Подножка судьбы +748

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Пэйринг или персонажи:
альфа/омега
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Романтика, Ангст, Драма, Омегаверс
Предупреждения:
Изнасилование, Нецензурная лексика, Underage, Мужская беременность
Размер:
планируется Макси, написано 244 страницы, 25 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
«Любимый Ким, любимая история» от 68847
«Отличная работа!» от aliced
«Очень крутая работа!» от GValet
«за наполнение» от arkesh
«Отличная работа!» от Wizardry I.K.
«За великолепный цикл!» от Aska-x
«За счастливый конец!» от Анна Зова
«Одна из самых любимых историй!» от Шипастая роза
«За статус "Закончен"))» от фафнир
Описание:
У тебя есть всё? Идеальная семья, много друзей, ты хорош собой, молод, перспективен и весел? Пожалуй, стоит отобрать всё это! Взамен получишь своего истинного. И посмотрим, как тебе удастся справиться с подножкой судьбы.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки

Примечания автора:
Другие рассказы из этой серии: https://ficbook.net/collections/6472700

07. Скелеты в шкафу

19 февраля 2017, 18:11

========== Седьмая глава ==========


========== Скелеты в шкафу ==========



      Лететь на День Благодарения в Кливленд к семье своего отца Ким совершенно не хотел. Он с большим удовольствием остался бы дома один и провел весь уикенд в постели с Уиллом. Тем более что у того должна была начаться течка. На этот довод анатэ равнодушно ответил:

      — Ким, День Благодарения — семейный праздник. Ронвуды-старшие — наша семья. Если тебе хочется провести время с Уильямом, ставь метку и возьмем его тоже.

      Ставить метку Ким пока не собирался. Он считал это более чем ответственным шагом и не хотел оказаться на месте Криса — сначала куснуть омегу, а потом отметину забрать. Да и ему хотелось обсудить свои отношения с отцом, рассказать о Уилле, спросить, правильно ли он вообще себя с ним ведет. Он физически ощущал недостаток поддержки со стороны Ричарда. Напряжение из-за его отсутствия нарастало, делало его дерганым и печальным. Именно поэтому Ким не хотел видеться с родителями и братом отца, чтобы этот визит не спровоцировал у него бурю.

      — Но мы ведь едем ненадолго? — уточнил Ким со вздохом, признав, что все равно не останется дома один. Да и это невоспитанно по отношению к их семье.

      — На четыре дня. Я тоже не люблю «казарму». Твой Уильям не успеет соскучиться, — отмахнулся анатэ. Он занимался упаковкой вещей Майки и говорил, не оборачиваясь на старшего сына.

      Ким отлично знал — главным раздражающим фактором в Кливленде для атэ являлся супруг дяди Роберта — Патрик. Они были двумя противоположностями, друг друга не понимали, и Чарльз всячески избегал встреч с ним. Но иногда игнорирование просто невозможно, как в этот раз.

      В своей комнате Ким написал Уиллу смс с извинениями и предупредил о том, что его не будет на праздниках. Он ожидал всплеска негативных эмоций и стервозности, но ничего не произошло.

      «Я буду очень скучать по тебе. Возвращайся скорее»

      В школе, рядом с Кимом и его друзьями, Уилл был само послушание и смирение. Оставшись же с альфой наедине, он мог и дерзить, и прикалываться, что импонировало Киму, привыкшему к инфантильным омегам, открывающим рот только при виде члена. Уилл улавливал перемены настроения Кима и умел вовремя заткнуться или стать нежным. Когда Кима особенно сильно накрывали приступы «той самой» боли, ему хотелось быть грубым, и омега терпел, не отпуская лишних комментариев. К тому же на следующий день Ким становился ласковым и заботливым, словно извиняясь за свое поведение. Пару раз Уилл ночевал у него дома, но перебираться на постоянное место жительства не спешил. Он всячески старался подружиться с Чарльзом и заручиться его поддержкой в этих отношениях. Анатэ к странноватому увлечению сына еще присматривался, но уже сменил гнев на милость.

