FUCKING PERFEKT

Смешанная
NC-17
Завершён
4
автор
Размер:
287 страниц, 10 частей
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
4 Нравится 0 Отзывы 1 В сборник Скачать

Глава 1. Обстоятельства.

Настройки текста
За 7 лет до. Эйдон. Старинный замок Эйдон погрузился в гулкую тоскливую тишину. Красавица леди Эммерин, любимая жена графа Эйдон, благородного рыцаря Джонатана Стоуна, медленно умирала, так и не сумев оправиться после тяжёлых родов. С невероятным трудом произведённый ею на свет младенец умер этим ярким солнечным утром, известие о его смерти окончательно лишило сил молодую женщину – она тихо лежала и смотрела в небольшое окошко своей спальни на чудесное голубое небо, смиренно ожидая своего часа. - Джонатан, - прошептал едва слышно леди Эммерин, обращаясь к сидящему на краю её кровати крупному рыжебородому мужчине, - Я скоро уйду к ним, они зовут меня… - Нет, ты не можешь нас оставить, дорогая моя! – граф подхватил тонкую прохладную руку жены, - Я не справлюсь с Вероникой и её даром один, ты просто не можешь оставить нас! - Прости меня…, - едва выговорила молодая женщина, и в её фиалковых глазах заблестели слёзы, - Спрячь Веронику, отправь её в монастырь… Её дар не должен послужить Монмутам…Это убьёт её…, - она практически задыхалась, стараясь успеть выговорить слова, - Она ещё очень мала и не знает своей силы, пусть лучше останется в неведении… - Если ты умрёшь, мне придётся вновь жениться, чтобы у Эйдона был законный наследник, - сказал Джонатан, - Ты простишь меня? - У тебя не будет другой жены…, - голос Эммерин стал глухим, как бы идущим из вне, - Они не допустят этого… Джонатан! – воскликнула она, - Мальчик скоро станет мужчиной! Он возродит Эйдон! Но её это не спасёт! - Но у меня нет наследника! И замок в отличном состоянии! – пробормотал граф, - Что ты видишь, дорогая моя? Мой замок перейдёт в руки этого выродка Монмутов? – глаза его злобно сузились, - Этого мелкого исчадия Ада? Пока я жив – не бывать этому! Я найду женщину, которая родит мне сына и спасёт от бесчестия земли Эйдона! - Нет, Джонатан! Не противься Судьбе! – неожиданно громко выговорила женщина, - Я чувствую, как жизнь вместе с кровью медленно вытекает из меня… У нас мало времени… - Ты хочешь, чтобы я позвал Веронику? - Я не хочу прощаться с Вероникой, пусть она запомнит меня красивой и полной сил, а не страшной, умирающей старухой! – фиалковые глаза сердито блеснули, - Смирись, твоей единственной дочери не жить без него… Пусть душа его холодна и он подлый интриган и эгоист, но «честь» для него не просто слово, Джонатан… Мальчик возвеличит имя Эйдон… Поверь мне, я стою на пороге Вечности, отсюда видно даже то, что тщательно скрывалось ранее… Отдай Веронику Роберту… Сохрани её для него! Не дай Ланкастеру жениться на нашей девочке, он вытянет из неё все соки и выкинет, как использованную ветошь, а Роберт… Пусть хоть немного, но она будет счастлива! - Бастард не пара для моей дочери! – прорычал граф Эйдон, - Пусть лучше она станет монахиней, чем я допущу этот позорный брак! Милая, если я не смогу получить законного наследника, что мне делать? - Напиши Эдуарду… Он не оставит нашу девочку и твой Эйдон…, - она вздрогнула, и широко открыла глаза, - Скажи Веронике, что я всегда буду рядом с ней… Поцелуй меня, Джонатан… Не успел граф Эйдон склониться над лицом жены, как её тело вновь выгнулось дугой, и мягко упало обратно в высокую перину. - Эммерин! – слеза упала на удивлённо застывшее лицо молодой женщины, - Я всё равно попытаюсь получить наследника! И если ничего не выйдет, клянусь, я напишу Эдуарду! – тихо проговорил мужчина и уткнулся лбом в её ещё тёплую щеку, - Прости меня, Эммерин!... Графиню Эйдон, благородную леди Эммерин и её умершего младенца похоронили на небольшом кладбище около церкви святого Себастьяна через несколько дней. Маленькая Вероника долго стояла над свежей могилой и недоумённо смотрела на неё: - Мамочка, - прошептала она, - Мне страшно, мамочка…, - шестилетнюю девочку пугало странное сияние, исходившее как будто из-под земли, - Что это, отец? – тихо прошептала она, но он, вдруг испугавшись чего-то, быстро развернул её и повёл в сторону замка, - Это была мамина душа, да? – не унималась Вероника, - Скажи мне, папа! - Душа, детка, душа, - быстро пробормотал расстроенный Джонатан. - Ты сердишься из-за того, что я вижу то, чего не видят другие, да? – догадалась Вероника, - Я больше не буду смотреть на эти красивые радужные искорки, честное слово! – пообещала она ему. - Нет, что ты? Я не сержусь на тебя! – начал уверять её граф, - Просто некоторые люди могут посчитать тебя сумасшедшей, а я не хочу, чтобы они смеялись над тобой и обзывали обидными словами! Они некоторое время шли рядом молча. Уже около ворот замка Вероника дёрнула отца за руку, заставляя его остановиться. - Я знаю, что завтра ты отправишь меня в монастырь. Не думай, я не обижаюсь, я понимаю, так будет лучше! Не волнуйся за меня, мама говорила мне, что никому нельзя рассказывать о том, что мне иногда снится, но тебе я скажу! Сегодня во сне я видела себя невестой, в красивом сиреневом платье! Во сне я вышла замуж за самого настоящего принца! Джонатан испуганно посмотрел на дочь: - Ты видишь невероятные сны, моя девочка, но, надеюсь, этот никогда не сбудется! - Почему же? Он был высок, молод, красиво одет… Только я не расслышала его имени, да и лица тоже не разглядела…, - она грустно вздохнула, - Но я уверена, что маме бы он очень понравился! Он приятно пах чем-то сладким, похожим на цветочный мёд… Мужчина присел, взял в свои руки обе руки дочери: - Вероника, ты уже большая девочка, я очень прошу тебя, если ты когда-нибудь встретишь этого мужчину – беги от него подальше! И – да, завтра ты отправишься в монастырь… Извини, но один я не смогу дать тебе достойного твоему рождению воспитания… - Я всё понимаю, отец, я уже большая! Ты хочешь, чтобы у меня был братик! Но у меня никогда не будет братика, у меня будет только он, мой принц из моего сна! За 7 лет до. Алнвик. Сегодня, 13 мая 1485 года от Рождества Христова, в замке герцога Нортумберлендского, Алнвике, состоится великое событие! Младший сын лорда Персиваля, Роберт, которому сегодня исполняется одиннадцать, будет официально посвящён в рыцари! В поварнях замка идут приготовления к предстоящему пиру, богатые и красивые гости съехались со всех сторон, в часовне замка ещё с вечера начали читать благословляющие юного рыцаря молитвы… Будущий рыцарь в это раннее утро сидел у узкого открытого окна своей комнаты и хмуро смотрел то в чашку со сладкой овсяной кашей, что принёс ему его новый слуга Лари, то на невероятно синее сегодня небо. Он очень хотел, чтобы на сегодняшнем величайшем событии в его жизни присутствовала его мама – леди Шарлота, но отец был непреклонен – ей, монахине, на этом мужском празднике не место! Сводный брат Роберта, Аарон, который был старше на целых десять лет вчера весь вечер просидел с Робертом, пытаясь утешить его, но юноша всё равно чувствовал себя глубоко несчастным. Ну почему эта никчемная женщина, их с Аароном мачеха, эта так называемая леди Элизабет будет стоять рядом с ним в церкви, когда на его плечи возложат меч? Кто она ему? Лучше бы уж вообще никто не стоял рядом, только не эта! - Мой лорд, - обратился к нему камердинер, - Вы поели? А то милорд велел одевать Вас и выводить в большой зал. - Да, - растерянно пробормотал Роберт, который ещё не совсем привык к этому новому человеку, так внезапно появившемуся в его жизни, - Да! – уже твёрдо повторил он, - Я поел и я готов одеваться! – он с нескрываемой грустью посмотрел на красиво посверкивающие новые доспехи, недавно привезённые из Нюрнберга и сделанные по его личным меркам, в которые ему предстояло облачиться. Лари с почтением поклонился своему молодому господину – такому тихому высокому худенькому юноше с большими серыми глазами, в которых иной раз проскакивало нечто очень даже не покорное, совершенно не вяжущееся с его общим, таким нежным и ангельским видом. В ясных глазах юноши часто плескалась такая неприкрытая злоба, что становилось страшно за того, кого этот молодой лорд уже так люто ненавидит! При этом Роберт был весьма вежлив и общителен со всеми домочадцами, но эти его резкие вспышки гнева, когда он считал, что его никто не видит! Господи, помоги и спаси его душу! Но, не смотря на это явное двуличие и уже заметное коварство молодого лорда, Лари был счастлив служить этому мальчику – герцог Корнуоллский, направивший его в Алнвик к младшему Маннерсу, выразился весьма конкретно и прямолинейно: «Мальчик знает, кто он, и мы должны его сберечь во имя будущего нашего Королевства, Роланд! Тебе будет с ним не легко, но, надеюсь, ты найдёшь с ним общий язык и будешь ему верным товарищем в любом случае!» И Лари действительно был счастлив служить этому мальчику – гордому, хитрому и умному отпрыску древнейшего британского рода. Камердинер подал молодому лорду вазон: - Не известно, сколько времени Вам придётся быть в доспехах, мой лорд, но если Вам приспичит, я помогу Вам, - пообещал он. Бледные щеки Роберта ярко запылали, глаза сердито потемнели, но он сдержался и весьма вежливо поблагодарил слугу: - Спасибо, Лари. Я всё понял! – подхватил вазон и ушёл с ним за ширму, потом вышел оттуда, поставил вазон на пол, - Дядя Генри утверждает, что я могу доверять тебе, валет! – усмехнулся он своей странной, холодной, но при этом совершенно не детской ухмылкой, - Ну, что же… Посмотрим! Ты знаешь, что сегодня они хотят сделать из меня мужчину? – Лари быстро кивнул, - И как ты считаешь, я уже достаточно взрослый, чтобы им стать? – в его глазах промелькнула смешливая искорка. - Не сомневаюсь, мой лорд! – смущённо улыбнулся слуга. - А я сомневаюсь! Возможно, как мужчина, я уже могу получать некоторое удовольствие, но моё тело! Оно ещё не достаточно идеально, годика через полтора-два, как я думаю, я уже смогу привлечь женщину не только деньгами, - самодовольно улыбнулся юноша, - А потому, сегодня ты должен шепнуть моему папаше, чтобы он не удумал подсовывать мне сюда своих шлюх! Намекни ему, что я тайно влюблён, - он сделал какой-то неопределённый жест тонкой кистью, - Пишу баллады и жестоко страдаю! Ты понял меня? – тихо проговорил он, подойдя к Лари. - Конечно, мой лорд! Я сделаю всё, как будет выгодно Вам! – кивнул тот. - А теперь – одеваться! – приказал молодой лорд и уселся на низкую лавочку, - Постарайся, чтобы мне ничего не тёрло. Лари ещё раз поклонился. Всё-таки правы девчонки с поварен – его хозяин очень своенравный, хоть и кажется безобидным щуплым мальчишкой! Слуга начал аккуратно натягивать толстые чулки на длинные и по-девичьи стройные ноги Роберта… Всего каким-то часом позже юноша уже стоял посреди огромного зала, в полном рыцарском облачении, с пристёгнутым к левому бедру тяжеленным мечом и с шлемом на согнутой правой. Ему было невыносимо жарко и противно от неприятного шерстяного духа, идущего из-под ворота кирасы, но на лице будущего юного рыцаря блуждала задумчивая нежная улыбка – их сосед, вассал отца, сэр О*Нил был тоже среди приглашённых, а это значит, что его прекрасная молодая жена леди Нэнси тоже присутствует в этом зале! Она видит его в этих великолепных доспехах! Её красивые зелёные глаза наблюдают за ним! Роберту было приятно так думать, омрачала единственная мысль о том, что отец не разрешил приехать маме… Он, конечно, понимал, что после того мерзкого скандала прошло слишком мало времени, и появление леди Шарлоты может спровоцировать его новый виток, а Роберту буквально завтра предстоит отправиться к Ланкастеру, чтобы под присмотром мудрых воинов, наравне с другими юношами из благородных семей, постигать премудрости ратного дела. Если честно, то молодой лорд особых талантов во владении мечом или в меткости стрельбы из арбалета никогда не проявлял – это сильно расстраивало лорда Персиваля, которому очень хотелось, чтобы его младший сын сделал карьеру в Королевской армии. Как всё равно в пику родителю, Роберт легко осваивал риторику, философию, правильно изъяснялся на французском и испанском языках, замечательно танцевал со своей старшей племянницей Алисией и женой Аарона Андреа, но как только дело касалось тренировок с оружием – его как подменяли! Мальчишка явно ленился, но ни розги, ни наказания со стоянием на мелких камушках в углу рвения ему явно не добавляли. Вот почему герцог Нортумберлендский с таким сомнением смотрел на томного юнца, стоящего перед рядом благородных рыцарей и обряженного в дорогие рыцарские доспехи. Какой из него рыцарь? Видимо, придётся платить скьютидж, чтобы его не забирали в действующие войска… Уже скоро. Вероника. Сегодня пришло послание от отца. Мать-настоятельница, эта добрая женщина, разрешила мне его прочитать самой. Господи! Хоть он и пишет, что с ним всё хорошо, но я же вижу – он очень, очень болен! И он зовёт меня вернуться к нему… Чувствует близость кончины… Как жаль, что за эти годы он так и не женился! К тому же эти проклятые шотландские варвары, что разоряют земли Эйдона своими бесконечными набегами! Боюсь, отец так и не смог собраться с силами, чтобы отремонтировать порушенные этими дикарями дижон и западное крыло! Отец не пишет, но я точно знаю – он хочет убедиться, что я смогу принять любое решение Короля! Сразу по моему прибытию он напишет Его Величеству письмо с просьбой найти для меня хорошего мужа, ведь мне уже почти пятнадцать лет, да и Эйдону нужен достойный хозяин… Жаль, но медлить не имеет смысла – небольшой отряд, направленный отцом за мною, не может долго находиться в женском монастыре. Я собрала свои вещи, сложила на дно сундука тонкий короткий меч, с которым так люблю время от времени заниматься, воображая себя настоящим рыцарем на поле боя, распрощалась с добрыми монахинями, заменившими мне в эти годы семью и подруг и, вместе со своей служанкой Пейдж, отправилась навстречу своей судьбе. Почему судьбе? Просто тот чудесный сон про принца продолжает сниться мне с завидной регулярностью, но всё так же, как и в первый раз, мой загадочный муж приходит ко мне инкогнито и никак не позволят взглянуть на своё лицо! Боюсь, он у меня будет слишком непростым человеком, этот загадочный молодой мужчина в очень красивом синем наряде! Ну что же – положусь на свой дар и на милость Господа нашего, тем более, что по тем теплым солнечным лучикам, которые идут от этого загадочного мужчины с моем сне, он явно хороший человек, и точно не обидит меня. Прибыв в Эйдон, я обнаружила, что дела в графстве и в замке значительно хуже, чем я полагала, да и состояние отца просто ужасно! По лёгкому сероватому сиянию вокруг его головы я определила, что жить ему остаётся самое большее до Рождества! И смерть свою он принимает не по собственной воле, а по чьей-то злой указке – моего отца отравили! И сделал это кто-то очень хитрый, ведь отец сразу не умер, а яд медленно убивает его изнутри… Ну почему он не позвал меня раньше? Я бы смогла его спасти! А сегодня уже поздно – дух смерти витает по тёмным