Seven years

2013 год       Новый учебный год не мог принести никакого счастья и радости. Бэк стеклянными глазами осматривал учеников других классов и с грустью понимал, что даже ехидной улыбки Пак Чанёля больше никогда не увидит. Юноша старался держаться: постоянно шутил, веселился, показывал свою очаровательную улыбку. Но лучшие друзья всё равно замечали, что она не так сияет, как когда-то. Лу в этот раз на линейке встал не со своим классом, а с Бэкхёном и Чондэ. Он не мог не вздыхать с жуткой тоской, глядя на русого паренька. - Знаешь, Бэкхён, - тихо заговорил он, глядя куда-то вперёд, - Я тебя никогда не видел таким счастливым, как когда ты встречался с Чанёлем. Ни до, ни после...       Бён невесело хмыкнул, но промолчал. Он догадывался, что Хань всё равно увидит его реальное состояние. Хоть он и искренне смеялся, но это уже всё равно не то.       Это был последний класс, а дальше начиналась взрослая жизнь, в которую Бэкхён боялся вступать, будто перед ним не прямая и светлая дорожка, а извилистый тёмный путь, который, в конечном итоге, закончится пропастью.       Он старался не думать ни о чём, прилежно учиться, чтобы отлично написать экзамены и поступить в институт, однако всегда находилось что-то, что заставляло его вновь остановиться и задуматься. Задуматься не только о любви, но и обо всём безграничном будущем. Что его ждёт? Получится ли осуществить хотя бы одну свою мечту? А о чём он мечтает, и мечтает ли вообще? Бэк тихо вздыхал каждый раз, стараясь отбросить эти мрачные и ненужные мысли.       Через месяца два случилось то, из-за чего сердце болезненно сжалось, а тело трясло, будто омега тот час свалиться с лихорадкой. А, может, именно она и была уже в этот момент.       Бэк спокойно спустился на первый этаж после окончания учебного дня. Он немного устал, но был крайне доволен тем, что сумел правильно ответить на все вопросы, которые ему задали на одном из уроков. Чен шёл немного впереди, и первый вышел в фойе. Альфа так и застыл посреди пустующего зала, нахмурившись и удивляясь чему-то. - Бэк, стой. - просто сказал парень. - Что случилось? - Бён остановился, так и не выйдя из-за угла, и удивлённо уставился на одноклассника.       Но, конечно, он вскоре и сам понял, что же произошло. Запах аниса уже распространился далеко, а омега болезненно поморщился, втягивая в лёгкие этот заманчивый и такой любимый аромат. Юноша не мог просто так стоять и подошёл ближе, но так, чтобы его невозможно было заметить. Да, это был его Пак Чанёль. Он стоял рядом с постом охраны и о чём-то беседовал с альфой в форме. Чанни всё также ярко улыбался и заливисто смеялся. Он был таким же, каким запомнил его Бэкхён. Сердце не выдержало накатывающих, словно цунами, эмоций и забилось сильнее, причиняя физическую боль омеге. Он пытался вдохнуть, но вышло, мягко говоря, хреново. Заметив, его состояние, Чен подбежал к нему и обнял, тихо шепча слова успокоения на ухо. Истерика и страх не хотели отпускать свою жертву, и Бён продолжал задыхаться, стискивая рубашку на уровне сердца. Он уже и не знал, по какой причине льются слёзы: то ли из-за Пака, то ли от болезни, которую он получил... благодаря Паку. Чондэ быстро отвёл Бэкхёна в медкабинет и дождался, когда омеге станет легче. - Чен... я действительно настолько ужасный и жалкий? - Бэкхён, не говори так, - помрачнел Ким, - ты прекрасен. - Тогда почему же я не сумел удержать свою истинную пару, а теперь валяюсь на койке с больным сердцем? - Потому что твой альфа - эгоистичный придурок, не способный на настоящую любовь. И ты ни в чём не виноват, не надо себя истязать такими мыслями. И вообще забудь их. Ты не жалок, и не плох, ты - слишком хороший и эмоциональный человек. В тебе есть сострадание и тепло, которое многие ценят.       Бэк не ответил, лишь перевернулся лицом к стене и закрыл глаза, чтобы поспать хотя бы немного и оправиться от пережитого.       Какое-то время Чанёль чуть ли не каждый день появлялся в школе и болтал с охранником. Бёну надоело постоянное ожидание того, когда же он уйдёт, а потому и не скрывался. Всё равно Ёль лишь бросал каждый раз на него взгляд, но ничего ему не говорил. А омега и не собирался это менять.       Юноша знал, что это когда-нибудь прекратиться. И действительно, через пару месяцев Пака никто и никогда не наблюдал больше в стенах школы.       А Сыльги стала более дружелюбно относиться к Бэкхёну. Но, порой, она начинала говорить с ним о Чанёле, а для паренька эта тема была запретная. Девушка, в отличие от Бэка, виделась с альфой, а после рассказывала омеге, как у того дела обстоят. Русый паренёк не мог сказать наверняка, какое чувство в нём преобладает: облегчение от того, что у Чанни всё хорошо, или продолжавшие терзать его боль и угнетение.       В который раз задумавшись над этим, Бён пришёл к выводу, что он должен быть рад за любимого. Это главное, а память не сможет навсегда сохранить его очертания, раны затянуться и когда-нибудь Бэкхён вдохнёт полной грудью и улыбнётся остаткам воспоминаний и прекрасному, но помутневшему образу улыбающегося альфы.       Сыльги рассказывала, что Чанёль поступил в медицинский и сейчас учится там. Бён не спрашивал, есть ли теперь у него омега, а Сыльги, кажется, и сама не хотела говорить на эту тему. И как раз это заставляло думать о том, что Пак опять нашёл себе кого-то. А Бэка не должно это волновать. Совсем не должно…

