В реальности за гранью

Он стоял у выхода из госпиталя. Лестница вывела его во двор, где царил туман. Пытался определить время суток. Заметил где-то вдалеке тускло горящий фонарь. Вспомнив, что здесь, в игре, середина сентября, пришел к выводу, что сейчас должен быть вечер.  — Я просто царь и бог логики, — озвучил Дмитрий свои мысли, пробуя разглядеть внутреннее помещение через стекло в двери. Понял, что это одна из начальных локаций, где от него и убежали доктора. Почти сразу послышался звук пилы. Из окна на втором этаже высунулся каннибал. — Нет! НЕТ! Ты будешь моим!  — Пошел ты..! Твоим я никогда не буду. Махнув на того рукой, шатен включил на камере ночное зрение. Осмотрев безлистые кусты у стен, отключил его, так как в густом тумане прибор был бесполезен. Поздоровавшись с трупом охранника на ступеньках у двери, спустился вниз к сетчатым воротам. Мужчина увидел нечеткий силуэт человека, перемахнувшего через отверстие в сетке куда-то в туман.  — Кто-то там щемит вместе со мной. Решил паркуром заняться. Безуспешная попытка открыть двери. — Нет? Окей. А зачем тогда мне этот проход здесь сделан? Я должен бродить здесь туда-сюда до тех пор, пока не вернется этот пёс с бензопилой и начнёт меня рубить, правильно? Решил пойти вдоль стены. Ничего, кроме кустарника и досок, он не видел. Заметив в десятках метров от себя ещё один фонарь, направился в его сторону.  — Я ничего вообще не вижу. Здесь туман полнейший. Ну, если в этой камере есть ночное видение, почему здесь нет противотуманного режима какого-нибудь, который бы мне сквозь всю эту хероту всё показал? Но нет здесь этого режима. Представляете, нету. Продолжая жаловаться на туман и камеру, летсплейщик спустился вниз по ступенькам в пустошь, где, кроме кустарников, было еще старое дерево. Он и дальше шел на свет, когда внезапно кто-то ударил его сзади. От неожиданности шатен закричал и упал навзничь. Почти сразу вскочив на ноги, в панике бросился бежать в сторону фонаря. Подергав опутанные цепями сетчатые двери, перепрыгнул через брешь в ограждении. Теряясь в догадках о том, что с ним только-что произошло и от кого ему придется прятаться, Дмитрий увидел путь вверх. Поднявшись туда и свернув направо, наткнулся на сетчатую дверь.  — Фигушки, — хрипло произнес он после неудачной попытки открыть её. Развернулся и ушел в другую сторону. Настороженно прислушивался к каждому звуку. Услышав недовольное кряхтение, подошел ближе к дверям и разглядел еще одного психопата.  — Я не хочу здесь умирать. Здесь очень страшно, здесь слишком всё как-то опасно… Ему в очередной раз не дали договорить до конца. Едва он успел заприметить дверь, над которой была табличка «Тюремный блок», как она затряслась под ударами. Кто-то пытался её выбить, но безуспешно.  — Черт! Черт! Черт! — воскликнул псих после третьей попытки. — Да, чувак, я полностью тебя поддерживаю. Тебе отсюда не выбраться, а я выбрался. Или нет? В поисках хода Дмитрий забрел в отдельное помещение, напоминавшее комнату охраны. Не найдя там ничего, подошел к двери, которую пытались выломать, и дернул за ручку. Ничего.  — Да ну? Серьёзно, что ли? Куда ж тогда? Наверх нельзя, ничего не видно. — В растерянности вернулся к развилке и посмотрел на указатель. — Так вот тюрьма! Всё правильно! — Прислушиваясь к непонятному голосу, вновь остановился у двери, где околачивался невменяемый. — Открой, чувак! А, ты в баскетбол шпилишь! Нормально. Баскет вообще тема нормальная, даже если ты дебил по жизни. Вновь поиски хода. Он попробовал дотянуться до окна, ради интереса сдвинуть металлические тележки с трубами, и даже снова вернулся в охранку, где всё внимательно обшарил, насколько это было возможно. Его старания не увенчались успехом.  — Тюрьма, а, тюрьма, как в тебя войти-то расскажи, пожалуйста. Я хочу в тюрьму. Пустите меня, мне нужно найти радио. Я хочу что-нибудь послушать. Пустите меня. — Приуныв, летсплейщик вернулся к разветвлению. – О, вот дверь открылась! Замечательно. Здесь я ещё не был. Пройдя вдоль стены, наткнулся на мертвого охранника, уткнувшегося лицом в металлическую дверь.  — Привет. Почему ты лежишь спиной ко мне? Тут какой-то мост… Тут зап… Заметив еще одного мертвого охранника, перевесившегося через перила моста, от неожиданности оборвал сам себя. Несколько секунд шатен смотрел на доски, прежде чем снова заговорил.  — Кто вас так раскидал, ребята? Что тут за дикая сила? Я, конечно, понимаю каннибализм здесь процветает, все дела, но… Как вас закидывает на эти решетки? Зачем? Кто? Как вы это позволили вообще, как вы до этого довели? Вы же охранники, у вас есть в конце концов пистолет, еще что-то. Рассуждая так, мужчина, блуждая по аллее, обгороженной сеткой, дошел до бреши и, перешагнув через нее, проделал несколько шагов по мосту. Желая спуститься ниже, не слишком удачно спрыгнул вниз. Хотел дальше развить свои размышления об охранниках, как вдруг вблизи услышал лязг металлической сетки. Оглянулся и увидел слева от себя, по ту сторону защитного ограждения, безумца, с досадой ударившего кулаком по сетке.  — Дебил, честное слово, дебил, — обескураженно выдохнул Дмитрий, соскочив вниз и продвигаясь дальше. Я других… даже не могу подобрать для него… подходящих существительных. Это же надо так взять и ни с хера на меня напасть. — При свете лампочки ему удалось разглядеть металлическую лестницу. – О! Я в тюрьме. Нормально. Наконец-то я в неё залез, наконец-то я в неё попал. Наконец-то свершилось. Он оказался во внутреннем тюремном дворе. Находился в тесном каменном ограждении, плотно прилагавшем к сетчатой тюремной двери. Огромная стена — три метра высотой — окружала площадь метров пяти в диаметре. Воздух был пропитан бензином, прелым камнем и сосновыми досками. Здесь не было ни деревьев, ни кустов, даже трава была выполота. Потоптавшись у скамеек со столами, очевидно, предназначенных для заключенных, летсплейщик перепрыгнув через брешь в сетке, зашагал дальше, осматривая четырехугольники, огражденные защитной сеткой.  — Кажись, нервничает, — где-то прозвучал холодный голос.  — Я бы его грохнул.  — Я бы тоже. Мужчина от неожиданности замер, слушая их диалог. Чуть дальше, за частью сетчатого забора, он увидел в тумане размытую движущуюся фигуру. Забежав в одну из открытых площадок, приблизился почти вплотную к человеку. Их разделяла только сетка.  — Здорово. О! Старый друг! На него смотрел не моргая нагой пациент крепкого телосложения, зажавший в руке мачете. Его лицо вызывало у шатена ассоциации с крысой или неандертальцем. Зрительный контакт продолжался всего несколько секунд. Затем тот развернулся и ушел куда-то прочь.  — А где твой второй-то? — Запоздало крикнул ему вслед Дмитрий. — Старый друг, так сказать, лучше новых двух. Но их должно быть два… Эти… Две эти обезьяны… Они ходили там, пугали меня всю основную игру. Ну, они и ещё два здоровяка. Оказывается, потом они были совсем неплохими. То есть они в конце ко мне особо не приставали. Думая, куда мог уйти «неандерталец», летсплейщик оказался на спортивной площадке. Его внимание сразу привлекла штанга. — О! Качалочка. Турнички, все дела, ко-ко-ко. Где все остальные? Почему здесь никого нет? Почему качалочка пуста? Чувак, ты походу перекачался немножко. — Он остановился у обезглавленного трупа охранника. — Я тебя предупреждал: нельзя ходить в качалку одному. Надо было поддержку брать. А вот и турнички. В принципе-то всё рядом, всё нормально. Толкнув дверь, оказался во дворе с перевернутыми скамейками. На его приветствие никто не откликнулся.  — Никого. Пусто. Пусто и хорошо. Это замечательно. Главное, чтобы мне никто не мешал, чтобы никто не налетел. Я так понима… Хотел пройти дальше, но в тумане показались две фигуры. Дмитрий отступил на несколько шагов назад. Ничего не разглядев в тумане, включил на камере ночное видение, но почти сразу выключил, вспомнив, что здесь от него никакого толку нет. Набравшись смелости, подошел поближе к столу со скамейками.  — Э-э-э… Привет. Вы меня помните? — нерешительно заговорил он до психов. – А, нет, как вы меня можете помнить? Я же был совсем другим человеком в прошлой игре и это было в будущем. Можно, я пройду? Можно? Один из них помалу обошел стол, вынудив шатена отступить к спасительному выходу. Второй, который был от него буквально в двух метрах, никак не отреагировал. Это придало ему наглости.  — Ахах, здорово, — обратился он к нему. — Хочешь по попе… АААА! Летсплейщик подошел слишком близко. «Неандерталец» сразу воткнул мачете в его живот. Мужчина не успел понять, что случилось, как тот вытащил из него оружие, взмахнул им — и голова полетела вниз. Поток алой крови хлынул из раны, заливая одежду и растекаясь по камням. Всё заволокло тьмой. Он стоял и смотрел на свой обезглавленный труп. Всё это зрелище вызвало у него почему-то нервный смех. Надеялся на то, что с его смертью игра закончится и ему удастся возвратиться в реальный мир. Но темнота через несколько секунд рассеялась, и шатен оказался во дворе. В том самом, в который он попал с помощью лестницы. Тут Дмитрий понял, что ему придется идти до конца.  — Ха-а-а, я всё понял, хорошо. — Сорвавшись на бег, он направился к площадке с двумя психопатами. — Как мне мимо вас пройти, товарищи? Подскажите-ка мне этот способ. Может, вас на турники надо загнать? Не делать резких движений? Добравшись до того места, где умер, летсплейщик подождал, когда они остановятся у скамеек. Улучив момент, сбежал от них через проем, из которого и пришли. Хотел закрыть за собой дверь, но её там не оказалось. Секундой спустя, осознав это, двинулся дальше.  — Я понял: главное просто нельзя смотреть им в глаза. Или он так отреагировал после того, как я хотел его погладить по жопе? Возможно, они не очень любят мужские ласки? Хотя… Он же вместе со своим другом ходит; они по любому… Толкнул следующую дверь и неожиданно в метре от него пролетела голова. Стукнувшись об стену, она подкатилась к ногам мужчины. Где-то послышалось ругательство. Он оказался на баскетбольной площадке. Разглядев, игрока-психопата, раздраженно спросил:  — Дурак ты, нет, совсем, что ли? Баскетболист, давай на пару махнем?  — Зануда, — прорычал тот, медленно приближаясь к шатену.  — Ты меня с кем-то перепутал. Зануда в другом месте. С опаской глядя на безумца-баскетболиста, Дмитрий попятился к другому выходу из площадки. Двое стоявших там больных толкнули его, вызвав у него невольный вскрик.  — Всего-то лишь? — удивился он, видя, что за ним не гонятся. Карабкаясь по лестнице вверх, продолжил свои рассуждения. — Я-то думал, они чего-то путного могут наехать, а это просто треплы. Есть такие: «Слышь, ты, сюда подошел ко мне, я тебе сейчас…», а на самом-то деле писька-то вот такая у него. Не знаю, как это связано с его викидонами, но это ни о чем. Взобравшись на верхнюю площадку, заметил помещение. Хотел зайти туда, но дверь оказалась заперта. Увидев сквозь решетку в ней еще один проход в комнату, пошел дальше и перескочил через очередную брешь в ограждении.  — Короче, никчемная гопота, не отвечает за свой базар, за гнилушное базарье свое, — высказал до конца свою мысль Дмитрий и прошел в то помещение. Среди весьма скромной обстановки комнатки, он увидел на письменном столе коробку с папками. Одна из них голубоватого цвета, со штампом «Конфиденциально» лежала возле неё. Заинтересовавшись ею, опустился на стул и принялся за чтение.