коридорам Эйдона, я кожей чувствую его! А тут ещё очередная напасть – к воротам замка прискакал королевский герольд с письмом от герцога Корнуоллского, с требованием направить рыцарей Эйдона поддержать их в какой-то крупной стычке с шотландцами буквально на границе нашего графства! - Папа, - я попыталась легонько растолкать его, - Папа, очнись! Нам надо либо заплатить скьютидж, либо выступить с отрядом немедленно! Мой несчастный больной отец с трудом приоткрыл веки: - Надо выступать, - прошептал он, - Рыцари Эйдона никогда не были трусами! Боже мой! Он не узнал меня! Ему показалось, что я – один из его воинов! Но то, что денег на откуп нет, я и сама прекрасно знаю! Остаётся одно. Я спустилась к своим воинам в большой зал: - Многоуважаемые рыцари Эйдона! – обратилась я к ним, - Мой отец очень болен, он не в состоянии подняться с ложа, но он просил передать вам, чтобы вы выступали и не посрамили честь нашего графства! Мужчины с одобрением восприняли мои слова и начали пристёгивать оружие. Я проводила их за ворота, а сама быстренько забралась на ближайшую башню посмотреть – как далеко расположены войска Эдуарда? Как же хочется побывать в самом настоящем бою! Не воображаемом, а таком, где на самом деле мужчины бьются за свою честь и за честь своего Королевства! Наверное, я глупая, что верю во все эти сказания про доблестных рыцарей, но мне так любопытно! Мне так хочется хоть разок побывать там – на этом загадочном поле боя! Ой! А ведь они не так далеко… Я задумалась… А что если…? Ведь никто и не узнает! Я обмотаю лицо платком, накину лёгкую отцовскую кольчугу… Я с опаской посмотрела вокруг – никто не подслушал мои мысли? Естественно, нет! Я тут вообще одна стою, вроде как воздухом дышу и красотами любуюсь! Как стемнело, я дождалась, пока моя служанка уснёт, тихо поднялась с постели, подхватила высокие мягкие сапожки для верховой езды, плотный серый платок, в который ещё с вечера тихонько завернула свой короткий меч и темные кожаные отцовские лосины и выскользнула из собственной спальни. Вот ведь когда я пожалела, что так и не удосужилась поинтересоваться у отца, пока тот ещё был при твёрдой памяти, где и как расположены потайные ходы в стенах Эйдона! Сейчас бы и проблем никаких не было! А тут… Пришлось крадучись, как вору, пробираться в папину оружейную, снимать там, трясясь от каждого звука, его старую позвякивающую лёгкую кольчугу, перчатки из толстой воловьей кожи с гибкими пальцами и малый шлем… Кое как обрядившись во всё захваченное добрище, я всё так де крадучись перебралась в конюшни – старик Питер ещё не спал, пришлось дожидаться пока ему, наконец, надоест болтать с лошадьми, и только тогда я набросила на папиного боевого коня Гектора мужское седло и тихо, под уздцы, вывела сначала из конюшен, а затем и через дальнюю маленькую дверь за стены Эйдона. И только там я более-менее свободно вздохнула. Я самым тщательным образом стянула ремни седла на Гекторе, вскочила по мужски в седло и мы с ним тихонечко двинулись в сторону лагеря воинов, которого я видела сегодня вдали. Очень надеюсь, что они никуда не перебрались в другое место! А то ведь страшно-то как! Темно. И за каждым кустом и деревом мне мнятся шотландские разбойники! Но их там, естественно, нет! Уж кого-кого, а человека я чувствую издали, как хорошая собака! От любого человека исходят разноцветные лучики, цвета которых зависят не только от его характера, но и от состояния, в котором он находится в данный момент! Я очень люблю наблюдать, как меняется окраска воздуха вокруг человека, когда он говорит или думает! За такими мыслями я тихонько и подобралась к рыцарскому лагерю… Сколько огней! Кругом соглядатые! Я распрягла Гектора, привязала его к стволу какого-то дерева, обмотала собственное лицо платком, оставив одни глаза (пусть думают, что я только недавно оспой переболела – меньше будут приставать с вопросами!), и уселась на седло – наблюдать и ждать рассвета… Белоснежный конь с едва различимым на нём всадником пронёсся буквально за высокими кустами, где прятались мы с Гектором. Какие знакомые теплые лучи были у всадника! Я его знаю? Я высунулась из своего укрытия. Нет, к сожалению - он мне не знаком… Незнакомец подскакал к центральному шатру, легко спрыгнул с коня: - Нортуга почистить и - в обоз! Я выступаю на Каннибале! – И он сразу исчез под пологом шатра. Какой мелодичный, обволакивающий голос у этого незнакомого рыцаря… Какой он сам высокий и движется, как большой дикий кот… Жаль, я не смогла отсюда разглядеть его лица… Наверное, он очень красивый и благородный рыцарь… И невероятно мужественный воин! Про таких, как он, наверное, складывают свои песни минестрали…Эх… Опять тишина и никакого движения… А вот интересно – откуда он прискакал? Может, он ведун? И сейчас они там с Ланкастером обсуждают стратегию боя на завтра? Подобраться бы поближе и послушать, или хотя бы посмотреть на радугу их душ… Но это не реально – вон сколько охраны вокруг шатра! Особенно вон тот валет, которому были отданы вожжи белого коня – у него очень настороженная аура, этот человек сильно нервничает. К чему бы это? Он за кого-то волнуется…Не волнуйся, добрый человек, ничего страшного в твоём будущем не предвидится!... Подремать, что ли? Я внимательно посмотрела вокруг себя – тихо, и на душе спокойно – нет, точно, можно спокойно ждать рассвета! С первыми лучами солнца в лагере началось движение – забегали оруженосцы, конюхи, где-то начали готовить еду… Напялив поглубже на голову шлем, я присоединилась к этой толпе прислуги – всё равно никто на меня внимания не обратит в этой суматохе! Я накормила и напоила папиного старичка Гектора, мне даже посчастливилось тронуть гриву белоснежного коня, на котором ночью прискакал незнакомец! Чудесное животное, только излишне нервное – он хоть и не шарахнулся от меня, но злобно зафырчал, а мужчины рассмеялись, мол, не трогай, мальчишка, Нортуга, с ним только чёрт сладит! К сожалению, его хозяин мне так и не встретился – даже к общему котлу с мясом он не подходил! Наверное, всё таки, он очень знатный лорд и ему кушать готовят отдельно… Я читала, что для рыцарей из высшей знати в поход берут даже специальных стряпух, наверное, он единственный сын какого-нибудь герцога, не меньше! Тем более его так усиленно охраняют и у него в походе две лошади… Ближе к полудню из центрального шатра вышел полностью облачённый в латы сэр Ланкастер (его я узнала по лебедю с короной, пристроенному на его шлеме), следом за ним из-под полога показался высокий рыцарь в дорогих сверкающих доспехах без опознавательных знаков и с закрытым забралом. Он как-то нервно и грубо оттолкнул от себя подававшего ему пику валета и указал закованным в железо пальцем куда-то в даль. Все сразу обернулись в ту сторону – у кромки леса с той стороны поля собирались воины шотландцев. Пользуясь всеобщим остолбенением, я юркнула поближе к нему. Сверкающий рыцарь приподнял забрало и сердито сказал: - Я же говорил тебе, что надо было встать левее, чтобы им солнце в глаза било! – и захлопнул его обратно. Это он! Его голос! Он точно ведун! А какие красивые у него глаза! А эти длинные загнутые ресницы! Ох, и глупое же у тебя сердце, Вероника! А как оно бьётся! Я даже не успела разглядеть его лучи… А потом весь лагерь, как по команде, опустел… Все разбежались по своим местам. Я тоже забралась на Гектора: - Ну что, старина? – я похлопала его по шее, - Отстоим честь Эйдона? – и мы поплелись к краешку поля, туда, куда указал мой загадочный прекрасный рыцарь, чтобы солнце было за спиной… Какой ужас эта война! Нет, я больше никогда не буду верить песням бродячих минестралей! Нет тут никакого благородства! Одна ненависть и сплошное убийство! И кругом – смерть, смерть, смерть! Я кое как нашла глазами сверкающие доспехи незнакомого высокого рыцаря с чудесными переливающимися серо-зелёными искорками глазами… Он бился в паре с огромным рыцарем в выкрашенных чёрным с позолотой латах! О, нет! Это ужасно! Я даже закричала, благо, вокруг стоит такой гвалт, что меня никто и не услышит! Чёрного рыцаря оттеснили! Нет! Хуже! Он упал!… И мой, сверкающий, остался один среди этой дикой злобной толпы! Как он держит меч! Это же кошмар! Он практически не отбивается – благо его латы явно сделаны очень хорошим мастером и из хорошего железа! К нему так и тянутся эти варвары – они же тоже не слепые, видят, что воин из него никудышный! И, понятное дело – за такого красавца точно можно получить хороший выкуп! Нет! Они хотят его убить! С их стороны так и мечутся на него алые искры ненависти! Да кто же это такой, раз его смерти жаждут эти дикие люди? На память приходит лишь одно имя – барон Италский, эти приграничные шакалы спят и видят, как бы достать его! Ходят слухи, что один из шотландских лэрдов даже назначил хорошую награду тому, что убьёт барона Италского! Интересно – за что? Но я не знаю даже имени этого рыцаря, только титул! А он их тоже ненавидит – вон какие искры от него разлетаются! Кажется Ланкастер заметил, что его друг явно не справляется и начал прорываться в его сторону, сметая на своём пути всех и вся! Вот кто воин! Герцог Корнуоллский просто великолепен! Он добрался на барона и начал его оттеснять в сторону, подальше от центра битвы… Ой, он теснит его сюда, ко мне! Вот ведь я дура! Сердце так и ёкнуло, я чуть не пропустила удар от какого-то бородатого урода! Ничего – вот ему! Я плашмя хлопнула дядьку по макушке своим мечом и он моментально упал. Вот и славно – отдохни, дружок! Я слегка повернула голову в сторону. О, Боже! И как я это пропустила? Барон Италский (или кто она там на самом деле?) лежал на траве, придавленный своим огромным боевым конём, герцог Корнуоллский в одиночку отбивался от наскакивающих на него и на неподвижно лежащего рыцаря шотландцев! Я оглянулась – Господи Боже мой! Только я могу успеть помочь Ланкастеру и сверкающему окровавленными латами незнакомому рыцарю! Я спрыгнула с Гектора и моментально оказалась рядом с поверженным бароном. - Вытаскивай его, парень! – услышала я дикий отчаянный крик Ланкастера, - Живее! Я сам отобьюсь! Я ухватила рыцаря подмышки и начала изо всех сил тянуть его на себя. Чёрт! Какой же он тяжелый! Но он живой – я это вижу по мерному голубоватому сиянию, исходящему из щели забрала… Вытащила…Ой, надо снять с него шлем… Не снимается! Я открыла забрало и резко подула на его закрытые глаза, он вздрогнул, его огромные глаза открылись и в них отразилась дикая боль… - Я сейчас, - пробормотала я скорее всего себе, чем ему. - Сзади! – услышала я его рык, я обернулась – прямо на нас несся здоровенный бородатый мужик с длинным окровавленным мечом. Где мой меч? Неужели – потеряла? Я выдрала из кованной перчатки барона его меч и выставила его перед собой. Я это сделала вовремя… - Отлично, парень! – услышала я крик Ланкастера, - А теперь вытаскивай его в сторону лагеря – я лично тебя вознагражу! Я? Вытащить его? Собрав все силы я поволокла по траве своего загадочного рыцаря, которого почему-то одни страшно ненавидят, а другие (власть имущие, между прочим!) защищают даже ценой собственной жизни! Боже мой! А ты чего хотела? Думала война – это романтическая прогулка? - Милорд! Мальчик, дай я его…, - рядом со мной появился мужчина в одежде валета, тот от которого мой рыцарь отмахивался перед боем. Ну, наконец-то этот растяпа нашёл своего господина! Мы вместе оттащила рыцаря с поля, где продолжалась кровавая бойня. Там обозные работники подняли его на руки и быстро побежали в сторону центрального шатра… Всё. Больше я для этого странного сверкающего глазами молодого рыцаря, не способного самостоятельно биться даже мечом, уже ничего сделать не могу… С ним всё будет хорошо, я это вижу! Я зажмурилась – перед глазами заплясали разноцветные искорки. Как интересно! А этот барон Италский оказывается дамский угодник! Ещё бы – у такого красавчика, да чтобы не было жены и к ней в придачу толпы восторженных поклонниц! Я резко свистнула, чтобы подозвать папиного Гектора, надо скакать домой, ещё бы по дороге где умыться, а то я вся в крови… Да и меча жалко… Потеряла я его… Хороший был меч…Я посмотрела на свой пояс – ой, кажется, я стащила меч у барона Италского! Какой он тяжёлый – и не удивительно, что он им так махал – ну совсем, как мальчишка палкой! Уже в Эйдоне, когда вернулись наши воины, старший отряда, сэр Эдвард Хартингтон, рассказывал отцу, что бой, в которой мне удалось поучаствовать, был какой-то «не правильный»! И что когда Королевская армия выиграла сражение, герцог Корнуоллский направил вслед разбитой шотландской армии графа Оксфорда – приказав добить их полностью! К тому же в лагере находился не так давно тяжело раненый на лондонском турнире барон Италский, которого всем приближённым к Ланкастеру рыцарям было строго приказано охранять, а им, прибывшим только на саму битву, было велено находиться от него на почтительном расстоянии и стараться не допускать до него лучников и метальщиков копий. Но, несмотря на все эти предосторожности, барона всё таки ранили, причём, как говорят, тяжело! Ну где же тяжело-то? Я была возмущена! Я же сама видела, что рана была не сильно глубокой, хотя и крови было много, но то, что это может угрожать жизни красавца-рыцаря, такого я не почувствовала! Но сэр Эдвард неожиданно заявил о том, что стрела, которой был ранен барон, оказалась отравленной! Господи! Мне даже стало плохо – как я могла оставить его в таком состоянии? Почему я ничего опасного не почувствовала? - Надо направить в лагерь нашего лекаря – мистера Барнса! – предложила я. В ауре отца появились какие-то странные краски – он злорадствует? - Думаю, они там сами справятся, - довольно зло выговорил он, - Барон Италский крепкий молодой мужчина, какая-то мелкая царапина для него ерунда! Боже мой! Мой отец ненавидит молодого барона? За что? Да кто же он такой – этот загадочный барон из земель Нортумберленда? Но я просто обязана отнести ему отвар-противоядие, которое научили меня готовить в монастыре добрые монахини! Уже к вечеру я добралась до лагеря. Там было непривычно тихо. Воины сидели небольшими кучками у костерков и тихо о чем-то переговаривались. Все эти люди чего-то боятся! Страх витает в воздухе над лагерем – но источник этого всеобщего ужаса находится в центральном шатре…Значит, он – там! Я накинула на голову платок и, опустив голову, спокойно пошла к шатру герцога Корнуоллского. Я тихо отодвинула полог и вошла внутрь. Меня никто не останавливал. Красавец рыцарь, весь в бинтах, лежал на жёсткой лекарской койке. Зачем они перебинтовали его лицо? И какие же у него красивые золотистые волосы! Моё глупое сердце восторженно забилось. - Что ты тут делаешь, девка? – грубо спросил один из трёх мужчин, что находились в шатре. - Меня прислали из Эйдона, сэр, - прошептала я, - Этот отвар приготовил наш лекарь для раненого рыцаря, он целебный! - Из Эйдона? – серые глаза злобно сузились, - Попробуй его сама! – приказал он. Боже мой! Да со мной разговаривает сам Ланкастер! И он очень зол и