Seven years

2010 год       Бэкхён, кажется, не нервничал так ни разу в жизни. А ужасному и тяжёлому нервозу способствовали определённые факторы: во-первых, он пошёл по гуманитарному направлению, в отличие от лучшего друга. И теперь Бён должен был как-то попытаться самому наладить отношения с новыми одноклассниками, найти себе товарища. Нет, ему ещё повезло, что Чондэ решил поступить в тот же самый класс, что и омега. Это, кстати, очень даже удивило последнего, да и всех учителей, впрочем, тоже. И никто больше из его бывших одноклассников не выбрал для себя тот же путь, что и Бён с Кимом, а это значит, что начинается совсем иная жизнь…       Бэкхён вновь, как и в прошлом году, остановился перед входом на территорию школы. В этот раз погода больше радовала не солнечными лучами, а пронизывающим до костей ветром и дождевыми тучами, однако находиться на улице было вполне терпимо. Но, несмотря на погоду, торжество не отменялось, школа также украшалась, а туда-сюда сновали маленькие малыши, порой и старшеклассники. Иногда Бён даже не мог сдержать улыбку, смотря на то, как, вроде бы, взрослые альфы из последних классов носятся и бегают с восторженными визгами. Пройдя вдоль забора, ограждающего стадион, Бэк, наконец, заметил свой новый класс. Омеге, как он сам считает, всё-таки немного повезло, ведь классный руководитель не сменился. А вот всё остальное – в наивысшей степени. Поздоровавшись с альфой, Бэкхён стал придаваться воспоминаниям о прошлых годах, на что мужчина, с грустной улыбкой на лице, сказал любимому ученику, что не стоит жить прошлым, иногда надо смотреть в светлое будущее. А именно жить – только настоящим. Вскоре к их разговору присоединился старый знакомый русоволосого юноши – Чондэ. Конечно, этот парень не нервничал. А зачем ему нервничать? Но, что больше удивило Бэка, так это обращение Чена к нему. Он говорил о том, что ему, Бэкхёну, тоже не стоит сильно волноваться. А, если что, он в любой момент поможет ему. Омежка сильно удивился подобным словам: раньше только Хань ему всегда протягивал руку помощи. А теперь на эту «должность» претендовал Ким Чондэ. В любом случае, паренёк никогда не был против чьей-либо поддержки. Он благодарно улыбнулся своему однокласснику, и альфа ему ответил тем же.       Конечно, Бёну стало значительно спокойнее, но до конца какое-то странное чувство не давало свободно вздохнуть. Это чувство лишь усилилось, когда все ученики школы оказались на стадионе. Директор вновь поприветствовал всех, пожелал хорошей учёбы в этом году, а после всё повторялось по ежегодному перечню выступлений и всему подобному, на что каждому человеку приходится смотреть по полтора часа, один раз в год на протяжении одиннадцати лет. Таких вот праздников в жизни Бэка прошло уже больше половины, что заставляет печально выдохнуть. Не так много времени осталось для того, чтобы вдоволь насладиться своей школьной жизнью, которая, в последнее время, любит осыпать омегу неожиданными сюрпризами. Тяжело вдохнув, русоволосый давится воздухом, которого начинает катастрофически не хватать в лёгких. Опять этот манящий аромат аниса. Опять беспокойный взгляд, метавшийся в различные стороны, лишь бы увидеть того, кому принадлежал этот запах. Лишь бы увидеть Пак Чанёля. – Не туда смотришь. – тихо, с толикой веселья прошептал Чондэ, а омега от внезапности вздрогнул, медленно оборачиваясь к альфе. Тот с доброй улыбкой указывал в правильную сторону. И правда, только посмотрев туда, Бён замечает того самого ушастого парня.       Пак Чанёль стоит в полуобороте и о чём-то увлечённо беседует с другим альфой, тем самым парнем, что оказался свидетелем полного провала Бэкхёна. Омега уже почти не думает о том дне, стараясь и вовсе его забыть. Он действительно хотел измениться: перестать быть таким нелюдимым, неуверенным и жалким. Ханя не будет больше рядом (как бы смешно это ни звучало, ведь его друг просто учиться в параллельном классе), он не сможет в любой момент помочь Бэку, так же, как и русоволосый юноша не сумеет ничего сделать для друга в тот момент, когда это действительно будет нужно. Бэкхён с грустью посмотрел на Лухана, стоявшего не так уж далеко, но не настолько близко, чтобы они смогли поговорить. Да и, похоже, ему не слишком нужна компания его старого друга: Хань с радостной улыбкой на лице уже с кем-то воодушевлённо разговаривает. А ведь с Бёном нельзя было вот также спокойно и непринуждённо поговорить… С тоской в душе омега тихо вздыхает, отворачиваясь от этой не слишком приятной для него картины. Выискивая в толпе своего альфу, юноша даже обомлел, заметив взгляд Чанёля, направленный в его сторону. Омежка не может разорвать, как ему казалось, зрительный контакт. А Пак, кажется, действительно смотрел на него, иногда что-то говоря рядом стоящему парню, порой кивая и ухмыляясь. Бэкхёну чудилось, что скоро он упадёт в обморок – так сильно действовал на него истинный. Но, не забыв о принятом недавно решении стать сильнее, парнишка взял себя в руки. Кажется, Чанёль заметил некоторые изменения в мальчишке, особенно этот взгляд, превратившийся из испуганного и загнанного в решительный и даже, в какой-то степени, нахальный.       Так и прошёл остаток церемонии. Первым нарушил зрительный контакт Бэкхён, но тот был вполне доволен собой: если в прошлом году, он даже мыслить не мог адекватно, то сейчас он выдержал на себе его взгляд. Неужели, он всё ещё помнит его? Но почему же тогда они так и не познакомились ближе?..

