственных связок, то и в этот раз он поспособствовал подготовке номера. Троица пришла вечером в школу и в коридорах стала готовиться к своему выступлению. Именно с Лу и Ченом омеге было хорошо и спокойно, и улыбка не раз появлялась на его лице.       Конечно, им надо было начинать готовится заранее, а не за день до самого праздника. И парни немного переживали за итог.       В день учителя их отпустили с уроков, и они сразу направились в актовый зал. Бён не ожидал увидеть там Чанёля. Альфа, когда заметил вошедшего паренька, сразу замахал ему рукой, как-то странно улыбаясь. Бэк, впрочем, уже по традиции, проигнорировал этот жест.       Переговорив со звуковиком, Бэкхён какое-то время пробыл в зале, но выдержать этот испытывающий взгляд со стороны истинного было сложно, потому юноша вышел в коридор. Достав наушники с телефоном, он включил ту композицию, под которую они будут выступать, закрыл глаза и стал репетировать.       Не прошло и пяти минут, как некто кладёт руку ему на плечо, от чего омега дёргается, резко оборачиваясь. Перед ним стоит Пак. – Чего тебе? – буркнул Бэк, вынимая наушники из ушей. – Да так, просто. – усмехнулся парень. – Видел вчера вашу троицу. Оказалось, что ты ещё не забыл, как улыбаться.       Юноше совсем не нравился тон Чанёля. – А, что, мне постоянно плакать и страдать? – с нажимом проговорил он, сжимая ладони в кулаках. – Или ты именно этого и добиваешься?       Бён был действительно раздражён. Он уже обессилел от поведения Пака. Но при этом прекрасно понимал, что вся эта злость, с которой он смотрит на своего альфу, напускная. Лишь бы Чанёль не думал, что омега без него как без кислорода. Хоть в этом и была капля истины. – О, как мы заговорили. – закивал головой тот, будто оценил по достоинству враждебность парнишки. – А чего ты так рычишь, как щенок, над которым издеваются? – А, по-твоему, ты не издеваешься надо мной? – Бэкхён закусил нижнюю губу.       Паренёк даже не стал ждать ответа, а просто обошёл Пака и направился обратно в актовый зал. Через полчаса Бэкхёна с остальными попросили отрепетировать выступление на сцене, на которой они и будут выступать. Чанёль в этот момент успел зайти обратно. И это немного взволновало омегу. Он хотел, чтобы парень по достоинству оценил его умения. Но, как всегда, хочешь сделать всё хорошо, а получается, через жопу. Пол оказался настолько скользкий, что Бэк постоянно что-то делал не так, пару раз чуть не упал и тихо чертыхался. Помощник, отвечающий за праздник, недовольно посмотрел на опустившего голову Бёна и, перед тем, как уйти, бросил напоследок «сделайте с этим что-нибудь». Было не очень приятно, а Пак, кажется, ликовал, и это отражалось на его лице. Лухан схватил за руку Бэка и повёл его вон из зала. Тот за ним лишь нехотя плёлся. Он хотел просто провалиться сквозь землю. Он никогда ещё не чувствовал себя настолько опущенным и униженным. Но он ведь сам виноват в этом... – Бэк, успокойся только. – тяжело вздохнул Хань, положив руки на плечи омеге. – Ты же не виновен в том, что паркет такой. Мы сейчас найдём выход, и всё будет лучше некуда. Ты меня понял? – Бэкхён, не расстраивайся из-за такого пустяка, – поддержал Лу Чондэ, – со всеми могло подобное случиться.       Юноша молчал, медленно качая головой. Он уже хотел отказаться от выступления. Хотя, тут скорее не отказаться, а согласится не выступать, ведь тот парень наверняка не хотел его пускать на сцену после такого. – Бэкки, - на это омега болезненно поморщился, – ополосни лицо холодной водой и постарайся успокоиться. Я сейчас что-нибудь придумаю.       