расстроен! Я быстро отхлебнула из кувшина. Он хочет проверить – не отравить ли я пришла барона Италского? - А теперь сядь и посиди с нами! – приказал он, после чего отвернулся и очень бережно поправил мокрую тряпочку на лбу раненого. Я села на какую-то кучу тряпья в углу и сразу почувствовала, что он, этот удивительный рыцарь, тоже сидел на этом месте – ему было смешно, он чувствовал себя вполне счастливым… Я постаралась внимательно приглядеться к лежащему мужчине – его лучи были не такими яркими, как мне бы хотелось, но такими невероятно тёплыми, что просто не хотелось отходить от него! Пользуясь тем, что никто на меня не обращал внимания, я тихо сидела в углу довольно таки долго, и тут барон вздрогнул и открыл глаза. Один из мужчин сразу выскочил за полог шатра, а герцог склонился и что-то тихо спросил у раненого. Я вся обратилась в слух – я так хочу вновь услышать его голос! - Всё болит!... Пить! – выдавил он из себя. Давешний слуга в платье валета, поманил меня к себе пальцем, я подошла и подала ему свой кувшин: - Можешь идти, девушка, передай наши благодарности графу Эйдону за его доброе сердце! – и направился с моим отваром к раненому. - Если его действительно отравили, сэр, то он должен уснуть! Но это будет хороший сон, он придаст ему сил! – шепнула я мужчине, он кивнул мне и направился к своему хозяину. Слава Богу! Этот человек искренне любит молодого барона! Слуга небольшой ложкой начал давать раненому отвар, а я тихо вышла из шатра. Уже темно. Я добралась до своей лошадки и тихонько поплелась на ней обратно в Эйдон… Какой же он удивительный человек, этот барон Италский! Но я бы хотела ещё встретиться с ним, уж очень приятно греться в лучах, которые исходят от него… Уже скоро. Роберт. Я только что еле вылез из тёплой воды, Нэн осторожно промокнула моё сильно разгорячённое тело и я с облегчением упал на низкую тахту: - Я готов! – сообщил я своей королеве, - Только разомни посильнее, а то, блядь, в прошлый раз ты меня с какого-то хрена пожалела, так я потом две ночи не спал! Пришлось Лари меня растирать… - Не ворчи, - нежно проворковала она мне на ухо, - Больше не буду тебя жалеть, скверный мальчишка! – она аккуратно подложила мне под голову мягкий валик. - Не надо, у меня ещё не совсем зажила переносица, - и чего я опять ворчу? Виновата она, что ли, что я вдруг ни с того ни с сего удумал геройствовать и поучаствовал в этом гребучем рыцарском турнире? Повязку с лица сняли всего пару дней назад, а до этого я два месяца ходил, как израненный в голову герой, блин…Идиота кусок! Теперь нос слегка в бок свёрнут… Да и опухоль до сих пор полностью не спала… По дому ходить можно, а когда сажусь в седло – жутко саднит, приходится напяливать эту хреновину на переносицу и обматывать лицо… Ну, вот не придурок ли я после всего этого, а? - Да не трогаю я твой нос! – обозлилась Нэн, - Лбом упрись в валик, а то на самом деле носом своим драгоценным уткнёшься куда-нибудь! Вот так бы и сказала сразу! Я еле сдержался, чтобы ещё чего-нибудь не проворчать в ответ! Она тоже, чтобы не выжидать от меня очередных сомнительных комплиментов, щедро плеснула мне на спину своим чудодейственным маслом и с силой начала разминать мою и без того жутко ноющую от тонкой плети спину… Чёрт! Дьявол! Как же больно! Надо было плеть шире сегодня использовать! Но всё это стоит тех невероятных ощущений, которые буквально омывают моё тело, когда моя королева так чувственно и нежно стегает меня во время нашей игры… И хрен с ним, что Нэн меня старше почти на пять лет, и до звезды мне её муж… Я даже благодарен этому здоровенному ирландскому рыцарю, который сделал из моей красавицы Нэнси дикую женщину! И уже позже, когда я всё таки добился от неё взаимности (а трахаемся мы с ней по-соседски уже три года как), она всего год назад показала мне, что такое настоящее, ни с чем не сравнимое удовольствие! Я как всё равно второй раз расстался с девственностью – такого оргазма я ни разу в жизни не испытывал! Это по её чертежам сконструирована эта комната в Итале. Да… Тот первый раз в её доме (когда благородный рогоносец сэр О*Нил варился в своих латах где-то в землях Обетованных) был невероятным откровением для меня - Нэн так осторожно изучала моё тело, очень внимательно выслушивала мои пожелания, интересовалась моими ощущениями – она помогла мне открыть самого себя, свои возможности! И всего этого со мной никогда бы не случилось, если бы не её муж-извращенец! Смешно! - От твоего ненаглядного есть известия? Где они сейчас хоть стоят, эти вояки хреновы? – проскрипел я, чтобы хоть как-то притупить эту дикую жгучую боль. - Нормально, - пропыхтела она, старательно колошматя меня, - Они где-то в районе графства Эйдон, ждут там чего-то или просто стоят – их не разберёшь! – и подленько добавила, - Пишет, что скучает! - Не сомневаюсь! – выпалил я через зубы. - Тебе нужна жена, Роб, ты становишься неуправляемым! – она лишний раз хлопнула по горящему адским пламенем правому плечу. - Нахрена мне жена?! – возмутился я, - Сама подумай – что я с ней буду делать? С моей-то «плохой кровью»! Нет, уж лучше пусть всё это безобразие со мною и умрёт! - Не говори глупостей, из тебя получится великолепный отец! Муж, возможно, и так себе, но то, что дети тебя обожают – это факт! Да уж… С этим не поспоришь… У меня три племяшки! Три девки! Аарон натуральный ювелир в вопросе строгания девок! И да, люблю я время от времени с ними пошалить – они такие прикольные, когда не изображают из себя леди! Вообще, все женщины очень забавные, когда их не стесняют всякие идиотские рамки приличия… - Нэн, а давай я твоего мужа спроважу к праотцам и мы с тобой поженимся? - Иди в пень! – рассмеялась она, - Тебе нужна молодая жена, чтобы нарожала тебе кучу детей, а я для тебя старуха, милок, да и к тому же бездетная я…, - она грустно вздохнула, - Буду на правах доброй соседки нянчить твоих отпрысков, если допустишь, конечно… Я уже хотел сказать, что детей у них с О*Нилом нету не из-за того, что она какая-то не такая, а из-за того, что Господь не желает благословлять их брак, но тут в дверь кто-то тихо поскрёбся. - Какого хрена? – рыкнул я, с трудом с помощью Нэн поднимаясь с тахты. - Это я, Лари, милорд! Два очень срочных письма, посыльные ждут вашего устного ответа… Вот чёрт! Мой камердинер не в жизнь бы меня не побеспокоил, если бы посчитал, что дело плёвое – скорее всего действительно, что-то пакостное приключилось… Я, как был, совершенно нагой (а кого я должен стесняться с собственной спальне собственного замка?), открыл дверь и подал ему руку: - Давай бумаги, - я оставил дверь открытой, вернулся к тахте, задвинул тяжёлый полог, чтобы скрыть от посторонних глаз такую же нагую Нэн, - Заходи, я сразу скажу, что кому передать! Слуга быстро вошёл, плотно прикрыл за собой дверь и подпёр ей своими плечами с этой стороны. Умный он у меня – видит, что ну вообще не вовремя припёрся, и молчит, не вдаётся в подробности! И правильно – я сам разберусь… Так. Одно послание от папаши, второе – от дяди Генри… Начнём с папашиной писульки… Мило! Охренел, что ли? Я же заплатил налог на этот год – какая мне, в пизду, воинская повинность на сорок дней? Он, видите ли велит мне, как удельному барону герцогства, встать под знамёна Нортумберленда и выступить через два дня в сторону Шотландии для поддержки Королевских войск! Этот умник даже доспехи новые мне уже добыл – немецкие! И кузнец меня уже дожидается в Алнвике, чтобы подогнать их под меня… Похоже родитель настроен очень серьёзно – мечта, блядь, всей жизни – вываляться в дерьме и кровище! Я отложил отцовское послание. - Герцогу Нортумберлендскому пусть передадут, что я буду завтра утром! Не раньше. Мне нужно завершить начатые дела. Потом я сломал печать с письма от Ланкастера…Быстро пробежал глазами по убористому мелкому почерку дяди… Чёрт! Ни хрена себе! Я сейчас же сваливаю в Алнвик! За мою голову шотланцы назначили не хилое вознаграждение! Тысяча фунтов за мою тощую бледную шкуру! Однако, они меня что – золотым себе представляют? Похвальное поклонение, конечно, но я бы хотел ещё немного попортить своим присутствием этот свет, на тот я ещё успею! Блядь, ну хоть сам себя продавай! Какие деньги! В общем – ждёт меня мой дядя вместе с братцем на неведомых просторах приграничного с Шотландией графства Эйдон. По его мудрому мнению мне там, на войне, будет куда комфортнее, чем в собственном Итале! Полностью согласен – меня надо беречь! И ждёт он меня ровно через пять дней… Точнее, уже через четыре – только успеть латы подогнать под себя и быстрой рысью доскакать до Королевских войск… Вот ведь – какой я вдруг ценный-то стал после этого бунта баронов… - Лари! Бегом – седлать Нортуга, доставать лёгкую кольчугу, чистить большой и малый боевые мечи и что там ещё полагается к этому делу! И Каннибала пусть тоже готовят – поскачешь на нём сам! Посыльному герцога Корнуоллского передашь, что я буду на границе графства Эйдон в назначенный срок с отрядом из Алнвика! Камердинер бегом выскочил выполнять распоряжение. - Ну, что, дорогая моя? – я обернулся к испуганно застывшей Нэн, - Передать от тебя привет твоему мужу? – я усмехнулся, - В турнире я уже поучаствовал! Теперь должен, по идее, стать самым настоящим мужчиной – еду на войну! - О, Боже! – и тут моя стойкая Нэн натурально разрыдалась, вот дурёха-то! - Ты чего? – опешил я, - Меня скорее убьют тут, чем там! Прочитай, - я сунул ей письмо от дяди Генри, - За такие деньги я и сам бы себе глотку перерезал, если бы имел возможность! … И вот отряд отличных воинов Алквина, возглавляемый моей великолепной и жутко дорогостоящей персоной, прибыл в указанное дядей место. Тоска. Теперь вот вторые сутки сижу в дядином шатре, пью вино и слушаю байки про великие подвиги… Заебали, герои доморощенные! Если честно – большей половине этих сказок я не верю! Сторожат меня по очереди – что хоть как-то развлекает, хотя я и не вижу смысла держать меня тут под таким излишне бдительным присмотром! Ланкастер, прям, как курица-наседка вокруг меня круги написывает, Аарон всё чего-то волнуется… Сегодня вот Оксфорд примчал со своими – бросил беременную жену, придурок! Я за это с ним сразу сцепился, он хотел дать мне в морду, но, глянув на и без того чудесно выглядящую переносицу только поржал, сука… Скучно мне!!! Делать на этой войне ну вообще нечего! После чая дядя Генри объявил, что завтра у нас всё же намечается какой-то бой, он даже разослал на всякий случай по окрестным замкам посыльных, чтобы местные рыцари тоже съезжались… Ох, дядя, лучше бы ты мне шлюху хорошую привёл, а не эту свою зашибенную новость! Когда уже начало заметно вечереть, моим стражем настала очередь стать Джону О*Нилу. Сейчас я буду выслушивать бесконечные рассказы о его незабываемом походе на Святую Землю… Нет, этого я уже не вынесу! - Джон, будь человеком! Не поднимай мой патриотический дух, меня и так уже тошнит от всей этой фигни походной! – сказал я ему, - Ты мне лучше скажи, как сосед соседу, тут есть где нормальные чистые шлюхи? И я бы хотел помыться – у меня всё чешется после трёх суток в латах! Он некоторое время смотрел на меня набычившись, потом усмехнулся: - Ну и кабель же ты, Роберт! – оппаньки…А и похрен, пусть он даже и знает, что я трахаю его жену! Или она меня трахает? Один хрен, он меня понял правильно, - В обозе нет шлюх, которые тебя интересуют. Таких, как мы с тобой в лагере больше нет, но есть садомиты, будь осторожен, у тебя смазливая мордашка и симпатичная задница, ты в их вкусе! А нужные нам женщины есть в Честере, это в часе езды отсюда, если тебе это действительно необходимо – я могу тебя с ними познакомить хоть сегодня… - Да, я хочу с ними познакомиться! – и тише добавил, - Сам понимаешь, надо обсудить многие вещи, прежде чем войти в комнату для игр… - Оригинально, - рассмеялся О*Нил, - Я всё время считал тебя милым мальчиком, с которым играется моя жена, а ты, оказывается, один из нас! Не напрягайся, я давно знаю, что ты любовник моей Нэн! Уж лучше ты, чем какой-нибудь грязный и вечно немытый мужлан! – он с силой ударил меня по спине, - Но всё равно, я от тебя такого не ожидал! Я и сам от себя многого не ожидал! И ещё по спине вдарил! Вот урод! Больно же! Я только начал отходить от крайней встречи с Нэн… Но, так как сидеть мне на этой чёртовой войне ещё целых тридцать восемь дней – надо искать, где и с кем развлечься, когда окончательно приспичит! А то чокнешься тут с этими вояками от тоски и вечного недотраха… И мы умчали в Честер. Там он меня познакомил с двумя очень милыми вдовыми леди (интересно, как они исхитрились так рано овдоветь? Меня терзают смутные сомнения, что они именно вдовы!). С одной из них, Ингрид, я поднялся на второй этаж их довольно приличного и большого дома, она показала мне комнату для игр – отлично, тут есть то, что меня интересует! Потом я нагло потребовал организовать мне ванну, она безропотно проводила меня в смежное помещение, там стояла огромная (явно рассчитанная на двоих!) медная ванна. Воду в неё слуги натаскали буквально за полчаса (это время мы с моей новой подружкой потратили на некоторые интимные подробности)… Ей мои пристрастия очень понравились – ещё бы они ей не понравились! Иметь богатого любовника, да ещё не древнего старикана, у которого раз через пять «стоит», любая не откажется! А когда она мне прозрачно намекнула, что они с подружкой любят вдвоём ублажать одного мужчину, а я ей ответил, что такого со мной ещё не приключалось – она вообще завелась! Из чего я сделал вывод – не вся ещё моя девственность безвозвратно потеряна, есть ещё что терять! Потом она вымыла моё пыльное, пропахшее овечьей шерстью тело… Чёрт, а она настоящая профессионалка! Она знает о мужском теле такие вещи, о которых я до встречи с ней и не догадывался! К тому же она универсалка – может быть как покорной, так и дикой женщиной! Ну таких шлюх я даже в Лондоне не встречал! Я поражён! И это в каком-то задрипанном Честере – такие звёзды большого секса! Ближе к полуночи мы с О*Нилом покинули этот гостеприимный дом и поскакали обратно в лагерь – дядя, наверное, уже на говно изошёлся, ведь я обещал вернуться до полуночи, а не после! Надо поспешить бы, но конь Джона – это не мой Нортуг! И после половины пути я ускакал вперёд. Вернулся я как раз во время – Ланкастер только успел расположить на отдых свеже прибывшие отряды, и только-только довёл до своего штаба свои многомудрые мысли относительно предстоящей нам всем завтра компании, как в шатёр ввалился я собственной персоной! - Явился! – буркнул Аарон, - А где О*Нил? - Сейчас будет, - заверил я его и самостоятельно налил себе вина, - Мы немного прогулялись по местным окрестностям, - сообщил я внимательно наблюдающим за мной рыцарям, - И чего на меня так смотреть? Я что тут – пленник? – обозлился я. - Нет, Роб, ты не пленник, - успокаивающим тоном начал дядя Генри, - Но мы все отвечаем за твою безопасность перед твоим отцом! Каждый из нас считает долгом чести убить эту шотландскую собаку, которая посмела