Seven years

2015-2016       С первого дня в институте ничего не срасталось. Одногруппники как-то сразу же разбились по группкам, а Бэк остался один. Конечно, были и личности, что порой и заговорить с ним могли, но другие испытывали отвращение и даже не старались скрыть это. Однако Бэкхёну было уже все равно. Он, на самом деле, не так уж много успел пережить в своей жизни, но этого хватило, чтобы запереть чувства на замок и никого не подпускать к себе. Хотя это не требовалось: его группа сама не собиралась узнавать его и заводить с ним разговоры. Даже по учёбе. Его игнорировали, как могли. И Бён постоянно возвращался мыслями к прошлому году, когда он действительно получал удовольствие от учёбы. Здесь же этого не наблюдалось.       Хуже стало тогда, когда Кенсу (а с ним омега, в последнее время мало общался) прислал по интернету определённые фотографии. Кружка с горячим чаем, которую Бэк в это время держал в руке, разбилась вдребезги, а боль от окатившего его кипятка не сразу привела паренька в чувства. Осознание реальности не хотело приходить. «Это... правда?» «Не знаю, Бэкхён. Я эти фотографии увидел на странице Чонина»       Сердце, почти не напоминавшее о себе в последнее время, вновь болезненно закололо. Как же такое могло случиться?       Через несколько дней, по дороге в институт, Бён встретил Лухана. Тот очень обрадовался такому стечению обстоятельств, ведь Бэк не часто отвечал ему на сообщения. – Бэкхён, ты знаешь одну интересную новость? – усмехнулся Хань. – Какую именно? – нахмурился юноша, догадываясь, о чём таком пытается намекнуть его хороший друг. – Ну, вот тебе подсказка: один такой высокий лопоухий альфа... – Ты о свадьбе Чанёля? – Именно! Я сначала подумал, что он просто с чьей-то невестой решил сфотографироваться. – Я тоже удивился. – как можно спокойнее ответил русый парнишка. – Надеюсь, он счастлив.       Ещё до этой внезапной встречи, Бён решил поздравить Пака с таким знаменательным событием. Он писал от чистого сердца, понимая, что сказка подошла к концу и хорошей концовки можно не ждать. Чанёль женился, у него красивая жена. И он улыбался всё той же притягательной улыбкой. В ответ он получил сухое спасибо, но даже этому он был рад. Чанёль ответил, хотя наверняка даже не понял, кто же решил его поздравить со свадьбой. – Счастлив? – усмехнулся Лу. – Вообще, говорят, что свадьба по залёту. Он ничуть не изменился, Бэкхён.       В ответ омега только пожал плечами. Знать наверняка, почему сыграли свадьбу (по любви или по принуждению) совсем не обязательно. Главное, чтобы альфа был счастлив и любил свою спутницу жизни. Омега всеми силами старался не переживать, чтобы Хань не смог заподозрить не до конца остывшую любовь в глазах товарища.       Чанёль женился… это было так сложно принять. Единственный человек, который заставил сердце Бёна сначала биться в унисон своему, а потом хладнокровно растоптал его. Многие бы на месте Бэка ещё пожалели девушку, оказавшуюся в браке с Паком, но юноша совсем другой. Он любит эту сволочь. Вот что здесь можно сказать?

