Подножка судьбы +708

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Пэйринг или персонажи:
альфа/омега
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Романтика, Ангст, Драма, Омегаверс
Предупреждения:
Изнасилование, Нецензурная лексика, Underage, Мужская беременность
Размер:
планируется Макси, написано 198 страниц, 20 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
«Любимый Ким, любимая история» от 68847
«Отличная работа!» от aliced
«Очень крутая работа!» от GValet
«за наполнение» от arkesh
«Отличная работа!» от Wizardry I.K.
«За великолепный цикл!» от Aska-x
«За счастливый конец!» от Анна Зова
«Одна из самых любимых историй!» от Шипастая роза
«За статус "Закончен"))» от фафнир
Описание:
У тебя есть всё? Идеальная семья, много друзей, ты хорош собой, молод, перспективен и весел? Пожалуй, стоит отобрать всё это! Взамен получишь своего истинного. И посмотрим, как тебе удастся справиться с подножкой судьбы.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки

Примечания автора:
Другие рассказы из этой серии: https://ficbook.net/collections/6472700

11. Хорошие плохие новости

2 апреля 2017, 12:01

========== Одиннадцатая глава ==========


========== Хорошие плохие новости ==========



      Ким ввалился в дом, едва держась на ногах и жалея, что не отлупил этого поганого альфу еще сильнее. Первым делом он отвез Уилла на такси домой и передал его в руки отцу. Можно было больше не беспокоиться за сохранность омеги, но гнев снова подкатывал к пьяному сознанию парня. Голова звенела болью и от каждого, даже мелкого движения хотелось морщиться. Ким вытер кровь, стекающую по губам и подбородку из разбитого носа. Ему показалось странным, что она так долго не останавливалась. Его рубашка, пиджак и местами даже брюки были испачканы.

      «Выпускной, бля! Отлично повеселились!» — пронеслось у него в сознании. Пара капель упала на пол, у Кима разрывалась голова. Он стоял, облокотившись на стену и стараясь наконец успокоиться и собраться с мыслями. — «Я пришел домой… что теперь нужно сделать? Пойти найти того альфу и просверлить ему башку дрелью! Нет! Стоп! Это неправильная последовательность действий! Это из-за привкуса крови во рту появляется агрессия. Я должен принять душ! Вот, это дельная мысль!»

      Со второго этажа Ким услышал сдавленный протяжный стон, но не обратил на него внимания. Не исключено, что это Дерек или Майкл плачут во сне. Братьям, как и ему, порой снились кошмары. Может быть, и у них те были связаны с отсутствием отца? Ким решил умыться в нижней ванной, смыть кровь с лица и оставить в прачечной испорченный выпускной костюм. Завтра утром, увидев это безобразие, анатэ его прикончит. Но до того момента неплохо бы еще дожить. Прохладная вода была очень кстати. Ким смыл кровь и посмотрел на себя в зеркало. Зрелище предстало неутешительное: разбитые губы и нос, левая бровь рассечена и нависла над глазом, а под ним налился багрово-синий синяк. И все это от единственной встречи лица и кафельной стены. Стоны стали громче, их больше не заглушала вода и шум в голове у Кима. Он поднял глаза к потолку, с трудом ориентируясь, под какой комнатой стоит. Ему пришлось мысленно выйти из дома и посмотреть на него как бы с парковки, чтобы до Кима наконец-то дошло — гостевая ванная находится под спальней анатэ.

      Ким открыл глаза и тяжело задумался о том, кто и почему мог всхлипывать у Чарльза. Братьев он никогда не пускал ночевать к себе, и их комнаты достаточно далеко, чтобы не слышать плача. Да звуки и не были похожи на это, скорее уж на… Ким почувствовал, как вспыхнул у него затылок от жуткой догадки: шум напоминал хриплые стоны во время секса! Парень был поражен своим предположением. Он, не выключив воду, пулей выскочил из ванной и ринулся наверх по лестнице.

      Анатэ был дома один с мелкими! Пока Ким тусовался с друзьями в баре, какой-то альфа вломился в их дом! Он сейчас там с Чарльзом! Воспользовался тем, что омега остался без защиты!

      Кима захлестнула такая ярость, что он смог бы убить мерзавца, который позарился на его анатэ. Потерявшее координацию от алкоголя тело не слушалось правильно, он споткнулся на лестнице и скатился вниз на пару ступенек, ударившись многострадальным лицом. Не обращая внимания на боль, Ким поднялся и метнулся дальше. Он трезвел с каждым шагом от ужаса и гнева. Вломившись в пустую спальню анатэ, Ким, рыча, огляделся. Залитый кровью и сломанный нос не различал запахов, но звуки, которые он услышал еще внизу, доносились из ванной. Тяжело дыша, он пересек комнату и рванул дверь, выломав простенькую щеколду.

      Ким увидел здорового альфу, чью спину покрывали жуткие синяки. Правую ладонь он поставил на зеркало. Она была туго перебинтована выше локтя какими-то тряпками, и те сильно пропитались красным. Чуть левее лопатки находилась жуткая свежая рана, от нее отклеился медицинский пластырь щедро сдобренный кровью. Полностью раздетый альфа стоял между ног анатэ, подхватив свободной рукой его под одно колено, и совершал быстрые поступательные движения тазом. Чарльз сидел на столике рядом с раковиной и впивался пальцами в спину и темные мокрые волосы альфы.