***

– Бэк, привет! – омега обращает внимание на спешившего долговязого парня. – Прости, что опоздал.       Крис виновато улыбается, подходя ближе к Бёну, и заключает в объятия. Русый паренёк всегда чуть смущался, когда его обнимал Ифань: альфа высокий настолько, что Бэк лицом упирается тому чуть ниже груди. А ещё омеге нравились эти объятия. Очень. На объятия с Ченом он так не реагировал. Это было что-то сродни одним рукам, одной улыбке. Одному человеку. Крис не похож на Чанёля, но чувства, что испытывал Бён к обоим альфам, казались таковыми. – Ничего страшного. – покачал головой юноша.       Парни из-за учёбы уже не слишком часто виделись. Бэкхёна в этом году ждут страшные экзамены, и он сидит безвылазно дома, пытаясь хотя бы что-то вбить в свою голову. Но места не хватало: кое-кто занял почти всю память и постоянно жестоко смеялся над ним. Но, когда омега гулял с Ифанем, он забывал обо всех горестях, удушающих в любое другое время. Только вот Бён боялся одного – оказаться ненужным и этому парню. Каждый раз именно омега пишет первым, предлагает встретиться, чаще всего он выбирает, какие места можно в этот раз посетить. А в руках Криса комфортно, легко и спокойно, будто именно так и должно быть. Ву для него не более чем хороший друг, и в какой-то мере Бён использует его в своих корыстных целях, но для него это было не так важно, чтобы прекращать общение. Важнее – хоть иногда отпускать омрачавшие жизнь мысли. – Ну, что, как у тебя дела? – безмятежно спросил альфа. – Да неплохо, вроде бы, – пожал плечами Бэк, – только экзамены сильно беспокоят. – Эй, Бэкхён-и, я верю, что ты на экзаменах порвёшь всех! – довольно уверено произнёс Крис, а юноша рассмеялся, думая о том, как ему была необходима такая поддержка.       Сначала они просто гуляли по парку, а потом решили присесть на скамейку, чтобы немного передохнуть. Бэкхён успел замёрзнуть, а потому пытался спрятать раскрасневшиеся и окоченевшие ладони в рукава, но те были, как назло, слишком короткими. – Бэкхён, ты замёрз? – заметив движения омеги, Ифань подсел ближе и взял маленькие ладошки юноши в свои, широкие и тёплые.       Бён благодарно улыбнулся, когда почувствовал, как кожа начинает согреваться и покалывать от резкой смены окружающей температуры. Он смотрел на ифаневские руки и поражался, насколько они большие. Разомкнув руки Ву, он поставил перед собой ладонь альфы и прикоснулся к ней своей. Он даже хмыкнул, когда увидел, что концы его пальчиков находятся почти там же, где и начало фаланг пальцев Криса. Крис не удержался, и мило улыбаясь, на мгновение отстранил свою ладонь, а после нежно переплёл их пальцы. Омега хотел бы убрать свою руку, но боялся тем самым обидеть Ифаня. И лишиться спасительного круга.       После этой прогулки Бён перестал писать Крису. Во-первых, он думал о том, что, если альфе действительно дорога их дружба, он даст о себе знать, во-вторых, юноша боялся сделать однажды больно и самому себе, и Ифаню. Этот высокий, стройный, накачанный и красивый альфа с добрым сердцем для Бэка лишь друг. Он страшится привязаться к Ву, страшится, что к нему самому привяжутся.       Лухан уже успел прознать о Крисе, даже видел его в живую. И постоянно, как только речь заходила об этом альфе с мелиссовым запахом, друг сокрушался, почему же Бэкхён не может влюбиться в этого замечательного парня. На подобные заявления омега мог лишь прискорбно усмехаться.       Только вот Ифань до сих пор не напомнил о себе, а прошло уже больше двух недель с той самой последней встречи.       Бэкхён умудрился заболеть. Впрочем, ничего нового: он опять в минусовую температуру прогуливается в осенней тонкой курточке. Температуру удалось сбить лишь на третий день. Стрелки часов указывали, что обеденное время скоро наступит, а омега всё ещё смотрел красочные сны, укутываясь в одеяло. Его будит громкое оповещение о новом сообщении, и паренёк неохотно разлепляет веки и морщиться. Кто ему мог написать? Он тянется за телефоном, но застывает в неудобном положении, удивлённо поднимая брови. Может быть… хотя нет, это вряд ли. Это, лучше сказать, невозможно. Глаза тускнеют, а рука подхватывает небрежно телефон. Бэк усаживается прямее на кровати, снимает блокировку и открывает новое сообщение. «Бэкхён-и, мы ведь обещали друг другу, что сохраним нашу дружбу. Я скучаю по тебе»       Омега открыл рот, перечитывая эти строчки в который раз. Руки начинают дрожать, а на лице появляется глупая улыбка. Да… они обещали.       Всё возвращается на круги своя. Осталось не так много времени до нового года, а Бён начинает искать подарки своим самым дорогим людям.       Новый год он проводит с Луханом. Они спокойно разговаривали, порой разбавляя шум собственных голосов тишиной, делая глотки крепкого алкоголя. Нередко звучал заливистый смех, но и в этот раз не обошлось без упоминания Чанёля. Хань, уже достаточно выпивший, опять стал злиться на Бэка, который полюбил такого мудака, а золотого парня, такого доброго и хорошего, не может полюбить. В итоге, русый паренёк пил один, проглатывая горькие слёзы, а Лухан успел уснуть.