***

      Болезнь Бэкхёна (которую не все считают болезнью) прогрессировала с каждым днём всё больше: он начинал искать в простых прохожих Чанёля, видеть в незнакомцах схожие черты, слышать его голос. Он действительно хотел его увидеть, ощутить его анисовый аромат. Только слишком мала вероятность, что это когда-нибудь случится. Опять же, у каждого уже своя жизнь. У Пака есть семья, у Бэка – лишь воспоминания.       И даже в институте ему умудрялись надавить на больное. Во всяком случае, не специально, но это не меняло главного. А ведь преподаватель всего лишь отмечал пришедших на пару. Он был уже довольно стар, плохо видел, а очки забыл. Вот и получилось, что вместо Сонёля, он назвал Чанёля. Как же тут забудешь этого человека?       Учёба давалась нелегко. Благо, что зимнюю сессию Бён сдал хорошо. Отношения с группой остались такими же холодными. Возможно, омега и сам виноват, но вины его было мало, если вообще была всё-таки. Эта ситуация была проблематичной, но не смертельной. Парочка альф и омег всё же общались, но дальше «привет», «как дела» и «пока» дело редко заходило. Дурная привычка курить уже никуда не могла подеваться, и юноша частенько с альфами из своей группы курил на кафедре в уютной подсобке, где чего только нельзя было найти. Разговоры заводились, но все они быстро прекращались. Бэкхён всё ещё надеялся с кем-либо завести крепкие дружеские отношения, но, видимо, зря.       Ближе к окончанию учебного года омега уже прекратил свои немощные попытки, оставаясь для одногруппников фантомом. Разве не сам он этого хотел в прошлый раз? Как говорится: получите, распишитесь.

***

      За пару месяцев до летней сессии его бывшие одноклассники дали о себе знать. Кто-то решил собрать всех вместе и посидеть, выпить, вспомнить былые времена. Бён совсем не был против, так что легко согласился, хоть и мысль о школе молниеносно подкидывала мысли и об истинной паре. Но ничего, юноша потерпит. Он просто очень хотел увидеть своих старых знакомых, узнать, как же у них проходит жизнь после окончания школы.       Бывший класс решил засесть в баре. Что же, Бэк всеми руками «за». Можно и потанцевать, и напиться до умопомрачения. Почти весь класс собрался идти. Кенсу и Чондэ тоже должны прийти.       За две недели до начала летней сессии произошло то самое событие, перед которым Бён безумно нервничал, сам не зная причины.       В клубе звучал чаще дабстеп, и это раздражало омегу по определённой и единственной причине: Чанёль очень любил этот стиль музыки и успел даже подсадить на него и Бэка. Паренёк давно не был в клубах, не считая ночных вечеринок со своей атмосферой, подобной той, когда он чуть не признался Сэхуну в симпатии, когда написал то чувственное сообщение, на которое не получил никакого ответа.       Бэкхён был одет в узкие светлые джинсы, чёрную кофту с длинными рукавами и излишне глубоким вырезом, не скрывающим острые ключицы. Глаза подведены чёрным, и это всё вкупе придаёт образу сексуальность. Бэкхён уже заметил на себе несколько недвусмысленных взглядов со стороны альф, но ему на них было абсолютно плевать. По крайней мере, пока он не пьян. – Бэкхён! – раздался знакомый голос.       Омега смотрит вперёд и замечает в толпе Чена и Кенсу. Они только подошли к другу, как сразу обняли его так крепко, что захрустели позвонки. Они счастливо улыбались, и Бён, улыбаясь им в ответ, понял, что его очень рады видеть. Парни привели омегу к большому столу, за которым уже уселись одноклассники. Они тоже улыбались Бэкхёну, некоторые даже встали со своих мест, чтобы приветственно его обнять. Завязался разговор. Многие учились на втором курсе в институте, кто-то уже начал работать. Когда один из альф (тот самый, что когда-то грозился расцеловать всех омег) спросил, кто уже обзавёлся любимыми, Бэк сразу напрягся, хватаясь за пачку сигарет. – Я, пожалуй, выйду покурить. – немного грустно улыбнулся омега, выходя из-за стола. – Он, что, до сих пор этого придурка вспоминает? – тихо проворчал Кибом, следя за движениями паренька.       