покуситься на жизнь барона Италского, чьими стараниями наш Король теперь может не опасаться собственных баронов… Какие высокопарные слова! Я сейчас разрыдаюсь! Да большая половина из собравшихся тут сейчас с удовольствием перерезала бы мне глотку и не только за те бешеные деньги, что предлагаются за мою жизнь шотландцами, а просто из-за того, что я – это я! Ну и хрен с ними. Я молча уселся на какую-то кучу тряпья и стал краем уха слушать их бредовые идеи насчёт завтрашнего дела. Когда я уже был относительно прилично пьян, а этот вроде как штаб, расползся по своим шатрам, на меня опять обратили внимание. - Раз уж ты вдруг так поладил с О*Нилом, что меня очень сильно удивляет, - язвительно проговорил Ланкастер, - Завтра он будет с тобой в паре, одного я тебя в бой не отпущу, а оставлять в обозе тебя тоже опасно! А я буду рядом, если что – помогу, вояка! – презрительно хмыкнул он и нагло отобрал у меня бутылку, - Хватит, плохо будет завтра! - А когда мне бывает хорошо, если вокруг меня всё в кровище? – парировал я, - И вообще, если уж так подумать, то завтра с утра надо немного передвинуть обоз, чтобы он встал так, чтобы когда мы вышли на поле, то за нашими спинами было солнце, оно будет слепить этих вонючих козлов! И ну её в пень, эту войну! – рассмеялся я и откинулся на спину, - Чёрт, дядя, я сегодня с такой девкой познакомился! У неё такая задница! - О, Боже, - простонал он и подпёр обеими руками голову, - О чём ты думаешь? Какие девки, Роб?! – зашипел он, - У тебя что, свербит в этом месте, ты не можешь подождать пару дней, пока мы разрешим эту идиотскую ситуацию, которая сложилась вокруг тебя, между прочим? Уж поверь мне, такой, как ты вояка, мне тут ни во что не упёрся! Ты один тут, как красная тряпка для испанского быка! Да ещё и не успел приехать – сразу шляться начал где ни попадя! Думаешь они, - он кивнул куда-то в сторону полога, - Не знают, что уж кому кому, а тебе на местные красоты точно наплевать? Да и О*Нил с его пристрастиями, для тебя крайне странная компания… - И чего? – оборвал я его, - Да половина из этих твоих умников спит и видит, как трахает меня в задницу! Прямо вот тут, в этом шатре! И почему я не могу иметь некоторые особенные предпочтения в собственной постели? – он переменился в лице – Не бойся, с мужиками мне точно не нравится! - А ты пробовал? – усмехнулся он. - Ну, скажем так, попытка была! Но у кого её не было? – рассмеялся я, вспомнив, как один весьма влиятельный лорд пытался целовать меня и одновременно гладить мой член прямо через тонкие лосины (дело было пару лет назад в Винчестере, когда я приехал ко двору Эдуарда представиться в качестве барона Италского), - Поверь мне, я садомитов встречаю постоянно! Говорят у меня внешность для них особенно привлекательная! - Внешность, - пробурчал дядя, - Мне страшно представить, куда тебя эта внешность довести может…Когда ты сподобился выступить на турнире, многие обратили внимание на эту твою весьма примечательную красоту! – ворчал он. - Красота – страшная сила! – рассмеялся я, сделав вид, что я его не понимаю. - Спал бы ты уж, красавец! – хмыкнул Ланкастер, - Завтра вон, не забудь красоту свою невъипенную замотать, - он указал мне на мою переносицу, - А то ещё пол года будешь ходить с замотанной мордой! Блин, а то как по дела, так ему кровь, видишь ли в горло хлещет, а как по блядям – так и не вспомнил про лангету на переносицу! – начал ворчать он, - Скорей бы уж женить тебя, что ли! - И за что ты так не любишь эту до сих пор неизвестную мне девицу, что должна стать моей женой? – рассмеялся я, - Всё. Заткнулся и сплю! – а насчёт того, что надо будет завтра закрепить переносицу, он прав… Чёрт, и так дышать в этих железках нечем, а тут ещё и эту хрень на нос приматывай! Что бы я ещё хоть раз на какой турнир заявился – да никогда! Имел я в разных позах всех этих «прекрасных» дам! Нэн во сто крат лучше! …Проснулся я от того, что Лари осторожно потормошил меня: - Милорд, пора подниматься! Ещё надо позавтракать и одеть доспехи, а солнце уже высоко! – сказал он мне. Эх, кабы не эта чёртова война! Я со вкусом потянулся. Пришлось подниматься, умываться, потом я поел овсянки, специально для меня сваренной местным походным кашеваром, молока у них тут, естественно, не оказалось, пришлось запить её простой, подкрашенной какими-то ягодами, водой. Господи, какой же я вынужденный спартанец из-за этой походной жизни! А ведь мне ещё воевать почти тридцать семь дней без малого! Ужас какой-то! А потом началась мука с переодеванием в эти поганые доспехи! Жарища кругом – а тут на тебя напяливают шерстяные чулки, рубахи, какие-то обмотки, чтобы нигде ничего железом не натирало… в последнюю очередь Лари старательно замотал мне лицо и водрузил на меня шлем! Мать твою! Мне уже дурно! А сколько времени мне в этой дряни ещё существовать? Я вышел вслед за дядей. Вот же ж блядский день! Солнце так и лепит в глаза! Латы моментально начинают раскаляться! А тут я ещё увидел этих шотландских ублюдков, что начали кучковаться у кромки леса в боевой порядок! И так мне стало мерзко – просто нет слов! Я довольно грубо оттолкнул от себя Лари, который пытался всучить мне к уже имеющемуся у меня мечу и кинжалу ещё и копьё – нахрена оно мне? Я приоткрыл забрало, чтобы вдохнуть хоть немного воздуха и сказал Ланкастеру: - Я же говорил тебе, что надо было встать левее, чтобы им солнце в глаза било! Я ещё раз вдохнул этот чудесный воздух свободы и захлопнул забрало – нечего демонстрировать собравшимся свою перебинтованную морду! Пусть запомнят меня молодым и красивым! А потом был бой. Или побоище, бойня – не знаю даже, как это назвать более точно! Рядом со мной был Джон О*Нил, точнее, я знал, что он где-то рядом, но из-за заливающего глаза пота я вообще ничего не видел! Я буквально наугад махал своим тяжеленным мечом и кружил на месте, а эти твари с остервенением лезли и лезли хрен пойми откуда! Жуткий лязг! А как воняет кровью! Это то ли над полем такой смрад, или мой нос опять чудит от нестерпимой жары! Кто-то из рыцарей, кажется, это Ланкастер, начал отпихивать моего коня куда-то в сторону, чёрт, только бы удержаться в седле… Я уже вообще ничего не вижу… От нестерпимой жары кружится голова… И этот лязг, этот мерзкий кровяной привкус во рту! Вот будет номер, если я тупо упаду в обморок – всё Королевство ляжет со смеху! Я буду героем анекдотов до конца собственной жизни и ещё сто лет после! - Мама! – мою ногу, как огнём прожгло… Я натянул поводья и поднял на дыбы Каннибала…Всё, я больше не могу, мой конь как-то странно начал оседать, я не чувствую собственную ногу…Да и себя тоже уже не ощущаю… Очнулся я от дикой боли, раздирающей моё бедро, кто-то тащил меня под мышки и что-то тоненьким девичьим голоском при этом причитал. Что делает в этом жутком месте женщина? Или меня сразу, без выяснения обстоятельств, направили в Ад? А чтобы дорога туда не показалась мне скучной – сопровождающей мне назначили какую-то девицу? Ох ты ж, чёрт! Она сильно меня дёрнула, и моей ноге стало несколько легче… Дышать вообще нечем… Нет, я скорее всего ещё жив! Вернулся мерзкий запах крови, смешанный с моим потом и амбрэ от овечьей шерсти! Ещё немного и меня вырвет прямо в эту жестянку! Кто-то попытался стащить с меня шлем, но ничего не вышло, видимо, падая с лошади, я исхитрился помять крючок, которым он крепится… Мне открыли забрало! Повеяло легким ветерком и я открыл глаза – на меня внимательно смотрел некто, обмотанный старым серым шарфом, в надвинутом по самое не балуйся каком-то старом шлеме, но с такими ярко синими глазами, что мне аж поплохело – неужели меня начали интересовать мальчики? Накаркал я вчера, что ли? Существо что-то полусдавленно пискнуло. Да это – женщина! И тут я увидел, как на нас несётся огроменная шотландская туша с перекошенной злобой мордой и размахивает огромным мечём, я кое как выдавил из себя: - Сзади! Девчонка заметалась, но быстро сообразила – выдрала из моей руки мой тяжеленный меч и выставила его вперед себя, прямо остриём на несущегося на нас мужика. Пиздец сколько кровищи!... В другой раз я уже очнулся в шатре Ланкастера, на жёсткой медицинской кровати, весь спелёнутый, как младенец! Рядом – дядя и брат, у обоих откровенно похоронные лица, но заметив, что я открыл глаза они страшно обрадовались. Аарон куда-то побежал, а Ланкастер склонился надо мною: - Что болит? – деловито поинтересовался он. - Всё болит!... Пить, - прошептал я. Ланкастер засуетился, откуда-то появился Лари, начал с ложки меня поить какой-то гадостью очень отдалённо напоминающей воду, я хотел возмутиться, но меня опять сморило и я вырубился. Сквозь какую-то полудрёму я слышал, как дядя Генри переругивался с каким-то придурком (скорее всего походным лекарем), этот козлина настаивал на том, что мне следует отрезать ногу! Ёпттвою! Они тут что, вообще охренели? Но дядька упёрся и заявил, что мы срочно отправляемся в Алнвик и его не гребёт как, но этот доктор обязан доставить меня к отцу живым и в полной комплектации! В другой раз я открыл глаза, когда меня подняли и понесли, чтобы уложить в повозку, на которой собирались везти к папаше. Рядом шёл хмурый Аарон и совершенно бледный Лари, Ланкастера я в тот раз не увидел. Обрадованный моим внезапным «явлением» Лари срочно начал меня пичкать чем-то не совсем понятным, скорее всего очень жидкой молочной кашей. В общем, меня и на этот раз надолго не хватило – как только меня относительно удобно устроили, я опять уснул. По дороге я ещё пару раз просыпался. Лари меня аккуратно кормил с ложечки и я опять засыпал под мерное цоканье копыт Нортуга, который плёлся рядом с моей повозкой. Уже в Алнвике, когда я более-менее оклемался стараниями старой ведьмы, которую направила ко мне Нэнси, я узнал, что О*Нил погиб (даже не знаю – то ли радоваться, то ли скорбеть?), приняв на себя копьё, пущенное в меня. Что моего боевого коня Каннибала тоже больше нет (в него эти суки шотландские швырнули топор, предназначенный для меня) – мне не приснилось, я действительно с него навернулся, когда он падал! Что мой меч так и не нашли (да и хрен бы с ним, добра-то!). И главное, что у меня на левом бедре есть небольшая рана, которая могла меня и убить, так как стрела, задевшая мою ногу, была отравленная, но из-за того, что из меня буквально хлестала кровь, да ещё и всё это безобразие промывалось кровью моего коня – яд вымылся, короче говоря, я – счастливчик, каких ещё поискать надо! Ланкастер ещё говорил про какого-то мальчишку, что вытащил меня из под туши Каннибала, но мальчишку я точно не помню – помню девчонку с яркими синими глазами, умотанную до кольчуги в старый серый шарф… Кстати, мальчишку тоже никто кроме Корнуолла и моего Лари почему-то не видел! Лари сказал мне, что мальчишка был совсем странный – похож на обычного бродяжку, тем более, что, скорее всего это он стащил меч-то, но при этом пацан явно умеет пользоваться оружием – уж очень ловко он заколол того здоровенного шотландца, что летел на нас! Через пару недель, когда я уже начал самостоятельно подниматься с постели, я набрался наглости и поинтересовался у Аарона: - Ну, и сколько дней я прослужил в армии Его Величества? Оказалось, если посчитать вместе с тем временем, когда меня ещё нельзя было перевозить, то половину долга Королевству я героически отдал! Я могу собой гордиться – я воевал целых двадцать дней! Из них три дня – на своих двоих! А вот интересно – половину скьютиджа мне засчитают за будущий год? Или опять придётся платить налог полностью? Этот вопрос надо бы у дяди прояснить – зря я, что ли кровь проливал за Корону? Фу, кровь! Я невольно потрогал свою переносицу – хоть тут более менее всё вошло в норму, правда, малость кривоват у меня теперь нос, но это практически не заметно! И тут ко мне заглянул Лари: - Мой лорд, Вас хочет видеть вдова Джона О*Нила, она хочет услышать от Вас о последних минутах жизни её любимого почившего супруга. Вы спуститесь? Или вы плохо себя чувствуете? - Попроси леди быть любезной, и подняться сюда ко мне самой! – я посмотрел на слегка обалдевшего от моей наглости Аарона, - А что? Я ранен, у меня слабость! К тому же тут ты! Я же не один! А ещё она вдова, а не девица на выданьи… - Ну, - с сомнением протянул мой тугодум-братец, - Думаю, это будет прилично! Нэн вошла ко мне вся в белом – красивая, просто до изнеможения! Но вместе с ней ко мне в спальню ввалился ещё и дядя Генри, чтоб ему, блин, провалиться! Аарона я бы ещё как-нибудь выставил под благовидным предлогом, но хитрую бестию Ланкастера хрен обманешь! Пришлось выдавливать из себя с умным видом сказки о геройстве сэра Джона, о том самом геройстве, которого я просто не мог видеть из-за того, что глаза мои были залиты потом, да и глазная прорезь в моём шлеме была очень узкая! Чего я там мог видеть? Из воспоминания о тех минутах у меня только стойкая тошнота от жары и мерзких запахов! Бог мой, как же мне хочется прикоснуться к ней! К этой прекрасной, утончённой женщине… Когда я её впервые увидел в Алнвике, мне ещё не было и одиннадцати, я увидел её сверху, и мне показалось, что это моя мама приехала. Я бегом слетел вниз, чтобы встретить её, но это оказался один из рыцарей отца – Джон О*Нил со своей молодой женой Нэнси… Сначала мне просто нравилось наблюдать за ней – она двигалась ну совсем, как моя мама из моих детских воспоминаний, а потом я стал старше и начал задумываться о ней, как о женщине… Выучившись хрен пойми чему в Корнуолле я вернулся в Алнвик, чтобы получить земли Итала и титул барона, в то время я мнил себя эдаким всё знающим опытным мужчиной! В Итале я не стал стесняться, продолжая таскаться по девкам и обдирая подола у местных служанок, но про Нэн я не забыл! Я продолжал подбивать к ней клинья, уж очень сильно она сторонилась меня! Наконец, когда её Джон уехал сеять доброе и вечное с рыцарями Креста, я просто явился к ней, как сосед, мы долго мило болтали, а потом я нагло полез к ней, претендуя на большее, чем просто пара жарких поцелуев, и она меня не оттолкнула. Наверное, ей было скучно и одиноко, или она рассталась со своим очередным любовником (этих я всех знал в лицо!)