      Но вот в своей среде Уилл был знатной дрянью, гламурным котиком и тусовщиком. Он дружил только с крутыми омежками. Те модно наряжались, красились, делали прически, и за ними табунами бегали альфы, ухаживали и пищали от счастья, когда им улыбались или бросали короткую фразу. Оказалось, что прежде, находясь в этой компании, Уилл не стеснялся подтрунивать над недостатками и неудачами Дени и высмеивать мягкость и романтичность Ника. Теперь же издевательства прекратились. Ким видел, какое самообладание Уиллу требуется, чтобы общаться с ними нормально, ведь это ниже его достоинства. Ему было стремно оставаться наедине с Ником или Дени, он сразу старался сбежать к своим приятелям. Но при альфах вел себя очень прилично. Когда появился Уилл, парни вдруг поняли — у их омег могут быть собственные проблемы вне зависимости от того, насколько крутые у них альфы. Для Мэтта и особенно Пирса словно снег на голову свалилось известие, что их омеги в школе — аутсайдеры.

      — Уилл, я не въеду, почему ты нос от Ника и Дени воротишь? — спросил его как-то Ким, когда они после школы завалились в кафе, чтобы побыть вдвоем. Он решил прояснить эту ситуацию. Все таки омежьи мысли оставались темным лесом, полным невиданных зверей.

      — А ты почему не общаешься с Вонючкой и Лысым? — вопросом на вопрос ответил омега, медленно размешивая в чашке с капучино сахар. Он заплел рыжие волосы в красивую косу, а глаза только слегка подвел карандашом. Ким с удовольствием теребил кончик косы Уилла и вдыхал нежный запах шампуня.

      — С ними все понятно. Они двое придурков. И клички у них очень в тему. А Ник с Дени вам чем не угодили? — поднял брови Ким. Он не думал, что Ник в школе может быть изгоем. На их столик принесли апельсиновый сок и батончик мюсли с сухофруктами.

      — Дени — шлюха. Мне вообще удивительно, что Беиз с ним связался… да и Нильсон — с его-то брезгливостью. А до них Хоута перетрахала куча альф и бет тоже. Это теперь он в шоколаде и весь такой борзый нос задирает, — стал задумчиво рассуждать Уилл.

      — Ты, помнится, на спор переспал с победившей командой по футболу, — недовольно припомнил Ким. Его отношение с Дени было очень дружеским. Он воспринимал омегу как хранителя своей большой и страшной тайны. И не хотел, чтобы его кто-то обижал, даже если это Уилл.

      — Ты там был, Ронвуд? Ты видел? — рассердился в ответ на выпад омега. Он гневно зыркнул на Кима и поджал губы. Ложечка, которой он мешал свой кофе, зазвенела громче и чаще.

      — А что я бы увидел, если бы там был? — растерялся Ким — он не думал задевать Уилла. Об этом жужжала вся школа уже два года, и пора бы остыть.

      Вместо ответа Уилл неожиданно встал. Взяв сумку, он направился к выходу. Ким быстро перехватил его за руку и мягко, но настойчиво заставил вернуться на диванчик. Он не рычал, наоборот, трепетно погладил по спине и заглянул в глаза, ставшие печальными.

      — Извини. Расскажи, что случилось на самом деле, — попросил он, забрал сумку из руки Уилла и, отбросив на соседнее кресло, переплел с ним пальцы.

      — Нет.

      — Уилл, мы встречаемся, я не хочу думать о тебе хуже, чем ты есть. Давай мы поговорим? — более настойчиво сказал Ким, тем не менее прижимая спину парня к своей груди и приобнимая его. Он чутко уловил, что запах омеги изменился, будто тот испугался чего-то. Значит, не только у Кима есть тайны, которыми он ни с кем не хочет делиться.

      — Я был с Юджином. Больше никто из команды меня не тронул, — вздохнув, тихо заговорил омега.

      — Почему же тогда ты терпишь слухи? — спросил Ким, вспоминая, что Уилл не просто отмалчивается, а совершенно не опровергает, подшучивая на эту тему.

      — А как ты думаешь? Слова тринадцати альф против одного омеги. К тому же… — он замялся и проглотил остаток фразы вместе с жадным глотком капучино.

      — К тому же что? — привязался Ким, подвигая ближе к Уиллу принесенное официантом пирожное.