      «Он и раздеться успел!» — мелькнуло в голове Кима, прежде чем он смог сфокусировать взгляд на отражении лица альфы в зеркале над умывальником.

      — Ебать! — шокировано произнес парень, застыв в проеме и до боли сжав ручку двери. Его сердце пропустило пару-тройку ударов, а потом заколотилось с дикой скоростью и силой, дыхание замерло на вдохе.

      — Так точно! — расплывшись в коронной широкой улыбке, по-армейски ответил Ричард, глядя через зеркало на обалдевшего сына.

      — Выйди вон! — рассержено приказал анатэ, сильнее впиваясь пальцами в своего супруга на случай, если он сейчас надумает отстраниться. Он обвил ногами его талию и придвинул к себе, вынуждая сделать еще один толчок.

      Ким помедлил пару секунд, прежде чем сообразил выскочить из ванной и захлопнуть за собой дверь. Он опустился по стене на пол. Его сердце билось как бешеное, и он прикрыл расплывшиеся в улыбке разбитые губы рукой, не в силах совладать с нахлынувшими на него эмоциями. Глаза защипало, и из них потекли слезы счастья. Он был убежден, что больше никогда не увидит отца, смирился с потерей… и тут, словно гром среди ясного неба…

      — У него лицо разбито, — послышался голос отца после очередного стона анатэ.

      — Просто заткнись, Ричард!

      Ким остался сидеть там и слушать, как стонут родители. Он улыбался в темноту, как идиот. И боялся шевелиться, как будто его движения могли спугнуть такую счастливую галлюцинацию, и если он передвинет хотя бы один палец на другое место, то отец тут же исчезнет. Пьяный бред спадет, или он проснется у себя в комнате на следующее утро после выпускного, и окажется — это был очередной кошмар.

      «Папа вернулся! Папа вернулся!» — вертелась в его голове восторженная мысль.

      Он забыл о разбитом носе, об альфе, пытавшемся изнасиловать Уилла, о самом Уилле, о выпускном. Отец снова дома, живой! И плевать, откуда у него синяки, почему он перевязанный, что за рана на спине. Главное — он здесь и сразу же на положенном ему месте отрабатывает прогулы во время течек анатэ. С души будто камень свалился.

      Ким не ушел. Даже не нашел в себе сил подняться на ноги и пересесть на стул или кровать. Он остался сидеть у двери в ванну, пока она не открылась и оттуда не вышел Ричард, на ходу надевая брюки и зашнуровывая их. Он присел возле сына на корточки и счастливо улыбнулся.

      — Нехорошо подслушивать за родителями, малыш, — точно как в детстве, сказал он.

      — Папа! — заскулил Ким, чувствуя себя сейчас пятилетним ребенком. Он потянул руки к отцу и обнял, сжимая изо всех сил. — Я думал, ты больше не приедешь! — слабым от слез голосом признался он.

      Ричард с готовностью подхватил его с пола и заключил в крепкие объятия, жадно втягивая запах и покачивая из стороны в сторону. В сравнении с ним Ким опять стал напоминать подростка, а вовсе не взрослого альфу, которым приходилось быть в отсутствие отца. Ким едва не задушил его — руками за шею и ногами за живот. Отпустил, только когда тот предупреждающе похлопал по спине, как бы напоминая, что он живой и нуждается в воздухе. Ричард спустился в кухню вместе с Кимом на руках и там посадил его на разделочный стол.

      — Все в порядке, Кими, я дома, — утешающе уркнул он, немного отстранившись и осматривая разбитое лицо сына.

      — Ты опять уедешь? — с плохо скрываемым ужасом в голосе спросил Ким. Он вцепился в руку отца так, что у него не могло остаться сомнений — Ким не отпустит больше так просто.

      — Я больше не оставлю вас, — твердо проговорил Ричард, слегка поморщившись от боли в кисти, которую сжал сын. Ким разглядывал его лицо. Оно казалось похудевшим, под глазами появились синяки, щеки и подбородок оброс щетиной, а в волосах серебрилась седина. Отец выглядел каким-то нереальным, будто видение. Боль в голове доказывала, что Ким не спит, и он, прикусывая губу и стараясь сдержаться от новых слез, дотронулся до жестких черных волос на скуле Ричарда, словно бы проверяя, настоящий ли он.

      — У тебя… на спине…

      — Ерунда, просто царапина, — с улыбкой отмахнулся отец. — Я очень соскучился по тебе, Кими.

      — Видел я, по кому ты соскучился! — засмеялся Ким, выдохнув с облегчением. Нет! Отец не глюк. Он здесь, на кухне, с ним. Дыхание и сердцебиение постепенно восстанавливались. — Я такую речь на выпускном толкнул! Ты бы слышал!

      — За это тебя так избили? — захохотал отец. Он достал из шкафчика аптечку и разложил ее на столе рядом с сыном.