? Не знаю в общем, но то, что она стала моей – неоспоримый факт! По окончании моей пламенной речи о геройстве её покойного мужа, Нэн немного всплакнула и сказала, что она очень благодарна милорду Персивалю за его щедрость (оказывается папаша отдал ей в пожизненное пользование укреплённый коттедж и земли к нему, за которые они с мужем платили отцу ежегодную ренту), а потом она легонько поцеловала мою руку и Аарон вызвался проводить её до дома. Чёрт! Я сам хочу её проводить! Я очень хочу проводить её прямо в её постель! Она ушла… - Ты хочешь её! - услышал я насмешливое восклицание от Ланскастера. - Очень! – признался я, чего уж тут скрывать, если когда она коснулась губами моей руки у меня приключился стояк, причём жутко болезненный из-за долгого вынужденного воздержания. - А знал ли О*Нил о том, что ты спишь с его женой? – я посмотрел на дядюшку, как на полоумного. Не люблю я, когда лезут в мою постель! - И давно ты об этом знаешь? – задал я свой вопрос в ответ на его. - Да уж года с два как…Твоя личная жизнь, дорогой мой, очень многих волнует, - проворчал он, - Так знал об этом сэр Джон или нет? - Естественно, да! И он благословил нас в свою последнюю ночь в этом мире! – какая же я язва! - Он сказал, что разрешает Нэн трахать меня! Я его вполне устраиваю! Тебе стало легче, дядя? – раз уж ты такой всезнающий, ты должен меня понять! - А ты знаешь, что О*Нил был несколько, - он замялся, - Странным в отношении женщин? Вот, с этого и надо было начинать – ты, пройдоха, хочешь убедиться, что я не страдаю пороком покорного? Я тебя разочарую: - А я такой же! – заявил я, - И я хочу жениться на Нэнси! Он долго смотрел на меня очень удивлёнными глазами: - Я никогда не замечал за тобой тяги к диким девкам, Роб, - протянул он, - Но вдова О*Нил никогда не выйдет за тебя! Если хочешь, я лично этого не допущу! - С чего бы вдруг такие страсти? Кстати, она и так мне отказала уже! – съязвил я. И он сказал мне такое, от чего у меня внутри похолодело. Этого просто не может быть! Хотя… Зачем ему врать мне в таких вещах? Я бесконечно долго пытался осмыслить услышанное… - Я хочу поехать к ней, - тихо сказал я. Ланкастер пожал плечами: - Как знаешь! До Нэн я добрался уже после полуночи – я медленно ехал на Нортуге и всё думал, думал, думал! Я чуть голову не сломал думая!... Да пошло всё нахрен! Я всё равно хочу эту женщину и плевал я на всё и на вся! Тем более, что она ничего не знает! Войдя в её дом, я первым делом упал перед ней на колени, причём не от бессилия, а именно от желания прикоснуться к её божественным ножкам, жадно обхватил их руками: - Выходи за меня, Нэн! – попросил я её стройные ножки. Она рассмеялась: - Нет, Роб! Я больше замуж не пойду! Тем более за тебя! Но ты можешь считать меня своей тайной женой. Я разрешаю, - по-королевски разрешила она, потом склонилась к моему уху, - Я разрешаю тебе делать со мной что угодно, говорить что вздумается! А взамен я всего лишь хочу иногда твоей полной покорности… Ты согласен? - согласен ли я? Естественно, да! А она продолжила, - И я, в отличие от законной супруги, не запрещаю тебе встречаться с другими женщинами… Просто будь осторожен с ними, мы бываем очень коварными! – рассмеялась она. Вероника. Отец пережил почти всю зиму и умер, когда на полях в проталинах появились первые голубенькие цветочки… Последние недели его жизни были просто ужасны! Он никого не узнавал, разговаривал с давно умершими и постоянно путал меня с мамой…Смерть стала для него настоящим избавлением… Похоронив отца, я просто не знала с чего начинать свою новую жизнь. Замок был полуразрушен, воины были измотаны бесконечными стычками с шотландскими варварами, которые начали с утроенной силой разбойничать на землях Эйдона после той памятной битвы... Вчера сэр Эдвард опять выступил куда-то на границу…Во внезапно опустевшем без рыцарей замке со мной остались только несколько охранников из вассалов, кухарка Мара, старый конюх Питер и моя служанка и единственная подружка Пейдж - вот и все мои люди, из тех, что живут в замке, а не в деревне рядом с ним. Добрые монахини меня, конечно, научили вести хозяйство, но на практике всё оказалось очень не просто – денег, из-за плохих урожаев и бесконечных набегов разбойников-шотландцев, практически не осталось, а западная башня и левое крыло старого замка и дижон начинали окончательно разрушиться... Кто бы знал – как я устала за эти три месяца, которые прошли со дня кончины моего несчастного отца! И, как это не прискорбно, похоже, да… замку действительно очень требуется крепкая рука мужчины-хозяина... Я отлично понимаю, что мне одной не справиться со всеми проблемами! Прошли три долгих месяца со дня смерти отца! Всего три месяца! Я только недавно сняла траурные белые одежды… Когда же наш добрый Король ответит на письмо отца? Иногда я вспоминала чудесные глаза молодого барона Италского, то тепло, которое он излучал, и от этих воспоминаний мне становилось немного легче. Я уверена, что он уже выздоровел и радует какую-то счастливицу взглядом своих невероятных глаз… Да уж… А ведь я завидую его жене и тайно надеюсь, что её у него нет! Господи, прости меня за этот грех! А вот сон про принца перестал мне сниться. Совсем. Наверное, всё это из-за бесконечных переживаний и невзгод, свалившихся на мою голову за последние полгода… Это утро тоже начиналось как обычно с жалобы Пейдж на холодный ветер, что гулял по замку, потом кухарка Мара сказала, что заканчивается мука… Как же я устала! Даже не хочется спускаться вниз и приниматься за дела! Вот такая я и сидела – нечёсаная, в ночной сорочке и вся в раздумьях и мечтах, когда к воротам замка подскакали богато одетые мужчины, и потребовали открыть ворота именем Короля. Я накинула на плечи халат, спустилась вниз и выглянула в окошко – их было трое и с ними были три валета! Они все вместе излучали просто невероятную уверенность! Сердце ёкнуло, Боже, неужели один из этих красиво одетых мужчин станет моим мужем? От волнения я даже не смогла увидеть ауру каждого в отдельности, хотя это очень любопытно было бы знать! У кого-то из них было очень плохое то ли настроение, то ли он приболел? Я велела Маре, чтобы она подала гостям лёгкие закуски и вино в большом зале у единственного нормально работающего камина, и пусть ждут меня, а Пейдж велела не пялиться на господ, а помочь мне переодеться. Я хочу предстать перед ними красивой! В конце-концов – я же леди, а не какая-то там! Поднявшись к себе, я вытащила из сундука моё самое любимое тёмно бордовое платье, разложила его на кровати и уселась посмотреть на себя к зеркалу. Так. Сегодня я очень даже хорошенькая! И пускай у меня совершенно не модные темные золотистые волосы, несколько бледноватая кожа, прямой нос, неприлично пухлые, как считают монахини, губы, за то у меня, как признают все без исключения, очень красивые ярко голубые глаза, точно такие же, как были у моей покойной матушки! Да уж, красавицей меня, конечно, не назовёшь, но и дурнушкой я тоже не являюсь! Однозначно – сегодня я себе нравлюсь! Ведь наше настроение всегда очень сильно влияет на нашу внешность – это я запомнила ещё со слов мамы… Мамочка! Я знаю, я чувствую – ты где-то рядом! И помоги мне понравиться достойному мужчине! А вот и Пейдж. Она помогла мне одеться, аккуратно заплела мне косы, завязала красивые розовые ленты на шляпке-сеточке и даже слегка щипнула мои щёки: - Вы слишком бледны, леди! – тепло улыбнулась она. Она хорошая, но откровенно глуповатая, эта моя Пейдж! - Какой он? – тихо спросила я у служанки, - Ты его видела? - Я не знаю, кто из них, - пожала плечами Пейдж, - Их трое, и они все очень привлекательные и явно благородные лорды! Вам повезло – они выглядят здоровыми и крепкими! Любой из них в состоянии сделать счастливой женщину! - Умеешь ты успокоить, - вздохнула я, похоже большего мне от неё добиться не удастся, для неё любой богато одетый мужчина уже потенциальный жених! - Леди, - улыбнулась служанка, - вы такая красавица! Дай вам Бог счастья! – на её глазах выступили слёзы, - Спускайтесь в зал, и да поможет вам Святая Дева Мария! Войдя в большой зал, я увидела троих богато одетых мужчин. Они всё так же излучали полную уверенность! Я немного понаблюдала за ними из-за угла. Старший из них, скорее всего отец, уж очень у него властный взгляд, был хорош такой суровой мужской красотой, что я удивленно загляделась на него – он так же благородно смотрел на всех, как и мой бедный покойный отец! Я перевела взгляд на того, что сидел лицом ко мне. Ой! Я его знаю! Это он выскочил из шатра, когда я принесла свой отвар раненому барону Италскому… А от третьего, что сидел ко мне спиной, шли очень раздражённые флюиды, сквозь которые кое как пробивались очень тёплые лучики… Я вышла из своего укрытия и встала перед ними. Мужчины разом церемонно поднялись и приклонили головы. Старший вышел из-за стола, сделал шаг навстречу мне и спросил зычным голосом, явно привыкшим повелевать: - Вероника Стоун? Дочь Джонатана Стоун, графа Эйдон? Очень гордый человек и очень довольный происходящим! Я вежливо улыбнулась: - Да, это я. А кого я имею честь приветствовать под сводами моего фамильного замка? - Лорд Персиваль Томас Маннерс, герцог Нортумберлендский! – представился он, вот оно что! - А это мои сыновья Аарон Персиваль и Роберт Томас! - он указал на своих спутников, я быстро глянула на них. Господи! Эти глаза! Эти невероятные лучистые глаза странного серо-зелёного цвета, опушенные длинными загнутыми ресницами! Передо мной же сам загадочный барон Италский! Его просто не возможно не узнать! И это тёпло, идущее от его души! Пусть лучики тепла и сильно заглушаются явным раздражением, но это точно он! Второго такого просто не может быть! А герцог в это время продолжал вещать своим зычным голосом, - Наш милостивый король посчитал, что наши семьи могут породниться, и приказал вам выйти замуж за моего младшего сына Роберта Томаса, - меня отдадут этому красавцу? Какое у него красивое имя… А как же тот принц, что упорно снился мне? Неужели я ошибалась? - Это будет очень выгодный союз дня наших семей – леди получит надёжного защитника, а сэр Роберт к землям, которые он получил по наследству от своей матери, получит титул, который сможет передать своему сыну! Так решил король! – он твёрдой рукой подал мне бумагу. И это – всё? Вот так просто решилась моя судьба? А как же романтические признания в любви под луной? Прямо не верится… Я развернула бумагу, прочитала… Боже мой! Через какой-то месяц я перестану быть Стоун и он назовёт меня своей женой? Я с трудом оторвала глаза от бумаги: - Милорд, я знала, что король не оставит меня, и я смиренно приму свою долю. Могу я узнать – кто из этих достойных лордов предназначен для меня? – не стоит пугать этого человека тем, что я слишком много знаю, мне всегда следует быть осторожной. Молодые люди переглянулись (при этом Роберт на миг вспыхнул алой искрой откровенного пренебрежения), а лорд Персиваль, улыбнувшись мне, как глупенькой, кивнул на высокого красавчика-барона. На этого худощавого бледного красавца! Я сделала шаг к моему жениху, и окончательно пропала! Да он не просто красив! Он, как будто сошёл в наш грешный мир из моих наивных грёз, навеянных песнями бродячих минестралей! Высокий, со светло-каштановыми с медным отливом, длинноватыми волосами, с глазами, как два серо-серебристых зеленоватых омута, с пушистыми, загнутыми ресницами, с прямым породистым носом с небольшой горбинкой, с точеными острыми скулами, нежной кожей… Он прекрасен! Мое сердце бешено забилось от восторга! Он слегка опустил ресницы и наши взгляды встретились…и… Боже мой! Лучше бы он этого не делал! Да он смотрит на меня, как на лошадь, которую собирается купить с торгов! А тепло, которым он буквально держит меня около себя, жжёт, очень больно жжёт прямо в душу! Нет, сказочный барон Италский далеко не благородный рыцарь из моих грёз! Не зря его так остервенело одни ненавидят, а другие самозабвенно любят - из глубины его чудесных глаз на меня буквально полыхнуло огнём Преисподней! И он зол, сейчас он очень зол! При этом его сердце холодно, как вода в горных озёрах! Ни я, ни даже замок его явно не интересуют! Этого человека влечёт лишь одно – власть! Безграничная власть, к которой он стремится и которой он добьется, даже если ему придётся для этого предать собственного отца! А графская корона, которую я принесу ему в этом браке – небольшая ступенька туда, куда он стремится! Еще мне с трудом удалось заметить, что Роберт презирает своего отца, а вот к брату относится значительно лучше, во всяком случае, его он точно не обидит! Господи, мне страшно… Я начинаю бояться своего будущего мужа… Не зря говорят, что под ангельской внешностью часто скрывается Дьявол! Но самое страшное – я не могу найти в себе сил, чтобы оторваться от этих его тёплых лучиков, которые невероятными волнами какого-то грешного наслаждения омывают меня с головы до ног…И главное - наверное, у него тоже есть какие-то скрытые способности, о которых он, скорее всего, даже и не догадывается, потому я с таким трудом могу различать радугу его настроения! Роберт. О, чёрт! Кого там принесло в это ужасное утро?! Да ещё так подло окатившего меня ледяной водой?! Я еле приоткрыл глаза и невольно застонал от резанувшего прямо по мозгам света. - Какого дьявола? - еле выдавил я из себя, размазывая по лицу воду. - Вставай, раздолбай! – как острыми иглами в центр моей несчастной головы воткнулись слова, сказанные голосом моего старшего братца Аарона. - Да пошёл ты…, - еле проскрипел я и почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Да, братец у меня, что называется, дрессированный! Заметив, что меня откровенно мутит, он ловко подставил мне лохань для умывания, куда меня моментально благополучно и стошнило… Теперь лучше… Уф, хо-ро-шо! Я откинулся обратно на подушки и прикрыл глаза – так куда лучше. - Вставай! – это опять Аарон, - Отец уже второй день тебя дожидается! – он похлопал меня по щекам, - Подъём! - Нет, - едва прошептал я в ответ, - Лучше убей! - Размечтался! – опять удар по щеке, - Быстро умываться! – этот жутко сильный козлина подхватил меня и поставил на ноги, - Стоять, я сказал! - Изыди, - проскрипел я в ответ и попытался обратно упасть на кровать, - Мне плохо, передай отцу, что в лучшем случае до завтрашнего полудня я – овощ! - Ты это уже передавал ему через своего камердинера! – и тут этот изверг окатил меня ледяной водой прямо из ведра, я медленно осел по стеночке, - Лари, живо раздевай его! – приказал этот нахал моему, заметьте, слуге! - Не смей распоряжаться моими слугами! – что есть силы громко выговорил я, но, видимо, получилось как-то не слишком внятно, и мой драгоценный братец за это вылил на меня сверху ещё одно ведро воды, - Хватит! – я уселся на пол, широко раздвинув ноги, - Я тебя уже понял – папаша в бешенстве и мне придётся хоть ползком – но предстать перед его вельможными глазами! - Это мягко сказано, дорогой мой! Ты должен выглядеть лучше, чем на собственном парадном портрете! – хмыкнул мой мучитель, самодовольно наблюдая, как Лари усаживает меня на стул и стягивает с меня промокшую насквозь одежду. Блядский рот, оказывается, я спал в одежде! Круто! Кстати, не плохо было бы и немного позавтракать: - Вина! – приказал я камердинеру и щёлкнул пальцами, Лари кинулся было исполнять приказ, но его остановил мой иуда-братец: - Сначала на аудиенцию к милорду! А сейчас только чистой воды, чтобы рот прополоскал! Пить ничего не давать, а то его опять развезёт, – строго сказал он, дал мне прополоскать рот мерзкой ледяной водой и сунул, падла рыжая, мне в лицо блюдце с мелом и тряпочкой, - Ты сегодня должен выглядеть человеком, раздолбай! К отцу прибыли посыльные с бумагами от Эдуарда! Возможно, ты допрыгался по чужим жёнам, милок, или ещё какие слухи и твоих художествах дошли до самого короля! - Да и хрен с