      — Ким, мне неприятно об этом говорить, — Уилл даже не посмотрел на лакомство, он продолжал пялиться в окно кафе. Киму показалось, что его голос дрогнул и появились внутренние вибрации, которые скоро выльются слезами. Видимо, допросы на эту тему — не слишком удачная идея и лучше отстать.

      — Мне нужно найти и убить Юджина или кого-то из его команды? — как само собой разумеющееся предложил Ким, накалывая на вилку кусочек лакомства и поднося ко рту омеги. Теперь они с Уиллом встречаются, и ему хочется защищать его ото всех и поддерживать. Чтобы омега чувствовал привязанность и приязнь.

      Уилл засмеялся и, прожевав пирожное, повернулся к Киму, глядя с признательностью и нежностью.

      — Нет, тебе нужно оставить это в прошлом. Я пересмотрю свое отношение к Хоуту. Дай мне время, хорошо? — Уилл плотнее прижался к спине Кима и тихо мурлыкнул.

      — А Ник?

      — Тейлор слишком идеальный. Его я продолжу ненавидеть, потому что похабно выгляжу на фоне этого ангела, — засмеялся Уилл и взял с вилки, протянутой альфой, еще один кусочек.

      — Отлично ты выглядишь! Очень подходишь нашей компании. Золотая середина между ангелом и шлюхой. Но однозначно самый красивый, — весело успокоил его Ким.

      В общем-то, он был доволен их отношениями и сам поражался, ловя себя на мысли, что соскучился по Уиллу или хочет провести время с ним в обнимку перед теликом или в парке, а не с друзьями в баре или на тренировке. Он вспоминал себя пару-тройку месяцев назад — тогда ему казалась слегка диковатой вечная любовь-морковь Пирса и Ника, но вот теперь стал понимать их. Отец наверняка знатно удивился бы, узнай он, что сын встречается с одним омегой и не бегает больше за течными задницами.

      Ким со вздохом отправил в сумку футболку Уилла, в которой тот спал, когда оставался ночевать у него. Та сохранила запах омеги и была нужна Киму с собой в поездке даже на четыре дня. После игры в «бутылочку» и поцелуя с МакКензи боль все чаще возвращалась к Киму. И хотя приступы были поначалу слабыми, они постепенно усиливались. Точно как и в прошлый раз, и Ким хорошо помнил, чем это закончилось. Перед отъездом в «казарму» он решил перестраховаться и поговорить с Дени. Не хотелось, чтобы за семейным столом случился конфуз. Дед тогда самолично застрелит его из именного оружия и сожрет вместо индейки.

      — Дени, слушай, а это у вас бывает чаще раза в четыре месяца? — тихо спросил Ким, оставшись с омегой наедине после школы примерно за неделю до поездки в Кливленд.

      — Что? У тебя опять? — округлил глаза Хоут. Он сидел на траве рядом со своей сумкой и решал уравнения по алгебре. Кажется, это было домашнее задание параллельного класса. Вполне возможно, омега немного зарабатывал на том, что знал предмет лучше других.

      — Ну поори еще об этом! — возмутился Ким, опасливо оглядываясь по сторонам и не очень-то желая, чтобы их разговор кто-то подслушал. — Короче, что мне делать, если эта херня случится, пока я буду в окружении родни?

      — Ну… вообще можно попробовать подавители, — задумчиво прикинул Дени, не отвлекаясь от своего занятия и быстро решая пример. По мнению Кима — невероятно сложный, но вот Хоуту он не составлял никакого труда. — Некоторые на них сидят годами, и течки прекращаются.

      — Охуеть, Хоут! А раньше сказать нельзя было об этом? — с рыком возмутился Ким. А он-то и забыл о том, что омеги отлично справлялись с течками медикаментозно.

      — Ты не омега! Это гормональные препараты, они могут как-то по-другому подействовать. Отвалится у тебя член, что будешь делать? — рассердился Дени на глупость со стороны альфы. Он хмуро окинул Кима взглядом и заложил карандаш за ухо.

      — Член, говоришь, отвалится? — усмехнулся Ким, поражаясь перепадам в настроении Дени. «Мальчик-зайчик», а потом в один момент — «Спарта!» — Достань мне их, и посмотрим, что отвалится.

