Seven years

2009 год       Погода стояла прекрасная с самого утра. Только порывы ветра временами заставляли поёжиться от холода. В любом случае, день обещал быть хорошим. Начало учебного года. Школа была празднично украшена, хоть и немногие были согласны с тем, что день знаний – праздник. Всё пестрило обилием ярких красок и счастливых (в другом случае не очень) улыбок учеников и учителей. Все ученики, от мала до велика, одеты в строгую школьную форму: для девушек – чёрные юбки или сарафаны с идеально белоснежными блузками, для парней же – классический костюм со светлой рубашкой. И не было ни одного нахала, который бы пренебрёг этим правилом.       Бён Бэкхён немного нервничал (впрочем, этот неясный мандраж повторяется из года в год, став уже неотъемлемой частью этого дня). Застыв на пару мгновений перед воротами школы, в которой трудится вот уже седьмой год, он еле заметно улыбнулся в предвкушении ещё одного весёлого года со своим дружным классом. Бэкхён – омега, притом выглядит он уж слишком миниатюрно и хрупко, по сравнению со многими одногодками. Его светлые русые волосы были аккуратно уложены, и даже сильные порывы ветра не могли испортить безупречную укладку. В руках он держал небольшой, но очень красивый букет цветов для своего классного руководителя. Это, можно сказать, уже устоявшаяся вековая традиция – дарить цветы преподавателям в первый день начала школы, в каком классе бы ты ни учился. И Бэк считал эту традицию очень даже хорошей. – Бэкхён, ты чего завис? – раздался позади юноши весёлый хохот, и, конечно, Бён обернулся, разглядывая омегу, принадлежавшему этот приятный голос. – И я тебя рад видеть, Хань. – улыбка на губах русого паренька стала шире. – Готов к труду и обороне? – Давай, не будем о печальном. – состроив кислую мину и, положив руку на плечо своему другу, выдохнул Лухан.       Две омеги, пройдя через ограду, отделявшую школу от близлежащей местности, сразу направились на поиски своего класса. По истине, зрелище было невероятным: огромная масса учеников разных возрастов располагалась на территории школы, но никому ещё нельзя было зайти на стадион, где и будет проходить праздничная церемония со всеми её правилами и условиями. Торжественное поздравление от директора школы; приветствие самых младших, также самых старших; несколько подготовленных выступлений от малышей-первогодок и выпускников этого года; звучание первого звонка и многое другое – всё это ждало учеников сегодня. Многие не слишком рады простоять на прохладном ветре больше часа, однако это мероприятие числилось обязательным для всех, ровным счётом, как и последующее обучение в стенах этой школы.       Бэкхён вместе с Луханом, разглядывая взволнованных первоклашек, и не менее беспокойных старшеклассников, прошествовали мимо них и вскоре нашли своего классного руководителя с табличкой, на которой указан класс. Учитель-альфа тепло улыбнулся двум омежкам и попривествовал их, не забывая рассказать, как за лето успел соскучиться по отличникам и по их бестолковым одноклассникам. Троица успела всласть насмеяться, обменяться кое-какими новостями, после чего услышали голос директора, объявляющего о начале церемонии. Преподаватель как всегда недосчитался парочки хулиганов. Но, не успел он представить, какое их будет ждать наказание, как заметил этих, спешащих к нему, сорванцов. Вот и весь класс был собран, и они стройной шеренгой направились ближе к входу на стадион, где уже образовалась не малых размеров пробка. Через минут пять (что было удивительно, вспоминая, сколько же людей пришло на празднество) застой рассосался, а через ещё пару минут Бэкхён со своим классом ступил на искусственную травяную поверхность, огороженную высоким забором ото всей остальной территории школы. На трибунах сидели омеги и альфы – родители самых младших ребят, а перед ними стояли учителя, высокопоставленные чиновники и сам директор. Весь сумбур, созданный учениками школы, прекратился значительно позднее, когда все уже расположились на территории стадиона и перестали чересчур сильно голосить. Конечно, от ощутимого шёпота никогда не удавалось избавиться окончательно до того момента, пока не заговорит директор, приветствуя уже знакомых и новых учеников школы. Бён всегда старался внимательно слушать директора, однако в этот раз юноша был излишне взволнован по неясной пока ему причине. – Эй, Бэк, – омега вздрогнул, когда из омута мыслей его вывели горячим шёпотом в ухо, – ты уже решил, в какой класс пойдёшь?       