***

      Начались самые настоящие трудовые будни. Через год, а точнее в конце девятого класса, Бэку, как и всем его одноклассникам и параллелям, придётся сдавать экзамены, показывающие, готовы ли детки и дальше учиться здесь, или их придётся выгнать. Для этой школы подобное не казалось чем-то чересчур зверским и негуманным. Иногда случалось даже такое, что из четырёх классов, изначально набранных, под конец обучения оставался один. Бён был уверен в себе, а потому не слишком переживал о том, до чего ещё дожить надо.       Омега сидел за одной партой с Чондэ, и это было не так уж и плохо: альфа оказался даже слишком добрым и открытым. А ещё безумно смешным. Порой Бэку приходилось выходить из класса, чтобы отдышаться и привести себя в норму. Благо, учителя почти не замечали излишнее буйство за их партой, а, если и замечали, то наказаний не следовало, лишь предупреждение, чего вполне хватало для того, чтобы остудить их пыл. С Луханом Бэкхён почти не виделся и не разговаривал. Так, лишь поприветствуют друг друга, если где-то встретятся, и всё. Было немного обидно.       Омега, мечтающий измениться, просто так не сидел на ровном месте. Стараясь быть дружелюбным, коим на самом деле и является, Бён начал понемногу уходить от своих жизненных устоев. Только и здесь находились те, кто с пренебрежением воротили нос от омеги. В прямом смысле этого слова. Такими выходками они показывали, насколько Бэк «ущербный». Но тому было безразлично на их мнение, ведь запах у него был. Бэкхён – самый обычный омега, а не какой-то не такой. Хотя здесь уже можно было задуматься, ведь запах его истинного настолько сводит с ума, что порой юноше сложно вести себя адекватно перед ним. А Чанёль в последнее время частенько появляется на горизонте, будто специально это делает и ухмыляется, проходя мимо Бёна. Омежка не пытается больше понять альфу, ведь он решил, что не будет ждать чего-то свыше.       Конечно, этот год не обошёлся без неприятностей в виде плохой компании. Если бы Бён через пару лет вспомнил бы, что творил, то очень бы стыдился этого. Но на данный момент его всё устраивало. В компанию Бэк попал случайно, даже не представляя, во что это позже выльется. Один из омег, что учился вместе с юношей, оказался тем, кто и собрал компанию ребят, которым было довольно интересно проводить вместе время. Бэкхён просто подружился с этим омегой, а чуть погодя, тот предложил ему погулять, как он выразился «с его друзьями». Паренёк согласился, ведь всё больше хотел общения. Ближе к вечеру, когда на город уже опустились сумерки, вся компания была в сборе. Три омеги (несчитая Бэкхёна) и пять альф. Такое «равновесие» сил слегка напугало юношу, но не мог же он просто взять и убежать? Все познакомились с Бэкхёном, пожимая его чуть замерзшие ладошки. Один из последних альф, почувствовав, как от прохлады вечера омега начинает дрожать, снял с себя куртку, которая через пару мгновений оказалась на хрупких плечах Бэка. Он, немного смутившись, поблагодарил его. Вскоре вся компания двинулась в магазин, а этот альфа (представился он Ёндже) ни на шаг не отходил от русоволосого юноши.       Только по виду этой компании можно было догадаться, чем же они занимаются в своё свободное время. А, когда двое альф вышли из магазина с набитыми рюкзаками пивом и сигаретами, Бэк перестал в чём-либо сомневаться. Он никогда не пил, не курил, однако сейчас в его душе царила такая безнадёжная пустота, что он решил попробовать. Привкус сигарет не был слишком противным, но, чтобы научиться правильно курить, нужно было потратить на это какое-то время. Запах алкоголя быстро впитывался в одежду, а вывести его гораздо сложнее. Но Бэкхёну было всё равно: он общался, смеялся, курил и пил, забывая на это короткое время об его истинном, что так и ни о чём не знает. Это забытие продолжилось вплоть до Нового Года, который Бён решил справить со своими, как он тогда думал, друзьями. У кого-то оказался свободным дом, а не тесная квартирка, именно поэтому все единогласно решили поехать туда. Пива и много других различных алкогольных напитков хватило бы на неделю проживания, как и сигарет. Но тут кто-то решил сделать конкурс, суть которого была в том, чтобы узнать, кто же больше может выпить. Русоволосый омега сразу вызвался, отчего остальные весело закричали и стали топать ногами по полу. За ним почти сразу же вышел и Ёндже. Сначала больше никто не хотел играть в подобные развлечения, но через пару минут всё же нашёлся третий участник. Каждому дали по литровой бутылке какого-то неясного алкоголя, а после веселились, глядя, как троица безжалостно напивается. Первым сдался Ёндже, который, как было всем известно, совсем не умеет пить. Зато как все ликовали, когда победил Бэкхён, выпивший за раз чуть больше половины бутылки. Головокружение не заставило себя ждать. Мальчишка, забыв обо всём, отдался полностью размеренному биту из музыкального центра. Он даже позабыл о том, что здесь находятся и альфы, устремившие пьяные взгляды на прекрасное тело девственного омеги. Ёндже, совсем не отдавая отчёта в собственных действиях, пристроился позади Бэкхёна, жадно обхватывая стройную омежью талию руками, и невесомо касаясь губами открытой кожи шеи. Юноша даже не вздрогнул от внезапных объятий и появившегося приятного аромата морского бриза. Русый паренёк прижался спиной к груди альфы и откинул голову назад, томно выдыхая. Приоткрытые губы омеги так и манили парня, да и сдерживаться ему было незачем. Первый поцелуй в жизни Бэкхёна украл далеко не истинный, но об этом он будет горевать позже, если вообще эта мысль не затмится другой.       Ёндже целовался умело и страстно, в то время как Бэк ещё только пытался понять, как происходит сплетение языков или, например, углубление поцелуя. Но мысли путались, да и всё получалось неплохо спонтанным образом, о чём сообщил стон альфы в губы омеги. Оба еле стояли уже на ногах от алкоголя, бродившего по крови, и охвативших их страстных эмоций.       Только юноша точно знал, что, поцелуями всё началось, поцелуями всё и должно закончиться. Хоть он и был слишком пьян, однако подобные мысли пролетали чётко и осмысленно. Только вот, кажется, Ёндже не был доволен таким решением прелестного омежки. Он развернул Бэкхёна к себе лицом, а после повалил его на плечо, чтобы донести начавшего сопротивляться парнишку. Алкогольного опьянения как и не бывало. Бён не на шутку испугался, начиная колотить альфу по спине, но толку от этого не было. К горлу подкатывала истерика, он хотел бы проснуться и понять, что это всего лишь ночной кошмар, но не тут-то было. Оказавшись в тёмной просторной комнате, Ёндже сразу кинул свою ношу на кровать, после чего решил, на всякий случай, закрыть дверь на ключ. И пока тот разбирался с замком, омега нашёл под кроватью стеклянную бутылку и со всей силы ударил парня по голове. Альфа упал без сознания, а Бэкхён, тихо плача, выбежал из комнаты, а затем вовсе убрался куда-нибудь подальше от этого прогнившего места с прогнившими людьми в нём. Если бы кто-то до них не резвился в той комнате и не оставил в подарок бутылку, то… Бэкхён просто не хотел себе это представлять. Он медленно брёл по асфальтированной дороге и не знал, что ему теперь делать. Все мысли разом накинулись на него, как стая волков, и принялась разгрызать и разрывать его по частям.

