Подножка судьбы +748

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Пэйринг или персонажи:
альфа/омега
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Романтика, Ангст, Драма, Омегаверс
Предупреждения:
Изнасилование, Нецензурная лексика, Underage, Мужская беременность
Размер:
планируется Макси, написано 244 страницы, 25 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
«Любимый Ким, любимая история» от 68847
«Отличная работа!» от aliced
«Очень крутая работа!» от GValet
«за наполнение» от arkesh
«Отличная работа!» от Wizardry I.K.
«За великолепный цикл!» от Aska-x
«За счастливый конец!» от Анна Зова
«Одна из самых любимых историй!» от Шипастая роза
«За статус "Закончен"))» от фафнир
Описание:
У тебя есть всё? Идеальная семья, много друзей, ты хорош собой, молод, перспективен и весел? Пожалуй, стоит отобрать всё это! Взамен получишь своего истинного. И посмотрим, как тебе удастся справиться с подножкой судьбы.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки

Примечания автора:
Другие рассказы из этой серии: https://ficbook.net/collections/6472700

05. На круги своя

3 февраля 2017, 13:40

========== Пятая глава ==========


========== На круги своя ==========



      Ким покосился на Пирса, Мэтта и Криса, которые рассиживались неподалёку и перекидывались шуточками. Друзья игнорировали его уже две недели. Не звали на общие тусовки, в кино или зависнуть в кафе. Рычали на него и сгоняли из-за их столика в столовой. Он только усмехался этому идиотизму. Ким в любом случае был под домашним арестом, так что не велика потеря. Чарльз разрешал ему бегать по утрам, и Ким делал это один, преодолевая каждый день больше и делая это быстрее. Когда странные недомогания исчезли, на смену им пришёл необыкновенный прилив бодрости и силы. На тренировках он бесил друзей отличными результатами и прыгал теперь синхронку с новичком из-за того, что Глен так и бросил занятия.

      Ким видел, как друзья поглядывают на него, когда остаются втроём, и как ругаются из-за того, что один уже не против простить, а двое других ещё бычат. Причём роли всё время менялись. Впервые с тех пор как они получили права, Ким ездил в школу на автобусе, и это его откровенно веселило. Особенно в первый день. Бедные ботаники обалдели, когда он вошёл в автобус, и молчали всю дорогу. Как же! Сам Ким Ронвуд, собственной персоной, и в школьном автобусе! Чарльз вёл себя странно и, вместо того чтобы поставить сына к стенке и выстрелить в упор, а потом контрольный в голову, снял запрет с электроприборов. Пользуясь этим, парень перерыл весь интернет в попытках понять, что же с ним произошло. Он прочёл массу статей об анатомическом строении омег, альф и бет и пришёл к выводу, что он — гамма, четвёртый род.

      «Гамма, блядь, всё в одном флаконе!» — раздражённо думал Ким, читая о том, что у омег не бывает узла и семени, растительности на теле, они не умеют рычать и урчать. У бет также отсутствовал узел, матка и гортанные связки. И у альф не было матки, которая и вырабатывала смазку во время течки.

      У Кима было всё это. Узел на члене, позволяющий не раз испытать радость сцепки, растительность в паху и появляющийся пух на щеках и груди. Он лет с десяти умел рычать и много раз урчал для анатэ. И у него была течка, что само по себе подтверждало наличие матки. Всё, что он находил в интернете, не давало никаких пояснений, а путало ещё сильнее. Гаммы — довольно редкий пол, и о них мало информации даже в учебниках по биологии. Их количество приходилось лишь на три процента от всего населения Земли, и они считались вымирающим родом. Значит ли это, что и Ким теперь — вымирающий? Он решил, что ответа нет, и старался не думать об этом больше. Ким вёл себя, как и прежде — считал всё случившееся с ним страшным кошмарным сном. Но стоило ему вспомнить Чака и боль от внутренних судорог, как в голове появлялся страх, Ким становился очень тихим и пугал этим анатэ.