Омега не слишком внимательно вслушался вопрос, однако догадался, что же пытался узнать у него один из одноклассников. Обернувшись, он увидел Ким Чондэ – альфу, что учился с самого начального класса вместе с Бэкхёном. И говорил этот темноволосый парень о скором распределении по профильным классам: физико-математическом, гуманитарном, биологическом и общеобразовательном. Омега никогда не гордился своими познаниями в точных науках, поэтому даже не думал о том, чтобы пойти в класс с уклоном на физику и математику. Он мог ещё представить себя в какой-то мере биологом, ведь ему нравилась психология человека. А вообще, он подумывал о том, чтобы стать ветеринаром. Впрочем, не до конца представлял, как будет сдавать экзамен по биологии. Поэтому оставался лишь один вариант, и он очень даже устраивал самого юношу. – Я ещё не до конца решил, – мило нахмурился Бён, – но, скорее всего, пойду по гуманитарному направлению. – кивнул он, соглашаясь с самим собой, а после вопросительно поднял брови. – А что такое? – Интересно стало. – дружелюбно улыбнулся Чондэ. – Я, наверное, тоже подамся в этот класс.       Ким Чондэ хоть и альфа, но всегда много времени отдавал учёбе. Бэк даже сильно удивился тому факту, что парень не выказывает желания оказаться в физико-математическом классе. И, несмотря на любовь к учёбе, которую большинство школьников не могли понять, у Чондэ было очень много поклонниц и поклонников. Может, они его и не боготворили, но восторгались в полной мере. Альфа был не слишком высокого роста, но обаятельности ему не занимать. Именно на это чаще всего и велись омеги. Чен – обольститель ещё тот, но и человеком он был более чем просто хорошим. Он – один из тех немногочисленных альф из класса, которые хоть как-то контактировали с Бэкхёном. Даже омеги не все хорошо относились к Бёну, но он не обращал (или старался не обращать) внимания на это. Ему достаточно было Лухана, которого считали странным именно по причине его общения с Бэком. Нет, Бэкхён был достаточно красив для омеги его возраста, достаточно привлекателен, не имел каких-либо вредных привычек. Он был, как многим казалось, слабохарактерным, слишком слабым как физически, так и духовно. Но самое главное – никто не мог почувствовать запаха этого омеги. На самом деле, Бён не отстал от развития своих сверстников: у него был запах, как и та же самая течка. Просто юноша не слишком любил свой запах. Он был в какой-то степени необычным для большинства окружающих, именно поэтому Бэк решил скрывать его. А настоящий аромат омежки знал лишь Лухан – его лучший друг.       Хоть светловолосый паренёк любил начало года, особенно первый день, который из года в год он проводит со своим классом на стадионе, однако долго стоять на всё ещё не утихавшем ветре, было уже не слишком ему приятно. Его мысли поддерживали все до единого, но сбежать от этого «наказания» не мог никто: всем оставалось лишь стойко дожидаться конца торжественной части.       И этот час «икс» не заставил себя долго ждать: вот прозвенел первый в этом году звонок, и вскоре первоклашки двинулись к выходу со стадиона. Началось хаотичное движение к зданию школы, а громкие голоса, сливавшиеся в один неопределённый звук, и облегчённые вздохи и стоны раздавались отовсюду. Учитель и сам был рад оказаться в тёплом и тихом кабинете. Он подождал, когда все рассядутся, а после начал спрашивать, как класс провёл летние каникулы, где побывал и всё в таком духе. После небольшого непринуждённого разговора, мужчина средних лет принялся обсуждать вопросы, касаемые непосредственно школы и учебного года, раздал учебники. После всей проделанной работы, он вспомнил, что других учителей тоже было бы неплохо поздравить с днём знаний и началом ещё одного года мучений. Взрослый альфа дал указания собравшимся группкам по два или три человека и отпустил их с цветами по различным уголкам немаленькой школы.       