***

2011 год       Какое-то время, после той роковой ночи, Бэкхён продолжал курить. Однако со спиртным он распрощался, тем более, в таком возрасте омеге не стоит вести подобный образ жизни. Да и вообще, никогда не стоит. Он порвал все отношения с этой компанией, и лишь после этого сумел спокойно выдохнуть. Чондэ замечал в последнее время, что с его знакомым твориться что-то неладное, но стеснялся спросить, ведь он ему даже не товарищ, чтобы лезть в личную жизнь.       Чуть погодя, одна новость заставила шокированно уставиться омегу в одну точку. – Что ты сказала? – непонимающе уставился Бён на девушку, на что та закатила глаза, вслед за чем пренебрежительно уставилась на светловолосого паренька. – Пак Чанёль хочет с тобой познакомиться, – с каждым словом Бэк всё больше испытывал её ненависть, – номер телефона свой дай что ли. – А почему же он сам не подошёл и не попросил? – Будь просто благодарен, что он вообще тебя заметил. – ядовито улыбнулась девушка.       Бэкхёну ничего не оставалось, как написать на бумажке свой номер телефона и передать его не знающей о правилах хорошего тона девице. Омега следил за ней до того момента, как она не скрылась за углом, где её уже ждали, точнее, ждали как раз номер телефона, который девушка не слишком дружелюбно попросила у мальчишки, сумевшего заинтересовать альфу.       Вот, звенит звонок на перемену, означающий для большинства, что их занятия закончились. Бэкхён устало потёр пальцами виски, пытаясь привести голову в порядок после очередной неясной темы по физике. Юноша хотел поскорее выйти из душной школы на прохладный и свежий ветерок, однако сама судьба решила распорядиться иначе. Сначала некоторые, одни из самых дружелюбных в бэкхёновском классе, подошли к нему и стали расспрашивать, чем он занимается на следующих выходных. Недолго думая, омега пожал плечами, говоря о том, что, собственно, выходные у него свободны, не считая времени, предназначенного на выполнение домашней работы. Альфа дружелюбно улыбнулся, а у Бёна мороз по коже от подобных мелочей в последнее время. И всё после того неудачно справленного нового года… Не успел Бэк полностью уйти в воспоминания, как тот же альфа заговорил о том, что они решили всем классом устроить ночную вечеринку. – И ты, конечно же, тоже приглашён. – закивала одна из девушек. – Как тебе такая идея? – Боюсь, я своим приходом испорчу некоторым одноклассникам всё веселье. – нервно усмехнулся русый. – Да брось, – отмахнулся альфа, – мы же специально придумали вот так вот вместе посидеть, чтобы, наконец, сдружиться! – Бён Бэкхён, по-моему, вы как раз должны появиться на этом мероприятии. – запротестовала учительница физики, которая прекрасно слышала их разговор. – Вот, я тоже была изгоем поначалу. Тоже устроили посиделки, так я там всем показала, где раки зимуют!       Все уставились на учителя и немного оторопели. Ну, и как можно было сказать, что она – ещё довольно молодая девушка-омега? В итоге, так и не дождавшись положительного ответа, они попросили ещё подумать об этом Бёна. Он согласился, но, на самом деле, не собирался ни о чём подобном думать, уже давно зная свой последний ответ. И он ничем не отличался от первого.       Учителю физики тоже что-то понадобилось вдруг от Бэка, и он ещё задержался, помогая разобраться с лабораторной. Омежка успел устать, пока таскал коробки с различными приборами и датчиками из кабинета в лабораторию, и из лаборатории в кабинет. Он просто хотел выйти на улицу, за что его оставили последним в кабинете?..       Время летело, и вот уже прозвенел звонок со следующего урока, и только тогда девушка соизволила отпустить паренька. Она, конечно, поблагодарила за помощь, а Бэк с усталой улыбкой ответил, что это не стоит благодарности. Не успел он выйти из кабинета, как в кармане чёрных классических штанов завибрировал телефон, остановившись посреди пути, он посмотрел на экран. Было странно, ибо ему обычно не звонят неизвестные номера, но этот случай был именно таким. Пару секунд Бён лихорадочно стал вспоминать, кто мог ему позвонить, и, когда всё же додумался, взял быстро трубку. – Ты сейчас где? – бас заставляет покрыться кожу мурашками, а сам Бэкхён провёл языком по сухим губкам. – В кабинете физики. – как можно спокойнее ответил юноша, продолжая идти к двери, ведущей в коридор. – О, отлично, – Бэк дёргается от того, что голос звучал уже не в динамиках, а над головой, а Чанёль самодовольно улыбается, – я угадал с кабинетом. – А чего гадать, если можно в расписании посмотреть. – еле переведя дух, пробормотал омега, засовывая телефон обратно в карман. – Ты… меня напугал. – Да, я могу, – рассмеялся Пак, беря юношу за руку, но тот резко выдёргивает её, не успел альфа и шага сделать. Оглянувшись, высокий парень вопросительно уставился на притихшего юнца, точнее на его макушку. – Мы не друзья, даже толком не знакомы, а ты уже за руки держаться решил? – с толикой досады спросил Бён, не поднимая глаз.       Вот это для Пака в новинку. Раньше все омеги просто таяли подобно молочному шоколаду на солнце, стоило альфе с ароматом, пробуждающим позитивные личностные качества и дарящим яркие эмоции, взять того за руку. Тут же ситуация в корне отличается от привычных Чанёлю, и как себя теперь вести, он не совсем понимал. Умиротворяюще вздохнув, парень подошёл к мальчишке и положил тёплую ладонь ему на макушку, слегка взлохмачивая светло-русые прядки. – Прости, я не хотел тебя обидеть. – добродушно сказал ушастый, улыбаясь, как показалось Бэкхёну, уже поднявшему на него свои светло-карие глаза, счастливо и предельно искренне.       После этой встречи, парни часто общались, но, в большинстве случаев, посредством мобильных гаджетов. Иногда они вместе ходили до остановки, а там, как получиться: чей автобус быстрее приедет, тот и раньше уедет. Иногда автобус Пака приезжал раньше, но он не уезжал, а оставался ждать следующего. Объяснял он это тем, что он ещё хочет провести время с Бэкхёном.       Самому же Бэкхёну казалось это всё странным. Во-первых, он еле держится, чтобы не показаться Чанёлю чрезмерно влюблённым идиотом, во-вторых, омега сверх меры молчит, а альфа его из-за этого подкалывает. Ещё, что понял юноша – он не может врать Паку. Что бы тот ни спросил, а омежка всегда отвечает искренне. Хотя, не было смысла притворяться, ведь кто-то успел шепнуть Паку на ушко, что Бён Бэкхён по уши в него влюблён. … – Почему молчишь? – с обиженным видом задаёт вопрос Пак, забегая немного вперёд и поворачиваясь лицом к Бэку. – Потому что пока мне сложно собирать мысли в кучку, находясь рядом с тобой. … – Давай возьмёмся за руки? – вдруг предлагает альфа, мастерски поигрывая бровями. – Тогда я упаду в обморок. – Почему же? – непонимающе смотрит на Бёна. – Я не смогу спокойно дышать и, в итоге, мне не хватит кислорода. – А давай, всё же, попробуем? – в басовитом голосе слышаться грустные нотки. – Это будет на твоей совести. – ворчит Бэк, но, на самом деле, не может скрыть счастливую и чуть смущённую улыбку, когда чувствует большую ладонь, сжимающую его маленькую и аккуратную ручку. … – А когда у тебя день рождения? – как-то раз с интересом задаёт вопрос омега. – Третьего июня. – услышав ответ, Бэкхён удивлённо округляет глазки, а Пак вопросительно смотрит на парнишку. – Что-то не так? – У меня в этот же день. – смущённо улыбается юноша. – Это судьба. – довольно шепчет Ёль, беря омегу за руку.       Понемногу Бэкхён начинает привыкать к той мысли, что теперь его истинный знает о его существовании, что, возможно, Пак когда-то почувствует влечение к нему, как он сам чувствует влечение к своему альфе. И, хоть они не встречаются, Бэкхён чаще стал улыбаться, чаще смеяться, а всё только потому, что он счастлив рядом с Чанёлем, и не важно, как друг, или как партнёр.       Пак узнает о скорой вечеринке одноклассников Бэка и искренне недоумевает, почему же Бэкки (как он его стал совсем недавно называть) не хочет провести весело время с друзьями. И, сколько бы Бён не объяснял, что друзей у него как кот наплакал, Пак в это не верил. Чанёль видел в Бэкхёне столько искренности, столько доброты, сколько за всю свою прожитую жизнь не увидел. Омега был, на самом деле, весёлым и часто переводил в шутку те или иные недостатки, которые можно найти в человеке. Бэкхён – это яркое и тёплое солнце на земле. И иногда, как мечтательно произносил Ёль, это солнце светит гораздо сильнее небесного светила.       Прошло всего каких-то две недели, а парни сильно сблизились. Одноклассники Бёна перестали смотреть на него с высока даже до выходных, в которые была назначена вечеринка. В итоге, уже весь класс пытался уговорить омегу повеселиться с ним. Он уже не мог не согласиться. Лучезарная улыбка никогда не сходила с уст Бэка. Он наладил отношения с Луханом, а тот, видя, что у его старого лучшего друга всё налаживается, крепко обнял его, засыпая поздравлениями.

