В реальности за гранью

— О Боже, приближается один из них! — воскликнул кто-то в панике. — Оно больше не человек. Не дай ему пройти! Закрывай! — Да как я не человек, чувак? — с негодованием произнес Дмитрий, бросаясь к двери. Не успел — охранник опрокинул несколько шкафчиков для одежды тем самым заблокировав выход. — Хочешь, я тебе скажу «Привет», «Пусти меня», «Я нормальный», «Я красивый». Я вполне себе здоровый молодой организм. Выпусти меня, сучка ты в погонах! Я ж тебе все звездочки повыдираю и в жопу тебе их засуну, чтобы ты срал и плакал. Главная причина неудовольствия была уже далеко, поэтому услышать, что планировали с ней сотворить, ей было не суждено. В унынии шатен заглянул в комнату, где хранилась одежда. Не найдя ничего полезного, кроме батарейки, покинул её. Его весьма заинтересовали портреты, висевшие в комнате охраны. — О! Товарищи. — Воспользовавшись камерой, он стал внимательно разглядывать каждый из них. — Кривоглазый Ленин… Какой-то пёс… Какой-то кривоглазый необлысевший Ленин… Что происходит не понимаю.  — Внимание! Это Кэмпбелл, нужно, чтобы все выбирались наружу. Направляйтесь к административному блоку для эвакуации. «Меркоф» отправляет тактическую группу, — вновь прозвучал тот же голос. — Повторяю! Всем эвакуироваться через административный блок. Никого не оставлять. Когда прибудет отряд, они будут быстро уничтожать все, что движется. — Да тихо ты там! — устало проворчал мужчина. — Я прекрасно всё понял. Не нужно об этом семнадцать раз повторять. Пройдя к единственному, не заваленному каким-то хламом, выходу на пару секунд включил ночное зрение. Из темноты показались открытые шкафчики. Сделав ещё несколько шагов, замер в растерянности — ему показалось, что он снова повернул назад. Внезапно до его слуха донесся знакомый звук, вынудивший сорваться на бег.  — Ой-ой-ой-ой, жирный сзади! Жирный сзади! Слышу его сраные цепи! Главное не оборачиваться! Как говориться, в любой страшной игре не надо оборачиваться. Ни в коем случае! Даже не дури! Успокаивая себе этими словами, летсплейщик с включенным на камере ночным видением бежал по коридору, обходя коляски и перепрыгивая через кровати. Впереди была целая баррикада из них, но, вовремя её заметив, он свернул направо и выскочил через разбитое окно на плоскую крышу. В очередной раз обхитрил верзилу, да ещё умудрился покинуть тюремный блок. Второй враг остался позади. Незачем возвращаться обратно — радио не восстановить. И попасть в объятия человека с цепями не особо хотелось.  — А куда весь туман-то пропал? — С удивлением отметил Дмитрий, спустившись вниз, на землю. — Это мне категорически нравится. Вот это я просто… серьезно готов многое за это отдать, потому что в тумане бродить — это вообще плохо. Это была обыкновенная поляна, с трех сторон окруженная зданиями из красного кирпича, а с четвертой — ограждением из защитной сетки. У стен те же самые безлистые кусты, которые он видел при хождении в тумане. Разница, наверное, была только в том, что деревьев здесь было больше, и самое приятное — отсутствие тумана, позволявшее использовать ночное видение на камере. Покружив так по этой площадке примерно минуту в поисках лазеек, шатен через открытое окно забрался в помещение, где хранились инструменты и материалы.  — А вот и я! А вот и мужик! — камера выхватила из темноты психопата, забившегося в углу и почти незаметного, из-за кучи синих бочек. — Снять тебя? Посмотри на меня получше, чувак. Посмотри на меня. Невменяемый не стал прислушиваться к его словам, и Дмитрий через десять секунд бросил это бесполезное занятие, переключившись на текст на ближайшей стене. Это было четверостишие, несколько раз подряд написанное:

Выше колен, ниже пупка, Нарезать и пришить на столе Глускина. Сделаю место и внутрь затолкну, Жених создаст себе жену.

