В реальности за гранью

— Я сделал это. Я… Думаю, здесь безопасно? Можете взобраться?  — Я иду, Купер. Просто нужно закрыть… Иду. Подожди. — Да, я жду тебя. Просто я не Купер, но всё равно… — Откликнулся Дмитрий, стоя у решетчатой двери и рассматривая труп, прикованный наручниками к ней таким образом, что, не имея ключа, дверь невозможно было открыть. После четырех минут скитаний по коридорам он, услышав знакомый шум и решив, что его снова преследует дымчатое создание, бежал не разбирая пути, пока не пришел ко входу в крематорий. Когда голоса тех двоих стихли, перелез через пролом над дверью напротив в призрачной надежде найти ключ.  — А почему это я так загнанно дышу? — спросил сам себя, подергав ручку ближайшей двери. Та не поддавалась. — Чего опасного-то? Ну, побьют меня — ещё раз сыграю (хотелось бы на это надеяться). Не успел шатен, перескочив через опрокинутую кровать, сделать пару шагов, как до его слуха отчетливо донесся знакомый звук включенной пилы.  — Ой-ой-ой. Всё очень плохо. В первой части за мной гонялся какой-то жирдяй, а здесь — хер с бородой. Хер с бородой и переносной мобильной бензопилой. Это не есть хорошо. Так мне нужен ключ… Он как-то выделяется или нет? Двигаясь ползком, дошел до поворота коридора. В конце показался знакомый каннибал.  — Во-во-во-во! Прикинемся ветошью за кроватью. В темноте-то он не увидит меня, правильно? Где он? Я его не слышу и не вижу. Жужжание пилы послышалось почти что над самим ухом.  — Твою ж мать! — Воскликнул Дмитрий, отползая назад, чтобы не попасться на глаза психу. Подождав, пока тот пройдет в боковую комнату, шатен направился дальше по коридору. Звук пилы не умолкал.  — Перестань нажимать на курок, у тебя батарейки сядут. Надеюсь, он не слышит, как я быстро бегаю здесь. В темноте нащупал ручку двери, к счастью, оказавшейся незапертой. Закрывшись в комнате и включив на камере ночное зрение, стал лихорадочно искать ключ от наручников. Не обнаружив его, перепрыгнул через разбитую стеклянную перегородку в другую комнату и покинул её, оставив открытой на всякий случай дверь. В конце коридора маячила фигура каннибала. — Во, хорош! Здорова! Эй! Ахах, привет! — воскликнул летсплейщик, приближаясь к нему. Их разделала только клееночная стена. - О, тут дырка, что ли? Людоед бросился к нему, прокричав что-то, с явным намерением убить.  — ААААА! В натуре дырка! Нет, нет, нет! Я пошутил, пошутил, пошутил! — вопил Дмитрий, забежав обратно в комнату. — Дверь, откройся! Откройся, дверь! — МОЕ! Ты мой!  — АААА! Блять, быстрее беги! Нет, нет, нет, нет, нет! НЕТ! Чувак, отстань, уйди! Влетев в боковую комнату и обогнув её, шатен выглянул из другого входа, проверяя, где ходит бородач. Чуть не поздоровавшись головой с включенной пилой, ломанулся в противоположную сторону, намереваясь спрятаться в темном помещении и на ходу включая ночное зрение...  — А-а-а-а-ах! Нет, не, нет, нет! Закрой дверь! Ящик, ящик! Спрятавшись в шкафчик, он постарался привести свое дыхание в норму, прислушиваясь к тому, как псих ломает дверь. Переждав полторы минуты и решив, что тот ушел его искать в других местах, вылез из своего укрытия.  — Фу-ух. Вот это сейчас была паника в селе вообще… нормальная паника была. Я чего-то… как-то… это… Ахах… Поменяв батарейки для камеры и приметив дверь, которую в первый раз не заметил, Дмитрий шагнул в комнату, где на стеллажах хранилась некая документация. Не найдя здесь ничего интересного, вышел в помещение, в котором уже был. Заметив каннибала, идущего по направлению к двери с мертвецом, тихонько крадясь, последовал за ним. Отвлекся на неудачную попытку открыть стеклянные двери, и только потом двинулся к боковой комнате в поисках ключа. Хотел туда пройти, как услышал громкие шаги, вынудившие его сорваться на бег.  — О-о-о-ох! А-а-а-ах! Запалили, запалили опять! Зачем я так спалился? Зачем, зачем, зачем? Где он? Где он? Я его потерял. Секунду спустя летсплейщик чуть не столкнулся с сумасшедшим лицом к лицу.  — ААААА! Блять! Нет! За что? Не надо, не бей меня, пожалуйста! Прошу тебя, отвали! Спрятавшись за опрокинутым письменным столом, он слышал, как где-то поблизости ходит каннибал, выкрикивая «Накорми меня!».  — У тебя что позывные, что ли, такие? — язвительно спрашивал шатен, выглядывая из убежища. — Спайдермен, Спайдермен! Ебанутый Спайдермен! Ты где, чувак? Вот он, скотина, ходит. А-а, так вот почему ты такой злой, мужичок. Нет у тебя того, что позволяет мне называть тебя мужичком. Дурачок. Вдоволь «налюбовавшись» на него и дождавшись, пока тот уйдет, Дмитрий заметил металлическую дверь.  — Тут ещё есть одна дверь, представляете? — Выдохнул он, осторожно пробираясь к ней. Может быть, здесь? Неудача.  — А где тогда ключ-то? Я тогда в панике. Дверь закрыта. Я в полной растерянности. Вернувшись ко входу в крематорий, летсплейщик снова начал поиски ключа, тем временем вспоминая, как ухитрился попасть в мир игры. После возвращения из отпуска его сразу завалили просьбами пройти дополнение к Аутласту. И, конечно же, он не смог в этом отказать. Полазив по плейлистам на ютубе и прикинув в уме, сколько времени займет прохождение, купил и инсталлировал дополнение. Приготовив всё для записи видео, мужчина запустил его. Вдруг что-то случилось. Картинка на экране начала приближаться, втягивать в себя, увеличиваясь, набирая объемность. Его туда потянуло; Дмитрий головой вперед вылетел сквозь монитор в водоворот красок и теней. Ноги стукнулись о твердую почву; тряхануло, но он устоял, и размытые очертания окружающего псевдомира стали отчетливы. Он оказался в небольшой комнатке, заставленной компьютерами и какими-то пластиковыми коробками. Пройдя чуть далее, заметил включенный ноутбук, в котором было открыто окно почтовой программы. Осознание того, что он оказался в игре, накатило на него. Обескураженный, приточил слово, не употребляющееся в печати. Старался не паниковать. А потом…  — Это как? КАК? Как я вообще здесь оказался? Меня здесь вообще не должно быть! Понимая, что никто не ответит на его вопросы, выдохнул. Сжал кулаки. Выхода нет — чтобы выбраться отсюда надо пройти игру. Стать её участником. Он опустился в кресло и начал читать письмо, которое должен был отправить. — Ай! Сука ты слепая, Куплинов! Как так-то? — недовольно рявкнул шатен сам на себя. Побродив некоторое время по коридору, ухитряясь не попасться на глаза людоеду, снова вернулся в комнату с документацией. Разглядывая сквозь объектив видеокамеры стены, наткнулся на пролом в одной из них, как раз над заколоченной дверью. Ругаясь на свою невнимательность, вскарабкался наверх и выпрыгнул в коридор, который был за закрытой стеклянной дверью. Увидев там сумасшедшего, Дмитрий шарахнулся в сторону, когда тот стал к нему приближаться.  — Я хочу помочь тебе.  — Не надо. Чувак, я сам справлюсь, поверь!  — Ты мой друг?  — Нет-нет-нет! Подождите, а почему я не понимаю его так как раньше? В смысле? Почему он вдруг заговорил на английском? Поделать с этим ничего нельзя было, поэтому он прислушался к его речи:  — «Дай мне просто… Сказать тебе один секрет». Ну, говори. «Просто… момент. Мне просто нужно…» Что? «Посикать нужно. Ты выглядишь посиканным. Дай мне просто…» Да, отвали ты со своими секретами от меня, — огрызнулся шатен, соображая, что что-то перевел неверно. — Чё за херня-то? Почему вдруг заговорили на английском? Хрень какая-то. Заглянув в туалет, увидел на полу мертвого охранника, у которого, к счастью, к поясу был прикреплен ключ от наручников. Едва Дмитрий успел его взять, как где-то поблизости послышался звук ломаемой двери. Желая проверить ситуацию, сбежал от невидящего психа дальше по коридору.  — Это вообще прям какая-то красота происходит. Прям творятся дела. Покинув палату хирургии и не обнаружив своего знакомого бородача, озадаченно пробормотал:  — Сейчас не понял… Сделал несколько шагов вперед, как послышалось звучание костедробилки, а вместе с ним — и требовательный голос:  — Нужно покормить.  — ААААА! Блять! Этот педрила опять идет! Нет! Нет! Бегу, бегу, бегу! С облегчением выдохнул, когда добежал до забаррикадированной двери и перелез через неё ко входу в крематорий. Послышались слова каннибала «Я найду другой путь» и звук захлопывающейся двери, той самой которую он, Дмитрий, не мог открыть. Но ему сейчас на это было наплевать. — Ва-аа-ах… Ноги начало сводить, как я люблю. У меня была такая херня, когда за мной толстяк на кухне бегал, отвечаю. Я имею в виду в оригинальной игре. У меня прям ноги сводит. Аж что-то в сердце закололо. Только оно с левой стороны, а закололо с правой, ну да ладно. Ой, как больно-то. Всё, тихо! Собрались. Открыв наконец-то неподдававшуюся раньше дверь, летсплейщик включил на камере ночное зрение и направился по галерее. Заглянув в смежную комнату и не найдя батареек, отправился к площадке, обнесенной защитной сеткой. Сразу послышался грохот.  — Понял я, что сейчас со мной беда приключится, беда. Кто там ко мне долбится? Или, может, это сквозняк такой охеренный. Что это? — Он подошел к кремационной печи и нажал на кнопку. — И чё? Не работает. — Нажал на вторую. Задвижка с лежавшим на ней трупом исчезла в глубинах печи. – А, смотри, работает! Наверное, их всех надо сжечь. Хотел подойти к двери, как она сама распахнула, чуть не стукнув его по лбу, и непонятно откуда на него набросился каннибал.  — ААААА! Дятел, блять, уйди от меня! — Завопил от неожиданности Дмитрий, цепляясь рукой за деревянные доски.  — Мое мясо, — кровожадно проговорил тот. Включенная костедробилка была опасно близко от горла шатена. Он уперся рукой в плечо психопата, защищаясь от пилы. Несколько секунд людоед о чем-то размышлял. Потом решился.  — Оставайся там, — прошипел тот, затолкав летсплейщика в печь. — И готовь. Со злобным хохотом он захлопнул дверцы печи. Почти сразу внутри зажегся огонь. В панике Дмитрий отполз к задней стенке и начал выбивать её в надежде выбраться. После пятнадцати секунд отчаянной работы он выпал из печи, оказавшись по ту сторону крематория. — Нет! НЕТ! Ты будешь моим! — послышался недовольный крик каннибала.  — Пошел на хуй! — выругался шатен, глядя на огненную ловушку, в которую угодил минуту назад. — Я никогда не буду твоим. Не твой — вот ты и бесишься! Хахахах! Вдоволь посмеявшись над ним, мужчина встал на ноги и направился к комнате, из которой лился яркий свет. Сразу же заприметил дверь с табличкой «Выход» над ней. — О, выход! Пожалуйста. Выиграли. Ну да, коротенькое дополнение, в принципе. С надеждой дернул дверную ручку. Та не поддалась. — Пошутил я так ещё разочек, — выдохнул он и, включив ночное зрение на камере, окинул взглядом портреты. — Привет, монахи. Почему вы все одинаковые? Пройдя к алтарю, обнаружил папку с документом. Заинтересовавшись, летсплейщик углубился в чтение.

Отец Кларк, Не стану лгать священнослужителю, но позвольте мне, по крайней мере, сказать, что я сделаю все возможное, чтобы повысить безопасность рабочих условий. Я и остальные сотрудники по достоинству ценят все, что Вы делаете для наших пациентов, и если Вы чувствуете, что от кого-то исходит угроза, просто дайте нам знать, и мы либо повысим фармакологические ограничения активности, либо назначим лоботомию или какую-нибудь похожую усмирительную процедуру. Не стоит недооценивать вклад Ваших проповедей для наших пациентов. Особенно учитывая глубину и неизбежную хаотичную природу гипнотерапии, нашим пациентам нужна опора в виде Бога и семьи. Не все из наших несчастных имеют семьи, на которых они могут положиться, так что этот груз (и призвание) ложится на Вас. Мы все полагаемся на Вашу веру и тяжелый труд. Доктор Ньюхаус, шт. Мериленд 20 Мая, 1961 г.