***

      Наступила та самая суббота, когда новый класс Бэкхёна собирался в небольшой, но уютненькой квартирке одного из альф. Чанёль пожелал Бэку за телефонным разговором отлично провести время в кругу своих теперь уже действительно друзей, но запретил напиваться. А ещё сказал держаться подальше от альф. Омега счастливо угукал в ответ, пытаясь не раскричаться на всю улицу от счастья, переполнявшего его. Ведь Чанёль наверняка начинает его ревновать, а значит, что в нём пробуждаются чувства к истинному, даже несмотря на то, что тот скрывает свой запах, о чём Пак уже давным-давно понял.       Бэкхён добрался до нужного места ближе к девяти часам вечера. В квартире, кроме хозяина, расположились ещё несколько одноклассников, и все альфы. Бён сглотнул неприятным ком в горле, но стал снимать верхнюю одежду и вешать на свободный крючок. Чондэ тоже уже был здесь, что, несомненно, было сродни хорошей порции успокоительного. Он помог омеге с вещами, хотя их было не слишком много, чтобы оказаться неподъёмными. Запахи альф уже так смешались, что у Бэка начала болеть голова. И все эти запахи были несравнимы с запахом аниса… – Бэкхён, – только омега успел задуматься, как его вывел из этого состояния один из парней, помогающий остальным готовить еду для стола, – скажи, ты встречаешься с Пак Чанёлем?       Этот вопрос ввёл в ступор не только самого Бэкхёна, но и всех остальных парней, расслышавших вопрос. – А… с чего вдруг такие вопросы? – паренёк вопросительно приподнял бровь вверх. – Просто он того не стоит. – уклончиво ответил парень. – Давай, я сам буду решать, чего он стоит. – беззлобно, но с некоторым нажимом ответил Бэк, после чего вышел с кухни. – Кибом, пусть, сам всё решает, правда. – вздохнул Чен, вставая со своего места и идя за омегой.       Бэкхёна он нашёл на балконе. Честно говоря, он и не подозревал, что его давний знакомый курит. Бэк увидел Чондэ, подошедшего к нему, и сначала очень испугался, а потом разочарованно усмехнулся. – Да, Чен-Чен, я изменился. – пробормотал Бэкки, затягиваясь в который раз и выдыхая сизый дым колечками. – Я тоже, – усмехнулся альфа, доставая свою пачку сигарет, из-за чего Бэк рассмеялся, – все мы меняемся. Это неизбежное. – Наверное, ты прав…       Вскоре стал прибывать народ. Уже из каждого уголка квартирки раздавались воодушевлённые возгласы, весёлый смех и звон бутылки о бутылку. Да, Бён и сам прекрасно понимал, что кто-то точно решит выпить сегодня. Тем не менее, омега и сам был бы рад почувствовать удивительное спокойствие, которое даёт алкоголь. – А ты чего не пьёшь? – хмуро спросил Кибом у наблюдавшего за всеми Бэка. – Морально готовлюсь. – усмехнулся омега, но позже вздохнул. – Где можно пива взять? – Далеко идти не нужно. – недовольство сменилось дружеской ухмылкой, а в руках Бёна незамедлительно появилась бутылка.       Вот так и продолжалось какое-то время, все разбрелись по небольшим группкам, а Чондэ присоединился к Бэкхёну с Кибомом. Когда все уже дошли до определённой кондиции, хозяин квартиры решил немного разбавить вечер игрой в твистер. Согласились играть все, но, так как игра не предназначена для двадцати с лишним человек, решено было разделиться на подгруппы по шесть человек в каждой. Играли, соответственно, в четыре захода. Те двое, кто в каждой группе продержится дольше остальных, как бы выигрывают и идут на следующий уровень. В итоге, после четырёх партий, остаётся несколько человек, и вот они уже играют не на жизнь, а на смерть. Троица, состоящая из Чена, Бэка и Ки осталась в этом же составе, а к ним уже добавилась другая троица – две омеги и альфа. Они и были первой подгруппой. Пожелав друг другу удачи, молодые люди напряглись, ожидая, когда одному из них уже скажут какую из конечностей и куда ставить.       Прошло не так много времени, а клубок запутался. Первым на вылет оказалась девушка-омега, но, в общем-то, она не была разочарована. Правая рука Бэкхёна уже затекла, но он исправно держался, что не сказать о трёх других альфах. Многие омеги поддерживали Чондэ, а, когда он напрягал своим мышцы, те чуть ли не падали в обморок. – Надо было продолжать в качалку ходить. – проскрипел зубами Чен, всё ещё не сдаваясь.       Вскоре вылетел Кибом, и то по вине Бэка: когда он переводил левую ногу на другой цвет, то случайно заехал пяткой тому по носу. Было очень весело наблюдать продолжения этого цирка, когда омега, находясь в откровенной позе над одним из альф, оставшихся в игре, начал извиняться перед Ки со словами «прости меня, я не хотел, это случайно как-то вышло». Кто-то из наблюдателей крикнул, что это больше похоже на историю, когда муж приходит с работы и застаёт своего любимого с другим альфой. Как Кибом, так и Бэкхён заметно покраснели, от чего все рассмеялись ещё сильнее. В итоге, одержали победу русый парниша и его друг Чен-Чен, и как раз последний ныл как маленький ребёнок, что у него теперь всё болит, и ничего не помогает. Пока альфа отдыхал от изнуряющей игры, Бён посмотрел в телефон. Там высвечивалось одно сообщение от Чанёля. «Как ты там, Бэкки? Надеюсь, тебя никто не обижает?»       Подобные сообщения согревали душу, и не улыбнуться было невозможно. Омега быстро настрокал ответ, а уже после принялся наблюдать за игрой другой группы, заливисто смеясь, когда кто-нибудь удачно пошутит. По окончанию последнего «матча», выявляется победитель. Бэк оказывается на втором месте, но не видит смысла расстраиваться по этому поводу. Ещё до начала игры все решили, что победитель просит что-то, что остальные должны сделать для него. В этот раз просьба альфы показалась немного странной. – Давайте сыграем в игру «Я никогда не…» – прозвучал запрос от него.       Никто, в общем-то, не был против. Бэкхён, когда ещё водился с той не слишком хорошей компанией, узнал об этой игре, и даже в неё играл. Что же, довольная интересная игра, тем более, что можно узнать много нового о своих одноклассниках. Опять же, играли на желания. У кого больше всего выпитых стопок, должен исполнить желание того, кто выпил меньше всех. Всё довольно просто. Ребята расселись вокруг удобного круглого низкого стола и расположили на нём рюмки и пузатую бутылку. Одна из омег с интересом стала осматривать этикетку и даже немного побледнела. – А у тебя есть не настолько крепкое соджу? – Тогда будет не интересно играть. – махнул рукой Ки, усаживаясь поудобнее. – Не бойся, МинХё, – обратился хозяин квартирки к обеспокоенной девушке, после чего маниакально улыбнулся, – если была паинькой, тебе не придётся много пить. – после чего альфа рассмеялся, донося до всех то, что это была всего лишь шутка.       По идее, Бэкхён не мог сказать, что не был «паинькой», но некоторое время назад, действительно, так и было. Он побаивался этой игры, потому что понимал, что никаких границ в желаниях не будет. Начали с одного тихонького омежки. И первую же стопку обжигающего алкоголя подняли почти все, Бэкхён в том числе. Когда один из альф поставил с громким звуком стопку на место, то выдал такую фразу, от которой все до единого засмеялись. Ну, а кто бы мог поверить, что парень, сказавший «а давайте я сейчас всех наших омежек расцелую, чтобы больше не было такой подставы», может вложить в это предложение реальный смысл? Многие вопросы сопровождались не менее весёлыми высказываниями, а другие заставляли неприятно и болезненно поёрзать на месте. – Я никогда не чувствовала запах Бэкхёна. – сказал одна из девушек-омег, сверля того взглядом.       Естественно, никто не выпил. Если бы здесь был Хань, то он наверняка улыбнулся, взял бы стопку и с торжественно произнесённым «за твоё здоровье, Бэк», не стесняясь, выпил бы. Но, так как рядом Лу не было, пришлось справляться самому. По подсчётам, эта стопка уже была бы одиннадцатой, а вопросы ещё не закончились. Но он ведь действительно знает свой запах и ощущал его, так почему же нельзя выпить? – За твоё процветание, Сыльги. – криво улыбнувшись, Бэкхён влил в себя одиннадцатую стопку ядрёного соджу…       Чондэ, ненадолго задумавшись, стал судорожно соображать, как отвратить беду, которая может нагрянуть, когда будет произнесён последний пятнадцатый вопрос. Но, к сожалению, он уже ничего не мог сделать. Осталось надеяться на целомудрие победителя. Больше всего выпил Бэкхён, от которого этого никак не ожидали. А самая невинная овечка – конечно же, Сыльги. Настроение Бёна бесповоротно ушло далеко и надолго. Туда, куда хотелось послать и Сыльги. И не только Бэку хотелось поступить именно так. – Хм, что же такого загадать бы тебе, Бэкхён-и. – с ангельской улыбкой произнесла девушка.       Юноша пытается встать, но чуть не валиться обратно, благо его успел подхватить Чондэ. На неуверенное бэкхёновское «похоже, последняя сто…почка была лишней», Ким угрюмо хмыкает, говоря о десяти последних. А Сыльги вскоре вынесла свой вердикт, которого вряд ли кто-то ожидал. Показать стриптиз для всех альф, собравшихся здесь… Чен люто возненавидел эту девицу, хотя в начале года она казалась не такой сволочью. Альфа всё ещё придерживал выпившего друга за талию, чтобы тот не свалился вновь, и собирался уже высказать нахальной омеге всё, что хочется, как почувствовал вибрацию своей ногой. Парня как током шибануло, а ничего невидящий вокруг себя Бэк полез в задний карман за телефоном, на который пришла смс. Что-то бурча себе под нос, омега стал медленно вчитываться в сообщение, стараясь ничего не пропустить. Ведь он с самого начала понимал, что, кроме Пака, никто ему не напишет и не позвонит. Суть сообщения уловилась не с первого раза, но, когда всё-таки достала помутневший рассудок, он не поверил в возможность подобного. – Чен-Чен, прочитай, пожалуйста, сообщение. – оторопело произнёс Бён, разворачиваясь в объятиях альфы и тыча телефоном ему в лицо. – Для начала, я посажу тебя на диван, а той, не дай Бог, упадёшь.       Бэк даже не сел, а упал на диван, держа телефон на вытянутой руке. Чондэ, наконец, забирает гаджет и читает сообщение. Он меняется в лице, когда читает уже последние слова, а, увидев имя контакта, вообще проглатывает язык. – Бэк… – выдыхает поражённый альфа, у которого так и не получилось выразить всё, о чём он думал в этот момент. – Это ведь не из-за алкоголя, да? Мне ведь не показалось? – счастливая улыбка трогает уста омеги, а по глазам уже стекают слёзы. – Нет… тебе не показалось… – Ребята-а-а, – тянет Бэк, пытаясь встать, но, так и не сумев этого сделать, просто протягивает руки вперёд и машет ими, привлекая на себя всеобщее внимание, – я такой счастливый, вы не представляете! Только что мой истинный альфа признался мне в чувствах! Я безумно его люблю, чёрт возьми!       Все затихли, даже не представляя, сколько же ещё у этого паренька было секретов ото всех… В том числе и от его истинного.