Мужчина несколько раз послушно прочитал это четверостишие, однако после третьего раза терпение закончилось, и он махнул на это рукой.  — Зашибись, — с сарказмом произнес летсплейщик, отойдя от стены. — Практически полностью зачитал этот «шедевр» — по-другому у меня просто язык не поворачивается назвать эту хероту, которую я прочитал… Двойная металлическая дверь затряслась. Кто-то снаружи с диким, безумным хохотом пытался её выбить. Однако намерению неизвестного помешал решетчатый шкаф.  — Слышь … это… Глускина жениха, нашел жену, невесту, мать, отец, бабка… Куда идти-то? — обратился шатен к психу, надеясь получить ответ. Не желая возвращаться обратно во двор, он в конце концов предположил, что раз сюда кто-то ломится, то где-то должна быть отперта дверь, чтобы пройти дальше. Понадеявшись на это, летсплейщик выпрыгнул наружу и побежал к сетке, предположив, что неизвестный сломал цепь на двери. Предположение было неверным, однако, пройдясь вдоль ограждения, заметил открытый проход.  — Тут уже светло. Замечательно. Главное, чтобы не было никаких толстячков, никаких ублюдков по типу каннибалов старых, бородатых упырей. Ладно, как бы просто он тебя жрал-пожирал, но ты же чувствуешь, когда тебя жрут, если ты ещё не мертв. Но когда он тебя пожирает, весь прикол в том, что его проклятущая борода щекочет тебе пузо, а это, между прочим, отвратительно. Перескочив через брешь в сетке, ему пришлось намочить ноги до колен, протискиваясь через трубы водопровода. Но даже такая мелочь не смогла отвлечь его от рассуждений о каннибале.  — Просто хуже этого я не знаю, что можно… Вот представьте, я не знаю… Рвется кто-то бородатый прям в живот тебе… Это же не то, что страшно, это противно. Просто ублюдство какое-то. Ступеньки вывели его к новой площадке. На какой-то миг ему показалось, что он здесь уже был в оригинальной игре. Внимание приковывало к себе здание, обгороженное защитной сеткой. Дмитрий хотел пойти туда, но увидев искры, отказался от затеи. Сетчатый забор был под напряжением, и, чтобы беспрепятственно проникнуть на ту сторону, надо было бы отключить электричество. В поисках выключателя или кнопки забрел в приземистое здание высотой в четыре метра. Ничего примечательного. Синие бочки, радиоприемник, тележки с трубами и невысокие деревянные ящики. Только у заколоченной с обратной стороны двери лежала записка со следами крови. Она гласила: «Убей нас. Сожги здание. Здесь находиться хуже, чем умереть. Убей нас. Убей нас».  — Без проблем, пацаны, — хмуро ответил летсплейщик, бросая записку на пол. — Подходи по одному. Завалю всех, как сучек поганых. Убью вас. Реально, ниже пупка вам вставлю, чтобы аж до глотки пролетело. Вышел из здания и свернул направо, где было светло. Почти сразу включил на камере режим ночного видения. Забрав без зазрения совести у мертвого охранника батарейку для лампы инфракрасной подсветки, увидел ход вниз. Сначала решил, что сделал круг, но, спустившись туда и увидев серые стены, сообразил, что пришел куда надо. Подтверждением тому служило характерное потрескивание. Услышав сдавленное мычание, летсплейщик двинулся чуть дальше и повернул голову в сторону решетчатой двери. Увиденное заставило его на несколько секунд замереть. За дверью оказался человек в форме для душевнобольных. На полу, почти полностью залитом кровью, лежала куча трупов. Сам псих, стоя спиной к шатену, самозабвенно занимался мастурбацией. Неожиданно для самого себя Дмитрий отреагировал очень спокойно. Пожав плечами и вздохнув, он произнес:  — Все мы люди. В любой ситуации, я не знаю. Теребонькай, как говорится. Оп-па! Потянув выключатель вниз, видел, как зеленый свет диода меняется на красный. Отключив электричество, собрался идти вон.  — Чувак, я тебе… Сверху по металлическому помосту кто-то пробежал. — Эй! Эй, блин! Я тебя слышу! Иди к папочке! — произнес тот неизвестный.  — Вот у тебя тут папочка стоит! — шатен кивнул головой в сторону психопата. — Смотри, он детей на трусах оставляет! Вот ты… Фу! Такая противная игра, если честно. Как можно дрочить на кучу расчлененных трупов? Это же нереально! Насколько надо быть дебилом и больным человеком, чтобы на это… теребонькать. Сейчас же модное, популярное слово «теребонькать». Чего это я? «Дрочить» — это слишком грубо, и он не заслужил этого слова. Пусть просто теребонькает, по тихой, так сказать. Выкинув больного из своих мыслей, он покинул помещение. Напряжение отключено, осталось дойти туда. Ему ничто не помешает ворваться внутрь и выйти из тюрьмы. Но не тут-то было. Сетчатая изгородь снова заискрила. Словно в издевку, где-то поблизости послышался дикий каркающий смех сумасшедшего.  — Вот ты ублюдок, сука! — воскликнул мужчина, которому было нисколько несмешно. — Иди-ка сюда! С-скотина! Проститутка! Кто это угорает, я не понял? За минуту его отсутствия на полу появилась кровавая дорожка, ведущая к переключателю. Заглянув через решетки двери, отметил отсутствие психа.  — Подрочил, значит, и опять включил свет? Нет, я понимаю, ладно бы там… Ему не дали договорить. Едва успел он потянуть выключатель вниз, как сзади него послышался вкрадчивый голос:  — Привет, доктор… Шатен не успел вовремя отреагировать. В результате психопат с изуродованной головой заехал ему кулаком между глаз. — Ай, блять, дятел! Сука! — завопил летсплейщик, уклоняясь от второго удара. Блокировав выпад, побежал к выходу из помещения. Вздумав выиграть время, хлопнул дверью перед носом у психа. Преодолев ступеньки и один поворот, обернулся, чтобы проверить, насколько тот далеко от него самого. Увиденное превзошло все ожидания.  — Он их открывать может! Он не только их… Он… Он реально их открывает! Ему чрезвычайно повезло в том плане, что может бегать быстрее других в этом мире. Это и позволило Дмитрию без особых волнений открыть дверь и наконец-то прошмыгнуть в то здание, которое охранялось током. Психопат остался далеко позади.  — А чего этот чувак не зашел за мной? — с подозрением спросил себя шатен, зайдя в тупик и развернувшись, чтобы пойти другим путем. — Он же умеет двери открывать. Почему не пошел за мной? Он меня потерял, что ли? В принципе, что страшного в обычном чуваке? Я могу ему и сам поднаподдать, так сказать. Ладно здоровяк, ладно мужик с болгаркой, но обычный-то мужик — это ни о чем. Почему в этой игре я такой мудила и не могу ударить в ответ? И куда я вообще иду? Где этот административный блок? Он оказался у кромки, куда стекала вода из канализации. По ту сторону была заметна водонапорная башня. От одной мысли, что придется искупаться в этой жиже, становилось противно. Где-то вдалеке послышался вой.  — Волки, волки завыли! Где-то здесь есть волки! — нервно воскликнул летсплейщик, осматривая через объектив камеры площадку в поисках другой лазейки. — Тут есть животные! А это значит, что климат здесь жиз… жизнебелен. Как правильно сказать? Вьюзабелен, так сказать, климат для животных. Без долгих колебаний, мужчина зашел в воду. Преодолел половину расстояния до противоположного берега, когда заметил там лестницу. Через секунду фонарь у спуска потух и послышался всплеск воды. В панике, держа в одной руке камеру, другой старался грести быстрее, благо кромка была неглубокая.  — И всё? Я ожидал большего, — разочарованно протянул Дмитрий, наконец-то выбравшись на сушу. — Меня даже ничего за ногу не схватило. Опа! — при слабом свете фонаря в двух метрах от себя увидел сетчатую дверь, а в ней дыру, достаточно широкую, чтобы пролезть. — А вот пожалуйста, наверное, и административный… Где-то сверху на землю шмякнулось тело психопата. Шатен от неожиданности замер, но потом всё же бросился внутрь башни и закрыл за собой дверь. Несколько секунд молчал, прежде чем снова решился заговорить.  — Ситуация, так сказать, не очень хороша, не очень красива и не очень приятна мне как человеку. Во-первых, сырость, во-вторых, ржавчина, во-третьих, валяющийся пьяный в бывшем, в настоящем, так сказать, убитый и весь разрезанный охранник. — Он начал подниматься по винтовой лестнице. — Как мы знаем, нам никогда ничего путного не светит. — Заметил, что несколько металлических досок на лестнице отсутствуют. — Сейчас мне предстоит проверить свои навыки физкультурника. Прыжок. Чуть не сорвался, но в последний момент повезло вцепиться руками в металлический лист и вскарабкаться наверх.  — Нормальные навыки. С физподготовкой всё хорошо. Я, по-моему, в первой игре рассказывал про то, как полезно ходить на физкультуру в одной из серий. Помню-помню, хоть это и было уже почти год назад, наверное. Я помню, о чем говорил в первом Аутласте. Ну, он действительно первый, нету ещё второго Аутласта. Порассуждав о возможности появления продолжения игры, Дмитрий вылез через окно на смотровую площадку.  — Куда идти, в какую сторону? Я не могу определиться! Сюда, — свернул направо, но увидев там тупик, быстро повернул налево. — Сюда я пошел, чисто чтобы удостовериться, что мне сюда не надо. Серьезно, все же знают, что у меня… предчувствие там… предвидение… — Сквозь морок ему удалось разглядеть вдалеке две слабо освещенные башни. - Вон, я вижу вот эти два здания, эти башни-близнецы местные — это административный блок. Расстояние к ним было приличное, а на ближайшую крышу надо было запрыгнуть. Решил испытать счастье. С разбегу прыгнул и схватился за уступ. Летсплейщик что-то крикнул, бросив взгляд вниз. Шансы упасть вниз, с высоты пятнадцать метров были велики.  — Да-да-да, тут низко, — торопливо пробормотал он, пытаясь вскарабкаться на крышу. — Быстрее! АААА! Пробыв в состоянии нестойкого равновесия несколько секунд, сорвался вниз - доска, за которую ему повезло вцепиться, не выдержала и оторвалась. Пролетев шесть метров, он проломил собой крышу и упал на пол. От нахлынувшей боли, шатен потерял сознание.