Кабинет их классного руководителя (а тот был учителем литературы) находился на третьем этаже в самом конце восточного корпуса. Этажом ниже часть площади занимал детский сектор, и там обучались дети с первого по четвёртый класс. Все эти четыре года они знали только эту часть всей огромной школы, а в начале пятого класса начиналось осознание того, сколько же времени пройдёт до того, как они запомнят расположения всех нужных им кабинетов. До конца седьмого класса дети учатся спокойно, без какого-либо ненужного и не интересующего в этом возрасте права. Это право появлялось лишь в восьмом классе, и оно позволяло пойти по различным путям с углублённым изучением отдельных предметов. Именно это и ждало Бэкхёна в следующем году. После распределения по профильному обучению, школьники должны задуматься о своём будущем. В основном, их просят определиться, какие предметы будут сдавать для поступления в высшие учебные заведения. Школа Бёна была одной из самых лучших в его городе, а потому редко встретишь того, кто, отучившись здесь, пошёл бы сразу же работать. Возможно, это не слишком правильно – настолько лет вперёд планировать что-то этакое грандиозное, но так решил кто-то сверху, поэтому ничего здесь не попишешь.       Бэк взял свой букет и подождал Ханя возле кабинета. Когда его друг вылетел из кабинета, словно метеор, русоволосый парнишка не сумел сдержать улыбки. Им надо было поздравить учительницу по алгебре и геометрии, а её кабинет находился на втором этаже в западном корпусе. Это надо было спуститься вниз по лестнице, а потом ещё и обойти школу по всей её колоссальной длине. Однако Ханя, к примеру, грела лишь мысль о том, что, может быть, учительница не забудет его «щедрый жест» и не станет чрезмерно много от него требовать на уроках.       Ещё по пути к нужному кабинету, Бэк ощутил еле заметный сладковато-пряный аромат. Он его будто манил за собой, однако омега не стал останавливаться, чтобы полной грудью вдохнуть, казалось бы, знакомый и родной запах. В последнее время, как рассуждал сам Бён, он стал более восприимчив к другим запахам, но, может быть, то служило лишь побочным действием таблеток, которыми омега старается подавить свой собственный запах. Вскоре неясно откуда возникший запах бесследно испарился, и Бэк не стал придавать особого внимания необъяснимому лёгкому головокружению, лишь ненадолго его потревожившему.       Когда дело было сделано, Лухан поспешил по своим делам, а Бэку надо было зайти к классному руководителю и оповестить, что учитель алгебры успешно поздравлен с праздником. Омега пошёл обратно тем же самым путём, что проходил мимо кабинета физики где-то в середине его дороги. Юноша вдруг остановился и с немалым удивлением прикоснулся бледной ладошкой к груди на уровне сердца. Этот самый орган вёл себя удивительно странно, отбивая бешеные ритмы и грозясь разорвать грудную клетку. Пытаясь успокоиться, Бён вдохнул полной грудью воздух, который застрял где-то между рёбер. Точнее, аромат аниса – его любимый аромат.       Что происходило дальше, омега несильно понимал. Оценить ситуацию ему не удавалось, пока он не заметил выходящую группу парней и девушек из кабинета физики (который Бэк успел проклясть) и направляющуюся ему навстречу. Сам юнец не мог и шагу ступить, не то, чтобы здраво мыслить. Этот манящий и желанный аромат сковал его по рукам и ногам, не оставив надежды сбежать от этого приятного плена. Тогда-то Бэкхён и понял, что это – судьба.       Группа подростков всё приближалась к стоявшему истуканом Бэку. Он хаотично осматривал каждого, пока не наткнулся взглядом на одного парня: тот был достаточно высок (а для маленького Бэкхёна так вообще гигант), красив. Уверенная улыбка незнакомого парня будто бы уже до скончания веков отпечаталась в памяти омежки. Безумно мило выглядели большие торчащие уши этого высокого альфы, а то, что мимо него проходит альфа – Бён не сомневался. В чём ещё не нужно было сомневаться, так это в том, что этот самый альфа с притягательным запахом аниса – истинная пара Бэкхёна, пришедшего в себя только в тот момент, когда незнакомец скрылся из виду.       Ещё пару минут, после неожиданной встречи истинного, омега не мог прийти в себя. Мозг отказывался работать, как и сердце – утихомириться. Дыхание выходило каким-то прерывистым, а руки подрагивали. Кто бы знал, какое влияние окажет на омегу его альфа, который даже не догадывается о той волшебной связи, что судьбой предназначена ему и Бэкхёну.