      Время бойкота со стороны ребят Ким использовал, чтобы привести собственные мысли в порядок, выработать новую линию поведения и решить — что же он станет делать, если у него теперь, как и у омег, будет течка раз в четыре месяца. Время после школы и до приезда автобуса он проводил на площадке перед школой в компании Уилла Хамельтона. Тот был известным динамо и частенько неожиданно сбегал от него по каким-то якобы срочным делам. Интерес к нему в Киме увеличивался с каждым днём. Но главное — омега был просто необходим для морального удовлетворения. Он не какой-то там импотент или альфа нетрадиционной ориентации, который любит трахаться со всякими шлюхами! Нет! Он нормальный, им интересуются омежки, а то, что Уилл был лощённым красавчиком, очень популярным в школе, только прибавляло баллов к самооценке. А вот его неожиданные исчезновения прямо из-под носа бесили. И хотя Ким понимал, что омега только хочет развить в нём больший интерес к себе, убегая и ломаясь, это всё равно знатно раздражало. Сегодня вместо омеги Ким разложил перед собой учебники и принялся за домашнюю работу, пока школьный автобус не приехал.

      — Мне жаль, что ребята тебя игнорят, — послышался позади робкий омежий голос. Ким обернулся и заметил возле себя Дени. Он выглядел необыкновенно грустным, но слёз в глазах не было, что само по себе уже немало радовало. Омега несмело присел рядом с Кимом и с любопытством заглянул в тетрадь по математике.

      — Нашёл из-за чего переживать. Эти придурки позлятся ещё пару дней, а потом остынут, — равнодушно ответил тот, тут же потеряв ход мысли, который неуклонно вёл его к решению уравнения, а теперь цифры опять превратились в иероглифы. Ему тоже было тоскливо без друзей, но подходить к ним первым парень не собирался. Лучше уж потерпеть и дождаться шагов к примирению от них.

      — Тебе не обидно? — спросил Дени. Он без разрешения забрал у Кима тетрадь и вытащил из-за уха карандаш, принялся решать примеры за него. Быстро и не задумываясь, пересчитывая всё в уме. Ким никогда и не думал о том, что омеги могут соображать в точных науках.

      — Нет. Они не знают правды. Я бы на их месте тоже злился, если бы один из них пропал на пару дней с омегой и поставил бы этим всех на уши, — он с интересом следил за тем, как омега быстро чертит цифры на бумаге и решает сложные уравнения на несколько действий. Интересно, а это правильный ответ или просто набор цифр?

      — Ты разобрался, что произошло тогда? — понизив тон, спросил Дени. Он вскинул взгляд на Мэтта, сидящего в компании Криса и Пирса и что-то очень живо обсуждающего с ними. По нему было очень хорошо заметно, как он нуждается во внимании и поддержке со стороны Беиза, как хотел бы отношений с ним.

      — По всему выходит, что я — гамма. Такая вот засада… — признался Ким, тоже покосившись на друзей. Много ли для них разницы: гамма или омега? Текут-то они одинаково.

      — А твои родители? Разве они не знали? Ведь гаммы — редкий пол, у них есть всякие привилегии и поблажки…

      — Ага, и бесплатный абонемент в лабораторию для изучения, — невесело хмыкнул Ким. — Не думаю, что родители знают. Об этом и разговоров никогда не было. У ребёнка есть узел, какие вопросы? Я редко болею и не бываю на всяких там общих обследованиях…

      — Ты не сказал анатэ правду? — удивился Дени. Он закончил с примерами и вернул тетрадь Киму, подтянув колени к себе и обняв их руками. Он был типичным забитым мышонком, какие водятся в любой школе. Из не слишком благополучной семьи, с братом-близнецом бетой, без отца и выдающейся внешности. Но теперь Ким стал замечать то, на что раньше не обращал внимания — разум в светлых и обычно заплаканных глазах. Дени был совсем не глупой пустышкой.

      — Я что, похож на идиота? Чтобы родители разочаровались во мне? И не подумаю ничего рассказывать, никому. Тебя это тоже касается, Хоут, — предупредил Ким. Он откинулся спиной на траву и закинул руки за голову, рассматривая медленно скользящие по небу облака.