***

– Ну и как прошли твои выходные? – держа омегу за руку, Чанёль легонько толкнул того плечом. – Довольно-таки неплохо. – смущается Бэк, даже боясь представить, что будет, если его альфа каким-то чудом узнает, что там происходило. – А у тебя как?       Как ни странно, но крайне много осадков выпало под конец зимы. Парочка медленно вышагивала по заснеженному парку. Учёба закончилась рано, и Чанёль предложил не торопиться по домам, а прогуляться. С утра ушастый парень выглядел хмурым и мрачным, потому Бён даже побоялся к нему подойти. И омега его старался весь день избегать. Но всё чаще юноше начинало казаться, что по всей школе у Ёля есть свои «глаза» и «уши»: он всегда знал, где кого искать, он чересчур много всего знал, поэтому Бэк молился, чтобы никаких «фашистов» в его лагере не было. И было не очень весело слушать, как все подряд рассказывали заспанному и опохмелившемуся омеге, как он тут в красках расписывал своего альфа-самца. Перед одноклассниками стыдно, перед Чанни стыдно… А стыдно от того, что он всё ещё скрывает это от него.       Тут омегу неожиданно сильно толкают в плечо, и парнишка чуть не валиться в сугроб, но альфа все ещё держит его за руку, чем помогает Бэкхёну не оказаться зарытым под снегом заживо. Сердце выдаёт невиданные пируэты, ноги русоволосого подкашиваются, и он всё равно оказывается в снегу. Чанёль даже не смеётся, а без зазрений совести ржёт над омегой, который сделал вид, что обиделся. – Бэкки, ну, ты чего? – ласково зовёт Пак, присев на корточки перед мальчишкой. – Не будешь зато в следующий раз в облаках витать.       Чанёль только протягивает руку, чтобы поднять красивое личико за подбородок, как Бён поднимает на него взгляд, а в следующую секунду на губах появляется победоносная ухмылка. Сама по себе тропинка была узкой, рассчитанной максимум на двоих, поэтому план Бэка легко привести в действие. Он дождался, когда Пак будет крайне уязвим, и с силой толкнул того руками в грудь, чтобы альфа сам на себе испытал испуг, да ещё и получил по заслугам, побывав в сугробе. Только Бэкхён не рассчитывает на то, что его потянут за собой. Итог был трагичен: Пак полностью погружается в сугроб, Бёну снег посыпался за шиворот, от чего он звонко вскрикнул и стал стучать носками зимних кроссовок по земле. Альфа убирает со своего лица снег, начиная безудержно хохотать. Нескоро они ещё встали на ноги, а Бэк и после этого продолжал пытаться хоть что-то сделать со снегом, тающим на его шее. Раскрасневшийся парень пытался согреть свои оттопыренные уши, но в результате забил на это дело, чтобы поскорее помочь Бэкки избавиться от ненужного ему снега. Оба, естественно, смертельно замёрзли. Так как неподалёку от парка жил Бён, то омега, покраснев больше от предложения, чем от холода, предложил Чанёлю зайти и отогреться. Альфа против не был, тем более, он специально выбрал этот парк для прогулки.       Зайдя в просторную квартиру, Бэкхён облегчённо выдохнул. Здесь, как всегда тепло, что очень нужно было замёрзшему до костей омеге. Из одной из комнат раздался собачий лай, и Пак как-то сразу встрепенулся. Он ожидал увидеть какого-нибудь красавца пса бойцовской породы… но навстречу ему выбежал пекинес, продолжая истошно гавкать. Чанёля рассмешила эта псинка, он только присел и хотел её погладить, как та накинулась на него, чуть не откусив так вовремя убранные пальцы. – Это Мохито, – улыбнулся Бэк, вешая свою куртку на место, – он не слишком любит посторонних. – Посторонних, значит. – в шутку надулся Пак, пытаясь как-нибудь без вреда для своего здоровья встать обратно на ноги. – И почему Мохито? Ты ведь знаешь, есть такой алкогольный коктейль? – заприметив утвердительный кивок, парень усмехнулся. – Смотрю, ты неплохо осведомлен. Но мохито мне не нравится. Я предпочёл бы тогда мартини.       Бэка позабавило то, как его альфа кое-как поднялся, а потом ещё и начал пекинеса «Мартини» называть. Главное, чтобы Мохито не привык к другому имени, а то папа Бэкхёна наверняка удивится, с чего вдруг пёс перестал отзываться на собственную кличку.       Пак почти сразу узнал, что родителей Бэкки не будет ещё неделю. Это было идеально. Омега быстро провёл небольшую экскурсию, после чего парочка направилась на кухню. Юноша быстро заварил горячий чай, после чего принялся к приготовлению небольшого перекуса. Он настолько увлёкся, что не сразу заметил, как Чанёль снял свою кофту приятного мятного цвета, а затем и белую рубашку, и повесил всё на спинку стула, якобы сушиться, оставшись с голым торсом. Когда ничего не подозревающий омега повернулся к парню, лопатка просто вылетела из рук. Тело альфы было прекрасным, идеальным. Мышцы и видневшийся пресс заставляли воображение подбрасывать вскипевшему мозгу настолько заводящие картинки и образы, что Бэкхён моментально покраснел, чувствуя не слишком желанную проблему на данный момент – течка. Омега уже и забыл, что на днях она должна была начаться… но вот, чтобы настолько организм стал подводить его – находилось раньше за гранью фантастики. Ко всему прочему, если началась течка, то те препараты, которые принимал он в обычные дни, перестают действовать. Юноша округлил от ужаса глаза, когда почувствовал свой собственный запах. – Ч…Чанёль… – руки дико тряслись, а ноги бессовестно подкашивались, показывая состояние омеги, когда тот находится рядом со своим истинным, во всей красе. – Бэкки, откуда такой сильный запах… – не договорив, Чанёль встал со своего места, подошёл ближе к мальчишке, что с ужасом, отражавшимся на его лице, смотрел на альфу, – ...запах лакрицы. – на губах парня появилась хищная улыбка. – Так вот, значит, чем ты пахнешь.       Пак стал медленно надвигаться на омегу, а второй в этот момент, наоборот, пытался отойти на безопасное расстояние, деревянная лопатка была позабыта. Бэкхён понял, что в ловушке, когда спиной почувствовал столешницу кухонной тумбочки. Когда альфа подошёл совсем близко, настолько, что Бэк чувствовал горячее дыхание на шее, парень нежно приобнял юношескую талию, оставляя на шее еле ощущаемые поцелуи. – Почему ты скрывал свой запах, м? – шептал Чанёль, поглаживая омегу по спине одной рукой, а другой прижимая к себе. – Зачем ты скрывал, что мы истинные?       Бэкхён закрыл глаза ладошками, качая головой из стороны в сторону. Он ведь не хотел, чтобы Пак знал. Это глупо, но что-то его всегда останавливало, когда он уже хотел было признаться. А запах скрывал, ведь боялся, что его истинному не понравится он. И как бы тогда Бэкхён жил? Он бы хотел объясниться, но место этого, задал очень даже уместный вопрос: – Кто тебе рассказал?.. – Птичка напела. – усмехнулся альфа, уже начиная целовать такие сладкие и манящие губы.       