— Ну, окей, ладно, доктор Ньюхаус. Сворованная пародия от обычного «Доктор Хаус». Они приписали к нему слово «Нью» и получился совершенно другой доктор. Нормально. Почему бы и нет? А я откуда пришел-то? А, я из дырочки. Засняв этот документ, а затем отложив его на алтарь, Дмитрий покинул комнату и возвратился к печи. Миг спустя откуда-то сверху с грохотом свалился мужчина. — Ой, кому-то было больно. Я хоть правильно иду? — он увидел ещё один лаз. — Наверное. Сразу после его слов из ближайшей трубы с шипением повалил пар. Восприняв это, как намек на то, что он не должен быть там, решил пойти наверх. Вскарабкавшись по лестнице на печь, летсплейщик взобрался через пролом в потолке на несколько метров выше.  — Я поднимаюсь всё выше и выше, я скалолаз, — проговорил шатен, с осторожностью ползая по карнизу. — Мы не кочегары, мы не плотники, но сожалений горьких нет. Как нет? Мы ведь аутластники-высотники, да, мы с высоты вам шлём: «Эгей, старый дебил, не достанешь меня!» Такой привет по-аутластовски. Вполне неплохо звучит. Две секунды спустя до его слуха донесся знакомый гул. Решив, что за ним опять охотится непонятная сущность, спрыгнул на доски и побежал до тупика. — О, всё! Я нашел радио, батарейку нашел! А зачем мне батарейка? Остепенившись, оглянулся и заметил открытую вентиляционную шахту. Проползя по ней, соскочил на ящики, оказавшись в плохо освещенном коридоре. — О, батарейка, — увидел он ту за зарешеченной дверью. — А-а, я почти достал её. Оставив попытки взять батарейку, он пошел далее, где было не заперто и вскоре добрался до разветвления. — Фу, как светло. Куда мне? Подозреваю, что в светлую часть нам не надо будет идти, нам надо в темную. Это же Аутласт в конце концов. Зачем по свету-то ходить? По свету ходить неинтересно, во-первых, во-вторых, нестрашно, во-третьих, никто не додумается запустить человека в светлое так сказать это… Опа, ещё одна батарейка. А-а, понял-понял! Это место сделано специально для того, чтобы я обошел вокруг и взял батарейку. Поменяв батарейки в камере, Дмитрий двинулся обратно к светлой части коридора.  — Где вы видели камеры на пальчиковых батарейках, скажите мне? Я ни разу такой не видел, — рассуждал мужчина на ходу. — Хотя у этой камеры стоит аккумулятор, но почему-то я заряжаю её обычными пальчиковыми батарейками… Такая вот… Его разглагольствования прервало жужжание костедробилки. Летсплейщик инстинктивно отошел на пару шагов назад, а затем, включив ночное видение, направился на корточках далее по переходу.  — Вот сейчас аккуратненько… Мы слышали все вместе прекрасно, что только-что прозвучало. А прозвучала у нас седьмая симфония Баха под названием «Бензопила или старый бородатый мужик», часть седьмая в фа-мажоре. Отвечаю, прям наизусть её знаю, в музыкалке её проходил. Да так и тени своей можно обосраться, серьезно говорю. Как в «Among the sleep». Медведь ходил, падла, постоянно пугал, постоянно мешал. Звук пилы вынуждал его и дальше передвигаться на корточках. Почти дошел до конца коридора, когда увидел за заколоченной дверью человеческие силуэты.  — Вот так-то! Я же сказал, что будет открыто. Я же говорил, — слышался взволнованный голос.  — Продолжай двигаться, Грехэм, мы почти выбрались. Завидуя их счастью, он заполз в просторную комнату, в которой никого не было, лишь инвалидная коляска в углу, да и несколько книжных этажерок стояли там. Неожиданно в ушах Дмитрия зазвучал странный звук.  — Что сейчас за брейкбит пошел? — удивленно спросил он, направляясь в другую комнату. — Такое чувство, что сейчас начнется что-то такое электронное, басовое. Уууууууууууу… ээээээээээ… А ну, блять, эти чукотские песни. Ээээээээээ… Через секунду лампа инфракрасного спектра потухла, погрузив комнату в темноту. И почти сразу: — МОЕ! Ты мой!  — ААААААААААААААА! — дико завопил шатен, перезаряжавший камеру. — Как не вовремя! Ой-ой-ой! Как не вовремя! Бежим скорее! Чудом избежав встречи с дисковой пилой, он бросился к выходу из комнаты, несясь по коридору и слыша крики каннибала. Перепрыгнув столы и обходя опрокинутые кровати, протиснулся сквозь завал из мебели. Психопат остался позади.