      — Я и не собирался, — фыркнул омежка. — Вот только если ты станешь пропадать каждые четыре месяца, как в этот раз, то скоро все и так поймут. Не сложно сложить два плюс два.

      — Скажу, что уезжаю помогать знакомому омеге. Ничего такого странного, — не слишком уверенно рассудил Ким. Хотя вероятность того, что течки будут повторяться, его пугала. Он бы очень хотел, чтобы это был только единственный ошибочный раз.

      — Спешу тебя расстроить, Ронвуд, но течка — это контролируемое зло. Её можно предвидеть. А что ты станешь делать, если твой организм вдруг отреагирует на какого-то альфу?

      — Мне не нравятся альфы, и ничего подобного не случится. Что ты несёшь вообще? — недовольно зарычал Ким, приподнимаясь на один локоть и клацнув на болтливого омегу зубами.

      — Тебе, может, и не нравятся. Но тогда в раздевалке ты потёк из-за МакКензи. Уж не знаю, что между вами произошло до того, как он меня встретил в коридоре, но от него разило тобой за версту, — напомнил о неприятном событии Дени. Ким поморщился, как от боли. Она действительно сопровождала любые мысли и воспоминания о МакКензи. Причём тянущая, ломкая, внизу живота. От нее спина покрывалась холодным потом.

      — Между нами ничего не было. Подрались просто, — отмахнулся он, невольно вспоминая прикосновения чужого альфы к своей коже. Он решил поскорее перевести тему, пока она не стала слишком опасной для него. — Ты сам-то чего такой печальный и вздыхаешь всё время?

      — Просто… да нет… ничего… — омега мотнул головой, подавив в себе желание что-то сказать.

      — Слушай, знаешь, что говорят об альфах? — сев и придвинувшись к Дени, спросил Ким. Он отлично понимал из-за чего, а точнее кого, так переживает омега. Он знатно напортачил с Нильсоном, но теперь наверняка втрескался в Мэтта и хотел получить его благосклонность. Ким покосился на отпечаток зубов Криса на шее омеги. И запах друга от него сохранился и ещё долго не выветрится. По крайней мере до тех пор, пока кто-то другой не присвоит омегу укусом.

      — Что вы родились говнюками, и вам лишь бы мясо жрать, омег ебать и дома ваять? — с сомнением спросил Дени, не уверенный, что Ким имел в виду именно это.

      — Что от альфы нельзя убегать.

      — И что?

      — А то, что если от альфы убегать, то ему сразу же хочется догнать. Почему бы тебе не попробовать убежать от Беиза? — предложил Ким, всё так же хитро улыбаясь и глядя на Дени. Он уже представлял себе рожу Мэтта, когда тот поймёт, что омега, который и не заводит-то его особо, вдруг начнёт воротить мордашку и делать вид, что неожиданно потерял интерес. Это ударило бы любого альфу ниже пояса, а уж Мэтт, с его-то самооценкой, и вовсе взбесится.

      — А если он не захочет меня догонять? — с сомнением спросил Дени. Разумеется, ему совсем не хотелось потерять пусть и маленькое расположение Мэтта. Вдруг тот только вздохнёт спокойно и махнёт на их короткие отношения рукой?

      — Тогда он не альфа, — уверенно заявил Ким и заговорщицки подмигнул. — Расслабься, Хоут. Иди на автобус, не жди Беиза и выходи сегодня на своей остановке.

      Ким говорил это так уверенно и так по-дружески улыбался Дени, что тот решился. Он встал и, попрощавшись, побежал к остановке школьного автобуса, заскочив в него в последнюю секунду. Ким же остался сидеть и с ухмылкой наблюдал за тем, как Мэтт удивлённо смотрел вслед омеге. Очень скоро мобильник Кима пиликнул сообщением.

      Дени: «А если он приедет ко мне или позвонит?»

      Ким: «Пошлёшь»

      Дени: «Куда?»