От: j.billings@murkoffcorp.us.com Кому: k.vigalando@murkoffcorp.us.com Тема: ответ: «Пациент» Самул Курт, у нас есть еще один, и я не уверен, сможете ли Вы определить, это как «расстройство, вызванное стрессом от соседства с душевнобольными». Охранник сверху, из административного блока — наш последний работник, не являющийся пациентом, начал видеть сказки Вернике. Он никогда не имел прямого контакта с двигателем морфогенетического кондиционирования, даже никогда не спускался ниже первого уровня здания. Это было бы большим нарушением протокола, если бы врачи говорили о программе "Вальридер" в присутствии работника службы безопасности. Маловероятно, что он мог придумать такую темную мифологическую историю сам. Это очень похоже на случай доктора Самула или любого другого до него. Формально здоровый из медицинского персонала, попавший под влияние своих безумных больных — это одно. Но совсем другое, если эти убеждения создаются… ну например из воздуха. Нужно поговорить с ним лично. Биллингс.

 — Окей, это было очень интересно, — пробормотал шатен, отставив документ и доставая камеру. — Интереснее только то, что кто-то разбрасывает личную переписку персонала по всей психушке. Сняв содержимое папки на камеру, он покинул помещение, свернув налево и обдумывая полученную информацию.  — Оказывается, местный психоз, местный долбоебизм — назову это так — передается по воздуху. То есть, я сейчас, вполне вероятно, просто хожу по своей палате, но мне представляется то, что вокруг происходит что-то вот такое непонятное, такое странное, такое глупое и такое никому ненужное, страшное дело.  — Помогите мне! Кто-нибудь! Мне нужна помощь. Из тумана вынырнул какой-то психопат и побежал в его сторону. От неожиданности летсплейщик закричал, но успел избежать столкновения. Несколько секунд смотря на убежавшего, похожего на скелет, пациента, назвал его дураком. Подняв голову вверх, заметил на площадке еще одного, спокойно облокотившегося на перила.  — Смотрите-ка, он совершенно здоров! — воскликнул Дмитрий, рассматривая того сквозь объектив камеры. — На нем вообще ни одного следа дебилизма нету. Чувак, возьми меня к себе, я тоже хочу быть здоровым. Может, у тебя есть противоядие или противогаз, который поможет мне не дышать всей этой гадостью? Обыскав ближайшие комнатки, решил залезть наверх к тому человеку в надежде, что тот расскажет ему что-то интересное. Заметив лестницу, сразу взялся за воплощение замысла.  — Тебе не спрятаться, — отрешенно проговорил пациент, продолжая смотреть куда-то вниз.  — А я и не прятался.  — Не доверяй им. Говорят, это наука, но всё не так. Они ждали нас. Прямо здесь. Билли понял. Они всегда были тут. Выслушав эту фразу и ничего не поняв, мужчина оставил его в покое. Заглянув в открытое помещение и не обнаружив ничего интересного, подошел к металлической двери и открыл её. Темный полуосвещенный коридор тюремного блока с грязными, выбеленными, местами с потрескавшейся и обвалившейся штукатуркой, стенами. Чуть дальше, на уровне глаз, было огромное пятно крови. По коридору в неизвестном направлении пробежал сумасшедший.  — Это какая-то картина из «Сафринга». Прям точная копия. Там тоже было такое. Миновав дверь, за которой кто-то кого-то активно осыпал ударами ногой, и ту, которую изнутри пытались выломать, увидел человека, закрывшегося в комнате.  — Чувак, пусти, я с тобой! — крикнул Дмитрий, дернув за ручку. — Пусти меня! Бросив попытки достучаться до незнакомца, открыл другую дверь и оказался в неосвещенном помещении. Включив на несколько секунд на камере ночное зрение, взглядом выхватил из темноты незапертую комнату. Пробравшись туда, понял, что оказался в радиорубке. Подойдя к рации, он стал искать нужную частоту, пока не услышал искаженный помехами голос.  — Ледвилл 911, что у вас случилось? Уже собирался ответить, как вдруг из его рук кто-то грубо вырвал рацию. Хотел возмутиться, но неизвестный ударил его локтем по голове, вынуждая упасть. Летсплейщик узнал в нем того человека, который разбил его ноутбук. Пока тот в пух и прах разбивал аппаратуру, он надеялся улизнуть из рубки, но его настиг удар полицейской дубинкой между глаз. Упал навзничь, и агрессор навис над ним, сдавливая ему горло дубинкой.  — Вейлон Парк, — свирепо произнес он. — Ты не мог просто… Жертва пыталась вырваться и ему пришлось надавить посильнее.  — Ты не мог просто закрыть свой рот. Не мог играть один. Но теперь ты уже не сможешь ничего сказать… Еще немного усилий — и ненавистный ему "программист" был бы мертв. Внезапно где-то вблизи послышался звук выбиваемой двери.  — По-моему, тебя сейчас убьют, — прохрипел Дмитрий, сдавшись. К счастью летсплейщика, тот оказался трусом. Испугавшись за себя и желая спасти свою шкуру, он ослабил хватку и отступился от него.  — Сделай мне одолжение — сдохни прямо здесь, Парк. — С досадой сказал тот своей жертве, на секунду остановившись у двери, прежде чем исчезнуть.  — Ты мне что-то сделал такого, от чего я не смогу оправиться, что ли? — сиплым голосом спросил шатен, встав на ноги. — Да-а-а, очень неожиданная визита… Но почему ты предлагаешь мне здесь умереть? Вспомнил первый документ, на который он наткнулся, и догадался, что его только что чуть не убил автор письма — Джереми Блэр. Бросил взгляд на остатки того, что минутой назад было радио. Он практически уже выбрался, но ему помешал этот человек, появившийся словно из ниоткуда. Хотел покинуть помещение, как вдруг ближайшая дверь сорвалась с петель и с грохотом упала вниз. Включив на камере ночное зрение, осторожно подошел к рабочему столу. Из коридора доносились гортанные звуки. Сидя на корточках, мужчина видел, как во внутрь зашел верзила.  — Да ладно, — восторженно выдохнул Дмитрий, не веря своим глазам. — А-а-ахах, привет, жиробасина. Я так хотел тебя увидеть, что просто пойду… на фиг я отсюда… Жирный… Это наш, наш друган, который за ноги меня хватал, от которого я просто дико ссался и кричал. Едва не столкнувшись с громилой, летсплейщик тихо обошел его из другой стороны и, доползя на корточках в коридор, сорвался на бег. Стараясь не прислушаться к лязгу цепей, бежал не разбирая дороги. Ненавидя сотрудника, захлопнувшего дверь почти что у него перед носом, он бежал перепрыгивая преграды. Убегая на свет, пролетел через дверной проем с надписью «Выход» и устремился к завалу из мебели, зная, что преследователь не сможет протиснуться. Боялся, что не успеет и тогда его вытащит за ноги верзила и оторвет голову. Последнее усилие — и он вне опасности.  — Внимание! Идет процесс экстренной эвакуации. — Из громкоговорителя раздался холодный безликий мужской голос. — Все сотрудники «Меркоф», пожалуйста, немедленно направляйтесь на выход через административный блок. Пациентам и лицам, находящимся под наблюдением, рекомендуется тихо оставаться в своих комнатах до прибытия помощи. Благодарим за содействие. Прослушав это сообщение до конца, решил действовать. Естественно, причислив себя к сотрудникам, Дмитрий последовал приказу. Другого пути он не знал. Распахнув решетчатую дверь, оказался в коридоре, наполовину забрызганном кровью. У стены было ведерко с кистью, полное крови. От него кровавая дорожка вела к мертвому охраннику. Картину завершал психопат, роба которого напоминала одеяние священника, оставлявшего кому-то сообщение на стене.  — Еще одна заблудшая душа. Не бойся, ты просто выполняешь его работу. Знаешь ты об этом или нет. Он напевал какой-то мотив, похожий на госпел. Шатен не удержался и некоторое время пел вместе с ним.  — Споем дуэтом? — спросил он того спустя минуту. — Поехали со мной выступать. Поедем в мировое турне. Будем давать концерты, трахать молоденьких фанаток, будем просто развлекаться, жить, бухать. Потом займемся наркотой, естественно, с тобой. Потом подохнем в какой-нибудь канаве. А? Всё же лучше, чем пальцем на стене рисовать. Серьезно, чувак, поехали? Несмотря на «радужные» перспективы предложенного будущего, «священник» не ответил. Слегка расстроившись от того, что никто не хочет сотрудничать с ним, летсплейщик подошел к большой дыре в полу и соскочил на этаж ниже. Он не подозревал, что чей-то коварный замысел был утвержден и ему повезло стать свидетелем начала его воплощения.