      — Нет! С одной тварью подрался! — зарычал Ким, снова вспоминая поганого мерзавца. Злость вернулась яркой вспышкой, и одновременно с этим пульсация в голове усилилась.

      — Фамилия твари мне знакома? Сейчас больно будет, — Ричард потянулся к носу сына и резким движением вправил его на место.

      — Я его не знаю, — скульнул Ким. — Я встречаюсь с омегой, его зовут Уилли! Мы уже семь месяцев вместе! — похвастался он отцу, протирая слезящиеся глаза.

      «А еще у меня есть альфа, с ним мы почти год», — мысленно продолжил Ким.

      — Вот как?.. — Киму показалось, что отец хмыкнул с какой-то досадой. — У вас серьезно? Метка, сцепка? — спросил он, осторожно стирая салфеткой кровь с лица сына. Он занялся бровью, хотя шрама избежать все равно не получилось бы.

      — Нет, я не делаю сцепки, — улыбнулся Ким. Он не стал сразу же рассказывать отцу, что один раз у них все же был узел, причем в течку. Уилл не забеременел только потому, что у него хватило ума принимать противозачаточные.

      «И Чаку делать тоже не позволяю», — про себя уточнил парень, а потом слегка гнусавым голосом продолжил вслух, вспоминая своего омежку:

      — Уилл не очень высокий, худенький, волосы рыжие, смазливенький такой, я вас познакомлю!

      Он давно уже понял, что прежние чувства привязанности переросли в нечто большее. Ни о ком раньше он не думал с таким удовольствием и так часто, как о Уилле.

      «А вот Чак огромный! Здоровее тебя, и рожа у него, как у серийного убийцы. Ты никогда о нем не узнаешь», — со вздохом подумал он, немного грустно улыбнувшись. Отец старался все манипуляции с его лицом делать осторожно. Залив рассеченную кожу на брови специальным медицинским клеем, он свел края ранки и наклеил сверху тонкий пластырь.

      — Надеюсь, вас уже сфотографировали в выпускной альбом, — сменил тему Ричард, распаковывая шинку для носа сына. Он быстро наложил ее и пшикнул сосудосуживающий спрей в каждую ноздрю. Когда опухоль слегка спала, Ким почувствовал, что от отца разит болью, кровью, усталостью и анатэ. Эта смесь была такой резкой, что он вскинул взгляд на лицо Ричарда, сравнивая его поведение с запахом. Теперь он заметил, что на челюсти у того играли желваки, а руки слегка подрагивали от напряжения, в глазах появились кровоизлияния. Возможно, отец уже давно не спал и вымотался, где бы он ни был.

      — Нас щелкнули еще трезвыми, — подтвердил Ким. Ему было сложно сконцентрироваться на чем-то кроме ликования из-за возвращения отца после столь длительного отсутствия.

      — Я ожидал, что ты пьянее будешь после выпускного, — хмыкнул Ричард, отступив на шаг назад и придирчиво осматривая лицо сына.

      — Пап! Я подумал, что кто-то насилует атэ… да я протрезвел в момент! — объяснил Ким. Как будто трезвость нуждается в оправданиях. Он вообще в последнее время всегда оказывается трезвее, чем от него ожидают. Непорядок. Раз отец вернулся, следует возобновлять прежнюю распутную жизнь. Хотя с Уиллом особо не разгуляешься.

      — Все правильно, сынок! Людей нужно убивать на трезвую голову, так приятнее, — на кухню вошел анатэ и погладил Кима по плечу. Он выглядел совершенно счастливым, впервые почти за год.

      — Бессмысленный перевод алкоголя, — наигранно расстроился Ричард. Он притянул к себе Чарльза и обнял со спины, целуя в шею. Тот повернул голову, чтобы сильней открыться и предоставить супругу больше пространства для ласки. Его ладонь спустилась к паху отца.

      — Анатэ! Моя очередь! — возмутился Ким, глядя на то, как отец быстро возбуждается. Он не хотел, чтобы родители на несколько дней или даже недель забыли об их с братьями существовании и только утоляли целыми днями накопившийся сексуальный голод.

      — Ким. Иди спать, — отмахнулся Ричард, согнав сына со стола и усадив на его место супруга. Они быстро освобождали друг друга от одежды, не разрывая при этом страстного поцелуя. — Давай с узлом? — шепотом предложил Ричард.

      — Я все еще здесь! — улыбаясь, напомнил Ким. После сцены, которую он увидел в ванной, это казалось ерундой. Он понял, что ему ничего не светит, пока они не насытятся, и хотел только немного позлить разгорячившихся родителей.

      — Ричард, твой сын мешает, — пожаловался анатэ, оторвав губы от альфы и отстраняя его руки.

      Отец низко рыкнул на Кима и попытался бросить в него бинтом из аптечки.

      — Представляю, как обрадуется Дерек, если спустится вниз и увидит вас на кухонном столе в сцепке, — сказал через плечо Ким, выходя из кухни. Он поднялся наверх, в свою комнату, не раздеваясь, упал на кровать и сразу же засопел приятным, безмятежным сном.