Бэк не успел ещё далеко отойти от одноклассников, как его окликнул женский голос. В следующую секунду он увидел улыбающуюся Сыльги, которая шустро подбегала к нему, чтобы обнять. Это было нормально, в отличие от того, что произошло дальше. Из толпы выходит парень с ухмылкой на губах. Он стоит немного в стороне от омег и, кажется, пристально следил за реакцией Бэкхёна. А как мог себя вести юноша в такой ситуации? Курить захотелось ещё больше. Бэк сжимает бедную пачку сигарет и отстраняется от девушки. Она продолжает улыбаться, будто ничего такого не происходит. – Я позвала с собой Чанёля! – радостно объявила она, оборачиваясь к альфе. - Привет, Бэкки, – Пак подошёл к пареньку, – как твои дела?       И... как это понимать?       Он будто во сне. Ведь такого не может быть в его реальности. Чанёль... его любимый Чанни стоит перед ним и улыбается. Такое чувство, он стал ещё выше. Ещё красивее. Ещё притягательней. Альфа неотрывно смотрел юноше прямо в глаза. Бён не мог знать, о чём думал в этот момент Пак, но очень бы хотел. Бэкхёну казалось, что взгляд альфы излучает нежность, но... это наверняка лишь кажется. Потому что именно этого хочет Бён Бэкхён.       Бэк сделал неуверенный шаг назад, но наткнулся на кого-то. Этот некто схватил русого паренька под локоть и повёл к выходу. – Спасибо, Чен. – тяжело вздыхает юноша, поджигая сигарету. – Было бы за что. – пожал плечами парень. – Но, Бэк, неужели ты до сих пор страдаешь из-за него?       Бэк не стал отвечать, выдыхая спасительный табачный дым. Альфа сам понял, что означает его молчание. Когда они зашли обратно в клуб, то ещё один человек заставил их удивиться: за их столом, кроме Чанёля, сидит уже и Ким Чонин. Кенсу не поднимает голову и не смотрит на когда-то любимого альфу.       Омеге пришлось сесть рядом с Паком, ибо все остальные места были заняты. Ушастый парень, похоже, был более чем доволен, в отличие от самого Бэкхёна. Ки пристально смотрел на притихшего парнишку и в какой-то момент предложил ему пересесть, однако Пак сказал, что и так нормально сидится. Бэк рвано выдохнул, опуская плечи. Даже сейчас Пак сам всё решает, хоть его и не просили. Но и сказать что-то против юноша не может.       Разговоры не прекращались всё время. Бывшие одноклассники постоянно о чём-то спорили, выражали своё мнение, или же просто рассказывали весёлые и не очень истории, которые с ними происходили. Далее начали вспоминать школьную пору. Бён старался вести себя непринуждённо, участвовал в обсуждениях. Но это было невыносимо, когда рядом сидит желанный альфа, источающий самый прекрасный аромат.       В какой-то момент омега не выдержал и предложил уже заказать алкоголь. Все альфы горячо закивали, соглашаясь с Бёном, а вот омеги (большая их часть) недовольно поморщились, предпочитая не губить своё здоровье.

А Бэку это было просто необходимо.

      Бокал за бокалом, омега пил, не щадя свой организм. Напиться было легче, чем с трезвой головой и памятью сидеть рядом с Чанёлем, замечать его улыбку и взгляды. Они до сих пор не заговорили, зато До с Чонином уже давно беседовали. Кенсу вновь надел на себя непроницаемую маску, почти непроницаемую: эмоции всё время выходили из-под контроля, это замечал даже опьянённый Бён. Он подумал о том, что позже обязательно спросит, о чём же был их разговор. А вот насчёт своей интересной истории он всё ещё сомневался. Искоса глянув на своего альфу, он тяжело вздохнул и за раз осушил половину бокала с пивом. – Нельзя тебе так много пить. – усмехается Пак. – Тебя забыл спросить, что мне можно, а что нельзя. – буркнул в ответ юноша, на что Чанни рассмеялся. – Так хлестают пиво только те, кто несчастен. – успокоившись, сказал парень. – Вот я и не пил, когда мы встречались.       