***

      Лухан почти сразу узнаёт об огромной проблеме Бэкхёна, который на следующий день вот также застывает на месте, а его увлечённый рассказом друг просто врезается в него. Сначала Хань недоумённо смотрит на одноклассника, но, проследив за его взглядом, натыкается на одну выделяющуюся башенку, окружённую толпой девиц. На лице альфы расплылась не слишком приятная ухмылка, а во взгляде читалась безупречная самоуверенность. Впрочем, его запах подкупал – сладкий, удивительно тёплый с пряной основой и свежими верхними нотками – именно это произнёс Бэкхён, когда незнакомый альфа прошёл мимо, а омега сумел прикрыть глаза, полностью наполняя лёгкие чудесным ароматом его истинного. Лу нахмурился, но ничего не сказал, лишь дал клятву никому и никогда не выдавать ещё один секрет своего лучшего друга. – Может, ты всё же раскроешь свой запах? – насупившись, в который раз спрашивает Лу у Бэкхёна на одной из перемен.       С той самой последней встречи прошла неделя, а Бён стал любыми способами избегать своего альфу. Он всего-навсего не хотел, чтобы тот его заметил, тем более подумал, что Бён странный. А ведь он действительно странный: разве считается нормальным такое поведение омеги на запах истинного альфы, подобное бэкхёновскому поведению? Отнюдь нет, и парнишка прекрасно это понимал и принимал. Лухана ещё беспокоило в поведении своего одноклассника то, что он не замечал толпы «фанаток» и «фанатов» омег, постоянно вившихся вокруг ушастой шпалы. Но Хань предпочёл не говорить об этом. 2010 год       Новый Год и каникулы прошли для Бэкхёна предельно спокойно, что нельзя сказать о большей части этого учебного года. Омега старался, как только мог, чтобы не сталкиваться в коридорах школы, в буфете и при входе в здание с Пак Чанёлем. Да, Бэк, не без помощи Чондэ (что было для омежки очень странным), узнал имя того самого альфы. Чен подозрительно поглядывал на своего одноклассника-омегу, который краснел и смущался только при упоминании альфы с приятным ароматом аниса. Но тот и подумать не мог, что именно с этим человеком судьба связала милого, кроткого и доброго Бэкхёна.

***

      Близился прекрасный праздник (в особенности для влюблённых пар) – День Святого Валентина. В этот день любой будь то альфа, или омега, мог подарить открытку-валентинку тому, кому пожелает признаться в своих пылких чувствах. Бэкхён решился на опрометчивый поступок и пришёл в школу в этот день с небольшой, но от этого не менее милой открыткой. Только вот руки сильно дрожали, когда он лишь подписывал своё признание в сильных и ярких чувствах к альфе. Что уж было говорить о том, как он сумеет сам отдать эту разноцветную картонку Чанёлю, на которой, порой, излишне слащаво напечатано любовное послание. Лу, надувшись подобно недовольному хомячку, выхватил из рук трясущегося Бёна открытку и легко подошёл к нужному парню, уже собиравшемуся выходить из школы. Русый омежка за всем этим наблюдал, выглядывая из-за угла, чтобы его ни в коем случае не заметили. Вроде бы всё прошло успешно, что через пару минут и подтвердил довольный Хань.       Валентинка оказалась у получателя. Осталось дело за малым – показаться Паку на глаза, попросить его поговорить наедине и признаться, что посланная открытка была именно от Бэкхёна. Только это лишь на словах казалось обычным и плевым делом. Реальность оказалась куда более беспощадна к маленькому омежке. Прошло больше недели, если не двух, а юноша до сих пор не смог заговорить с объектом симпатии… нет, с единственной в бэкхёновской жизни настоящей любовью. Пак Чанёль – его истинный альфа, а, значит, Бён Бэкхён должен любить только его, и принадлежать лишь ему.       Лухан продолжал предлагать другу для наилучшего результата раскрыть единственный в своём роде аромат, источающийся лишь Бэком. Однако тот был непреклонен, надеясь добиться расположения альфы и без своего резкого и не для всех приятного запаха.       