***

В это же время на заправке, облокотившись на багажник своего автомобиля, стоял темно-русый, с нежными чертами лица молодой человек лет двадцати пяти, сионист по взглядам, как шутили некоторые. Стоял и курил в ожидании, когда заправят машину. Одет был в обычные синие джинсы и белую рубашку, поверх которой он надел старую бежевую куртку. В правой руке держал распечатку, которую вновь перечитывал.

Мы незнакомы, но я ваш давний поклонник. Ваше увольнение за статью про Афганистан было просто несправедливо. Постараюсь сильно не затягивать. Они могут следить. Я две недели проводил консультации о программном обеспечении в «Психиатрических исследованиях Меркоф» в Маунт-Мессив. Примерно 100 миль к западу от Денвера. Меня заставили подписать кучу договоров о не разглашении и сейчас я их грубо нарушаю. Ну и хрен с ними. Здесь твориться что-то ужасное. Я не понимаю. Не верю и в половину увиденного. Не думаю, что есть естественное объяснение многому. Врачи теряют массу времени, находясь в этом дерьме. Местные доктора говорят, что терапия зашла слишком далеко. Говорят, они нашли то, что дожидалось их в недрах горы. Но я видел такие вещи, которые никто никогда не сможет объяснить. Владельцы клиники «Меркоф» зарабатывают на людских страданиях. Люди должны знать правду. Сделайте это. Покажите это. Я уверен, что они бросят это.

Молодой человек неожиданно усмехнулся. Бросив окурок в мусорную корзину, достал из кармана куртки телефон. Решил поставить в известность свою хорошую знакомую. Пару дней назад она исчезла из города без всяких видимых причин. Отличный повод, чтобы начать разговор. Хотел уже позвонить, когда спохватился, что та не особо любит болтать по телефону, предпочитая СМС. Где ты сейчас? Ответ пришел через двадцать секунд. Неважно. Скажи хоть, там, где ты находишься много аэродромов? А куда тебе так немедленно лететь захотелось, а? Парень не ожидал, что она ответит в такой резкой форме. От такого точного ответа он втянул голову в плечи и захлопал ресницами. Тем временем от девушки пришло новое сообщение. Прости за резкость, Мессерви. Ожидаю завершение дела, нервы сдают, вот и срываюсь на первом, кто попадается мне под руку и который пристает с подозрительными вопросами. Тебя несколько дней не было видно в Денвере. Верно. Потому что я в своем родном городе. Хотела увидеться со своим давним другом плюс уладить дела. А почему я об этом не узнал? Потому что кто-то, наверное, удачно проигнорировал мою предупредительную записку. Аматер аэродромов таки вспомнил, что на такую записку он действительно натолкнулся, когда его мысль перебил писк телефона, известивший о новом СМС. Пришел мой черед задавать вопросы. Появилось новое дело? Как ты догадалась? Обычно ко мне обращаются в критических ситуациях. Или когда хотят поделится чем-то важным. Ты не исключение. Вспомнил, что он сам помог ей в начале знакомства. В дальнейшем она не раз, так сказать, спасала ему жизнь. Хотя сейчас от неё не будет помощи. Убедился в этом, когда, вкратце изложив суть дела и отослав ей копию письма, пришел ответ. Не очень понимаю, зачем ты мне всё это рассказываешь. Тысяча миль отделяют меня от Денвера. Я никак не могу повлиять на ход дела. Какая от меня польза? Отговорить меня. Не пойдет. Ты слишком упрям и моим мнением пренебрежешь. Тогда будешь в роли свидетеля, если... Для этого отлично подойдет и твой информатор. Если это, конечно, не ловушка. Молодой человек хотел предложить для неё ещё что-то, когда вдогонку пришло второе сообщение. Нет времени говорить. В любом случае желаю удачи, Мессерви. Надеюсь, ещё увидимся. Любитель аэродромов усмехнулся, вновь натолкнувшись на свое прозвище. В данной ситуации у него роль другого плана: осведомитель дал ему приказ, точнее, выразил просьбу, а он — должен её исполнить. Осознавал, что его знакомая, покончив со своими загадочными делами, вернется в Денвер, а затем отправится на его поиски в лечебницу. Надо было бы этому помешать. Хотел уже позвонить кому-то, когда отказался от этой затеи. Ситуация не была настолько критической, чтобы та могла появиться внезапно, словно черт с табакерки. Что-то ему подсказывало, что встретит он её, когда всё закончиться. Волна азарта захватила парня. Расплатившись за бензин, он сел за руль своей машины и тронулся в путь, желая как можно скорее добраться до своего пункта назначения.