      Ким: «Нахуй, Дени, нахуй!»

      Дени: «А если он меня тогда убьёт?»

      Ким: «Позвонишь мне»

****



      На следующий день Ким заметил, что Мэтт стал сам не свой — бесился, постоянно рыскал по школе, рычал, ломал карандаши, огрызался на учителей. Разгадка странного поведения друга была проста: омега начал убегать от него, и Мэтт боролся с желанием отпустить и инстинктом догнать. Наблюдать за этим было одно удовольствие. На втором уроке Киму снова пришло смс от Дени:

      Дени: «Я сказал ему, что мы не встречаемся больше. Он меня убьёт после урока:. (»

      Ким: «Молодец! Он в ярости, карандаш сломал:) Избегай его»

      Дени: «Но Ким, вдруг он пошлёт меня к чёрту?»

      Ким: «Гни свою линию»

      Мэтт ходил к Дени каждую перемену, грубил, в столовой у всех на глазах опрокинул его поднос с едой, за что получил подзатыльник от Смита. Дени либо молчал, либо повторял, что между ними всё кончено. К концу учебного дня Праит и Нильсон уже едва сдерживали отверженного альфу от того, чтобы схватить Дени, запихать в машину и отвезти в свою берлогу. Ким же откровенно потешался над ситуацией. Он кардинально поменял своё отношение к Дени, после того как тот помог ему в сложной ситуации, и второй раз — когда никому ничего не рассказал. Так что решил подсказать омеге, как усмирить избалованного альфу. Уж он-то знал Беиза как никто другой. Ким с удовольствием смотрел, как бесится друг, как он ходит за Дени и негодует от того, что Хоут к нему вдруг переменился. Ким поддерживал омегу, когда у того начиналась трясучка от действий Мэтта. Он-то знал, что если тот и выкинул рюкзак Дени в мусорный бак, то потому, что хочет привлечь его внимание, пусть даже обидев. Ким равнодушно и под рассерженный рык Беиза залез в мусорку и достал оттуда сумку омеги, подмигнув и шепнув, что всё нормально.

      Мэтт же, поняв, что Ким против него, постоянно порывался набить ему морду, но это не входило в ужасное дисциплинарное игнорирование, так что Крис и Пирс останавливали его. А Ким откровенно ржал над этим. Он не пытался подойти к друзьям и помириться. Много чести, чтобы за ними бегать.

      После уроков он расположился на траве перед школой и ждал, пока приедет автобус или Чарльз. Сумку МакКензи анатэ почистил сам, перед тем поругав сына, что такие вещи не стирают в машинке. Но отдавать её Ким не торопился — он надеялся, что Шон о ней забудет и можно будет присвоить вещь себе. Но МакКензи не забыл. Ким почувствовал его запах ещё до того, как увидел самого альфу — хмурого, идущего по пути от школьной парковки. Он только привстал на локтях и ждал пока парень приблизится. Внутри него что-то перевернулось и гулко ёкнуло, низ живота неприятно стянуло, но боли пока не появилось, только дискомфорт. Сомнений относительно визита МакКензи у Кима не было. Краем глаза он заметил, что друзья насторожились и внимательно следят за происходящим.

      — Привет, Ронвуд, — бросил ему МакКензи, нависнув над ним грозовой тучей. Он определённо пребывал не в лучшем настроении. Необходимость бегать за Ронвудом его не радовала. Ким волей-неволей втянул его сильный густой запах и едва не закатил глаза. Чудовищно, но он нравился ему и сильно притягивал.

      — Привет, МакКензи, — ответил Ким, нахально улыбаясь. Внутри всё сжалось от воспоминаний о раздевалке. Он быстро оценил, что МакКензи не в духе, и подбирал тактику для их предстоящего разговора. В любом случае он не должен показывать страха и растерянности. Ещё не хватало доставить МакКензи такое удовольствие.

      — Где моя сумка? — неласково рыкнул он, кривобоко ухмыльнувшись на свой манер. Скорее это был полуоскал, который ничего хорошего Киму не сулил.