      — У тебя с головой нормально? Это же не витамины! К тому же их только по рецепту продают! — звенящим шепотом заговорил Дени, ущипнув Кима за бедро.

      — А амфетамин тоже по рецепту… или его вообще не продают? — наигранно задумался Ким, напоминая про то, откуда омега взял наркотики, чтобы напоить ими Криса и урвать от него метку.

      Дени недовольно фыркнул, но спорить больше не стал. Он пробурчал себе под нос, мол раз уж альфа хочет проблем со здоровьем, то почему он должен беспокоиться об этом? И пообещал достать таблетки до того, как Ким отправится в поездку.

      Сегодня, придя со школы и сев за уроки, Ким обнаружил в сумке упаковку блокаторов. Было довольно сложно объяснить анатэ, почему он хохочет до слез. Ну это ж надо! Не принимать во время беременности! А что, у кого-то хватит ума глотать таблетки от течки, когда последствия уже настигли, а ее самой все равно нет? Не принимать, если течка уже началась! Абсурд! Если началась, то тебе не подходит дозировка и нужно выпить двойную порцию! Противопоказания: головная боль, судороги матки, расстройство желудка. То есть препарат не снимает симптомы, а добавляет новые? Весело! Приняв капсулу у себя в комнате, Ким выяснил — выпросил он их у Дени не зря. Обычные уже недомогания постепенно стали стихать и мало-помалу сошли на нет. Поняв, что блокаторы действуют, Ким повеселел и перестал беспокоиться о поездке в «казарму».

****



      В аэропорту имени Хопкинса в Кливленде Кима, Дерека, Майкла и анатэ встретил брат отца — Роберт Ронвуд. Он был старше Ричарда на три года, и они омерзительно походили друг на друга внешне. У Кима даже сердце кольнуло, когда он увидел дядю. Хорошо хоть, что у них совершенно разная манера одеваться. Отец редко был при параде, любил джинсы и простые рубашки, но еще лучше — футболки. А дядя Роберт носил строгие дорогие костюмы-тройки, галстуки и лакированные ботинки. Черные, такие же, как у отца, волосы он зачесывал назад и всегда чисто брился. Не то, что Ричард, чья щетина оставляла царапины на лице и губах анатэ. Но их черты и цвет глаз были настолько схожи, что одеть их одинаково, взлохматить дяде шевелюру и отрастить щетину — отличить будет проблематично. Ким со вздохом подумал, что праздник без скандала точно не обойдется. Просто потому что анатэ, он сам и братья слишком напряжены из-за отсутствия главного альфы. А Ронвуды-старшие, без сомнения, попытаются их поддержать и только сильнее взбесят этим.

      Роберт приветливо улыбнулся и забрал у Чарльза сумки, коротко приобняв его и похлопав по плечу. Ким отлично знал — при всей внешней доброжелательности анатэ тот мало кого по-настоящему любит. Соседей и знакомых он скорее терпел, сохраняя в поведении главные признаки порядочного омеги. Эти мысли начали посещать голову Кима недавно — после того как отец уехал. Раньше ему было невдомек, больше волновали собственные проблемы и тоска по Ричарду. А теперь стало ясно — анатэ переживает расставания куда тяжелее него, Дерека и Майки. Однако к дяде Роберту Чарльз относился с симпатией. Они могли о вместе смеяться и болтать, подкалывать друг друга и вызывать тем самым ревность Патрика.

      — Как добрались? Майки, тебе понравилось летать? — бодро спросил дядя, помогая Дереку с его рюкзаком.

      — Я плакал всю дорогу! — гордо сообщил Майки, волоча собственный крошечный чемоданчик. Младший из братьев казался Киму странным ребенком. Он вовсе не вел себя как омега, часто и прочно упорствовал и мог кого угодно довести до белого каления. Иногда очень кстати.

      — Почему? Испугался? — удивился Роберт не самой информации, а скорее гордости в голосе ребенка. Он погладил племяшку по черным вьющимся волосам, словно желая его успокоить. Только маленький Дьяволенок в этом вовсе не нуждался.