****



      Ким спал эту ночь без снов, а очнулся от непонятных звуков активности. Он открыл глаза и прислушался. Создавалось впечатление, будто в их доме как минимум десять человек. И все они шарахаются туда-сюда, топают, стучат дверьми и переговариваются очень громко, но неразборчиво. Он медленно принял вертикальное положение, сев на кровати, и поморщился: лицо распухло и нос сильно ныл. Ким приставил ладонь ко лбу, стараясь унять боль, но сразу же ее отдернул, сделав только хуже, когда задел пластырь над бровью. Он с трудом припоминал то, что вчера случилось, и причину того, почему он напился. Кажется, он задвинул речь, после торжественной части они поехали в бар, там записали сообщения, на Уилла напали, Ким подрался… Постепенно события выпускного возвращались. Ким, пошатываясь, отправился в ванную. Он даже не переоделся! Так и увалился спать в окровавленном костюме. Анатэ вынесет весь мозг! Оставив на потом размышления о том, кто шастает у них дома, Ким разделся и юркнул в прохладную воду. Душ привел его в чувство, и последние крохи утерянной памяти встали на место. У него вчера случился глюк… словно отец вернулся…

      — Дерьмо, — негромко выругался себе под нос Ким. Он надел джинсы и футболку, а волосы осторожно, чтобы не задеть избитое лицо, подсушил полотенцем.

      В коридоре раздался истеричный рев Дерека и топот его ног. Брат был явно чем-то сильно расстроен и отправился в кухню — пожаловаться анатэ. Не исключено, что это как-то связано с шумными гостями. Самым очевидным было бы возвращение дяди Роберта. Возможно, он помирился с Патриком и, прихватив его и Стэна — их младшего сына, опять заявился. Ким вышел в коридор. Напротив располагалась комната Майки. Дверь была распахнута, и он увидел Пола — старшего сына Роберта. Они и его с собой взяли? Обычно Пол проводил время на работе или в компании своего беременного супруга. А сейчас открывал подряд все ящики комода и быстро складывал вещи в огромный черный чемодан. Пол только недавно закончил ВВА и был одет в форму. Ким определил — такую носят штабисты в Тете, их порой показывали по телевизору. От этого под ложечкой появилось странное и неприятное чувство.

      — Эм, Пол, я, конечно, понимаю, у тебя скоро ребенок родится. Но вот так тырить чужие вещи — нехорошо. К тому же Майки их носит, — растерянно проговорил Ким, наблюдая за похищением одежды брата. Голова трещала, и он никак не мог сообразить, что происходит, но тревожное чувство становилось все более стойким. Из комнаты Дерека появился Хьюго Гарсия с таким же большим чемоданом и выставил его у лестницы. Он сердито посмотрел на разбитое лицо Кима, но ничего не сказал. Глядя на него, Киму показалось, что он очень не в духе и шуток в его сторону лучше избегать. А заодно стала понятна причина истерики Ди.

      — Ким, спустись вниз, Ричард хотел поговорить с тобой, — не оборачиваясь, сообщил Пол, укладывая последние вещи Майки из комода в сумку.

      «Это был не сон! Отец вернулся!» — осенило Кима. Он вспомнил, что после выпускного застал родителей в ванной. А потом Ричард обработал ему лицо. Ким вскинул руку к брови и потрогал пластырь. Все верно! Его наклеил отец!

      Он спустился в кухню. На лестнице он услышал голос деда — он о чем-то спорил с отцом, и по интонации было ясно — оба разгоряченные и очень недовольные. Заглянув в проем, Ким увидел его. Высокий и крепкий старикан-генерал со строгим выражением лица и густыми седыми волосами. Раньше он носил усы и аккуратную бороду, но теперь сбрил их и стал выглядеть немного моложе. Он сидел за столом и отпивал ароматный кофе из чашки. Рядом с ним анатэ перебирал какие-то документы. Он брал один листок, бегло просматривал его и откладывал в сторону или отдавал Майки. Младший омежка с большим упоением и энтузиазмом рвал ненужные бумаги в мелкие клочья со слегка демонической улыбкой.

      — Ким! Ким, скажи им! Скажи, что мы не поедем! — подбежал к нему Дерек, схватил за руку и уткнулся носом в живот. Ким успел заметить, что лицо брата сильно опухло и покраснело от слез. Он перевел взгляд на отца. Тот стоял у плиты, устало оперевшись на столешницу, и наблюдал за ними.

      — Мы не поедем, — послушно сообщил Ким. Он еще не понимал, что происходит, но в том, что никуда не собирается, был уверен.

      — Вас никто не спрашивал! Будете делать, что велят! — тут же вспылил дед. Он был уже порядком рассержен капризами внука и заводился с пол-оборота. Рассел Ронвуд обладал крутым нравом и привык к тому, что все выполняют его приказы без споров и пререканий. Ричард рядом с ним был само терпение и дипломатичность. Диктаторство деда прокатывало с Полом и Стэном. Но Ким и его братья были куда свободолюбивее и выросли в другой обстановке по сравнению с «казармой».

      — Отец, я разберусь со своими детьми, — со вздохом прервал его Ричард.

      — Папа, мы не можем уехать! Как же танцевальная студия? А мои друзья? — не унимался Дерек. Очевидно, он был уверен, что Ким поддержит его, и не отходил далеко.