      — Дома. Я решил её себе оставить, — честно ответил Ким, продолжая улыбаться. Сомнительно, что МакКензи решится что-то сделать при таком скоплении народа перед школой и в непосредственной близости от друзей Кима. Он ведь не знал, что они в ссоре. Да и это обстоятельство не помешает Крису, Мэтту и Пирсу вступиться за друга.

      — У тебя с головой плохо, Ронвуд? — присев рядом на корточки, тихо спросил МакКензи. Он склонил голову набок, как будто соображая — может, у Кима действительно «не все дома»?

      — А ты думал, что ткнёшь в меня членом и я тут же начну тебя бояться? — усмехнулся Ким и растянул улыбку ещё шире. Он не собирался показывать альфе, что его «урок» не прошёл бесследно. Случай в раздевалке показал Киму, что от МакКензи можно ждать любых неординарных действий, так что слишком заигрываться не стоило, но альфье эго пока не позволяло заглохнуть. Хотелось показать, что и он не лыком шит.

      — Это было бы, по крайней мере, разумно с твоей стороны, — задумчиво произнёс Шон, глубоко втянул запах Кима и немного напрягся.

      — Чего это ты меня нюхаешь, МакКензи? Влюбился что ли? — сердце Кима пропустило удар. Тогда Шон тоже как-то странно принюхивался к нему — не дай Бог ему понравился запах Кима. Нужно будет тогда переехать в другой штат, подальше от этого извращенца. Но куда прятаться от самого себя? Ведь и ему запах МакКензи был вовсе не противен.

      — Ты общаешься с моим истинным, Ронвуд, и мне от этого хочется тебя убить.

      — Серьёзно? Не ожидал такого честного ответа. Хочешь, я дам тебе номер, позвонишь ему? — предложил Ким, вытащив мобильный из кармана и помахав им перед лицом МакКензи. Он боялся допустить до себя мысль о том, что именно его запах Шон принял за истинного. Ведь и тогда, в раздевалке, он принюхивался. Голова подсунула спасительную мысль: что, если истинный МакКензи — это Уилл? Ведь только с ним сейчас Ким общался чаще и ближе всего. И ещё с Дени.

      МакКензи недовольно оскалился и зарычал. В его глазах появился огонёк злобы. Дразнилки Кима ему совсем не нравились, как и вероятность того, что он и правда спит с истинным омегой Шона. А у самого Кима леденел позвоночник от вероятности, что это он сам — причина такого возбуждения МакКензи. Он насмехался над истинностью и считал, что это полнейший бред, а теперь просто не мог поверить, что природа могла так посмеяться над ним и подсунуть парой не какого-нибудь красавчика-омегу, а альфу, МакКензи.

      — Чего ты рычишь? Я серьёзно, между прочим! Только я не знаю, кто из них твой истинный. Придётся тебе обнюхивать всех, — Ким подбросил свой мобильник в воздух, и МакКензи, поймав его, плюхнулся рядом на траву.

      Ронвуд вёл себя преувеличенно дружелюбно, чтобы отвлечь себя и МакКензи от мысли, что долго искать истинного ему нет необходимости и рано или поздно придётся познать разочарование. Жестокое и болючее.

      — Почему ты не с этого начал наше общение, Ронвуд? — спросил Шон, поняв, что Ким действительно готов дать ему возможность найти свою пару среди его омег. Он достал свой смартфон, чтобы перекинуть на него нужные номера.

      — А мне понравилось, как мы начали. Вот только вторая встреча — полная дрянь, — засмеялся Ким, снова ложась на траву.

      «Облака! Какие красивые облака! Не думать о раздевалке! Не думать! Облака!» — твердил он мысленно.

      — У тебя железные яйца, — заметил Шон, пролистывая огромный список контактов Ронвуда. — И как понять, кто из них омеги?