***

2014 год       Прошла большая часть учебного года, и не так долго осталось до экзаменов, показывающих, как выпускники готовым к новым испытаниям, которые ещё встретятся на их пути. Бён боялся за каждый предмет. Но он знал, что в него верят, и это придавало сил.       В этот период даже не было времени задуматься о чём-либо, кроме экзаменов и подготовки к ним. Образ Чанёля в памяти уже покрылся пылью, как старая фотография, хранимая, но всё реже вспоминающаяся. Но даже так спокойствие и ощущение свободы не приходило.       К празднику по случаю выпускного начали готовиться за два месяца. Ученики, подготавливающие сценарий, были взбудоражены, постоянно говоря о том, что их выпускной запомниться надолго. Когда же сценарий был написан до конца, большинство по достоинству оценили фантазию своих одноклассников, другие же промолчали. Конечно, было немного тяжело классам понять друг друга, ибо немногие общались со своей параллелью. Иногда до компромисса так и не доходили, начиная ссориться и переходить на личности, пока кто-нибудь (один из самых терпеливых) не поможет выяснить ситуацию и найти оптимальный вариант для разрешения конфликта. Бэкхён, конечно же, опять участвовал в номере с танцем, а больше и не надо было. Только вот некоторые песни, в благодарность отдельным учителям, он сам напросился спеть с ещё парочкой человек. Никто и никогда не слушал, как поёт Бэкхён, и все, конечно же, удивились его сильному голосу. Некоторым это не понравилось, ведь как может быть такое, что какой-то юнец, не занимавшейся вокалом, забирает всё внимание себе, в то время как человек, закончивший музыкальную школу, никому не интересен. Но, в конечном итоге, все обиды забылись, всё было готово. И осталось лишь написать экзамены, получить аттестат и выйти за ворота школы, не имея возможности сюда вернуться.       Бён очень переживал, как никогда прежде. Вспоминая, какие отвратительные результаты получил в конце девятого класса, он передёрнулся. Юноша боялся, что в этот раз будет то же самое, и сердце предательски кольнуло.       Первым экзаменом шла литература – тот предмет, за который больше всего беспокоился омега. В каком-то смысле, ему ещё повезло с заданиями, в отличие от его одноклассницы. Последующие экзамены прошли без сучка, без задоринки, но липкий страх всё не отходил от Бэка, пока не объявили результаты. Юноша не мог успокоиться от радости, что он оказался в десятке лучших по итогам экзаменов.       Вот и настал судный день – праздник по окончанию школьной жизни. Бён был спокоен, но лишь до того момента, пока не зашёл на сцену первый раз за этот день. Паранойя, вкупе с воспоминаниями пыталась, наверное, подшутить над ним, чтобы Бэк стал взглядом искать анисового парня, чей запах уже распространился, казалось бы, по всему актовому залу. Сердце взбесилось, а Бэкхён лишь поморщился, осторожно разминая грудь в области сердца и уставившись в пол. Первым его выступлением на сегодня была песня. Медленный и размеренный ритм, прекрасное звучание пианино. И голос, который всё время был некой загадкой для всех и распустившийся, как цветок, именно сейчас. Бэкхён вложил тайный умысел в эту песню, который был ясен далеко немногим. Но это скрытое послание дошло до того, кому оно и адресовалось.       Омега заметил сидевшего в зале Чанёля только под конец всего праздника, когда каждый ученик говорил прощальную речь. Все плакали, ведь, на самом деле, школа – чудесная пора. Тут ты узнаёшь, что такое дружба, любовь. Ты начинаешь понимать, что просто так нельзя ничего добиться. Ты проживаешь самые лучшие годы, учишься и готовишься к той жизни, где далеко не все смогут подать руку помощи, когда тебе действительно это будет надо, где существуют как победы, так и поражения.       