      — Пап?

      — Ким, пойдем посмолим, — предложил отец и, забрав со стола пачку сигарет и спички, вышел на задний двор.

      На самом деле, в кухне и так оказалось накурено и выходить было не обязательно. Ким последовал за отцом, растерянно глянув на спокойное и ничего не выражающее лицо анатэ, который отдал очередную бумагу Майки, который с удовольствием уничтожил ее. Вот уж кому все действительно по барабану, так этим двоим. Дерек хотел тоже выбежать на улицу, но дед не позволил ему.

      — Папа, что происходит? — нетерпеливо спросил Ким, пока отец прикуривал. Плохое предчувствие терзало его и было непонятно, как себя вести и реагировать. Все эти сборы, присутствие деда и истерика Дерека, который явно знал чуть больше него.

      — Как сказал Ди, мы должны уехать. Роби рассказал тебе о моей работе? — начал отец сиплым голосом. Он устал, не смог толком выспаться, выслушал капризный визг Дерека и меньше всего ему хотелось ссориться еще и с Кимом.

      — Что ты занимаешься разведкой. Потом я слышал про заварушку и то, что Дельта… — Ким оборвался на полуслове. Он вспомнил разговор дяди Роберта и анатэ на кухне. О семейных фотографиях, попавших к террористам. И новости, в которых передавали, что преступники из Дельты взрывают аэропорты, вокзалы, воруют детей, нападают на людей и активно занимаются вербовкой. По позвоночнику прокатился страх, Ким звучно выдохнул.

      — Да. Все правильно. У Дельты фотографии из альбома, они знают этот адрес. И я не просто разведчик, а агент Теты. Как и твой дядя Роберт, наши с ним родители, в будущем Пол и Стэн. Как ты понимаешь, наша семья перешла террористам дорогу, — подтвердил Ричард догадку сына.

      — И мы теперь должны прятаться? — неуверенно предположил Ким. В голове вертелась куча возмущений и протестов, каждое весомее другого. Он хотел бы начать орать и бычить. Но усталый, измученный и истощенный вид отца вынуждал говорить едва ли не шепотом. То, каким живым и счастливым он показался Киму ночью, не шло в сравнение с тем, как он выглядел сейчас. Ким попытался вспомнить, приходил ли отец таким хоть с одного из своих заданий, и пришел к выводу, что нет. Да, он бывал уставшим и немного помятым, иногда пьянющим. Но не настолько, как в этот раз.

      — Примерно так, да. Мы поедем в безопасное место.

      — Но папа! Я хотел поступать с Мэттом в колледж! Здесь мои друзья! И Уилли, пап, — все же предпринял неуверенную попытку Ким. Ему с трудом верилось в то, что придется расстаться с омегой. Он уже понимал — никаких воплей и сопротивлений с его стороны не будет. Понятно — выбора нет. Дельтовцы знают, где они живут и всех их в лицо.

      — Ким. Ваши жизни дороже, чем твоя возможность общаться с друзьями и даже Уиллом, — жестко сказал Ричард, глядя Киму в глаза.

      — Я могу с ними поговорить, объясниться, попрощаться? — не стал больше спорить Ким. Ему хотелось немедленно сбежать. Куда-нибудь, где отец не найдет. Он пробудет там достаточно долго, пока они все не уедут, а потом сможет спокойно быть рядом с Уиллом. Умом он понимал — бунтовать глупо и опрометчиво. Отец не решил бы переезжать, не будь на то действительно веской причины. Но эмоции захватывали все больше. Казалось, что лучше умереть, чем бросить омегу.

      — Это плохая идея, Кими. Собери самое необходимое, и через час мы уедем. Мне жаль, сынок, что все так получается, — качнул головой Ричард.

      — Может быть… возьмем Уилла с нами? — робко предложил Ким. Он прогонял в мыслях такой вариант, прикидывал, что сказать отцу омеги, как убедить отпустить неведомо куда. И согласится ли сам Уилл? Он — точно да! — Я поставлю метку и…

      — Нет, — оборвал Ричард. Он затушил окурок в пепельнице, но сразу же прикурил еще одну сигарету. — Ему безопаснее сейчас держаться от тебя подальше.

      Ким молчал. Он не хотел уезжать. Жизнь, планы, мечты оставались в Нью-Йорке. Но главное — его тайна и ее хранитель — Чак. Что Ким будет делать за тридевять земель, когда начнется течка? Где он найдет другого идиота, который согласится не просто трахать его, но еще и держать язык за зубами? Да и обмануть отца нелегко. Ким решил, что он пропал — правда раскроется. Если они уедут в крошечный городок, где все друг друга знают, а как занимаются сексом в доме на окраине слышно всей улице, там не будет шансов сохранить свой секрет. Но и остаться здесь нет возможности. Если отец решил, то отвезет Кима куда нужно, даже запихав в багажник.

      — Пап, но что все подумают? Уилл скажет — я сбежал от него.

      — Уверен, твоему… Уиллу хватит ума понять — если мы переехали всей семьей, да еще и так поспешно, дело вовсе не в том, что ты его бросил.