Между ними повисло неловкое молчание. Бэк не выдержал этого и быстро вышел из-за стола, направляясь в центр танцпола. Музыка оглушала и заглушала непрошенные мысли. Бэкхён не слишком твёрдо стоял на ногах, но это не означало, что он не может танцевать. Движения как-никогда передавали характер музыки. Он легко предвидел изменения бита, когда надо было, делал движения плавными, или, наоборот, резкими. Он всегда любил танцевать, но ему казалось, что это немного не то, что нужно для клуба. Здесь собираются не танцоры, а обычные люди, которые прыгают, размахивают конечностями и под высоким градусом алкоголя, что разгуливает в их крови, думают, что они – короли танцев. Бэкхёну всегда было смешно за ними наблюдать, но сейчас он закрыл глаза и наслаждался музыкой, свободой движений… и чужими руками на своей талии. Запах аниса резко ударил в голову, от чего Бён тихо застонал. Омега так давно не ощущал этой дрожи во всём теле от прикосновений властных рук. Сколько лет прошло с тех самых пор, когда в последний раз Чанёль так нежно обнимал его со спины, зарывался носом в волосы и вдыхал приятный лакричный запах... Сколько ещё пройдёт времени после этого вечера, когда юноша сможет вновь насладиться яркими всполохами чувств, бурлящих и выходящих за края его души? – Ты такой соблазнительный. – шепчет Ёль на ушко и прикусывает его.       Бэк чувствует, как утопает в океане наслаждения. Низкий, чуть с хрипотцой шёпот возвращает его к тем далёким временам, когда он был счастлив, держа за руку своего альфу. В этот момент появилось сильное желание почувствовать вкус соблазняющих пухлых губ, дать чужим рукам залезть под кофту, блуждая по разгорячённому телу, то и дело задевая соски, а самому прижаться к альфе, зарыться рукой в его мягких волосах, прося большего. И целовать, целовать, целовать. До беспамятства.       Песня заканчивается и Бэкхён медленно разворачивается в объятиях к Паку, заглядывая тому прямо в карие, казавшиеся полностью чёрными в плохом освещении глаза. Включается следующий трек, и омега узнаёт его. – Помнишь, да? – улыбается Чанёль, показывая ряд белоснежных зубов. – Я помню всё, что связано с тобой. – как зачарованный отвечает Бэк, неотрывно смотря в любимое лицо.       Всё-таки Бён ошибся, когда предполагал, что Чанёль наверняка изменился. Он остался таким же, каким его любил омега. Таким же улыбчивым, потрясающим, властным, но в то же время нежным. Он продолжает постоянно напоминать о прошедших волшебных временах, когда юноша мог безмятежно улыбаться, смеяться и знать, что его любят. Хотя о любви нельзя говорить: разве ты бросишь любимого человека таким образом, как это сделал Пак? Но сейчас хочется верить в то, что у альфы были чувства, сильные чувства к своему омеге, предназначенному ему судьбой. И с которым он должен был разделить всю свою жизнь. Он должен был любить его всем сердцем. Но в сердце Чанни паренёк не сумел навсегда занять важное место. Если бы не желание увидеть этого парня хотя бы ещё разок, Бэк бы давно умер. Своя смерть или суицид – не важно. Только сейчас, всё же увидев его и прикоснувшись к нему, Бэкхён понял, что одного раза ему недостаточно: ему нужно каждый день чувствовать его рядом.       Не справившись с порывом чувств, омега встаёт на носочки и обнимает парня за шею, утыкаясь лицом в грудь. Он старался запомнить это чувство, насытиться его запахом, чтобы суметь пережить вечность, которая будет наполнена одними воспоминаниями. Песня, что разрывала колонки, дополнит в будущем те минуты, когда Бён будет вспоминать истинного.       