— let me in

Кёнсу внезапно ворвался в свою же обитель, быстро запер дверь и подпер её спиной, чтобы было надёжнее. Ему казалось, что за ним вечно кто-то следит, что его вот-вот поймают Инквизиторы (страшные люди во вселенной Кёнсу), казнят на месте за то, чем он занимается. А именно: незаконными, в его трудное время, вещами. Он таскал со Свалки старые вещи Вымерших Людей. В выходные её никто не охранял, но Кёнсу всё равно приходилось быть осторожным, как и в другие дни, так как редкие камеры никто не отменял. Но он не мог себя остановить, это был как наркотик, ему хотелось больше и больше, ибо с каждым разом он находил что-то иное: новые книги, гаджеты, личные вещи. Сегодня он как раз нашёл новую коробку с личными вещами, кажется, подростка: смешные часы, тетради, несколько кассет, флешек и огромное количество фотографий (изображения, напечатанные на бумаге). Для Кёнсу это даже пахло по-особенному. Сейчас он со стоном скатился по двери вниз, всё ещё прижимая к груди коробку, будто её в любой момент могли забрать, а его - убить. Страх выжигал на его внутренностях страшные узоры, ожоги от них болели несколько дней так, что Кёнсу с трудом мог есть. Страх - это то, что он ощущает каждый день своей странной и жестокой жизни. Он понимал, что и дальше будет жить с этим страхом, будет бояться "пустых" людей, остерегаясь, что его рано или поздно поймают и вскоре расстреляют, сожгут или повесят - зависит от тяжести совершённого им преступления. Неужели, такое наказание за воровство вещей, которые никому не нужны, является справедливым? Нет, Кёнсу провинился ещё кое в чём. Он родился другим, не таким как здешние люди, не таким, каким его хочет видеть общество. Кёнсу – Человек, как те люди, которых уже нет; и он тщательно ищет их воспоминания. Нет, люди, конечно же существуют. Но они похожи на роботов, которые ничего не чувствуют. Они не любят, не ненавидят, они ничего не хотят, и страшно представить, ради чего они живут. Кёнсу с рождения мог чувствовать в полной мере, мог делать, мог улыбаться, мог плакать. Мать оберегала его вплоть до того момента, как он начал понимать, что нельзя показывать свои чувства перед другими, что его могут убить тут же. С тех самых пор жгучий страх поселился внутри Кёнсу, сжигая его изнутри. Кёнсу отдышался и встал с пола. Он поставил коробку на компьютерный стол, чтобы далеко не таскать остальное, и сразу же запустил одну из флешек, молясь, чтобы она не была повреждена. Дабы сократить ожидание, Кёнсу схватил первый попавшийся альбом с фотографиями. Снимки в нём были размыты. Но на каждой из них был изображён парень довольно миловидной внешности. Почти везде он был с разным цветом волос, и, как ни странно, каждый из оттенков ему по-своему шёл, он менялся, но все равно оставался индивидуальным. Его улыбка сразила Кёнсу наповал, ему и самому хотелось улыбаться, смотря на этого парня. Когда компьютер оповестил До, что с флеш-картой можно работать, он нехотя отложил альбом, обещая себе перед сном вернуться к нему. На флешке было несколько папок "бб", "др", "лд" и "пп". Открывая первую папку, он успел подумать о том, что убил бы за такие сокращения. Там было очень много видео, несколько длинных и много коротких. Он открыл первое большое видео с названием "1" и немного прибавил звук, так как запись была плохая. На экране появился тот самый парень из альбома. Он безмятежно спал, подперев щеку ладонью, пока голос за кадром заговорил: - Хэээээй, Бён Бэкхен! Парень, которого, оказывается, зовут Бэкхен, пришёл в шок, когда его друг заявил, что будет снимать его весь день, так как "Скоро ты совсем зазнаешься, когда я ещё смогу сделать что-то подобное?". Ким Чонин (так звали оператора видео) снимал Бэкхена везде, даже на уроках, пока тот писал диктант. Даже в туалет с ним пытался зайти! Кёнсу искренне смеялся вместе с Бёном над шутками Чонина, над обиженным лицом самого Бэкхена. Под конец первого видео Кёнсу уже просто так улыбался, даже сам не замечая этого за собой. Бэкхён был замечательным человеком, это было видно по каждому его движению, по каждому взгляду. Кёнсу на протяжении недели смотрел видео с Бэкхёном и не мог насмотреться на его улыбку, на его задорные глаза, не мог не любоваться им на тех самых фотографиях. Под конец второй недели Кёнсу сам того не осознавая тянулся рукой к экрану, чтобы коснуться мягкой и гладкой кожи, но вновь и вновь натыкался на холодный стеклянный экран, чувствуя, как горе потихоньку касается своими смолистыми руками его сердца, как они его сжимают и выжимают, словно половую тряпку. Кёнсу чувствовал, как к горлу подкатывают рыдания от безысходности. Он с ужасом понимал, что этот человек давно умер, что он никогда не сможет ему ничего сказать, не сможет коснуться его, не сможет почувствовать, каким он может быть уютным рядом с ним… К концу четвёртой недели Кёнсу понимает, что влюбился в Бэкхена. Влюбился в его улыбку, в его слова, в его смех, в его совершенное мировоззрение и отношению к людям. - Я хочу изменить нацию своими романами и стихами, - в одном из видео серьёзно говорит он. - Хочу изменить жизнь каждого человека, который увидит меня, прочтет мои стихи, узнает моих героев. Это моя мечта, - на последнем предложении Бэкхен совершенно очаровательно улыбается, будто нарисовав у себя в голове весь свой путь к вершине. - Мою жизнь ты уже изменил, - смахивая огромные капли слёз с покрасневших щёк, говорит Кёнсу. - Изменил без возврата. Что теперь прикажешь делать?