ним, пусть меня отправят куда-нибудь сеять доброе и вечное, - проворчал я, с ненавистью глядя на мелованную тряпочку, - Не отвлекайте меня… Мне и так… Ну, не очень мне, короче! - Лари, живее! У нас крайне мало времени, отец сказал им, что это чудовище отправилось с утра пораньше в западные земли, проследить, как идёт посевная! – с призрением выговорил Аарон и подпёр своей здоровенной квадратной тушей входную дверь, - Дай ему зеркало – пусть полюбуется на себя для начала! Слуга послушно открыл передо мной ларец с зеркалом. Матерь Божья! Эта жуткая образина – я?! Из мутноватой серой мглы на меня смотрело нечто – сонное, с красноватыми припухшими глазами, взлохмаченное, мокрое, оно смотрело на меня злобными мутными, то ли серыми, то ли синими, то ли вообще зелёными, глазами. Я облизнул тоже не хило припухшие губы. Да уж, это будет чудо, если Аарон с Лари смогут сделать из того, что я сейчас собой представляю, человека! Я потрогал уже мягкую на ощупь щетину на подбородке, ну, что ж… - Уговорили, суки, брейте! – милостиво разрешил я и в изнеможении прикрыл глаза, - И убери от меня эту херовину! – я ткнул в середину зеркала мелованной тряпочкой. - Что, впечатлился? – усмехнулся братец-изверг, - Ты вообще, где был эти три дня? - Три дня? – честно удивился я, откладывая в сторону мел, - Давай, - вздохнул я, глядя на взбитую мыльную пену в ванночке для бритья. - Да, три дня! – мерзким нравоучительным тоном заявил Аарон, - Отец вчера вечером для начала послал за тобой в Итал, но твой управляющий любезно сообщил, что уже три дня как ты отбыл ко мне! Заметь, я тебя увидел только час назад, когда лично приступил к мероприятиям по оживлению твоего тела! - Не брюзжи, мне и так мерзко, - покривился я, - А то меня опять стошнит! – я подставил лицо под острые лезвия бритвы и прикрыл глаза, сейчас меня побреют, а потом начнётся самое мерзопакостное, мой братец начнёт ныть и взывать к моей совести, параллельно делая разнообразные примочки из тех ванночек, что так заботливо уже расставленые на моём сундуке с доспехами. Ну, вот, меня побрили, умыли, расчесали, раздели до гола и уложили. Было бы очень мило со стороны этих двух гадов, если бы они меня так и оставили до завтрашнего утра, но, похоже, надеяться на это мне не стоит… - Не спать! – Аарон вроде как бодрящими движениями похлопал меня по щекам, - Через полчасика ты у меня будешь, как огурчик! – заверил меня он и приступил к «промывке» мозгов, - Роб, у тебя есть советь? – задал он заветный вопрос и замолк, ожидая хоть какой-нибудь реакции с моей стороны. - Ну, - буркнул я в ответ, чтобы у братца появилась возможность продолжить свой монолог. - Я тоже думаю, что где-то очень глубоко – есть, - согласился с моим расплывчатым ответом мой благочестивый брательник, - Но тебе уже почти девятнадцать лет! Пора бы уже стать серьёзнее, жениться на порядочной благородной девушке, родить наследника, а то ты всё по чужим жёнам, по кабакам да по блядям! - А мне и так хорошо! – выдохнул я. - Чего хорошего-то? – продолжил ныть Аарон, - Отец отделил тебя, отдав тебе полностью земли Итал… - Они и так всегда были моими по завещанию моей матери! – огрызнулся я. - Никто и не спорит, - успокаивающе похлопал меня по щекам брат, - леди Шарлота отдала тебе всё – и своё приданное, и внешность и даже блядский характер! - Не смей так говорить о моей матери! – заорал я и даже резко сел, но мне сразу стало так мерзопакостно, что я предпочёл залечь обратно, - Ну, хорошо… Что там ты ещё хочешь мне внушить, прежде чем я предстану пред очами милорда? - Извини, я не хотел обидеть тебя… Роб, братец, зачем ты губишь себя? Ты же совершенно не умеешь пить! Посмотри, как тебе сейчас плохо, - опять закудахтал Аарон, - Вот где ты был трое суток? Твой верный Лари молчит, но я просто обязан знать хоть что-то, в обратном случае, я не смогу защитить тебя от справедливого гнева отца! - Лари, - позвал я камердинера, - Расскажи этому любопытному, где я был! Но – вкратце, подробности расскажешь мне как-нибудь потом… Представляю, как сейчас трудно старине Лари! Но, в конце-то концов, кто-то же меня сюда сегодня доставил?! Ну, же, Лари, хоть сочини что-нибудь для отмазки! Тебе же не впервой! - Сэр Роберт были в Эдинбурге! – спокойно сообщил камердинер. Черт, как я люблю, когда Лари таким тоном отвечает моему правильному братцу! А как лаконично – ни к чему не придерёшься! И за это я тоже люблю своего старину! - И что он там делал? – не унимался этот гад, по недогляду Господа назначенный моим старшим братом. - Отдыхал! – лаконично ответил Лари, продолжая растирать моё сладко ноющее тело ароматным маслом. Я чуть не рассмеялся, представив себе вытянувшееся добропорядочное лицо Аарона. - Где он отдыхал, Лари? – в голосе братца появились раздражённые нотки, - Опять по притонам? Слуга не ответил, но, предательски перевернул меня на живот. Я, конечно, понимаю, что сделал он это не со зла, а только чтобы растереть мою спину и ягодицы, но от этой гиены Аарона Персиваля Маннерса уже точно ничего не ускользнёт! Да, хреново начался этот день… - Роб? – зашипел он и стащил с моих глаз успокаивающие примочки, которые я намеренно придерживал, - Смотри мне в глаза и отвечай самым честным и благородным образом! – приказал он. Вот, блядь! Отвернуться от него, что ли? Я и отвернулся: - Не мешай приводить меня в чувство! Заметь, это ты настаиваешь на этом, а не я! – проворчал я. - Хорошо, - прошипел Аарон многообещающе, - Я подожду… Мерзко. Раз братец так среагировал, значит, скрывать мне уже нечего и моя спина образцово-показательно исполосована плетью и исцарапана острыми ногтями благородной леди Нэнси О*Нилл, если это вообще была она! Дико и смешно, но я совершенно не помню – с кем я так продуктивно провёл время? А что пить я не умею – тоже мне новость! Сам знаю! Но не брошу! … Ладно, похоже, мне остаётся только расслабиться и получить от недовольства брата удовольствие! В конце концов, пусть лучше о моём очередном «падении» знает он, чем папенька! Я же хороший сын? Или как? Вот я и берегу его покой! Меньше знает – крепче спит, так пусть уж лучше родитель крепче спит, чем переживает и гоняется за мной, как в былые времена! Да, кстати, хорошие были времена… - Достаточно его разминать! – раздался, как гром среди ясного неба, голос Аарона, - Поднимаем его и начинаем одевать, времени уже совсем не осталось! – и вот он уже стоит передо мной и снизу вверх строго смотрит мне в лицо, - Так что, ты опять взялся за старое? – строго вопрошает он, я закатываю глаза и пытаюсь отвернуться от него в сторону, но от него фиг отвяжешься, если он упрётся, и он двумя пальцами за подбородок направляет меня обратно в свою сторону, - Зачем тебе это? – с откровенным сочувствием спрашивает он. Эх, знал бы ты… Вот как тебе объяснить, такому правильному, что кроме «миссионерских» поз в постели бывают ой, какие штучки, от воспоминания о которых я даже в подобном мерзком состоянии ощущаю некоторую озабоченность кое где… Чёрт! Я забираю кальсоны из рук Лари и быстро молча натягиваю их, теперь можно и продолжить нашу чудесную изысканную пытку! - И что? – из последних практически сил вымучиваю из себя ухмылку и стараюсь как можно беззаботнее смотреть в его строгие голубые глаза, - За подобные увеселения, насколько я знаю, ещё никого не повесили! - Но это, - покривился Аарон, - Это не правильно, Роб! Я не перестаю винить себя, что где-то упустил тебя, братик! Я никак не пойму – где и когда я потерял тебя? - Ну, хватит ныть! – покривился я, чувствуя очередной жестокий приступ тошноты, - Слушай, может, мне всё же немного выпить? Ну вообще мне никак… Тошнит и голова раскалывается! Аарон-сука так скривился, что у меня зачесались кулаки, вот так бы и врезал ему промеж глаз! Но всё же налил в кружку чуть-чуть холодной воды, капнул туда какую-то дрянь с резким цитрусовым запахом и подал мне: - Всего два глотка, ты должен быть адекватным! – строго выговорил он, налегая на это своё «должен». Да никому я ничего не должен! Моё поместье, если уж говорить честно, в отличном состоянии благодаря именно моим мозгам, и имел я их всех, этих умников с титулами! Я – сын герцога и дочери короля, и хрен с ним, что мой Итал даёт мне всего лишь рыцарское звание барона! Я – благородный лорд Роберт Томас Маннерс, барон Италский и неипёт! Бля… ну я вчера и нажрался! Даже с одного глотка воды меня уже повело – голова закружилась, и меня основательно качнуло. - Тихо-тихо, - заволновался Аарон, осторожно усаживая меня на край кровати, - Ну нельзя так пить, Роб! Нельзя! Когда ты это поймёшь, наконец? - Хватит ныть, - пробормотал я, - Надеюсь, они там не за столом сидят? - За столом, - понурился брат, поняв меня с полуслова. - Лари, дай зеркало, я хочу посмотреть на себя! – приказал я, собравшись с силами. Камердинер опять открыл передо мной ларец – ну вот, я потрогал свои непослушные волосы и провёл рукой по гладко выбритому подбородку – нормуль! Я сам себе показал собственные белоснежные крепкие зубы, похлопал себя ладонями по щекам. Да, я себе нравлюсь! Я даже улыбнулся собственному отражению и вроде как поцеловал себя любимого. Ну, правда – о том, что я прибываю в состоянии глубочайшего похмелья никто даже и не догадается! А легкое покраснение в уголках глаз (припухлость век можно опустить, как оно и было, кто не знает – не увидит!) и излишняя бледность – да мало ли с чего? Может, устал я? Я самодовольно ухмыльнулся, чувствуя, что ночной хмель даже с глотка воды очень неплохо ударил по моим мозгам. - Я готов, - вздохнул я и преданно уставился на Аарона, - Веди меня на заклание, Каин! – я душевно потянулся и поднялся с кровати, - Лари, прибери тут и подготовь Нортуга. И чего ты на меня так уставился, братец? Да, к ночи я выметусь из этого дома, мне пора возвращаться в Итал, раз уж ты утверждаешь, что меня там три дня не было! - Уже почти четыре, - не преминул уколоть этот так называемый брат и подал мне руку, - Пошли, блудная овца клана Маннерсов, постоим за нашу честь вместе! - Ты что, на самом деле не знаешь, за чем меня ищет отец?! – искренне удивился я и даже чуть протрезвел. - Нет, я ищу тебя со вчерашнего вечера, дорогой ты мой, - усмехнулся Аарон и хлопнул меня по плечу, - Милорд прочитал бумагу и сразу приказал доставить тебя в любом виде! - Он так и сказал – «в любом виде»? – опять удивился я. - Да, - кивнул брат, - И выглядел он при этом несколько озадаченным…, - он ещё раз придирчиво осмотрел меня с ног до головы, - Нормально, - констатировал факт моего приличного вида и добавил, слегка смущаясь, - Только не пей, я тебя умаляю! - И как ты это себе представляешь? – усмехнулся я, - За столом все сидят и того! – я щёлкнул себя пальцем под скулу, - И лишь я, такой весь задумчивый и томный сижу, как придурок? Уж поверь мне, съесть я точно ничего не смогу! У меня от одной мысли о еде тошнота подкатывает, от любого запаха воротит, а ты – не пей! Советчик, блин, нашёлся! - Ну, Роб, тогда просто постарайся быть адекватным, что ли? Ты же умеешь это! Ведь зачем-то же ты Эдуарду понадобился? Зачем тебе лишние проблемы? - Не мне, а папаше, - рассмеялся я, склонившись к уху Аарона, - Кстати, как твоя драгоценная? Когда наследник-то будет? И учти, я не забыл, что ты обещал мне насчёт своего сына, его крёстным должен стать я! Не волнуйся, я помогу ему обойти все адские соблазны без особых усилий! - Ну, это у тебя, как «здрасьти»! – хмыкнул братец, - Боюсь об этом Андреа даже намекнуть, тем более, что она у меня опять, вроде, понесла. Но – тихо, я даже отцу ещё не говорил, боимся – вдруг не точно? Я с чувством обнял своего старшего брата – всё же он у меня такой замечательный! Правда, наивный к тому же до соплей, но и трогательный тоже до жути! Повезло его жене с ним, нечего сказать… Да, а вот моей теоретической супружнице – хрена с два так повезёт! Да и будет ли она у меня вообще? У меня есть уже целых три племянницы – есть, кого побаловать! А жена? Да мне любая блядь, что ноги раздвинет – жена, как говорит мой почтенный папашка! Законные наследники мне тоже как-то до звезды – чего мне им передавать-то, кроме Итала? А! Хрен с ним, загребут меня сейчас куда-нибудь подальше – и отлично… Блядь, как же трещит башка… и где же я, всё таки шарахался целых три дня? Надо бы Лари порасспрашивать с пристрастием, а то как-то неуютно мне что-то… По пути в центральный зал отцовского замка нас с Аароном постоянно обгоняли снующие во все стороны слуги – одни с полными подносами, другие с объедками. О! А у нас, оказывается, сегодня не хилый пир! Жаль, что меня мутит так сильно… Мне бы куриного бульончику… Грустно. - Аарон, ты посмотри, что творится, - грустно улыбнулся я брату, - Похоже, не судьба мне сегодня в Итал свалить в трезвом рассудке и при твёрдой памяти! - Но ты всё же постарайся, Роб, ты же всё можешь, я знаю, что ты не такой, каким хочешь казаться, - начал нудеть он по старой памяти, - Чёрт с ними, с твоими дикими бабами, гуляй, ты же не женатый, но когда ты напиваешься, - он покачал осуждающе головой, - Зачем ты это делаешь? Тебе же это не доставляет ровным счётом никакого удовольствия! Я промолчал. К тому же он совершенно прав, я просто тупо скучаю! Надо признаться честно хотя бы самому себе - я просто бешусь с жиру, как говорят мои вассалы и арендаторы… И чего это меня, вдруг, на лирику потянуло? Ну и вонища, и как люди всё это в рот кладут?! Не, меня точно стошнит! Аарон, мудрый человек, незаметно подвёл меня к спинке отцовского кресла. - Милорд, - тихо позвал он, - Я выполнил ваше приказание, - и отступил чуть в сторону, предъявив взору родителя меня, его нерадивое дитятко. Я вежливо приклонил голову, после чего распрямился и, стараясь выглядеть как можно невинней, посмотрел в его строгие ярко голубые глаза. - Ты где шлялся? – тихо, одними губами, спросил он. - Да нигде, - пожал плечами я, - Я вообще у тебя тут со вчерашнего дня. Я там, у себя был, - почти честно признался я, хотя, чёрт его знает, вчера я приехал или уже сегодня? Папаша с подозрением пристально посмотрел на меня и кривенько ухмыльнулся. Бляяя… Ну не нравится мне эта его глумливая полуулыбочка! Интересно, что же такое привезли эти два жирных старых борова, что наш милорд так обрадовался? Не томи, родитель! Но вслух я, конечно, ничего не сказал и ещё раз почтительно преклонил голову. И тут папаша изволили подняться и схватить меня чуть ли не в объятия: - Ну, наконец-то! – громогласно гаркнул он на весь зал, - Нашлась наша драгоценная пропажа! Аарон, сын мой, усади брата на его место и налей ему вина! – он крепко обнял меня и шепнул на ухо, - Только посмей сделать хоть глоток – лично кастрирую! – и, опять громко, для всех, - Лорд Винсент, - он вежливо преклонил голову в сторону одного болвана, - Лорд Чарльз, - кивок в сторону того, что ещё безобразнее, - Мой любимый младший сын – сэр Роберт Томас Маннерс, барон Италский собственной персоной! Мальчик был на объездах земель Итал, которыми он владеет на правах законного наследника моей несчастной