Шла третья неделя попыток бедного омеги поговорить со своим альфой. Юнец каждую перемену вскакивает со своего места как ошпаренный, сметает всё со своей парты и мчится к кабинету, в котором, по идее, заканчивается урок у Пак Чанёля. И каждый раз, только завидев парня, Бэкхён впадает в ступор, запутываясь в расставленных сетях прекрасного и такого сладостного аромата аниса. Вот и в подобный провальный раз Бён, усталый и подавленный, приплёлся в свой класс. Лухан внимательно следил за движениями одноклассника и прекрасно понял, что и в этот раз ничего не вышло. Шумно выдохнув, Лу уже собирался что-то сказать, однако Бён успел заговорить раньше него. – Лу, в следующий раз я смогу, – с мукой в голосе и слезами на глазах проговорил Бэк, не сводя чуть безумного взгляда с юноши, который сразу опустил глаза и закусил губу. Лухан не верит Бэкхёну, но и помочь больше ничем не может.       Остаток перемены парнишка абстрагируется ото всех и всего с помощью наушников и подходящей музыки. Весь урок он погружён в свои мысли и, вместо таблицы сравнения различных стран по некоторым критериям – у омеги в тетрадке лишь талантливо нарисованные глаза одного единственного для него альфы, который, к горькому сожалению, даже не знает о существовании Бён Бэкхёна.       Урок истории проходит слишком быстро, а глаза Бэка горят решимостью. Даже Хань на малую долю секунду поверил, что, возможно у его лучшего друга получится задуманное. Но как-то слишком быстро он отмахнулся от этой мысли. Как Бэкхён сможет преодолеть самого себя сейчас, если уже почти месяц не может этого сделать?       Юноша несётся по коридорам и лестницам школы на третий этаж, ближе к западному корпусу. Он полон решимости совершить, наконец, такие простые действия: подойти к высокому и чересчур красивому альфе и заговорить с ним. Ведь ничего сложного, так ведь?       Бэкхён в последний раз собирает всю силу воли и шагает навстречу Паку, который уже вышел из кабинета и болтает со своим одноклассником-альфой. – Ча… – что там слова, простые звуки еле слышатся от Бёна, но он, стиснув кулачки до побеления костяшек, продолжил говорить, уже успев заинтересовать альфу. – Чанёль-хён… можно с вами по-поговорить?..       Второй альфа удивлённо вскинул брови, заслышав тоненький голосок низенького паренька, после чего усмехнулся, переведя взгляд на Пака. Тот пристально осматривал новую находку и что-то в своих мыслях помечал, то ухмыляясь, то хмурясь. – Ты бета? – басовитый тембр голоса заставил почувствовать Бэкхёна доселе неиспытанные чувства, только вот вопрос сильно смутил его, от ужаса округлившего глаза. – Я омега… – пролепетал в ответ Бэк, боясь уже взглянуть на Чанёля. – Ну, хорошо, – пожал плечами Пак, – О чём ты хотел поговорить?       Бэкхён смущённо посмотрел на другого альфу, и тот всё понял без лишних слов. Сказав Чанелю, что он будет его ждать в кафетерии, он ушёл, оставив омегу и альфу наедине. Собираясь в который раз с мыслями, Бён решительно поднял глаза и посмотрел на Чанеля. Тот вначале как-то заскучал, но, заметив такой упрямый и решительный взгляд, Пак вновь заинтересовался незнакомым ему пареньком. – Ты ведь получил валентинку? – омега больше утверждал, чем спрашивал. – Ну, допустим, – уклончиво ответил парень и усмехнулся, замечая растерянность в глазах Бёна, – мне много валентинок прислали. – В общем, тот, кто прислал валентинку через другого омегу – был именно я. – на выдохе произнёс Бэкхён. – Я хотел бы познакомиться поближе… если ты не против.       Последние слова испортили всё представление, на которое так надеялся Пак. Он задумался, приложив указательный палец к манящим губам, будто проверяя реакцию Бэкхёна, а потом всё же соизволил ответить: – И как же тебя зовут? – Я Бён Бэкхён. – Ну, рад знакомству, что ли. – усмехнулся Чанёль, смотря куда угодно, но не на стоящего перед ним омегу. – Естественно, сейчас не самое подходящее время и место, чтобы начинать общение, так что давай чуть позже. – Хорошо…       Так Пак Чанёль и ушёл, а Бэкхён, безумно счастливый, стал ждать, когда же настанет тот момент, когда его недавно появившееся мечта, но, несомненно, сильнейшая из всех существующих, исполнится. Лухан не поверил своим ушам, когда Бён рассказал, как прошла беседа. Он не поверил, что Бэк сумел это сделать, а также не поверил Чанелю, который не казался таким альфой, который держит своё слово.       Время шло, но Бэкхён всё ещё ждал…       Незаметно пролетел учебный год. Вот, уже сданы все экзамены. Бэкхён, вместе с Чондэ, оказались в гуманитарном классе, а вот Лухан решил пойти в физико-математический. Бэк знал наверняка: ему будет тяжело, ведь Хань уже не будет постоянно рядом. Но будет Чен… И вообще, омега решил стать сильным. … и решил, что не стоит больше ждать Пак Чанёля…