      — Один мудак стал возмущаться, что летать с детьми невозможно, и мы решили устроить подтверждение, — объяснил Дерек. Мелкий подлиза сунул ручонку в свободную ладонь дяди и миленько улыбнулся. Ким покачал головой от такого поведения. Дерек далеко пойдет! Он уже представлял, как придется шугать малолетних альфенышей, позарившихся на няшного и ласкового омежку.

      Дядя Роберт перевел удивленный взгляд на анатэ, но тот пожал плечами. Ким, Дерек и Майки были его детьми — у него давно выработался иммунитет к их истерикам, воплям и чудаковатостям разной степени и направленности. Он всю дорогу преспокойно читал, не обращая внимания на то, что дети задолбали весь самолет. Конечно, в другой ситуации анатэ унял бы отпрысков одним взглядом и тихим шипением. Но в этот раз просто пошел на принцип. Омежки мирно и тихо играли в видеоигру, а к ним подлетел больной на голову альфа и заявил анатэ:

      — Следи, чтобы твои щенки не устроили здесь сумасшедший дом.

      Единственное, за чем проследил Чарльз — чтобы Ким не набросился после такого заявления на постороннего человека в салоне самолета.

      — Эм, Ди, это плохое слово. Давай, чтобы я его больше от тебя не слышал? — ответил наконец Роберт племяннику и перевел взгляд на Кима, прекрасно понимая, у кого мальчик нахватался этих словечек. — Твоя была идея?

      — Майкла, — отмахнулся Ким, запихивая их вещи в военный джип дяди. Ему казалось, что родственники недооценивают вредный характер мелкого чертика. — Можно мне за руль? — с надеждой спросил он.

      Дядя Роберт помог Майку и Дереку устроиться вместе с Чарльзом на заднем сидении. Автокресла для детей были не предусмотрены, и анатэ сразу же взял младшего сына на колени, а среднему велел пристегнуться. Когда он увидел, что Роб собирается позволить Киму сесть за руль, то пристегнулся и сам. Однако предупреждать дядю о том, какая у Кима манера вождения, не стал. Роберт посмотрел на это с ухмылкой и сел вперед. Но когда они подъехали к «казарме», он тоже был пристегнут и крепко вцепился за ручку над дверью, не отрывая взгляда от дороги. Несколько раз он пытался вдавить в пол несуществующую на его месте педаль, когда племянник, не притормаживая, входил в особенно крутые повороты. Ким, не снижая скорости, припарковался между джипом деда и дорогой машиной Патрика, едва не сорвав у той зеркало. Наверное, на это дядя бы рассердился, ведь это он купил супругу авто и оплачивал все счета своего омеги, который, как и анатэ, ни дня после замужества не работал. Роберт протяжно выдохнул с явным облегчением и обиженно посмотрел на ехидную улыбочку анатэ, обернувшись к нему.

      — Это был последний раз, когда ты сел за руль моей машины, — четко произнес он, открывая дверцу и ступая, наконец, на твердую землю. — А ты мог бы меня предупредить о таком аттракционе, — обратился он к Чарльзу, забирая у него Майкла и опуская на дорожку перед домом.

      — Я же пристегнулся, — хмыкнул анатэ.

      — Так это был сигнал опасности? — выгнул бровь дядя Роберт. — Майки, Ди, там ани* и Патрик на кухне, найдете их? Ани по вам жутко соскучился. А ты помоги мне с сумками, — обратился он к Киму.

      — А по мне ани не скучал? — усмехнулся Ким. Братья и анатэ направились к входной двери, прихватив с собой только подарки, которые приготовили.

      — А что есть кто-то, кто по тебе скучает? — подколол его дядя и подмигнул.

      Роберт взял самые тяжелые сумки, и они с Кимом отнесли их наверх. Тот на секунду застыл в дверях, не решаясь войти в бывшую отцовскую комнату. Он бывал здесь очень много раз в детстве и после, уже вместе с Ричардом, но сейчас стало страшно. Обычно по ночам отсюда было слышно, как родители любят друг друга. В мебель и стены впились запахи их двоих, но больше — отцовские. Ким прикусил губу. Он чувствовал в себе закипающее раздражение — все в этом доме напоминало Ричарда, по которому он жутко скучал, и тревожило болезненную тему. Спускаясь вниз, он услышал тихий «понимающий» вопрос Патрика:

      — Как ты, Чарльз, в порядке? Ничего страшного, ты ведь всегда справлялся, тебе же не впервой одному оставаться.