      — Перед омегами смайлик — жопа, — ответил Ким, закуривая. Его мысли были далеко отсюда и одновременно близко. Вот бы спросить у отца, что ему теперь делать. Как понять, что происходит с его телом и головой, почему запах МакКензи так притягивает. Может, Дени прав и теперь он станет откликаться на альф? Как спрятаться от этого?

      «Железные яйца, ага, что ж это они тогда так сжались? Обалденный я актёр, надо в театральный идти!» — изображая равнодушие, думал Ким, стараясь контролировать панические мысли, которые то и дело стремились подложить ему в мозг тротила. Ему хотелось встать, сбежать отсюда и оказаться подальше от МакКензи и своих идиотских догадок. Пока тот ещё ищет какого-то омежку в его мобильнике, есть шанс.

      — Ты циничная дрянь, ты знал, Ронвуд? — МакКензи оглянулся на него и не смог сдержать улыбки. Из его голоса пропала злоба и презрение. Добровольное согласие Кима отдать его омегу повысило ему настроение и расположение к Ронвуду.

      — А как ты предлагаешь их ещё помечать? У меня есть друг — Бен, и омега с таким именем тоже присутствует. Неловко будет, если я позвоню альфе и спрошу, когда у него течка, — безразлично пожал плечами Ким.

      МакКензи хмыкнул и выдернул из губ Кима сигарету, затянулся сам, на что тот вскочил и, угрожающе зарычав, отнял её назад. Не хватало только позволять такого отношения к себе. Вот будь они друзьями — может быть. Но не так, как сейчас.

      — Не делай так, МакКензи. Хочешь курить — скажи, я дам тебе сигарету, мне не жалко! — рыкнул он, оскалив зубы и доставая ещё одну сигарету из пачки. Наглый альфа, как же он бесит!

      — Что, пунктик? — усмехнулся МакКензи, забирая новую сигарету из рук Кима и прикуривая теперь её. Он вернулся к своему занятию, зажав сигарету в уголке губ и не замечая, как Ким его рассматривает. Всего альфу — правильный профиль, уже выступившую щетину на волевом подбородке и слегка вьющиеся светло-русые волосы. Почему-то, глядя на него, Ким мгновенно успокаивался — не то, что раньше, в первые две встречи. Словно что-то поменялось теперь, когда пришло осознание того, что на самом деле связывает их. Он снова лёг и улыбнулся, когда увидел охреневшие лица друзей, которые едва ли не тёрли глаза, глядя на них с МакКензи.

      — Мне нравится твоя сумка, подари, — попросил Ким, когда Шон, скопировав все номера со смайликами, вернул ему мобильник.

      — Нет, — отрицательно качнул головой МакКензи. Он не оборачивался на Кима, вместо этого проводил взглядом школьный автобус, который только что отъехал от остановки.

      — Только не говори мне, что ты в эти страны, чьи флажки на ней нашиты, на соревнования мотался, — с сомнением прищурился Ким. Если так, то зависть просто сожрёт его. Ведь он тоже прыгает совсем не дурно, почему же тогда не ездит на международные соревнования? Мало старается и тренируется?

      — Мотался, с отцом.

      — Он занимался прыжками? По нему не скажешь — он у тебя здоровый! — удивился Ким, опять приподнимаясь на локти и вспоминая гигантского альфу, который в день соревнований пытался их разнять и увёл за собой Шона, когда влез Чарльз и прервал мордобой. Его лицо не задержалось в памяти, но фигура и правда была крепкой и совсем не прыжковой.

      — Ты видел отчима, — как-то сдавленно ответил МакКензи, не глядя на Кима. Мгновенно почувствовалось, что это не самая приятная тема для МакКензи, он тут же поник и потемнел лицом.

      — А отец? Ушёл? — не унимался Ким. Он пока не до конца понимал, что им движет. Желание позлорадствовать над врагом или, наоборот, поддержать и утешить. Что за чертовщина с ним вообще творится? С чего вдруг ненависть и агрессия к МакКензи стала перерождаться во что-то иное? Это неправильно! Он должен держаться подальше от этого придурка, который чуть не трахнул его в раздевалке и спровоцировал грёбаную течку. Это он виноват в том, что потом Киму пришлось три дня трахаться с Чаком на съёмной квартире и взбудоражить друзей и родных.

