В реальности за гранью

— Эй, овощ! — окликнул одного из невменяемых Апшер, загораживая ему экран. — Интересно смотреть? Тот качнул головой. — Нет? Ха-ха-ха! Он мотнул головой, мол, нет, мне не интересно. Пробыв в комнате ещё минуту и насмотревшись вдоволь на занятную троицу, ушел через другой выход, частично заколоченный досками. Открыв нараспашку дверь напротив, оказался в помещении, судя по всему, служившим залом для совещаний. В самом дальнем углу в кресле сидел мертвый клерк. Обыскав его, репортер, забрал у него вожделенную карту доступа. Взял и быстро направился назад. Пробегал мимо пациента в инвалидной коляске, когда тот внезапно на него наскочил, сбив с ног.  — Вытащи их! Пожалуйста! Доктор мертв! Вырви их! Ты должен мне помочь! — умолял он. Пальцы больного сомкнулись на горле молодого человека. Тот, испугавшись, что его невольно могут задушить, был вынужден применить грубую силу. Несколько усилий — и несчастный, словно тряпичная кукла, был отброшен к стене. Поднявшись на ноги, аматор аэродромов бросился бежать. Он бежал, второпях закрывая за собой двери. Не было никаких волнений о неожиданном агрессоре — в голову въелась упрямая мысль, что того никто не тронет. Опомнился только когда пискнуло устройство для считывания карт, и наконец-то оказался в диспетчерской. Взгляд остановился на кровавой надписи.  — «Они лгут». Кто они? — мимолетно поинтересовался Апшер, запирая массивную дверь и глядя на мертвых охранников. — Эти трупы? Размышлять об этом не хотелось. Он опустился в кресло и, пододвинув к себе клавиатуру, ввел через консоль несколько команд. Уже был запущен процесс доступа, когда произошло нечто интересное. Случайно бросив взгляд на мониторы, журналист увидел знакомое лицо. Судя по всему, камера снимала какое-то подвальное помещение. Там находился тот самый «священник». Смотря прямо в объектив камеры, тот отрицательно покачал головой, а потом дернул вниз какой-то рычаг. Мгновение — и всё помещение погрузилось во мрак. Электричество, по крайней мере, по всему административному блоку было отключено.  — Здорово, просто здорово, — разочарованно прошептал журналист, никак не ожидавший такой скверной выходки. Через несколько секунд в диспетчерской зажглось тусклое аварийное освещение. Однако, чтобы открыть главные ворота с помощью компьютера, ему придется спуститься в подвал и перезапустить генератор. С невеселыми мыслями он уже хотел идти исполнять задуманное, когда до его слуха донесся лязг цепей. Источник звука был уже знаком. Стараясь не впадать в панику, спрятался в ближайший шкафчик и замер в тревожном ожидании. Дверь затряслась под мощными ударами и с грохотом упала на пол. В комнате появился знакомый великан. Прутья решетки не позволяли рассмотреть его передвижения.  — Ты ведь был где-то тут? Поросеночек. Я тебя отыщу, шлюшка, — бормотал тот. Апшеру ничего не оставалось, как сильнее прижаться спиной к стенке шкафчика. Осознавал, что, если этому Голиафу придет в голову заглянуть в его укрытие, ему был бы аминь. Через полминуты возле шкафчиков показалась его тень. Когтистая рука потянулась и открыла тот, что был рядом. Что-то неразборчиво проговорив напоследок, громила покинул диспетчерскую. Репортер несмело вышел из укрытия. Не верил своему счастью, поэтому дожидался, когда окончательно утихнут шаги. Слышал, как где-то поблизости скрипнула решетчатая дверь и звук цепей постепенно удалился. Только тогда он позволил себе перевести дух.  — Не могу отделаться от Криса Уокера, уродливого верзилы, что любит отрывать людям головы, — рассказывал на камеру молодой человек, направляясь в подвал. — Слышу, как он бормочет о протоколах безопасности, политике сдерживания. Что, если проблема не в нем? Что, если он как раз пытается ее решить? Добравшись до лестницы, умолк, посмотрев на трубу. Сквозь пробоину в трубе с тихим шумом текла вниз вода. Это обстоятельство немного беспокоило. Нужно было поторапливаться, иначе вскоре подвал зальет водой и выбьет генератор. Вода хлюпала у него в ботинках, когда запирал за собой дверь. Старался не думать о такой мелочи. Протискиваясь сквозь пролом в кирпичной стене, вспомнил предыдущий печальный опыт. Рассматривая темные уголки помещения, заметил оставленную на письменном столе картонную папку. Добравшись до него, расположился на нем и стал изучать её содержимое.