Из-за треклятой течки Бэкхён не мог хладнокровно мыслить, зато отдаваться полностью в распоряжение своему альфе – легко и непринуждённо. Постанывая от приятных ощущений, Бэкки ответил на поцелуй, почти сразу углубляя его. Юноша встал на носочки, чтобы было удобнее, однако Чанёль просто-напросто подхватил его и усадил на кухонную тумбочку. Так, наверное, удобнее всего будет. Ладони омеги оказываются на лице Пака, нежно поглаживая парня по щекам и скулам. Чанёлевские же руки блуждают по спине паренька, иногда залезая под рубашку, оставляя на коже горячие следы. Высокий парень больше не мог сдерживать страстные порывы, тем более, когда его истинный так нуждается в помощи. Течка – это, конечно же, лучшее время, когда головокружительный секс не только даёт удовольствие, но и ослабляет болезненные ощущения омеги. Чанёль даже не рассчитывал, что переспит с этим прекрасным омегой так быстро, а, если бы не течка, то неизвестно, сколько бы Бён ещё не подпускал бы альфу к своему девственному телу.       Оборвав поцелуй, Чанёль пытался выровнять дыхание, захватить в лёгкие больше кислорода, пока его ловкие пальцы расстёгивали одну за другой пуговицы на рубашке омеги. Когда предмет гардероба полетел на пол, парень с удовольствием рассмотрел тело его омеги. Бледная, до помутнения рассудка мягкая, бархатная кожа. Чанёль завороженно проводит подушечками пальцев линию от ключиц до пупка. А дальше он видит ткань одежды, которая сейчас совсем некстати скрывает уже возбуждённый член младшего и его сочащуюся дырочку. – Чанни, – шепчет Бэкхён, глядя затуманенным взглядом на альфу, – Я хочу тебя. Хочу тебя почувствовать… Я так долго этого ждал.       От такого заявления Пак словно с цепи срывается. Он немедленно расстёгивает ремень, затем и штаны на Бэкхёне, а после рывком снимает их. Его мальчик предстал перед ним во всей своей красоте. Худое тело, впалый живот, аппетитные бока и упругие ягодицы. Что ещё можно желать для счастья? На задворках сознания пролетает мысль о том, что удобнее будет этим заняться на кровати, однако тратить столько драгоценного времени совсем незачем, когда и кухонный стол на сегодня подойдёт. Но, для начала, можно поработать и здесь. Чанёль быстро снял с себя штаны и полностью занялся течной омежкой. Взяв юношу под коленями, он пододвинул его вплотную к себе, так, что возбужденные плоти соприкоснулись. Даже такая мелочь заставила сладко простонать Бэкхёна. Надавив на поясницу, заставив прогнуться, Пак, обслюнявив палец, приставил его к мокрому анусу. Палец без всяких препятствий вошёл, а Бэк, задыхаясь от новых ощущений, сильнее прогнулся, вцепился тонкими пальцами в мощные плечи альфы и, закрыв глаза, поднял голову, пытаясь глубже вдохнуть, но новые ощущения вкупе с прекрасным ароматом аниса, не позволяли этого сделать. Иногда Пак невесомо касался губами изящного плечика, нередко оставляя мокрые дорожки языком. Альфа чувствовал, насколько туго в Бэкхёне, что говорило о невинности и непорочности этого прелестного омеги. Медлить больше не было сил, и парень добавил второй палец, прижимая Бэкки к себе за талию. Мальчишка тяжело дышал, устало опустив голову на чужое плечо. Капельки пота медленно скатывались по вискам, пока их не стёр ладонью Чанёль, проведя по лицу своего ненаглядного Бэкки. Молодой человек уже вовсю растягивал анус омеги, подготавливая его для того, чтобы как можно безболезненнее тот принял своего истинного альфу. Запах лакрицы дурманил и приводил в настоящий восторг, и как вообще Бэкхён посмел скрыть свой запах?       Болезненные ощущения у Бёна ушли, но, когда Пак ввёл последний, третий палец, они вновь появились, заставляя сжать ладони на плечах у парня. Несмотря на то, что Бэк чувствовал дискомфорт и тупую боль, это всё затмевалось небывалым наслаждением, которое омега впервые испытывает. В какой-то момент он и сам начинает насаживаться на пальцы, и Чанёль понимает, что этого достаточно. Альфа вытаскивает пальцы, что сопровождается пошлым звуком, и сразу берет своего мальчика на руки, неся к кухонному столу. Уложив его на спину, Пак тянется за поцелуем и легко получает желаемое. Немного вялый, размазанный, но и этого достаточно. Омега обхватывает ногами талию Чанёля и закрывает глаза, чувствуя у стенок ануса разгорячённый и напряжённый член. – Потерпи немного, Бэкки, и расслабься. – шепчет Пак, начиная медленно входить.       Почти сразу Бён чувствует в разы увеличившуюся боль, но старается расслабиться, то закусывая губу до крови, то быстро и прерывисто дыша. Когда Чанёль заходит наполовину, он останавливается, чтобы дать передохнуть Бэкхёну. Тот уже не сдерживал слёзы и, чтобы проявить свои нежность и страсть, альфа аккуратно слизывает слезинки, целуя туда, где только что прокатывались солёные дорожки. Вроде бы это немного успокоило омегу, он вновь расслабился, поэтому парень вновь продолжил движение. В какой-то момент Чанёль начинает целовать юношу в губы и резко входит до конца. Стон еле слышен в поцелуе, а сейчас всё самое тяжёлое оказалось позади. Начиная размеренные движения, альфа старается дать наслаждение юноше, чтобы он запомнил навсегда то удовольствие, ту страсть, которую подарил ему Чанёль.       Боль уже отошла на задний план, давая раздолье наслаждению, блаженству и настоящему кайфу. Чанёль начинает немного ускоряться, делая толчки более резкими и стараясь как можно чаще задевать простату. Он выходит почти на всю длину, а потом резко вдалбливается, каждый раз ловя возбуждённые стоны омеги. Бэкхён хотел бы, чтобы это время не заканчивалось, ведь ему так хорошо… Так прекрасно чувствовать своего бесподобного альфу в себе, принимать его всего. Они дарят друг другу несравнимое ни с чем наслаждение.       Толчки становятся ещё резче, темп ускоряется, а рука Ёля тянется к члену Бёна, начиная поглаживать его, а затем надрачивать в такт своим движениям внутри. Тишина нарушалась тяжёлым дыханием обоих парней и пошлыми шлепками кожи одного тела о кожу другого.       Бэкхён чувствует, как возбуждение завязывает тугой узел внизу живота, он хочет вскрикнуть, но голос пропал, а его семя выплёскивается в ладонь Чанёля. Испытав первый в жизни оргазм, омега несознательно чрезмерно сильно сжимает стенки ануса, от чего альфа тоже готов выпустить своё семя. Но не в Бэкхёне. Он еле успевает вытащить из податливого тела член, после чего, пару раз подрочив, парень получает свою долю незабываемого оргазма, пачкая своей спермой пол и что-то из одежды. – Чанни, я тебя люблю. – задыхаясь от переизбытка эмоций, шепчет омега.       Пак ничего не отвечает, лишь нежно берёт его на руки, нежно целует в губы, направляясь в спальную комнату, чтобы оба смогли отдохнуть и восполнить запас истраченных сил.