      Ким почувствовал вспыхнувшее раздражение и не смог сдержаться. Ну как так? Что это за утешение? Скорее уж соль на рану. Лучше бы совсем молчал!

      — Да бля! Все заебись у нас! Мы уже три месяца не видели отца и не знаем, где он! Радуемся этому каждый день! Нам же, ебать, это привычно! — сердито съязвил он, влезая между анатэ и Патриком. Чарльз даже не успел рта открыть, чтобы что-то ответить.

      Патрик нахмурился, не желая терпеть выходки подростка. Он поджал пухлые подкрашенные губы и скрестил руки на груди, молча глядя то на своего супруга, то на Кима. Роберт схватил Кима за ухо и со словами «пойдем-ка поговорим» выволок его на заднюю веранду. Ким зарычал, за что сразу же получил увесистый шлепок по заднице, а пальцы на ухе сжались сильнее. Дядя оттащил племянника к садовому столику и усадил на скамейку, опускаясь рядом и оставив, наконец, ухо в покое.

      — Не хватай меня так! Я тебе…

      — Не сын, — резко закончил за него Роберт. Он строго смотрел в лицо племянника, сдвинув брови к переносице, и на его челюсти играли желваки. Ну разумеется! Какому альфе понравится, когда кто-то так разговаривает с его омегой. — Ким, я понимаю, ты переживаешь из-за отца, но, пожалуйста, держи себя в руках, — смягчив тон, попросил дядя. Он положил ладонь на плечо Кима и слегка сжал. — Ты сейчас — единственный альфа в вашей семье и уже почти взрослый. Не заставляй Чарльза быть сильнее всех, дай ему передышку. Он переживает гораздо больше тебя.

      — Тогда пусть Патрик до него не доебывается! — упрямился Ким. Он никак не мог остыть от циничных утешений омеги дяди.

      — Ким, будь повежливей, — настойчиво повторил Роберт. — Мы все волнуемся из-за Рича и ждем, когда он вернется.

      — Почему ты не ездишь в командировки? — неожиданно даже для себя спросил Ким, успокаиваясь от близости старшего и родного альфы. Роберт, как отец и дед, был военным. Только когда Ричард ушел на мнимую пенсию, его брат получил звание генерала и продолжал служить.

      — И меня хочешь отправить? У нас разные профили, Ким. Я работаю здесь в штабе и каждый раз приезжаю домой, его же работа — командировочная, — слегка улыбнувшись и потрепав племянника по волосам, терпеливо объяснил дядя Роберт.

      — Пенсия у него тоже командировочная. Вы что-то скрываете! Генерал, ты, родители! Ты знаешь, где папа? — печально спросил Ким, расстраиваясь с каждой минутой сильнее. Ему давно нужно было поговорить с кем-то об отце, хотя бы примерно узнать, где он и вернется ли.

      — Ким…

      — Скажи правду! Дядя, мне же уже не десять лет! Воздушка — это только для отвода глаз? Чем он занимается на самом деле? Ему звонил Джон Саммерс, и они говорили и об анатэ! Он тоже как-то связан с военными? Дядя? — Ким беспорядочно озвучивал сумбурные мысли, которые последние месяцы вертелись в его голове. Он сидел на скамье рядом с Робертом и выглядел совершенно несчастным. Сердце ощутимо сжималось от какой-то безысходности, а запах дяди, так схожий с отцовским, только дразнил рецепторы.

      — Твой отец занимается разведкой. Сейчас он в Сирии. Крайний раз выходил на связь первого ноября. С ним все в порядке. Но я не знаю, как долго еще продлится его работа, — тяжело вздохнув, сказал Роберт. Он утешающе сжал плечо Кима и заглянул ему в лицо, стараясь понять, о чем парень думает.

      — В Сирии?! Первого ноября? Это же почти месяц назад! — Ким ошарашено смотрел на дядю. Он подозревал что-то подобное, но чтобы горячая точка! Теперь стало понятно, почему анатэ так нервничает — он знает правду!