Так они и простояли всю песню, которая будто специально зазвучала сегодня. Именно для них. Следующая песня была спокойной и размеренной. Пак стал медленно двигаться, скользя одной рукой по омежьей спине. Бэкхён был не в силах сопротивляться, а потому подхватил успокаивающий ритм, двигаясь вместе с альфой. В какой-то момент Бён чувствует, как его слегка отстраняют, перестаёт обнимать парня и непонимающе поднимает голову. Чанёль продолжает улыбаться, а его рука соскальзывает со спины, начиная нежно рисовать линии на щеке и переходя на скулы. Взяв за подбородок, он ещё немного приподнимает юношеское лицо, медленно сокращая расстояние. Всего пару сантиметров разделяют их от поцелуя. Бён машинально приоткрывает губы, осторожно выдыхая, будто боясь спугнуть альфу. Но для него это лишь знак того, что можно приступать дальше. Чанёль проводит языком по нижней губе и слегка прикусывает её, чем вырывает из омеги тихий стон. Парень не останавливается на этом, целуя манящие губы, а когда юноша начинает отвечать, углубляет поцелуй, просовывая язык ему в рот. Он целует омегу самозабвенно, чувственно и нежно, сильнее прижимая хрупкое тело к себе. Бэк цеплялся за ткань футболки Пака, как за спасательный круг, который ему сейчас просто необходим. Он тонет в ощущениях, эмоциях, разрывающих его страдающее сердце. Они не разрывали поцелуй до того, как в лёгких не закончился весь воздух. Омеге было плевать сейчас на всё, даже на реакцию одноклассников и друзей.       Бэкхён и сам не понял, как он оказался в одной из кабинок в туалете, а чужие руки настойчиво залезали под джинсы, сжимая упругие ягодицы. Юноша не сумел подавить в себе стон наслаждения. – Бэкки, я хочу тебя. – хрипло прошептал Чанёль, проведя языком по щеке.       Бён не мог сопротивляться, хотя сейчас было это нужно. Сознание приходило в обычный режим, начиная кричать о том, что нельзя этого делать, ведь Чанёль уже связан узами брака. Но, кроме эротичных стонов юноша не мог ничего произнести. Пак задирает кофту на омеге и прикасается губами к соску, то покусывая, то посасывая. Руки хаотично бродят по прекрасному телу младшего, заставляя второго прогибаться в спине и возбуждаться. Губы альфы нашли чужие и сразу прильнули к ним, продолжая не так давно прерванный поцелуй. Кофта спускается обратно, закрывая впалый живот, на котором лежит паковская рука, тягуче медленно опускающаяся к джинсам. Эта пытка так прекрасна и, если бы альфа не был женат, то Бэкхён бы давно ему отдался без размышлений. Паренёк несильно упирается руками в широкую грудь парня. Он слышит, как расстёгивается ремень на собственных штанах, и в следующую секунду ощущает немного огрубевшую руку на своём члене. – Чанни… – стонет Бэкхён, когда чужая рука сжимает его плоть.       Волны возбуждения накатывают с такой силой, что Бэк зажмуривается, стараясь подавить ещё один стон. Пак ублажает омегу, и тот чувствует, как анус начинает сочиться. Этого только и ждёт парень, уже расстёгивая и снимая с него джинсы, в следующую секунду оказавшиеся на полу. Бён уже отвык от того, что кто-то его видит голым, и краснеет от смущения, пока альфа расстёгивает ширинку на собственных штанах, осыпая кожу шеи нежными поцелуями. В следующее мгновение он приподнимает омегу, вжимая его спиной в стенку, а юноше ничего не остается, как лишь обвить ногами талию парня и обнять его за шею. Парень приставляет сразу два пальца ко входу и начинает его массировать, оставляя засос на ключице. От всех этих давно забытых ощущений Бэкхён задыхается. Измученный стон срывается с юношеских губ, когда пальцы проникают в него, сразу находя нужную точку. Чанёль осторожно разрабатывает колечко мышц, то целуя омегу в губы, то продолжая усыпать открытые участки тела поцелуями. Пак возбуждён не на шутку, и его самообладание вскоре иссякает. Он вытаскивает пальцы из ануса, предварительно ещё раз задев простату, и сразу приставляет томящийся член. Альфа не делает резких движений, стараясь не причинить боль своему истинному, а, когда полностью входит, на пару секунд останавливается, давая Бэкхёну привыкнуть. – У тебя никого не было после меня, да? – горячо шепчет Чанёль на ухо юноше. – От тебя до сих пор чувствуется мой запах. И ты слишком узок. Как ты справлялся в течку?       