***

      В первый день весны Пак Чанёль предлагает Бэкхёну встречаться. Слёзы счастья застилали глаза омежки, а тело не хотело слушаться. Он нежно целует своего парня в губы, и альфа берёт инициативу в свои руки, углубляя поцелуй. Любовь – прекрасная штука, особенно когда рядом твой истинный, так рассуждает Бэкки, сидя в парке вместе с Паком, и держа его за руку. Бэкхён хотел как можно чаще проводить время со своим парнем.       Но через месяц Бэкхёну начинает казаться, что что-то не так. … – Чанёль, а ты сегодня в школе появлялся? – чуть подозрительно спрашивает Бён, не переставая улыбаться, держа альфу за руку. – А то ты сегодня не проходил мимо меня… – Ты же знаешь, где я обычно провожу перемены, – усмехается Пак, – ты бы мог подойти и сам ко мне. – Но… я сегодня дежурным был. – печально вздыхает омега, начиная медленно раскачивать их сцепленные руки. – Мне нельзя было со своего поста уходить. – Ну, а откуда я мог знать? – Я ведь тебе вчера говорил… – Не помню. – безразлично пожимает плечами Чанёль, после чего, замечая расстроенную мордашку младшего, начинает несильно толкать его в плечо. – Ну, Бэкки, чего ты дуешься опять?.. … – Чанни! – почуяв в школьном коридоре знакомый запах, Бэкхён начинает ускоряться, чтобы скорее поравняться со своим альфой. – Чанни, ты куда идёшь? – Надо по делам. – безразлично и с какой-то неохотой отвечает Пак. – Почему не рассказываешь, что у тебя за дела? – омега осторожно касается пальчиками руки Чанёля. – А тебе какая разница, что у меня за дела? – вопросительно поднял брови вверх. – Я же не лезу к тебе в жизнь, так и ты в мою не лезь. – Но… – Бэкхён останавливается, растеряно глядя на отдаляющуюся спину… его альфы?       Почему он так резко охладел к омеге? Он даже к нему не заходит, а постоянно гуляет со своими друзьями. Бэк даже пару раз видел их, но Пак не обращает никакого внимания на него. Юноша начал думать, что у его Чанни какие-то проблемы, которые портят ему настроение. А ведь, чаще всего, весь накопившийся негатив ты выплёскиваешь на своих близких, верно?.. Бэкхён пытался продолжать постоянно улыбаться, общаться с одноклассниками. И порой Чанёль, его прежний милый Чанёль возвращался, показывая счастливую улыбку от уха до уха. Ради Пака, омега перестал пить таблетки и скрывать свой запах. Разговор пары об этих таблетках слышал почти весь бэкхёновский класс. Зато теперь они знали, что Бён здоровый омега, и что зря они с ним не общались раньше. Им было даже стыдно, что сначала они вели себя по-скотски.       Но они ещё не знали, что значит, вести себя по-скотски.