      — Не беспокойся об этом. Он вышел на связь в назначенное время и передал, что у него все в порядке.

      — Окей, а за Сирию можно переживать? Это же не курорт! Там же сейчас полная жопа! — просьба не тревожиться принесла свои плоды, и Ким разволновался сильнее, думая, что за месяц с отцом могло случиться уже все что угодно. Метка на шее анатэ подтверждала — он жив. Вот только у истинных она не всегда пропадает после смерти поставившего ее. Так что никаких гарантий нет, что Ричард вообще вернется.

      — Ким, твой отец бывал там много раз — он разберется. А если ты продолжишь в том же духе, то подтвердишь, что мне не стоило говорить, — строго прервал его Роберт. Он потянул племянника к себе и обнял, успокаивающе погладил по спине. — Он вернется, Кими, как всегда. Помоги Чарльзу с этим справиться, хорошо?

      — Анатэ тоже с этим связан?

      — Не спрашивай меня больше, Ким. Я вовсе не должен был тебе рассказывать.

      — Но Пол и Стэн знают ведь? Так? Ты от них не скрываешь, чем на самом деле занимаешься, — обиженно выдал Ким, сразу догадавшись — дядя никакого отношения к военно-воздушным силам не имеет. Да и дед, скорее всего, тоже. Его коробило от мысли, что его обманывали, как какого-то дурачка, а кузены знали давным-давно.

      — Мои сыновья с малых лет учились в военной школе, а потом в Академии. Они знают, потому что оба пошли по моим стопам и унаследовали нашу семейную профессию, — спокойно объяснил дядя. — Но ты и твои братья — нет. А гражданским о нашей работе знать не положено. Даже если это члены семьи.

      — Но теперь-то я обо всем знаю, — немного рвано вздохнул Ким. Он не думал, что волнение только сильнее возрастет. Возможно, правы те, кто говорит, что счастье в неведении. Не знал бы он о том, где отец или кто его истинный, и жизнь была бы чуточку проще.

      — Не рассказывай об этом Хьюго Гарсии. Не то он живо наденет на тебя военную форму и запихнет в ВВА**, — предостерег Роберт племянника со смешком.

      — Отец говорит, что с моей дисциплиной из меня толку не будет, — улыбнулся Ким в ответ. Он хорошо знал лучшего друга отца — Хью. Теперь его характер и род занятий стал вырисовываться более четко.

      — Тебя зачислят без экзаменов только потому, что ты — сын Ричарда. А дрессировать там умеют, — подмигнул ему Роберт и поднялся со своего места. — Испортишь нам праздник? — придав голосу дружеский тон, сменил тему он.

      — Ты лучше не меня, а братьев моих остерегайся. Дерек на пределе, а Майк просто за компанию мозг будет выносить. Знаешь, каким засранцем он растет?

      — Ну да, догадался уже, раз он весь полет истерил назло какому-то альфе, — усмехнулся Роберт. — Он, может, даже противнее тебя вырастет.

      — Я об этом позабочусь, — засмеялся парень.

      Напряжение из-за отца не спадало, но он решил, что дядя прав. Анатэ нужно поддержать. Они приехали всего на четыре дня, а потом вернутся домой. Не стоит наживать себе врагов в виде собственной родни.

_____________________________________________________________________________________



*Ани — супруг-омега деда.

**ВВА — Высшая Военная Академия
Примечания:
История о том, где Ричард:

На шаг впереди (https://ficbook.net/readfic/3725602) - Ричард Ронвуд - легенда антитеррористической организации "Тета", начинает погоню за двумя беглыми агентами противоборствующих группировок, которые теперь ведут свою игру. Возможно, в глубине души он и симпатизирует безбашенной парочке истинных, однако приказ есть приказ. И как же поймать того, кто всегда на шаг впереди тебя?

И более подробно о Роберте:

Игроки (https://ficbook.net/readfic/4106261) - Первого убитого альфу нашли в мусорном контейнере без внутренностей. Вместо них в животе оказались разноцветные стеклянные шарики. Что это? Зашифрованное послание антиальфы? Или просто выходка безумного маньяка? Это и предстоит выяснить Роберту Ронвуду, если он, конечно, не потеряет голову от любви.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.