      Ким печально вздохнул. Он ждал, что отец вернется и все наладится, а стало хуже. Теперь вместо того чтобы учиться в колледже, общаться с друзьями и строить отношения с Уилли, придется ехать непонятно куда и прятаться неизвестно сколько. Он рвано выдохнул и потянулся за сигаретой. Из кухни снова раздались капризные крики Дерека, дед пытался его успокоить, потом рычал на него и опять уговаривал, но все бесполезно. Брат проявил весь свой стервозный омежий характер.

      — Я не поеду! — пищал он.

      — Хватит! — подал голос анатэ. Он с такой силой ударил ладонью по столу, что этот хлопок разнесся на полквартала, как показалось Киму. Они с Ричардом даже вздрогнули от неожиданности. — Будет так, как решит отец, Дерек! Если ты не понимаешь разумных доводов, можешь оставаться здесь один и пусть тебя убьют или заберут в детский дом! Мы уедем, и ты больше нас не увидишь! Закрой уже свой рот и перестань ныть!

      Ким поежился от голоса анатэ и непроизвольно вжал голову в плечи. Раньше он не слышал, чтобы Чарльз в таком тоне общался с Дереком. Будто кнутом стегал при каждом слове. Если судить по этой реакции, Чарльз вовсе не так спокоен, как хотел показать окружающим, и внешность его очень обманчива. Отец затаил дыхание, ожидая продолжения. Он держал сигарету у рта, но забыл, что нужно выдохнуть дым. На кухне повисла тяжелая тишина, которую прервал голос Майки:

      — Атэ, дай еще бумаску!

      Ким услышал, как Дерек заплакал и убежал, а Майки со счастливом писком и кряхтением принялся разрывать очередной лист. Отец потер глаза пальцами и помял переносицу.

      — Я пойду собираться, — со вздохом сказал Ким и вошел в кухню.

      Анатэ невозмутимо вернулся к своему занятию. Майки продемонстрировал гору мелко разорванной бумаги, подбросил кусочки в воздух наподобие салюта и выглядел при этом будто выиграл кубок мира. Дед странно косился на Чарльза, не решаясь спросить, чокнутый ли он кретин — орать на десятилетнего ребенка. Ким прошел мимо них на второй этаж в комнату Дерека. Тот лежал на своей кровати, зарывшись лицом в подушки, и плакал навзрыд. В спальне все было разбросанно и перевернуто. Хьюго не слишком беспокоился о порядке, когда выбирал самые необходимые для Дерека вещи. Он не взял, например, его балетки и огромную сумку с косметикой, которой Дерек пользовался на соревнованиях.

      — Ди, не плачь. Наверняка там, куда мы приедем, будут танцевальные студии. И ты продолжишь занятия, — подбодрил Ким, присев на кровать, и слегка погладил брата по спине. Тот никак не отреагировал, содрогаясь в истерике. — И я не хочу ехать, Ди. Знаешь, как не хочу? У меня здесь Мэтт, Крис, Пирс. Я же хотел заниматься прыжками. А Уилли? Представляешь, как я не хочу уезжать от него?

      Дерек притих, явно прислушиваясь к словам Кима.

      — Папа даже не разрешает мне с ними попрощаться. Они будут думать, что я их всех кинул, — продолжал Ким, надеясь, что брат отвлечется от собственных переживаний и успокоится, поняв, что в этой ситуации плохо не ему одному.

      — Давай позвоним им и все расскажем? — неожиданно предложил Дерек и сел на кровати. Ким удивленно вскинул брови. За Дереком он прежде не замечал особого бунтарства. Он капризничал и истерил, но чтобы нарушить запрет… это новый уровень! Похоже, он хотел как-то отомстить родителям, что увозят его непонятно куда и не хотят слушать возражений. Он вытащил из-под подушки мобильник и, утирая слезы, протянул Киму.

      — Нам влетит, — улыбнулся Ким. Он даже ощутил некое чувство гордости. Не совсем пропащий у него брат, и дух бунтарства живет и в нем, просто где-то очень глубоко. Но при необходимости вот вылез.

      — Я покараулю, а ты звони пока, — тут же нашелся Дерек и выскочил из комнаты.

      Ким нерешительно набрал номер Мэтта. Он не был уверен, что у него есть достаточно времени, чтобы попрощаться со всеми, и поэтому выбрал только троих. Он очень коротко и путанно объяснил ему, что произошло. Друг еще не совсем протрезвел после бурной ночки и соображал с трудом. Беиз принял слова Кима за шутку и не поверил, пока не выглянул в окно и не увидел у дома Ронвудов небольшой грузовик, в который Хьюго и Ричард вносили сумки и чемоданы. После этого он попытался задать тысячу уточняющих вопросов, но ответов на них у Кима не было. Он попросил рассказать все Крису и Пирсу и пообещал связаться с ними, как только появится возможность.