      — Прыгнул однажды и больше не всплыл…

      — То есть сумку всё же лучше вернуть, — понимающе подтвердил Ким, садясь. Ситуация с его собственным отцом так сильно беспокоила Ронвуда, что издеваться над МакКензи пропало всякое желание. Ричард по крайней мере вернётся… наверное. Всякое сомнение в том, что Шон — сын легендарного прыгуна в воду Алекса МакКензи пропало. Так и есть. Смешно, но у Кима в комнате висел плакат с отцом его истинного врага.

      — Угум.

      Ким не собирался играть на подобных чувствах. Его всё больше трясло от присутствия рядом МакКензи и противоречивых мыслей о нём. Лучше отдать ему сумку и постараться забыть. Даже если они будут встречаться на соревнованиях, Ким сможет держаться от него подальше, больше не провоцировать и не привлекать внимание.

      — Поехали, подбросишь меня домой, заодно отдам тебе сумку, — распорядился он, поднявшись и прихватив свой рюкзак с земли.

      — Ты наглая рожа! — усмехнулся МакКензи. Он встал, и они пошли к его машине. Возле огромного жёлтого открытого джипа с колёсами Киму по пояс Шон остановился и, подтянувшись на перекладине, запрыгнул внутрь, не открывая двери.

      — МакКензи, где ты взял такую дуру? — присвистнул Ронвуд, повторяя манёвр Шона. Собственный старый пикап никак не мог сравниться с такой шикарной тачкой. Он влюбился в неё с первого взгляда и с восхищением разглядывал.

      — Отчим подарил, — пропуская мимо ушей характеристику Ронвуда о своей машине, ответил Шон.

      — Уж не за то ли, как ты меня в последний раз потрепал, — предположил Ким, проводя рукой по приборной панели. Джип был совсем новый, даже пах ещё автосалоном и самим МакКензи. Хорошенькие подарки у его отчима.

      — О, нет! За нашу драку меня лишили карманных денег на месяц, — усмехнулся тот, коротко крутанув ключ в зажигании, заводя мотор и выворачивая с парковки.

      — Бедненький, тебе одолжить? — наигранно пожалел его Ким и засмеялся, уворачиваясь от удара. Второго не последовало, и Ким решил, что МакКензи немного остывает к нему, и не знал, радоваться этому или пугаться. Телефон Кима жалобно пикнул в кармане, и он увидел сообщение от Дени:

      «Ким, всё нормально?»

      «Нормально, не ссы!» — быстро написал в ответ Ким.

****



      На следующий день Чарльз разрешил сыну поехать на машине. Ким на радостях едва не задушил анатэ в объятьях. Он не понимал, с чего это анатэ такой добрый, но решил удачу не спугивать. Вчерашний визит Шона к нему домой прошёл быстро и гладко. Ким сбегал на второй этаж за его сумкой, а МакКензи остался ждать на улице, выкуривая сигарету и рассматривая их идеально ухоженный двор. По его лицу было заметно, что он хотел что-то об этом сказать, но не стал, забрал свою вещь и поторопился уехать. Кима торкнуло странным чувством, когда жёлтый джип скрылся за поворотом. Оно было чем-то похоже на то, что он испытывал всякий раз, провожая отца. Словно из его жизни исчезло что-то важное и именно сейчас нужное. Он отогнал эти мысли, но вот со снами справиться было сложнее. Он вертелся всю ночь и проснулся взмокшим и уставшим, словно не отдыхал вовсе. Он смыл неприятные ощущения холодным душем и поторопился в школу. По дороге он заехал за Дени. Тот как раз стоял на остановке. Но прямо перед его машиной затормозил Мэтт. Дени постоял несколько секунд, переводя взгляд с одной машины на другую, а потом решительно направился в сторону Кима. Мэтт яростно ударил по гудку, но Ким, едва Дени сел, сорвался с места и уехал. Он смеялся, глядя на машину Беиза, следующую за ними, и не считал зазорным потрепать другу немного нервишки. А Дени сжался, ожидая, что на школьной парковке непременно будет драка.