Бэкхён надеялся, что скоро у него с Чанёлем все наладится. Но он не представлял, что самое худшее ещё впереди.

      После двух месяцев с того момента, как Бэкхён согласился встречаться с Чанёлем, произошла их первая ссора. Она прошла не слишком громко, но оставила тяжёлый след на сердце бедного омежки. Тогда Пак опять нарушил своё слово. Он сказал, что придёт к нему, но так и не пришёл. Бён уже сбился со счёта, в который раз он готовит ужин на двоих, а в итоге выкидывает его в помойку. В последний раз, на юношу накатила самая настоящая истерика. Стулья разбросаны по кухне, некоторые даже сломанные; сковородка с уже остывшим ужином валяется где-то в углу; почти вся посуда, что была на кухне перебита и острые осколки были разбросаны по полу. А сам Бэкхён, хватаясь за болящее сердце, кричал, сорвав себе голос и безудержно плакал, сидя в центре этого хаоса…       Вспомнив своё недавнее состояние, Бэкхён позвонил Паку и сказал, что, раз он не едет к нему, то сам Бён сейчас приедет к альфе. Раздражённый голос парня в приказном тоне сказал, чтобы Бэк никуда не ехал, а шёл домой. Когда будет время, Чанёль сам к нему приедет. Но омега уже знал наверняка: времени у Чанёля не будет. Поэтому он, впервые ослушавшись своего альфу, поехал к нему на последнем автобусе. Юношу даже не волновало, будет ли где ему переночевать, главным и, по его мнению, единственным, что надо сделать – это поговорить с Чанёлем. Приехав к Паку, омега сильно замёрз. Подходя к подъезду, он постоянно дул на свои ладошки. Паренёк выбежал из дома в одной толстовке, не надев верхней одежды, и сейчас расплачивается за эту оплошность. Достав из кармана телефон, Бэкхён набрал Чанни и стал ждать ответа.       Однако его не последовало.       Омега был настолько опустошён, что его лицо уже не выражало никаких эмоций, да и вряд ли он их на самом деле испытывал. Он постоянно звонил Чанёлю, не замечая ни времени, ни то, как в окне на втором этаже высокий парень иногда выглядывает из-за занавесок, держа телефон в руке, но каждый раз уходит, так и не ответив на звонок. Прошёл час, прошло два часа, а никакой реакции у Пака на замёрзшего и опять плачущего юношу не было. Только спустя три часа, он вскочил с места, надевая куртку потеплее, и беря с собой ещё одну, спускается вниз и выходит из подъезда. – Я же говорил тебе не приезжать. – чуть ли не кричит Пак, укутывая омегу в куртку. – Сказал же, что потом приеду сам. – Ты бы не приехал. – дрожащим и охрипшим голосом стал отрицать слова альфы Бэкхён. – Ты… постоянно говоришь, но не приезжаешь. Ты вообще не навещаешь меня, и я себя чувствую ненужным и мешающимся под ногами, когда пытаюсь хотя бы просто узнать, как твои дела. – Как же ты достал. – брезгливо скривил губы Пак. – Всё было нормально. Что сейчас-то произошло?! – Вот и я хочу у тебя спросить… что случилось? Почему ты так резко изменился? Может, у тебя что-то произошло? Я ведь не могу знать, ты мне не рассказываешь… – Я не хочу разговаривать на эту тему больше. – резко оборвал парень младшего. – На первом автобусе поедешь домой, а пока у меня посидишь.       Альфа грубо схватил парнишку за плечо и повёл в подъезд. «Наверняка останется синяк», – подумал Бэкхён, – «Но даже это – хоть какое-то прикосновение…»

***

      Прошло пару дней, и Бэкхён успокоился. Решил, что не будет слишком сильно докучать Чанни, но иногда всё же будет интересоваться его жизнью. Ведь не просто так альфа молчит? Не может быть такого, ведь Бэкхён и Чанёль – истинная пара!       Бэкхён продолжает слепо верить в любовь истинных. А вот Чондэ начинает переживать за своего друга. Альфа совсем недавно, буквально вчера, видел, как Пак Чанёль обжимается с какими-то омегами возле спортивного зала. Именно сегодня, по пути от одного кабинета в другой, Чондэ замечает Чанёля, сидящего на скамейке и подзывающего к себе симпатичную девицу, которая с нахальной улыбкой на лице присаживается к нему на колени. «Хорошо, что Бэкхён был увлечён книгой», – думает Чен.

Но Бэкхён всё видит, всё замечает. И его сердце обливается кровью.

      Начинаются частые ссоры. Бэкхён открыто говорит о том, как видел Пака с какой-то другой омегой. Видел, как альфа его обнимал. Кому-то разве понравится, когда твой парень при тебе же будет заигрывать с другими? Чанёль опять начинает беситься.

Подобное повторялось изо дня в день.

      На неизвестно какой по счёту раз, Бэкхён настолько вывел Пака из себя, что парень не выдержал и дал тому сильную пощёчину. Что-то треснуло внутри омеги. Он больше не сказал ни слова. Зато Чанёль на рукоприкладстве не остановился. – Давай расстанемся. – тяжело выдыхая, начал Пак. – Не думай, что я тебя бросаю. Но я устал от этих постоянных ссор. Думаю, тебе тоже это надоело. Поэтому, расстаёмся по обоюдному согласию. Как тебе такой вариант? – Как… – прошептал Бэкхён, опускаясь на колени, чувствуя, как в уголках глаз скапливается солёная влага. – Чанни, я ведь люблю тебя! Мне часто кажется, что тебе плевать на меня, ты постоянно с какими-то омегами ошиваешься! Неужели, тебе меня одного не хватает?! Я могу измениться ради тебя, только, пожалуйста, не бросай меня… Я сделаю всё, что угодно… – Я тебя не люблю? А, по-моему всё иначе! Это просто мои друзья, у меня с ними ничего не было! Научись отличать любовь от дружбы! – Пак серьёзно взбешён. – Я не бросаю тебя, сказал же. Но мы расстаёмся.       В этот вечер Бэкхён не слышал, как закрылась за Чанёлем дверь. Он лежал на кровати и постоянно плакал, вспоминая все счастливые моменты, связанные с его единственной и хрупкой любовью. Сильно болело сердце, сжимаясь до атомов и тихо, беззвучно умирая…       Бэкхён любил Чанёля. Он понял, что совершил много ошибок, и его истинный альфа действительно устал от него…

Три месяца Бэкхён, несмотря на ссоры, всё равно был счастлив, ведь мог обнимать любимого и единственного альфу. Теперь у него ничего не осталось.