      Потом он позвонил Уиллу. Слова не вязались в сносную картинку. В один момент Ким подумал, что ему снится дикий и реалистичный сон. Когда он проснется, окажется, что им никуда не нужно ехать, родители так и валяются в сцепке на кухне, а у Кима просто больное сознание расшалилось. Уилл выслушал рваную бессвязную речь молча. Ким не понял, поверил ли омега его словам или нет. Он извинялся, говорил, что это не его решение и он постарается сделать все, чтобы вернуться к нему, но в ответ только слышал тишину и тяжелое дыхание Уилла.

      Последним Ким позвонил Чаку. Тот тоже послушал молча, после чего просто сказал:

      — Если будешь оплачивать дорогу и проживание — договоримся, Ронвуд.

****



      Ронвуды собрали только самые необходимые вещи и уехали из Нью-Йорка в тот же день до обеда. Ричард был за рулем — хмурый и молчаливый. Перед ними ехал Хьюго на невзрачном сером минивэне анатэ, который на этот раз был забит не детскими причиндалами его братьев, а оружием, наличными и какими-то документами в черных спортивных сумках. Эти бумаги отец велел оберегать пуще глаза. Они имели особенную значимость для него. В то время как Ким только и мог, что шокировано наблюдать за происходящим, анатэ вел себя безмятежно, даже в какой-то мере радостно. Он улыбался, помогал укладывать вещи в машины. С одной стороны, это можно было объяснить возвращением Ричарда, в которое все они уже отчаялись верить. А с другой, Чарльз словно ожил, эта движуха, сборы, доля опасности, сопряженная со спешкой, словно возбуждали его. Не зря Ким всегда подозревал, что атэ совсем не тот, кем хочет казаться.

      Позади в небольшой грузовой машине ехал Пол. Дед отправился своим ходом в аэропорт, чтобы улететь оттуда в Огайо.

      — Нам долго ехать? — решился спросить Ким спустя пару часов. Он вместе с братьями сидел на заднем сидении. Между двух детских кресел было очень тесно и неудобно, он постоянно вертелся и оглядывался назад. Какое-то время ему происходящее казалось нереальным. Ну как может быть правдой, что только вчера они об отце не слышали, а сегодня он уже везет их невесть куда прятаться от Дельты? Живот урчал, и все тело затекло. Хорошо Майки. Он насосался молока из бутылочки и дрых себе спокойно.

      — Остановимся в Остинтауне через пару часов, — Чарльз сидел на переднем сидении, закинув босые ноги на приборную панель и листая виртуальные страницы в планшете. С момента, когда отец вернулся, он больше не скрывал вредной привычки и сейчас тоже приоткрыл окно и закурил.

      — Долго-о… Я есть хочу, — заскулил Дерек. Он уже пересмотрел все возможные дебильные мультики на собственном планшете и изъерзался на своем месте.

      — Все хотят, — анатэ протянул ему яблоко. Брат так аппетитно захрустел яблоком, что желание отобрать его росло пропорционально тому, как яблоко уменьшалось.

      — А я? Я что, приемный? — возмутился Ким такому игнору со стороны Чарльза.

      — Мы бы тебя не выбрали.

      — Чарли, прикури мне тоже, — попросил отец, не отвлекаясь от дороги. Никаких замечаний на тему плохого примера для детей от него в сторону анатэ не последовало.

      Ким уже успел забыть, как ласково и в то же время… дерзко звучит из уст отца это «Чарли». Словно они оба какие-то напарники-гангстеры. Сейчас родители и выглядели соответственно. Отец — небритый и растрепанный, с сильным загаром и в буквальном смысле пахнущий опасностью — зажимал в уголке губ сигарету и хмурил брови каким-то своим мыслям. И анатэ изменил своим примерным рубашкам и брюкам. Надел джинсы и черную футболку Кима с пошлым призывом потрахаться немедленно, которая оказалась ему слегка велика. Даже его речь неуловимо изменилась. Он и раньше не имел привычки сюсюкаться с детьми, а теперь и вовсе словно подбирал резкие, звучные слова. Ким посмотрел на них в зеркало заднего вида и неожиданно для себя подумал о том, что трое детей совсем не соответствуют порывистому и свободному образу этих альфы и омеги. Они с братьями просто не вписывались в него.

      — Ты тоже тетовец? — неожиданно даже для себя спросил Ким у анатэ. Это бы очень много объяснило в его характере, поведении, навыках и выдержке.

      — Нет, — резко бросил анатэ, словно такая перспектива была для него противна и категорически невозможна. И в этот миг Кима раскаленной спицей принизила другая, еще более страшная гипотеза.

      — Тогда…

      — Ким! — одернул его отец, не дав договорить. — Ты, может быть, уже достаточно взрослый, чтобы о чем-то догадаться. Но твои братья — еще нет, — строго отчитал его Ричард, сверкнув глазами в зеркало.

      Анатэ полуобернулся к ним и посмотрел на старшего сына. Его янтарный взгляд был глубоким и пронзительным, пугающим настолько, что у Кима по спине пробежал холодок. Таким Чарльза он не видел. Майки спал, но Дерек и правда с любопытством прислушивался к их разговору. Поэтому Ким прикусил язык и не озвучил своих мыслей, которые, судя по реакции родителей, оказались правдой. Что ж, если анатэ и не был связан с Тетой, то его прошлое дельтовца объясняло все еще лучше.