Чондэ ободряюще погладил русого паренька по спине и убежал куда-то по коридору. Лухан прикрыл глаза, усаживаясь на скамейку и выдохнул. Он надеялся на Чена, а ещё он надеялся, что Бён не совершит глупость, например, не откажется от выступления. Он знал, сколько танцы значат для его друга, и как он остро реагирует, когда что-то не выходит. – О, вот ты где, Бэкки. – раздался неподалёку смешок. – Пак, иди и глумись где-нибудь в другом месте. – раздражённо произнёс Лухан. – Да не переживай, я не к вам. Да и разве я виноват, что кто-то облажался, хотя и тратит много времени на тренировки?       Альфа даже не постеснялся рассмеяться.       Бэкхён глубоко задышал, чтобы не заистерить на месте, но это не помогло. Предательские слёзы застилали обзор. Юноша не мог представить, что произойдёт дальше. – Ну, всё, ты выбесил меня.       Бэк удивлённо уставился на друга, вскочившего со скамьи. Лухан направился прямиком к Паку. Он даже не остановился, замахнувшись кулаком и ударив альфу в челюсть. На этом его действия не закончились. Бён удивлённо смотрел на эту картину, не сдвинувшись с места. Чанёль совсем не ожидал такого от маленького паренька, а челюсть разболелась знатно от такой «оплеухи». Повезло, что через пару секунд подошли одноклассники Пака, вместе с Чонином, и оттащили парней друг от друга. Пак только хмыкнул, потирая больное место, после чего молча направился по своим делам. – И никогда не подходи к Бэкхёну! – заорал Хань, скидывая со своих плеч руки Ким Чонина. – Лухан, спокойней. – осторожно сказал альфа, отходя подальше от разъярённого омеги.       Вскоре Лухан с Бэкхёном вновь остались одни. Юноша, что выплеснул все свои эмоции, тяжело вздыхает и подходит к другу, крепко обнимая его. – И почему тебе достался такой моральный урод. – с болью в голосе бормочет он.       Бён не отвечает, только приобнимает Ханя в ответ.       Пока омеги приходили в себя после пренеприятного разговора, Чен успел вернуться. Альфа довольно улыбался, протягивая некое кристалловидное вещество. – Это канифоль, – объясняет Ким, – его надо растолочь и потоптаться кроссовками на нём, и подошва не будет скользить какое-то время. На выступление должно хватить.       Бэк сделал всё, как надо. Но от этого уверенности не прибавилось. Перед выходом на сцену он очень нервничал и не находил себе места. Когда же Бэкхён оказался на сцене, то действительно почувствовал, что устойчивее стоит на паркете. Началась музыка, и трое парней начали танцевать. Бён отдавался полностью танцу, легко переходя от быстрого темпа к более медленному. Взгляд уловил Чанёля, и тот неотрывно смотрел на него. Сердце предательски кольнуло, и омега закрыл глаза, чтобы не смотреть на своего истинного, но даже так он прекрасно чувствовал его взгляд. Бён только не мог понять, рад ли этому. Юноша надеялся, что Пак перестанет обращать на него внимания, и так, наверное, будет легче его забыть и жить дальше. Но всё происходит иначе, совсем не так, как хочет Бэк…       Когда песня закончилась, русый паренёк открыл глаза и посмотрел в зал. Все бурно аплодировали им, а тот самый помощник удовлетворённо и одобряюще улыбался, участвуя в шквале аплодисментов. Бэкхён нашёл Чана взглядом, а тот так и продолжал походить на статую, не сдвигаясь с места, и всё его внимание было также устремлено на него. Омега воинственно настроен: он не прервал зрительного контакта с ушастым парнем, мысленно спрашивая у него, что теперь он может сказать о его танцевальном уровне. Тот будто прочёл его мысли и медленно закивал головой в знак одобрения, а, может, и хотел сказать о чём-то большем. Этому паренёк, несомненно, был рад.