покинувшей нас второй жены Шарлоты Монмут! – сообщил он им явно давно не для кого не новость. Бляяя! И эти два пивных бочонка обрадовались мне, как родному! Да что же происходит-то?! Я быстро глянул в сторону мачехи – эта тихая полоумная с таким растроганным видом мне улыбалась, что у меня натурально всё упало… Даже тошнить стало меньше и очень захотелось нажраться так, чтобы чёртям тошно стало… Я изобразил на лице самую милую, из имеющихся в моём арсенале, улыбочку, и направился вслед за Аароном, который любезно предложил мне занять место рядом с ним и так же любезно, с мерзкой ухмылкой налил мне лично полный кубок. Издевается, сука! Хорошо, я тебе это припомню! - Не скажешь, что происходит – я выпью это залпом и последствия меня уже перестанут, ха, волновать! – заявил я ему, пока его ухо было прямо перед моим лицом и никто не мог нас расслышать. - Понятия не имею, я же сказал, что не знаю ничего! – быстро ответил он мне и уселся рядом, подняв свой кубок и повернув голову в сторону отца. Я тоже последовал его примеру и преданно уставился на герцога Нортумберлендского. Интересно же – чего все такие довольные? Папаша самодовольно улыбнулся мне – вот ведь гад, ещё и издевается! Сообразил, поди, старый пройдоха, что Аарон изловил меня практически на пике загула! И тут тот жиртрест, которого назвали лордом Винсентом, сказанул такое, что я окончательно протрезвел на несколько минут, не меньше! - Что-то жених слишком бледен, милорд, похоже, вы своего младшего сына совсем замучили на хозяйственных делах! Жених?! Кто?! Я?! Я с тоской посмотрел сначала на отца, который выглядел совершенно счастливым, а затем на брата-иуду! По глазам Аарона я понял, что он и правда ничего не знал… Нет, ну как теперь не напиться? А этот хмырь с довольным видом ещё и продолжил: - Наш король очень мудр! Мы с лордом Чарльзом по дороге сюда заехали в земли Итал, - бляяяяяя!!!!! Их там сильно не хватало! У меня перед глазами пошли зелёные круги и опять начало подташнивать, - Великолепные поместья, доложу я вам! Присоединив к ним земли графства Эйдон Маннерсы только выиграют, как, собственно и последняя из рода Стоунов! Смотрю, - глаза этого вестника Сатаны уставились прямо на меня, - Жених не ожидал такой милости? – он самодовольно усмехнулся, - Согласен, не каждый день на голову младшего сына сваливается корона графа! – он многозначительно помолчал, наслаждаясь моим невольным удивлением, - Выпьем же за то, чтобы этот союз, благословленный самим королём Эдуардом, был плодотворным и принёс им много детей! В отношении финансового благополучия будущего графа Эйдон никто не сомневается! – он отсалютовал мне своим кубком и я, поднявшись со своего места, вежливо отсалютовал ему в ответ. Да… Дела… Интересно, а лет-то этой моей невесте сколько? Надеюсь не ребёнок или престарелая набожная тётка? - А вот интересно, сколько лет девице? – спросил я у жены брата, которая сидела рядом с ним, - И как её хотя бы зовут? - Пятнадцать, Роб, не волнуйся! Вероника Стоун вполне добропорядочная девушка… Я попытался вспомнить – неужели я трахнул какую-то благородную девицу и впечатлил так, что она попросила меня в мужья аж у короля? Чёрт… а был ли, как говорится, мальчик? Спал или не спал? Вот он – вопрос вопросов… - Ну да, почти перестарок, - задумчиво кивнул я, - Потому король её и «спихивает» кому не попадя! – буркнул я. - Она кажется последние лет пять или шесть провела в монастыре на юге Англии, - сердито ответила мне Андреа, - И не смей говорить о Веронике гадости! Она действительно очень благородная и воспитанная леди, которой после смерти отца пришлось не просто… - Ну так вот и пришла бы ко мне по-соседски, мол, Роб, замуж за тебя хочу! Я б не отказал! А то сразу – к королю жаловаться, - проворчал я. Аарон уставился на меня просто дикими глазами: - Ты чего несёшь? – он захлопал глазами, - С какой стати она должна была приехать к одинокому рыцарю в замок да ещё с подобными предложениями? Похоже, мой родной брат – полный дурак! А я ещё надеялся, что он просто претворяется… Я пожал плечами и замолк – какой смысл связываться с этим пожизненным ханжой? Я опять посмотрел на отца – тот продолжал пристально смотреть на меня и гадливенько так счастливо улыбаться. Ну чего вот уставился? Видишь же – человеку плохо! У него жестокое похмелье! А тут ещё эти, блин, новости! Нашли жениха, придурки! И я демонстративно поднял свой наполненный до краёв, собственным братом, заметьте, кубок, отсалютовал папашке и залпом влил в себя всё до последней капли! Гори оно всё синим пламенем! Жениться, видимо, всё равно придётся когда-нибудь, но и гулять я ни за что не перестану, уж поверьте мне на слово! Сами постоянно твердите – плохая кровь, дурная наследственность! Получите!... Да, последнее из того, что осталось в моей памяти от этого вечера – это вдрызг пьяная жирная рожа лорда Винсента, пытающаяся мне что-то втолковать о том, как он почему-то счастлив, что встретил меня, такого прекрасного и несчастный жареный поросёнок с яблоком в дохлом дряблом пятачке, которым мне почему-то рекомендовали закусывать, но от услуг которого я гордо отказывался, заявляя, что и так сыт по горло всей этой хуйнёй!... …Да что ж это за блядство-то такое?! Я подскочил на стоге сена. Меня опять облили холодной водой! У кого, интересно, это начало входить в привычку – подобным образом будить меня? Я открыл глаза – передо мной стоял отец с пустым глиняным кувшином, рядом в спешке сматывалась какая-то белобрысая растрёпанная курва. Интересно – кто это? Может, я уже женился? Чтобы не задать никаких лишних вопросов я просто упал обратно на мокрое сено и приготовился выслушать всё, что хочет сообщить мне родитель, не побрезговавший ради этого найти меня даже на конюшне! - Марш в свою постель! – тихо, но очень не дружелюбно сказал он мне и грубо врезал мне пощёчину, - Своими ножками! И в темпе! Я с трудом поднялся на локтях – перед глазами всё плыло в зеленоватом тумане, во рту было мерзко и гадостно, к тому же опять к горлу подступила тошнота… Нет, мой брат Аарон – святой! Как же он ловко угадывает, когда меня начнёт выворачивать! Думаю, это опыт от долгого общения с постоянно беременной женой, которую вечно тошнит, сколько я её помню в этом положении… - Чёрт, - выругался обычно сдержанный отец, - Вот ведь щенок…, - и всё же подхватил меня, когда мы с Аароном скатились вниз, - Пошли через подземелье, чтобы его никто не увидел, - приказал он ему и они вдвоём быстро потащили меня в замок тёмными, пахнущими сыростью и мышами закоулками. Уложив меня в моей комнате на заботливо разобранную Лари кровать, отец проследил, как камердинер ловко раздел моё практически безвольное тело, осмотрел, желая, видимо, убедиться, что все члены на месте и в работоспособном состоянии, и лично накрыл простынею. Удивительно, но, как мне на миг показалось, он смахнул слезу и облегчённо выдохнул? Да быть такого не может! Он знаком велел уйти Аарону и Лари и остался со мной наедине. Я внимательно следил за ним сквозь прикрытые веки. Отец проверил, что за дверью никого нет, после этого подошёл к камину, снял с огня небольшой котелок с крышкой, поставил его у моего изголовья и открыл эту грёбаную крышку. Лучше бы он этого не делал! Желудок моментально свело судорогой, но он не менее ловко, чем Аарон, подставил мне небольшой медный тазик… - Убери, - еле выговорил я, указывая на котелок с куриным бульоном, от запаха которого у меня дико кружилась голова и все внутренности буквально выворачивало наружу. - Мальчик мой, - неожиданно ласковым голосом, как в далёком детстве, сказал отец, убрал с моего лица мокрые волосы, отставил на пол бесполезный из-за полной пустоты моего желудка, тазик, - Мой маленький глупый и излишне гордый мальчик… Тебе нужно хоть немного поесть и нормально выспаться... Похоже, последние пару дней ты вообще ничего не ел, а пить надо с умом, сколько тебе об этом говорить? – грустно вздохнул он и махнул рукой, мол, бесполезно, всё равно по-своему сделаешь! Сказать, что я был не удивлён – это соврать самому себе! Я был поражён его словами и тоном, которым они были сказаны. Я думал, сейчас он начнёт свою старую бодягу про то, что я весь пошёл в свою мать-потаскуху, от которой взял не только её обманчиво ангельскую внешность, но и блядский характер, и что более бесполезного сына даже врагу не пожелаешь! А он вот так… Странно как-то и непривычно! От удивления я послушно открыл рот и он сразу влил в меня ложку крепкого куриного бульона. Мой желудок сначала возмутился, но потом всё же сжалился надо мной и я с удовольствием проглотил всё, что посчитал нужным мой отец. Глаза сами закрылись, и я провалился в нормальный, не наполненный пьяными кошмарами, сон… Уж не знаю, какие травы намешал в бульон Лари, но проснулся я не от тошноты или головной боли, а от дикого голода, и, пардон за интимные подробности, сильного желания посетить уборную. Наученный горьким опытом, я очень осторожно приоткрыл глаза – странно, хоть и светло, но боль в голове вполне терпимая! Уже хорошо. Пошевелил сначала рукой, потом ногой – вроде всё нормально, я тихонько поднялся, нет, так пить нельзя, дорогой мой! Голова кружится – просто невыносимо! Я вытащил из-под туалетного столика ночную вазу и с удовольствием сделал своё дело. Поставив горшок на место я, наконец, догадался посмотреть вокруг. Вот чёрт! Папаша всё ещё тут – он спит в моём кресле у окна. Интересно, а где Лари? Всё так же сидя нагишом на собственной кровати я осмотрелся – слуги так и нет… Хреново. Сейчас наш великий и могучий проснётся и вынесет остатки моего мозга душеспасительной речью! Я обратно лёг. Как же охота жрать! И где носит этого лентяя Лари?... Вот чёрт! Да я же женюсь через какой-то месяц! От такой дикой мысли я невольно застонал и, естественно, разбудил этим бдительного родителя! Он, гад такой, со вкусом потянулся и только после этого изволил подняться из моего любимого кресла. - Очухался, разбойник? – усмехнулся он, глядя на моё явно бледное лицо, - Выглядишь почти нормально! Я закатил глаза и уставился в строго противоположную от него сторону, сейчас со мной поговорят о совести, долге и чести семьи! Чего я ещё из этой речи не слышал? Может не трудиться – я в курсе, что совести у меня нет, что свой сыновий долг я давно похерил, а честь семьи замарал до такой степени, что он того и гляди отречется от меня! Хотя, насчёт долга уже можно и поспорить – я ж теперь натуральный жених какой-то дурищи, не способной даже самостоятельно найти мужа, но оказавшейся носительницей графского титула! Который, кстати, мне, если уж быть до конца честным с самим собой – ни на куй не упал! Меня ждёт кое что куда более интересное в этом плане! А по остальным статьям, да – виновен, но требую смягчения наказания! Господи, о чём я думаю? Мне же надо готовиться к свадьбе… - Роберт, - отвлёк меня от моих мыслей голос отца, - Я не буду сегодня взывать к твоей совести и фамильной чести – плевал ты на них с высокой колокольни, мне ли этого не знать? – грустно вздохнул он, - И утверждать, что в твоих жилах течёт дурная кровь тоже нет смысла, ты сын не только своей матери, но и мой! - Ну, да, - покривился я, - быть Маннерсом хоть в какой-то мере! В общем – я счастлив! - Не ёрничай, ты такой же, как мы все! Ты – мой сын, ты – семя Маннерсов и твоя обязанность перед нашим родом – продолжить его сыновьями и дочерьми! А ты? Ты совершенно бездумно растрачиваешь себя на не совсем достойные тебя увеселения и пьянки! Ну вот, понеслось, а ведь говорил, что вопросов совести и морали затрагивать не собирается! Родитель, блин! Где ж ты раньше-то был, раз уж знал о моей так называемой «дурной крови», что спокойно оставлял меня на попечение своей никакущей, вечно жалующейся на здоровье, жены и во всём потакающего мне братца? Что на это скажешь? Я улыбнулся солнечному лучику. - Где мой Лари? – спросил я, вместо того, чтобы спросить его, где он был, когда был нужен мне. А вопрос-то мой поставил его в тупик! Милорда аж перекосило! Ну, точно – сейчас уж однозначно поинтересуется насчёт совести! Давай, не томи, а то есть хочется до жути! - И не пытайся сделать вид, что ты меня не слушаешь, - коварно усмехнулся папаша, - ты далеко не так непробиваем, как хочешь казаться, сынок, - оппаньки! я уже сынком стал! заипись! и что дальше? – Твоя мать очень сложный человек и я очень виноват перед ней, я не должен был оставлять её, я должен был почувствовать, но я был молод и неопытен… Неужели наш Великий и Ужасный решил передо мной исповедоваться? С чего бы вдруг? На кой мне его исповедь? Мне бы со своими грехами как-нибудь… Нет! Я хочу есть! - Я хочу есть! – повторил я свою последнюю мысль и закрыл глаза, чтобы ничего больше не видеть, пусть он хоть как вызверяется, мне всё равно. Я совершенно спокоен. И мне пора сваливать в Итал. Всё. Точка. Сейчас я поднимусь. Оденусь. И – домой! О месте и времени свадьбы, думаю, меня оповестят! Без жениха она точно не состоится! - Сейчас, - и отец, как молодой, подбежал к дверям, распахнул их, - Эй, кто-нибудь! Завтрак на двоих в комнаты лорда Роберта! – крикнул он, - Живо! Глотнёшь воды? – заботливо предложил он мне, - В твоём состоянии, думаю, это будет вполне уместно. Что, родственник, боишься, что меня опять начнёт тошнить? Хрена с два! У меня с отходняка просто зверский аппетит! И я почему-то рассмеялся. Папаня с подозрением уставился на меня. Что? Думаешь, что я, наконец, допился, и у меня окончательно снесло крышу? Не дождёшься! Я ещё успею вдоволь налюбоваться на твой маразм! - Роберт, - тихо позвал он меня, и я осчастливил его, повернув голову в его сторону. - Да, отец! – вежливо откликнулся я, ну чего тебе ещё от меня надо, старый козлина? - Сын мой, - вкрадчиво начал он, - А не будешь ли ты так любезен сообщить мне, о чём вы вчера вечером так мило беседовали с лордом Винсентом? – я, если честно, насторожился, никаких связных воспоминаний о беседе с жирным боровом у меня в загашнике памяти явно не было, но милорд продолжил, и мне полегчало, - Дело в том, что этот уважаемый пэр, насколько мне известно, до сих пор в сознание не пришёл… И тут меня озарило! А не хило мы с Винсом, это он так предложил мне его называть после третьего кубка, надрались! Вообще-то он оказался весьма ничего так мужиком! Смешно, но это всё было на спор… Как отцу это объяснить? А так и объяснить! - Мы пили на спор – кто первый упадёт! - почему-то глупо хихикнул я. А, собственно, что тут противозаконного? Посланники короля не могут быть такими же идиотами с «дурной кровью», как и я? Могут! Мы могли встретиться где угодно! Вот и встретились, блин… Но о чём мы говорили – хоть убейте, не помню! Нет, всё же эти четыре дня были Адом! Пора завязывать, всё же мне предстоит стать племенным жеребцом Эйдона! Чёрт, а всё ж повезло! Земли весьма не дурны… К тому же граничат с Италом… - Роберт! – опять папаша мешает мне пытаться поймать мысль за хвост! Ну чего тебе ещё? Я с тоской посмотрел на него, - Не смотри на меня такими