      — Да чего ты, Дени, всё нормально! — подбодрил его Ким.

      — Он захочет с тобой подраться!

      — И правильно! Нам давно пора помириться! — улыбнулся Ким, сворачивая не на ту улицу, которую следовало, и глядя, как Мэтт тормозит, рисуя шинами на асфальте. Он подъехал к школе после Мэтта и уже видел, что Нильсон старается успокоить разъярённого Беиза, а Пирс отрицательно мотает головой, глядя на Кима, как если бы хотел сказать:

      «Не паркуйся здесь!»

      Ким специально наплевал на предупреждение и остановился на месте между машинами Криса и Мэтта. Улыбаясь, он вышел из пикапа, а к пассажирскому месту подлетел Мэтт и распахнул дверь. Он хотел было что-то сказать, но Дени быстро выскочил и побежал к школе.

      — Дени! — крикнул Мэтт ему и хотел уже последовать за омегой.

      — Беги быстрее, Хоут! Сейчас побежит догонять! — смеясь, крикнул Ким. Он не хотел, чтобы Мэтт сейчас ушёл. Лучше бы им с другом подраться и наконец помириться. Одиночество становилось слишком тяжёлым. Для Мэтта это стало последней каплей. Он понял, что это Ким науськивал Дени против него и, не совладав со своей яростью, налетел на друга. Когда Нильсон и Праит их растащили, первый урок уже начался. Ким, улыбаясь, стёр кулаком кровь с разбитой губы. Цель достигнута, да ещё и малой кровью! Он наблюдал за тем, как Мэтт рвётся продолжить драку, а Крис пытается его сдержать.

      — Ким, какого чёрта? — спросил Пирс, держа друга за плечо, хоть и было видно, что Ким больше не собирается драться с Беизом. — Это ты Хоута надоумил?

      — Само собой, — самодовольно ответил Ким, не пытаясь даже понизить тон.

      — Зачем? Они же нормально общались!

      — А Ник тоже считает, что когда альфа гуляет от омеги — это нормально? — усмехнулся Ким, переводя взгляд на ошарашенного таким вопросом друга.

      — Причём здесь Ник? У нас по-другому всё!

      — Да, у вас всё прекрасно, но почему так должно быть только в вашей паре?

      — Ты охренел, Ронвуд! — рычал Мэтт, который прекрасно слышал их разговор. — Сводник ёбаный! Он теперь и не смотрит в мою сторону, — последние слова были сказаны даже как-то жалостливо.

      — А ты ему цветочки подари! — насмешливо посоветовал Ким.

      — Да с какой стати? Он что, какой-то особенный? — Мэтт сам не понимал, зачем ему этот Дени сдался. Поганые инстинкты!

      — Особенный. Ты просто дальше своего носа не смотришь.

      — Он, например, знает, где наркотики можно достать, — подтвердил Крис, приведя довольно сомнительный аргумент. — И у него невозможно допытаться, предохраняется он или нет.

      — Сцепку нехер было делать! — парировал Ким.

      — Я был под амфетамином! — яростно зарычал Крис, отпуская Мэтта, чтобы самому набить морду наглому Ронвуду.

      Пирс мгновенно поравнялся с Кимом. Он решил, что игнор с его стороны окончен, и не собирался дать двоим идиотам убить их общего друга. Тем более, что в глубине души — Ким в этом не сомневался — он был с ним согласен. Таскаться так, как Мэтт — неправильно по отношению к Дени, каким бы он там ни был.

      — Нет, он был под амфетамином, а омега виноват, — заржал Ким. Он знал, что тогда произошло, и догадывался, откуда у Дени наркота. Но озвучивать этого не хотел. Абсурдность слов Кима вызвала немую паузу, после чего всех пробило на смех. Парни, едва ли не катаясь по парковке, хлопали друг друга по плечам. Лёд между друзьями таял.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.