Бэкхён тоже плакал, но не только эта причина побудила его не держать в себе эмоции. Он прекрасно понимал, что сейчас его жизнь кардинально поменяется. Уже не будет этой школы, этих родных кабинетов и коридоров. Уйдёт последнее, что хоть как-то связывало его со своим альфой. А дальше они уже наверняка не увидятся, ведь точек соприкосновения больше не будет. И последняя стирается прямо сейчас.       После окончания праздника, Бэкхён стал растерянно оглядываться, смотря на уходящих из зала зрителей. Почти все уже разбежались кто куда, даже одноклассники (их большая часть) успела выйти. А Бэкхён всё стоял возле сцены и судорожно метал взгляд по оставшимся зрителям. Возле выхода образовалась пробка, а Пака юноша так и не нашёл. Он уже готов был развернуться и уйти, но тут к нему подходит некто со стороны и садиться на край сцены. Бэк закрывает глаза и наслаждается таким нужным запахом аниса. – Поздравляю тебя с окончанием школы. – из-за шума толпы голос Чанёля звучит немного приглушённо. – Начинается совсем другая жизнь. Проживи её так, как хочется этого тебе.       Бэкхён разворачивается лицом к альфе, а тот смотрит так нежно, что омега невольно всхлипывает, прикрывая ладошкой дружащие губы. Пак всё ещё носит парное кольцо. Они оба всё ещё носят эти кольца. Но, если для юноши оно значит слишком многое, то, что оно значит для Чанёля? Бэк уже не может поверить в то, что у этого человека есть к нему чувства. Даже обычная привязанность. – Я… я уже никогда не смогу жить так, как хочу. – он сжал в руке белую рубашку в районе сердца, роняя непрошенные слёзы. – Малыш, не плачь. – альфа слез со сцены и подошёл вплотную к омеге. – Если чего-то желаешь, это обязательно сбудется.       Бён знал, это надежда, на самом деле – ложь. Вот Чанни сейчас приобнимает его за талию, уткнувшись носом в изгиб шеи и наслаждаясь позабытым ароматом истинного. Сил, да и желания отстраниться не возникло у паренька. Он знал наверняка, что дальше всё повториться: Чанёль пригреет, заставит сердце трепетать от светлых чувств, а потом скинет в самую бездонную пропасть отчаяния. Именно поэтому, когда Пак хочет поцеловать его в губы, юноша сам дарит альфе невесомый поцелуй, а после отстраняется, быстрым шагом направляясь к выходу. И, если бы намерения Пака оказались правильными (по мнению Бэкхёна), тот бы уже догнал его и объяснился. Но по пустынному коридору раздавалось тихое эхо лишь омежьих шагов.

Бэкхён прекрасно понимает, что рад таким воспоминаниям, оставшимся напоследок.

***

      Июль, который значился в календаре важным месяцем, пугал Бэкхёна. Именно в этом месяце будут проходить вступительные экзамены в институт. Если омега их завалит, то, что он будет делать дальше? Конечно, профессия фотографа для него не была известна со всех аспектов, в отличие от хореографического рода учёбы, но она была ему интересна. А на хореографа учиться не позволяло больное колено, травмированное несколько лет тому назад. И оставался лишь один путь. Когда настало время узнать свои результаты, омега надеялся на лучшее.       И зря.       Его не приняли в институт. И что делать в таком случае? Бэк опять впал в депрессию и почти довёл себя до такого состояния, что ещё немного, и пришлось бы вызывать скорую помощь.       В голове остался лишь один вопрос: что теперь делать и как ему жить.

Без мечты, без любви, без надежды на хорошее будущее.