***

2013 год       Новый год прошёл слишком тихо, если можно так выразиться. В час ночи родители Бэка уснули, а он сам решил просто сидеть в своей комнате и смотреть какое-нибудь плаксивое аниме. Конечно, у него это удалось. И настолько, что больше часа он тихо плакал, горько жалея о своей судьбе.       Этот учебный год прошёл чересчур быстро. Бэк и глазом не успел моргнуть, как Чанёль уже стоит на сцене в актовом зале и выступает на своём последнем звонке. Он не понимает, почему всё-таки решил сходить на это мероприятие, ведь Пак с того самого дня, как Бён выступал на этой же сцене, не говорил с ним. Конечно, здороваться и напоминать о себе не перестал, но больше ничего не было с его стороны. А Бэкхён и не пытался что-то изменить. Он уже успел привыкнуть к тому, что этот год для него последний, а после не будет даже постоянных «привет, Бэкки». В каком-то смысле, он всё же был рад, что эта пытка прекратиться. Но уйдёт ли боль из сердца – нельзя предположить наверняка.       Сыльги тоже пришла, и (что очень удивило Бэкхёна) села рядом с ним. Они сначала молчали, но под конец мероприятия, когда каждый выпускник говорил благодарности школе, девушка тяжко выдохнула и посмотрела на Бёна. – Извини меня, пожалуйста, Бэкхён. – тихо проговорила она, кусая нижнюю губу. – За что? – удивлённо уставился на неё омега. – За то, что пакостила тебе... Просто, на самом деле, Чанёль мне тоже нравился. И мне было обидно, что со мной он не хотел встречаться. И тогда тем, кто рассказал ему о том, что вы - истинная пара, была я.       Юноша, на самом деле, и сам подозревал, что это могла быть именно Сыльги, ведь кто ещё не слишком дружелюбно относился к нему в классе? И ведь только класс знал о том, что в ту ночь, когда они собрались всей толпой, Бэку признался истинный в любви. Сложить два и два для девушки не составило труда. И вот, она об этом рассказала Паку. Хотя, с какой-то стороны, можно сказать спасибо ей. А с другой… – Ничего страшного. – еле улыбнулся Бэкхён. – Всё в порядке…       Но всё, конечно же, было далеко не в порядке. Он опять устремил свой взор на сцену, где стоял Пак и улыбался зрителям. Омега надеялся, что парень его не заметит в этой толпе: это было незачем. Да и вряд ли Чанёль обратит на это особое внимание. Уже ничего не изменить, и Бэкхён мог лишь смотреть на его улыбку, на его светящиеся карие глаза и судорожно запоминать этот образ, который в реальности он видит последний раз…

***

      Начало лета выдалось для Бэкхёна тяжёлым. И даже не из-за того, что на его поздравление с днём рождения Чанёль ответил лишь одним сухим «спасибо», а из-за сердца, что стало ещё чаще болеть, начиная с последних месяцев учёбы. И, в конце концов, он отправился в больницу уже на машине скорой помощи. Родители сильно переживали за своё чадо, ведь он никогда не жаловался на работу важнейшего в организме органа, а как-то утром, в свой день рождения, омега стал задыхаться, а через мгновение и вовсе упал в обморок. Конечно, Бён предполагал, что просто сильно перенервничал (вот уже в который раз), но и не догадывался, что, в итоге, попадёт сначала в реанимацию, а потом и в больницу для обследований.       У Бэка не нашли серьёзных заболеваний сердца, однако риск был. Но, в конце концов, врачи успокоили, что это не настолько страшно, как могло бы быть. Юноше просто нельзя сильно нервничать, и всё должно быть хорошо.       Почти месяц Бэкхён пролежал в больнице. Конечно, поначалу было совсем тоскливо, но вскоре он случайным образом познакомился с одним интересным парнем. Ву Ифань, или просто Крис. Бён постоянно поражался его росту, его красоте и мужественности. Но вёл себя этот альфа как маленький ребёнок. Это тоже понравилось омеге в нём. Было много бессонных ночей, которые парни провели вместе. Не раз они попадались, и медсёстры отчитывали их, а после отпускали по своим палатам. Однако, даже после этого, они вновь встречались в палате Бёна и продолжали общение. Бэкхёну он нравился, и иногда казалось, что даже слишком.       Когда омега выписывался из больницы, а Крис нет, юноша обеспокоился. Он не знал, сможет ли увидеть ещё раз Ифаня. Этот альфа – заботливый, добрый, сочувствующий. Он может выслушать и помочь советом, поддержать. Он пах мелиссой, и Бэк всегда чувствовал себя хорошо рядом с этим альфой. Прощались они очень долго. Крис обнял расстроенного Бэкхёна и погладил по голове, обещая, что их общение на этом не прекратиться. И он сдержал своё слово.       Бэку нравилось гулять с Ифанем. Они ходили в кино, частенько прогуливались по различным паркам и ходили к друг другу в гости.       Так Бэкхён мог хоть на это время забыть Чанёля.

Но, когда он оставался один, альфа с запахом аниса постоянно врывался в его мысли, не спрашивая на это разрешения.