Омега не отвечает, не переставая томно дышать, изредка царапая ноготками по ткани футболки. Он понимает, прекрасно понимает, что это всё неправильно. Чанёль уже не его, и давно таковым не был. У него жена, а сейчас он собирается хорошенько потрахаться со слабым и беспомощным пареньком, любящим его больше жизни.       Чанёль начинает двигаться в нём. Сначала дразняще неторопливо, но с каждым толчком прибавляя скорость и резкость. Когда головка члена попадала по пучку нервов, Бэкхён стонал. Всё громче и громче. Ему давно не было настолько хорошо. Но от этого он начинал всё сильнее ненавидеть себя. Пак всегда был таким: с лёгкостью мог изменять. Но вот Бэку, как и в тот раз перед Исином, так и сейчас ему стыдно перед женой Чанёля. Он чувствовал отвращение к самому себе, к своей слабости. Слёзы незамедлительно появились в глазах, картинка расплывалась, к стонам добавились и всхлипы. Пак, заметив катившееся по щекам слёзы, стал их сцеловывать, приговаривая, что Бэкки не должен плакать. Толчки стали резкими настолько, что каждый раз член задевал простату, и омега почти кричал от наслаждения и ощущения скорой разрядки. Вскоре он почувствовал на своём органе чужую руку. Пак пальцем надавил на головку, а Бён потерял способность дышать. Головокружительный оргазм настиг сначала омегу, а, когда и Чанёль был близок к этому, он не вышел из юноши, давая сцепке произойти. Он кончил прямо в Бэкхёна, даря ему чувственный и благодарный поцелуй.       Пак блаженно выдохнул, уткнувшись лбом в плечо Бэкхёна и глубоко дыша. Выйдя из юноши, он сразу поставил его на пол, быстро приведя себя в порядок. Бён не мог долго стоять, его ноги подкосились, и он бы упал, если бы альфа вовремя его не приобнял за талию. Голова парнишки была опущена, а сам он вовсе не двигался, напоминая бездушную куклу. Он не сопротивлялся ни одному действию Пака. Парень уселся на крышку унитаза и стал вытирать сперму туалетной бумагой. Когда с этим было закончено, Чан усадил юношу к себе на колени и стал натягивать на него джинсы. Когда омега был полностью одет, парень нежно прижал его к себе и провёл ладонью по щеке. Бэк вздрогнул, будто просыпаясь от кошмара, и с ужасом посмотрел на анисового парня. Слёзы полились с новой силой. – Ч...Чанёль, зачем ты это сделал? – губы предательски дрожали, всхлипы с каждым разом становились громче. – Зачем, зачем, зачем?! Я тебя ненавижу!       Бэкхён попытался встать, но сначала Пак оказал сопротивление, не убирая с тонкой талии рук. У юноши не было много сил и все его удары кулаками по грудной клетке были по силе подобны детским. Спина сгорблена, плечи вздрагивали, а удары не собирались прекращаться. В какой-то момент Чанёль перестал держать паренька, и тот, наконец, смог слезть. На ватных ногах он только смог сделать шаг и прислониться спиной к стене, медленно съезжая по ней. Он закрыл лицо руками и горько плакал. – У тебя уже семья появилась, у меня же – ничего! Я тебя ненавижу! – А писал, что любишь. – слишком серьёзно произнёс Чанёль. – Именно поэтому и ненавижу! Но, в первую очередь, я ненавижу себя... Я должен был давно выкинуть тебя из головы. Но каждый раз я вспоминаю тебя. Я этим ничего не добьюсь, но иначе у меня не получается! У тебя уже давно наладилась жизнь, а мне всё хуже. Я не готов дальше жить... – сердце у Бэкхёна вновь заболело, да, кажется, в тысячу раз сильнее, не хватало воздуха в лёгких, каждый вдох отдавался болью. – Я не хочу жить прошлым, но никак не могу заставить себя позабыть всё. Я тебя люблю... и это самое худшее, что могло произойти со мной. У тебя своя жизнь. А я всё цепляюсь за надежду, что что-то может измениться. Но слишком поздно. Ты сейчас опять уйдёшь... а я этого не вынесу. Я умру.       