      До Остинатуна они больше не разговаривали. Да и там задержались всего-то на двадцать минут. Отец припарковался у Макдональдса возле трассы и ушел вместе с Хьюго за гамбургерами и картошкой фри. Пол подошел к их машине и внимательно следил за тем, как Ким, Дерек и Майкл разминали ноги. Он тихо переговаривался о чем-то с анатэ. Ким сумел разобрать только обрывки фраз: «во Флориде с Максом», «это было большим потрясением», «уже лучше», «с ними остался пес Макса». Кто этот Макс, Ким не знал. В их семье никого с таким именем не было.

      Они накинулись на еду, словно не ели уже несколько дней, хотя, несмотря на спешку, все успели позавтракать. У Кима болел нос, и настроение упало ниже плинтуса. Он начал думать, что пока отец отсутствовал, было не так уж и плохо. По крайней мере, они не ехали черт знает куда, напиханные в машину, как консервированные рыбки. Родители не отлипали друг от друга, касались друг друга на уровне рейтинговых фильмов, отец то и дело утыкался в свою метку на шее анатэ и целовал его в скулы. Чарльз вцеплялся в него ногтями, прикусывал губы во время поцелуев. Словно они помолодели лет на двадцать, когда Кима, Дерека и Майкла еще и в помине не было.

      Глубокой ночью они добрались до Кливленда. Дед и ани ждали их и держались так, словно ничего необычного не происходит. Но не Стэн. Стоило им припарковаться, он выскочил из дома, подбежал к их машине и, распахнув дверь со стороны Ричарда, накинулся на него.

      — Дядя Ричард, где папа? — его трясло, форма Военной Академии на нем выглядела неопрятно. Как же хорошо Ким понимал сейчас кузена, сколько он ждал своего отца и не знал, где он и жив ли. А теперь Роберт на его месте.

      — Скоро приедет, Стэн. Я устал, поговорим утром, — попытался отмахнуться отец от племянника. Он вышел из машины и первым делом прикурил.

      — Мне плевать, устал ты или нет! Где мой отец? — Стэн перегородил ему путь и смотрел волком, агрессивно толкнул в грудь.

      Чарльз тоже быстро выскочил на улицу и сердито зашипел. Дед, махнув ани, чтобы оставался у дома, тоже направился в их сторону. Всем было ясно, что тягаться с Ричардом Стэн не в состоянии и вот-вот крепко получит. Пол вышел из грузовичка и хотел унять брата или защитить его от гнева взрослого альфы.

      — Он во Флориде, — внезапно произнес отец.

      — Почему? Что он там делает? — слегка оторопел кузен, удивленный тем, что так легко получил ответ.

      — Налаживает свою личную жизнь. А теперь, если ты не против, я хочу отдохнуть, — он взял анатэ за руку и увел его в дом. Они занялись своей одеждой уже по пути, так что не оставалось сомнений в том, чем будут заниматься в комнате.

      От такого заявления Стэн замер, как вкопанный. Он переводил беспомощный взгляд с деда на Пола и хватал ртом воздух, не в силах больше ничего сказать. Ким, разумеется, знал, что Патрик давно не был личной жизнью дяди. Но чтобы так открыто об этом заявлять… Кузен недоуменно смотрел вслед удаляющимся Ричарду и Чарльзу, его нижняя губа задрожала. Ким доброжелательно похлопал его по плечу. Если бы он узнал, что родители изменяют друг другу — его жизнь рухнула бы. Хотя, в свете того, как они общались, это было исключено. Так что Стэну можно было только посочувствовать.

      Ночью Ким спал беспокойно. Ему снился Чак, который сидел в огромной ванне и пересчитывал наличные, а на бортике ванной сидел МакКензи, между его ног на коленях стоял Уилл и усердно отсасывал Шону. От такого сна Ким часто просыпался, ворочался, но опять погружался в нервозное небытие, куда возвращался насмешливый истинный, с которым он тоже расстался навсегда. В полубреду Ким не мог решить, хорошо это или причинит еще больше боли и страданий.

      Вечером следующего дня они наконец добрались до места. Это оказался Рочестер в штате Миннесота. Ничего милее города, где им предстояло жить, Ким еще в жизни своей не видел. Привкус карамели на языке появился, когда он смотрел на аккуратные домики с ровными лужайками и белоснежными заборчиками. Их старый дом был именно таким, атэ всегда следил за этим. Но он резко выделялся на их улице. Ким поежился, представив, что в каждом из этих домов живет такой омега, как Чарльз. Ох, нет. Такого Ким точно не выдержит! Но больше всего насторожило то, что для того чтобы им попасть в их жилой район, пришлось проезжать самый настоящий контрольно-пропускной пункт.
Примечания:
Рассказ о том, где был Ричард Ронвуд:

На шаг впереди (https://ficbook.net/readfic/3725602) - Ричард Ронвуд - легенда антитеррористической организации Тета, начинает погоню за двумя беглыми агентами противоборствующих группировок, которые теперь ведут свою игру. Возможно, в глубине души он и симпатизирует безбашенной парочке истинных, однако приказ есть приказ. И как же поймать того, кто всегда на шаг впереди тебя?

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.