1. Было задействовано постгипнотическое состояние предыдущей ночи (команда уснуть при указании пальцем). Мисс Джексон и мисс Пирс немедленно перешли в состояние глубокого гипноза без дополнительного внушения. Мисс Пирс было приказано (учитывая выраженный ею ранее страх перед любыми видами огнестрельного оружия) разбудить мисс Джексон (находящуюся в состоянии глубокого гипнотического сна), пользуясь любыми возможными способами, а в случае неудачи взять находящийся рядом пистолет и выстрелить в нее. Ей было внушено, что она испытает гнев такой силы, что не задумываясь застрелит мисс Джексон за то, что та не просыпается. 2. Мисс Пирс неукоснительно выполнила данные команды, включая выстрел из незаряженного пневматического пистолета в мисс Джексон, и впала в глубокий сон. После соответствующего внушения обе были разбужены и продемонстрировали полное отсутствие воспоминаний обо всей последовательности событий. При попытке снова вручить оружие Мисс Пирс та, в бодрствующем состоянии, отказалась подобрать его или принять из рук оператора. Она также полностью отрицала возможность того, что предшествующие события действительно имели место.

Еще раз внимательно перечитал краткое изложение эксперимента. Этот опыт был ему отчего-то знаком. Он знал о подобном случае ещё год назад, но вспомнить обстоятельства, толкнувшие его на перелопачивание разнообразных трудов и записей о гипнозе, сейчас не мог. Оставив документ на столе, Апшер прошел в следующий коридор. Одинокая лампочка освещала небольшой участок прохода, рядом с бочками. Дальше — непроглядная темнота. Перепрыгнув через ящики, в пяти метрах от себя услышал шум возни. Подошел ближе, когда кто-то вдруг умолк и через несколько секунд спросил: — Кто там? Любитель аэродромов замер, торопливо включая на камере ночное видение. Удалось разглядеть дверной проем, забитый досками. На той стороне слышалось шарканье ног.  — Кто… Кто там?! — в голосе слышалась нервозность. — Зашибу. Я не боюсь смерти. Я вообще ничего не боюсь. Больше не боюсь. Надеясь на то, что ему удастся избежать встречи с бесстрашным психопатом, репортер свернул направо и оказался в просторном помещении, где вода доходила до щиколоток. Сразу напротив выхода, в семи метрах, было небольшое возвышение, где и находился генератор. Подойдя туда, ткнул кнопку запуска, но безуспешно. Секунду спустя разглядел, что нужно прежде включить бензонасосы и центральный выключатель. Задача усложнилась. Покинув «трибуну» и натыкаясь на ящики и прочий строительный хлам, пришел к первой двери. Толкнул её, но та не поддалась. Решив возвратиться к ней позже, зашагал к следующей двери. Распахнув её, увидел там один из двух бензонасосов. Нажал на кнопку, запуская его. Красный цвет лампочки сменился на зеленый и послышался приглушенный шум. Захватив с собой замеченную на полке батарейку для камеры, переступил порог помещения. Уже хотел идти на поиски второго бензонасоса, когда до его слуха донесся звук ломаемой двери, наверняка, той самой, что не открывалась раньше. Пара ударов — и та с глухим ударом упала на дощатый пол. Заметив нечеткую фигуру, явно намеревавшуюся заглянуть к нему в насосную, в панике захлопнул дверь. Выиграв так несколько секунд, осмотрел помещение. Видел шкафчики для одежды, но сразу отбросил их — снова испытывать счастье, как в случае с Уокером, ему не хотелось. В итоге решил спрятаться за закрытой металлической емкостью. Десять секунд — и аматор аэродромов услышал, как дверь не выдержала напора и, сорвавшись с петель, упала на земляной пол. Осторожно выглянув из своего укрытия, он видел, как сюда зашел среднего телосложения человек, чья одежда недвусмысленно указывала на душевное состояние владельца. Догадался, что это и есть тот бесстрашный, которого раньше слышал за заколоченным входом. Держа в руке обломок доски, из которой торчало несколько гвоздей, он открыл несколько шкафов. Не обнаружив в них объект своего беспокойства, на несколько секунд застыл в размышлениях. Журналист уже боялся, что тот додумается заглянуть за емкость, когда услышал:  — Пропал. Пропал… Дождавшись, когда утихнут шаги психопата, репортер осмелился выйти из своего убежища. Успокоившись, выглянул снаружи. Тот уже ломал следующую дверь в надежде найти жертву.  — Зачем ты ломаешь дверь? — тихо сетовал Апшер, держась одной рукой за перила площадки. — Почему бы её просто не открыть? Э-э… Мне туда тоже надо, парень! Погоди, я с тобой! Пытаясь не поднять много шума, он дошел к другой площадке и притаился под ней. Дождавшись, когда псих уйдет и начнет заново свой обход помещения, быстро проскользнул в комнату и запустил второй второй насос. Не колеблясь, выскочил в помещение с генератором. И почти сразу увидел в нескольких метрах от себя безумца с дубинкой. Тихо пробормотав ругательство, репортер побежал в сторону «трибуны». Видя, что тот неторопливо продолжает идти своим маршрутом, для проверки предположения сделал несколько кругов. Притаившись за задней частью возвышения с генератором, так и не понял видит тот его или просто ориентируется по звукам. — Уходи отсюда, бесстрашный, — раздраженно прошептал аматер аэродромов, смотря как, его «приятель» второй раз заглядывает во вторую комнату. — Уходи и не мешай мне попасть в коридор со светом. Улучив момент, он направился туда, на ходу меняя батарейку. Ориентируясь по указателям, оказался в том самом помещении, где видел священника, который и спутал ему все карты. Потянув рычаг вверх, сразу покинул комнату. Не верил, что всё закончится так просто, но всё же… Несколько поворотов — и генератор можно включить.  — Дай-ка я тебе кое-что покажу, — послышался вкрадчивый голос за поворотом.  — АААА! Черт! От неожиданности завопив, Апшер мигом развернулся и побежал туда, откуда пришел. Перепрыгнув через письменный стол и забыв закрыть за собой дверь, тем не менее  вовремя спрятался в очередной шкафчик. Тяжело дыша, слушал, как преследователь ходил по комнате, освещенной лишь мягким зеленоватым светом, исходящим от лампочки возле выключателя. Выждав двадцать секунд, осмелился выйти в коридор. Преодолев препятствие в виде стола, продолжал идти на корточках. Снова увидев причину своего испуга, замер. Вот и выпал шанс проверить, может «бесстрашный» видеть его или нет. Их разделял шаг, когда тот, на миг остановившись, резко взмахнул своей палкой. Ожидавший этого Апшер рысью побежал прочь от него. Гвозди на палке смогли лишь слегка оцарапать его по затылку.  — Марко… Марко! — слышался за спиной его грубый голос.  — Я не Марко! У меня другое имя! — кричал ему в ответ молодой человек, пытаясь оторваться от него. — Как ты вообще меня услышал? Я же старался не дышать! Уже и не помнил куда бежит. Хлопанье дверями, казавшиеся бесчисленными повороты. В итоге загнал себя в тупик. Уклонился, но не слишком удачно — остались неглубокие царапины у левого виска. Снова бег и неумолкающий звук преследования. В конце концов опомнился в комнате, где были несколько металлических этажерок и письменный стол. Не мешкая, спрятался за ним.  — Выходи, давай поиграем. Малы-ы-ы-ш… Не стал отвечать, хотя и очень хотелось. Провел ладонью вдоль щеки. На пальцах остались следы крови. Хорошо хоть и так. Боялся, что удар придется на дюйм правее — и с левым глазом можно было бы распрощаться. Несколько томительных секунд — и наконец-то слышится:  — Моя башка… Он был здесь. Долбаный идиот. На этот раз пришлось действовать осторожнее. Улучив момент, когда псих зашел в комнату, бесшумно проскользнул мимо него по коридору, свернул направо и оказался в основной комнате. Уже не слишком беспокоясь о том, что его заметит «бесстрашный», побежал к «трибуне» и нажал на заветную кнопку. Миг спустя замигал свет. Из коридора с выключателем доносились шаги. Кто-то явно хотел его «отблагодарить». Не колеблясь, бросился к выходу из подвала. Напряженные пятнадцать секунд побега — и он протискивается сквозь знакомый пролом в кирпичной стене.  — Картина вообще в тему, — пробормотал Апшер, когда, поднявшись по лестнице, заприметил её. — И тут водопад, и там, в двух метрах от меня, водопад. Замечательно. Почти сразу выкинув это замечание из головы, шел к диспетчерской, временами срываясь на бег. Оказавшись там, направился к клавиатуре, но не тут-то было… Едва он успел ввести несколько команд, как на него внезапно кто-то набросился. Секунда отчаянной, но напрасной борьбы, — и в то же время вместе с его ужасной догадкой его что-то укололо возле шеи. Чья-то твердая рука держала его какое-то мгновения и отпустила, вытянув жало. Молодой человек чувствовал, как по жилам растекается тепло и вместе с тем ужас. Его охватил сумасшедший страх. Неверным движением опрокинул чашку с кофе. Он вдруг тяжело и часто задышал, и его лицо побледнело.  — Прости, сын мой, — послышался мягкий голос священника. Рука нервно сжимала опустевший шприц. — Я не хотел так с тобой поступать. Но тебе пока нельзя уходить. Ты еще так много не видел. Слышал о чем тот говорил, но ним овладела полная прострация. Звуки доходили, словно сквозь водяную стену. Тело почти коснулось пола, но пациент успел его подхватить.  — Узришь ли ты? Сможешь ли? Почти силой его заставили взглянуть на монитор. Запись, наверное, сделана чуть больше часа назад. Несколько человек, судя по форме, спецназовцы врываются в незнакомый зал с ресепшном. Почти сразу неведомая сила подхватила их и раскидала в разные стороны. Будто этого было мало, кто-то неизвестный, не видимый его глазу, продолжал издеваться, оставляя кровавые дорожки.  — Истина владыки нашего Вальридера врывается в неверующих, — прокомментировал происходящее священник. — Лишь истина выведет тебя отсюда. Яви сущую правду, и все двери откроются пред тобой. Аматор аэродромов почувствовал, что его поднимают с кресла. Потом темнота накрыла его полностью и он потерял сознание.