Бэкхён обхватил плечи руками и старался заглушить свой плач. Чанёль молча выслушал всё, что сказал омега. Когда прошло уже несколько минут, а Бён всё ещё молчал, парень присел на колени рядом с юношей и нежно взял его руку в свои. Бэк посмотрел на чанёлевские руки... и увидел то самое кольцо, которое он ему когда-то дарил. – Бэкки, – тихо начал Пак, – я тебя люблю. – Если ты думаешь, что это смешно, то ты ошибаешься. – Нет, – покачал головой альфа, – я действительно тебя люблю. Я думал, что ты уже забыл обо мне. Но, получив твоё сообщение в последний раз, я понял, что ты всё ещё помнишь. И любишь. Понимаешь, бывает так, что человек не знает, чего хочет. Он постоянно мечется между разными путями, которые может выбрать. И до конца не может понять, что действительно для него важнее всего… – парень ненадолго замолчал, но после продолжил с улыбкой на лице. – Я просто не ценил твою любовь. И только недавно до меня дошло, что всё это время я поступал неправильно. Ведь у меня были к тебе сильные чувства. Только тогда, в школе, я был уверен, что ты никуда не денешься. Я думал о том, что, что бы ни сделал, ты всё равно будешь рядом. И только поэтому так с тобой поступал... Но недавно я понял, что сильно скучаю по тебе, по твоей улыбке. Это случилось, когда в голове пронеслась мысль, что я, возможно, потерял тебя окончательно. Я люблю тебя, Бэкки. И я уже в разводе. Ты мне дашь ещё один шанс? Ты согласишься со мной встречаться?       Бэкхён слушал Чанёля с замиранием сердца. Он развёлся с девушкой... И сейчас просит его, Бэкхёна, начать всё сначала? Разве может такое быть? Омега думал, что Пак в который раз поглумится над ним, а после оставит в одиночестве. Но сейчас Чанни нежно улыбается, ждёт его ответа. Бён только сейчас осознал реальность этого момента. Он запоздало вздрагивает и дрожащей рукой закрывает рот. Он уже столько слёз пролил только за сегодняшний вечер. Но сейчас он плачет тихо, не издавая ни звука. Вдруг он порывается вперёд и обнимает альфу. Парень чувствует, как от чужих слёз намокает футболка, но не обращает на это внимания, прижимая свою истинную пару сильнее.       Бэкхён всегда знал, что, если спустя год, два или даже десять, Пак вернётся к нему и предложит всё начать сначала, то он согласится, бросив любого, с кем бы ни состоял на тот момент в отношениях. Он готов дать столько шансов своему самому любимому и единственному альфе, сколько бы ему ни понадобилось. И, даже если Чанёль ещё раз оставит его, Бэкхён не пожалеет о своём выборе.       Любовь порой зла. Если вы любите, но вас не любят в ответ, если ваш любимый бросил вас. И если он бросил, но вернулся.       Любовь может преодолеть расстояние. Она может уйти вместе с человеком, а может остаться в вашем сердце надолго. На год, два. Даже на семь лет. И даже навсегда. И какая бы она ни была злая, она всегда прекрасна. __________________________________________________________________________________________________ Вот и конец фанфика. Последняя часть последней главы написана была уже под Sing for you. Она неплохо сюда вписалась. Считать это хэ, или нет - дело только ваше. По поводу Кенсу и Чонина. Я думала в фф изложить, как у них там сложилось, но в итоге мое вдохновение решило иначе. В общем, Кай объяснил причину столь нехорошего с его стороны поступка тем, что он давно нашёл своего истинного. А Кенсу делать больно подобным он не хотел. Вот и выбрал не самый удачный вариант. Теперь вернемся к самому фику. Мысль написать его сидела давно в моей голове, но лишь именно сейчас я окончательно созрела. Надеюсь, концовка не окажется по вашему мнению скучной. И я вообще надеюсь, что фанфик понравился каждому читателю. Этот фанфик действительно много для меня значит. Я надеюсь, что сумела хорошо передать чувства главного героя.