глазами, - предостерегающе проворчал мой родитель-повелитель, - я понимаю, что жениться тебе не хочется, - ха! с чего ты взял, что именно не хочется! Да я уже всеми четырьмя копытами «за»! Какой дурак откажется от хороших плодородных земель, да ещё графской короны в придачу к какой-то дуре деревенской? Но я всё же состроил постную мину, интересно же, чего он решил мне ещё поведать дущещипательно-спасительного, - но сынок, пойми, это очень выгодное для тебя лично и для нашего рода предложение! У нас в роду никогда не было представителей семейства Стоунов, у тебя будут здоровые и очень красивые дети… - С чего ты взял, что красивые? – не стерпел я, - Ты эту мою, - я фыркнул, - невесту хоть раз видел? Я – нет! Я даже представить себе не могу – блондинка она, брюнетка? Высокая или маленькая? Худая или толстая? Чёрт, а, может, она вообще косоглазая, хромая и лысая? – начал распаляться я от внезапно нахлынувшей злости, - И это мне с этой дурищей ложиться на брачное ложе и мне, а не тебе, исполнять этот хренов супружеский долг! А если у меня, извиняюсь, не встанет на неё? Ты об этом подумал? Нет! Не подумал, - во как меня понесло-то на патетику с перепою! – В общем, мне хотелось бы увидеть, что за «счастье» прилагается к землям и короне графства Эйдон! – я победно уставился на опешившего герцога. Что, папенька, съел? То-то же… Я хоть и женюсь по любому, но мозг я вам до этого основательно вынесу! И этой Веронике, будь она хоть трижды умницей и красавицей, я тоже никогда не забуду такого наглого удара в спину! Это надо же было догадаться – написать королю, чтобы тот велел мне на ней жениться?! Кошка драная! И блядь, когда мне принесут пожрать? В Итале уже пять раз бы принесли и ещё десять переспросили – доволен ли я! Я резко поднялся, но не рассчитал свои малость покорёженные силы, и, Силы Небесные, как меня качнуло! В общем, я позорно рухнул обратно на кровать! А тут ещё отец со своим кудахтаньем! Чего на него вдруг нашло? - Тихо, Роб, осторожнее! – боишься, что графская корона из рук уплывёт вместе со мной, что ли? - Мне надо умыться, одеться и выметаться в Итал! – чётко выговаривая слова, надменно объявил я, - Где мой Лари? - Сын… Сын, успокойся, - неожиданно вновь обретённый родственник с величайшим почтением уложил меня обратно в постель и даже заботливо прикрыл мою наготу уже изрядно смятой простынею, - Сейчас эти безмозглые медлительные овцы, наконец, принесут нам завтрак! Мы спокойно поедим, после чего твой Лари почистит и оденет тебя и мы вместе с Аароном отправимся с бумагами Эдуарда в замок Эйдон, к утру завтрашнего дня мы до него должны добраться, если по дороге не попадём в какую-нибудь историю… Ты прав – ты должен увидеть женщину, с которой король решил связать тебя на всю твою жизнь! Роберт, ты можешь быть уверен, если девица окажется безобразной, точнее, если ты не почувствуешь никакого желания лечь с ней в общую постель, я даю тебе слово – я лично отправлюсь в Винчестер к королю и откажусь от его весьма лестного предложения! Слышишь, я клянусь тебе честью! – он пристально смотрел мне в глаза, стараясь доказать, что искренен со мной. - Хорошо, - кивнул я, - Считай, что я готов пожертвовать собой ради чести семьи! – ну ты, папаня и дал! Какой слог! Какие чувства! Однако, стоило высказать свои так называемые сомнения ради вот этих твоих излияний! А если я тебе ещё и вот это скажу, ты согласишься? И я сказал, - Милорд, - я состроил трагическое, в моём понимании, лицо, - Если девица всё же окажется относительно приемлемой, могу я вас попросить об одном одолжении? - о, насторожился старый волчара! Продолжу, всё равно терять-то нечего, - Моя мать, - я с трудом сглотнул, чтобы усилить эффект от своих якобы страданий, - Нельзя ли ей поприсутствовать на моей свадьбе? – очень тихо, чтобы не нарушить душевность момента, созданного мною, выговорил я, и, уставился на него полными мольбы глазами настоящего мученика со стажем. Ну, родитель? Что скажешь? Или это уже перебор? Где-то же должен быть край той Вселенской Щедрости, хлынувшей на мою голову этой ночью? Интересно, на сколько ты сильно меня подставил с этой женитьбой, раз так изливаешься миррой? - Хорошо, - кивнул он, чем привёл меня уже в полнейшую уверенность, что не только девица хотела мужа, но и мой дорогой отец как-то этому поспособствовал. - Ты согласен, чтобы мама присутствовала? – не сдержался я, но его спасло то, что, наконец, принесли мой завтрак! Сколько можно было тянуть? Сразу три девушки занесли подносы с едой, милорд указал им, куда их поставить и знаком же велел удалиться. Я уселся на кровати, пытаясь разглядеть – чего они там принесли вкусного? Оказалось – ничего сильно интересного – холодное варёное мясо с подливой, свежий хлеб с маслом и скорее всего яблочным повидлом, варёные яйца, печёные яблоки, кувшин со сладким грушевым взваром, холодное пиво и горшочек с горячей овсяной кашей – ну хоть что-то горячее! Я не стал ждать особого приглашения, всё же я дома, как никак! Спокойно навалил себе каши, бухнул туда повидла и подхватил здоровенный кусок хлеба с маслом. Отец посмотрел на меня с явным одобрением и взял кусок мяса с хлебом. Нет, я мясо тоже люблю, но утром я просто подыхаю, если не съем чего-нибудь сладенького! Боже… Хорошо-то как… И плевать, что папаша, похоже, сам меня отдал этой козе… Теперь вот и не знает – с какой стороны ко мне подлизаться. Получается, что теперь буду отдельным удельным графом, который от него не будет зависеть напрямую, только косвенно. Зашибись, а ведь ему со мной надо будет заключать договор о ненападении! Я от восторга даже почесал затылок и улыбнулся в тарелку, что не ускользнуло от моего бдительного родителя. - Неужели дошло? – усмехнулся старый хитрец. - А ты надеялся, что я так же непроходимо туп, как Аарон? – усмехнулся я в ответ, - Ладно. Женюсь в любом случае. Хоть на старой косой ведьме! Закрою глаза, выпью для храбрости и исполню свой супружеский долг! Свадьба не у каждого бывает по три раза! Некоторые исхитряются терпеть друг друга всю жизнь! – я с удовольствие полюбовался, как сконфузился отец и продолжил свой завтрак с чувством глубокого морального удовлетворения. …Вот мы и дошлёпали до старого замка Эйдон. Вот ведь развалюха-то… Надеюсь, внутри поприличнее… Хотя, учитывая, что вот уже три месяца, как в нём единолично хозяйничает баба – навряд ли! Во всяком случае, богатые и плодородные земли Эйдона она исхитрилась привести в такое плачевное состояние – что без слёз не взглянешь, но это как раз поправимо – заселю коттеджи своими арендаторами – и привет! А сам замок… Ну уж нет, пока не получу от неё законного наследника – пенса на него не портачу! И вообще – уже солнце высоко, а ворота до сих пор на засове – спят они там до сих пор, что ли? Мы остановились, отец кивнул Аарону, тот немного пришпорил коня и встал прямо под воротами: - Именем короля! Открывайте! – громко крикнул он. Как ни странно, я заметил, что стражники, скорее всего не спали, за стенами началось подозрительное шевеление, окончившееся тем, что огромные воротины, наконец, подняли. Чёрт! Этот замок ещё страшнее, чем мне показался издали! Скрип при подъёме ворот был такой, что мой конь встал на дыбы, и, если бы я был в тяжёлых боевых доспехах – я бы точно рухнул с него, а так – лёгкая кольчуга не смогла перевесить меня и мы с моим боевым другом Нортугом торжественно въехали в наши новые владения! Так, и где эта поганка, что хочет взвалить на меня вот это добрище? Я огляделся по сторонам, навстречу нам выбежали слуги, помогли спешиться, я отдал поводья какому-то старому деду, который с восторгом уставился на моего белоснежного коня. - Вычисти его и не забудь снять попону! – бросил я через плечо и направился сразу за отцом, впереди брата, стараясь не глядеть ни на кого, ну их всех в пизду! Довели замок до состояния полного нестояния! В общем, глянув на народец, я пришёл к выводу, что начинать надо именно с этих лентяев! И кто будет не согласен со мной – мне такие вояки не интересны, пусть проваливают на все четыре стороны! - Роб, спокойнее, - шепнул герцог, - Я тоже, мягко говоря, не в восторге! Земли, ты прав, можно было бы и купить… Но тут всё же графская корона прилагается… За спиной что-то пробурчал недовольный приёмом Аарон. Ну, раз даже он не доволен, что уж тут говорить обо мне? Где эта дура-хозяйка? Нас провели в огромный зал, полы которого были застланы свежей соломой по моде столетней давности. Юркая девица, представившаяся горничной леди Вероники что-то промямлила про то, что хозяйка сейчас спустится и предложила нам немного отдохнуть у огня и выпить немного вина. Ещё одна недоделанная! Они тут, похоже, все с огромным приветом собрались! Даже я в периоды загулов в такую рань не пью! Я усмехнулся, и, глядя на ещё более ошалевшего брата, игриво приподнял брови, мол, с ума сойти можно, как нас мило встретили, ещё бы увидеть хозяйку этого Бедлама! Пришлось сесть за очень быстро накрываемый какой-то толстушкой стол… О! Они угадали! Овсянка, сэр Роберт! И тут мой братец-иуда поставил передо мной полный вина кубок. Аарон, ты идиот или прикидываешься? Я, с приличествующей обстановке милой сдержанной улыбкой, поднял его и тронул губами его содержимое. Странно, но вино оказалось вполне приличным, но, сделав небольшой глоток, я поставил кубок на стол и знаком показал, чтобы мне налили эля из большого глиняного кувшина. Папаша мне на это величественно улыбнулся и тоже подставил кружку под эль. В общем, «закусывать» и «отдыхать» нам пришлось с добрых полтора часа, не меньше! - Интересно, - едва слышно пробормотал я, - Она там от страха, случайно не того? – я вытянул губы «уточкой» и показательно закатил глаза. Аарон усмехнулся: - Весьма может быть! – а вот этого, пожалуй, не надо! Я уже вполне реально представляю, как мило на моей голове будет смотреться графская корона! Девица явилась даже без соответствующего её статусу хозяйки объявления. Просто так возникла перед столом. И это – графиня Эйдон?! Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться – вот чучело-то доморощенное! Платье какого-то старинного фасона непойми какой корявой портнихой сшитое! Но даже оно не особо испортило весьма так аппетитную фигурку! Я перевёл взгляд на лицо своей будущей жены – тоже ничего… В смысле – ничего примечательного, обычная породистая кобылка, разве что глаза красивые – яркие, фиалкового цвета (такое ощущение, что где-то я её уже видел… Хрен знает – где?), хотя, если подумать – ресницы не очень длинные, да и сами глазки тоже не сильно-то большие! В общем – у меня куда красивее! Правда, у меня нос малость свёрнут, а у неё – прямой! Так это я на турнире навернулся! И на кой мне был он нужен, этот турнир?! Я даже вздохнул, вспомнив, как испугался, когда лекарь сказал, что у меня нос сломан! Но, вроде, выправили, как смогли, поровнее, сейчас даже практически не заметно… Я перевёл взгляд на отца. Он поднялся, мы с братом последовали его примеру. Ну, да это всё лирика, а жениться мне придётся! Эту леди я точно ни разу не трахал, так что вопрос о том, что я её как-то не сильно удачно для себя поимел, можно отставить, она просто попалась под папанькин приезд к королю…Девка – не уродина, хотя, меня терзают сомнения насчёт её девственности… За три месяца, практически одна, без надёжной защиты, да ещё на границе с Шотландией… Интересно – осталась ли она девственницей? - Вероника Стоун? Дочь Джонатана Итана Стоун, графа Эйдон? – строгим официальным тоном вопросил мой благородный родитель. Девица вежливо улыбнулась, обнажив крепкие белые зубы. О! Зубы у неё на месте – уже радует! - Да, это я. А кого я имею честь приветствовать под сводами моего фамильного замка? – а голос-то какой противный! Высокий, к тому же явно перепугана, бледная овечка! Да, милая моя, ты ещё не знаешь, чего боишься, но тебе уже страшно! Молодец! Хвалю за проницательность! Возможно, если и дальше так пойдёт – у нас что-нибудь может получиться! - Лорд Персиваль Томас Маннерс, герцог Нортумберлендский! – представился отец с таким официальным видом, что я еле сдержал смешок, - А это мои сыновья сэр Аарон Персиваль, - братец величественно, ни дать ни взять само благородство, слегка покривил губы, - и сэр Роберт Томас! - он указал на нас, я тоже изобразил на лице величайшее почтение к леди, и застыл рядом с Аароном, - Наш милостивый король посчитал, что наши семьи могут породниться, и приказал вам выйти замуж за моего младшего сына сэра Роберта Томаса. Это будет очень выгодный союз дня наших семей – ты получишь надёжного защитника, а Роберт к землям, которые он получил по наследству от своей матери, получит титул, который сможет передать своему сыну! Так решил король! - он подал девке свёрнутую трубочкой бумагу. Одуреть! А моя будущая благоверная, похоже, ещё и грамотная! Как она уцепилась-то за королевский фолиант! Я внимательно наблюдал за тем, как девица быстро пробежала глазами по написанному, и к концу тупо уставилась на размашистый росчерк Эдуарда. Неужели в ступор от счастья вошла? А вообще – она забавная! Трясётся от страха, но старается не показать этого! Скорее всего, всё же – девственница…И волосы у неё густые и блестящие – сразу видно, что здоровая в отличие от её так называемого замка! Наконец, она малость отошла и такими, блин, несчастными глазками уставилась на моего отца, что я чуть не прослезился! - Милорд, я знала, что король не оставит меня, и я смиренно приму свою долю, - Мария Магдалена недоделанная! Мученица во плоти! Я еле сохранял добропорядочное выражение лица, - Могу я узнать – кто из этих достойных лордов предназначен для меня? – вот ты сейчас обрадуешься! Вообще-то все девушки, когда знакомятся со мной, чему-то сильно радуются, но твоя радость, детка, будет не долгой! Гарантирую. Мы с братом переглянулись – неужели эта наивная девочка не заметила, что я явно моложе? А ей чистым английским языком сказано – младший сын! Или я сегодня так хреново выгляжу, или девица от радости ополоумела! Скорее – второе. В общем, отец тоже малость прибалдел от такого дурацкого вопроса и молча указал на меня – мол, вот оно, счастье твоё, дурашка! Пользуйся, если поймаешь! Господа! Куда я попал? Эта мелкая нахалка уставилась на меня с таким диким восторгом – как будто вообще впервые мужчину увидела! Видимо, стоит приглядеться к её прелестям… И я начал придирчиво разглядывать её, отмечая всё – даже приставшую к подолу нитку! Мне не понравились её руки – ногти коротко острижены. Я люблю женщин с длинными, острыми ногтями, а тут… Господи, о чём я думаю?! Передо мной моя невеста, будущая жена, мать моих будущих детей, между прочим, а я опять вспоминаю Нэнси… Хотя, и эта кобылка, вроде ничего. Я в раздумьях приподнял левую бровь. Ну, чего уставилась? Думаешь, я сейчас сражусь тут наповал твоей неземной красотой? Хрена с два! И получше видал! И не только видал, но и имел! Имею! И дальше буду иметь с завидной для многих регулярностью!
Примечания:
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.