В реальности за гранью

Вырвавшись из тяжелого забытья, Майлз увидел над собой Дмитрия. Вернее, догадывался об этом. Тот сидел и прикладывал к его плечам намоченное полотенце. Осторожно придерживал руками, чтобы не сделать больно. Холодный кусок плотной ткани щекотал шею. Собственно, от этого прикосновения он и очнулся.  — Сколько минут прошло? — глухо спросил аматор аэродромов.  — Семнадцать.  — Правда? — Нет, меньше. Уловил легкий запах табака. Слабо усмехнулся.  — Ты что? Курил?  — Курил. Курил я. Что ещё мне было делать? Можно иногда и покурить для разнообразия. — Ага. Разговор не клеился. Молодой человек осознавал, что стоило бы дальше продолжать искать выход из лечебницы. Нашарив на полу свои рубашку и куртку, потянулся за ними и оделся. Сил было мало, но он уже готовился к новому туру хождения по аду.  — Нам пора идти, — негромко произнес Майлз, обращаясь к шатену.  Тот, ничего не говоря, сильнее сжал его руку, помогая встать на ноги. Повесив полотенце на распахнутую дверцу шкафчика, толкнул металлическую дверь и оказался в плохо освещенном коридоре. Кровавый след вел к очередному шлюзу. Совсем рядом была комната охраны. Привычный порядок вещей через несколько секунд был нарушен. Когда после нажатия кнопки зажегся свет в шлюзе, в камеру неожиданно зашел знакомый громила.  — Блин! Этот по… поваренок гребаный! — воскликнул летсплейщик, глядя, как тот громадными ручищами вышибает стекло. — Как от него убежать?! Дверь перед этим захлопнулась и убежать прежним путем было невозможно. Уокер, окончательно выломав перегородку, оказался внутри.  — Вейлон, сюда! Обернулся и увидел Майлза, выглянувшего из вентиляционной шахты. Должно быть, сила ударов была настолько велика, что решетка вентиляции не выдержала тряски. Одного взгляда на письменный стол, находившегося прямо под ней, хватило, чтобы понять, как можно спастись. — Фух, пронесло! — выдохнул мужчина, когда журналист помог ему взобраться. — Успел! Проползя немного по вентиляции и спрыгнув в коридор, слышали, как верзила пытается выбить массивную металлическую дверь. Надо было торопиться к шлюзу. Заметив пламя, вырвавшееся оттуда, решили убежать через темный коридор душевой, где их ранее поджидали близнецы. Однако, словно на зло, при приближении к вышедшей из строя шлюзовой камеры, огонь вспыхнул с большей силой, выбив оконное стекло. Еще одна вспышка, настолько мощная, что через секунду товарищи по несчастью полетели вниз с высоты девяти метров. Любитель аэродромов закричал от нахлынувшей боли. Ребра будто обожгло раскаленным железом. Где-то сверху колебалась лампа. Послышался нервный смех шатена. - Чувак, с мягким приземлением! Рукой нащупал свою камеру, которая непонятным образом уцелела. Заметив, что упал на кучу полуразложившихся трупов, с отвращением отскочил подальше.  — Похоже, мы не первые, кто сюда упал, — негромко произнес журналист. Включив на камкодере ночное видение, осмотрелся. Они оказались в неосвещенном просторном коридоре со множеством открытых камер. В пятнадцати метрах от места падения удалось различить узкую лестницу, ведущую на верхний этаж. Хотели подойти к ней, как послышался звук цепей. Неизвестно как, но верзиле удалось найти короткий путь с третьего этажа на первый.  — Ш-ш-ш… Один где-то рядом. Пока тот не успел сообразить, где находятся его цели, Дмитрий вместе с Майлзом спрятались в ближайшей камере. Через двадцать секунд, когда Голиаф подходил к горе трупов, тихо проскользнули за его спиной к лестнице. Поднявшись на второй этаж, обнаружили, что решетчатая дверь заперта. Времени возиться с замком не было, да и открыть было, собственно нечем, поэтому пришлось обходить целый коридор, чтобы попасть по ту сторону. Едва они успели пройти в светлую часть коридора, как сзади послышался звук выбиваемой двери, той самой, которая не поддавалась. Закричав, как ненормальный, летсплейщик свернул налево и стал протискиваться сквозь завал из кроватей. Боясь, что верзила его настигнет, пробежал мимо комнаты охраны и нырнул в лаз. Испугавшись психопата, выглянувшего из своего укрытия, второпях открыл решетчатую дверь и оказался в новом крыле тюрьмы. Майлз засмеялся, глядя на мужчину. Тот думал, что убегает, а вместо этого блуждал по помещению, словно пьяный, как слепой крот, метался между каменных столбов. Молодой человек схватил его, а когда шатен начал сопротивляться, оглушил легким ударом по голове и прижал к колонне. У того в голове звонило во все колокола, но пойманный мужественно не терял сознание. — Эй, эй, эй, полегче! — воскликнул Дмитрий, защищаясь от возможных ударов. Но журналист не стал его дальше бить. Он заинтересованно смотрел на кого-то, кто был за спиной летсплейщика. Тот, обернувшись, увидел в метре от себя знакомого психопата, с которым столкнулся в госпитале во время второй встречи с каннибалом. Настороженно поглядывая на него, потихоньку пятился назад, но душевнобольной пациент упрямо шел за ним следом. Догадываясь, что эта комедия будет идти еще несколько минут, репортер беглым взглядом осмотрел помещение с камерами. Заметив на бетонном полу труп обезглавленного охранника и посмотрев на верхний этаж, понял, что это то самое место, где был двадцать минут назад Крис Уокер. Некоторые заключенные при появлении двух незнакомцев оживились. Не имея возможности выбраться из своих клеток, они наперебой рассказывали что-то свое.  — Декабрь 1940 года, никто не знает. Мы взломали код. Осторожно, Китай. Декабрь 1941 года. 28 апреля 1945 года, 1 мая 1945 года, но уже слишком поздно… — Эй! Ты! Выпусти нас отсюда. Эта решетка не остановит Вальридера. Он заберет нас одного за другим. Пока никого не останется. Пожалуйста. Ради Бога…  — Я пытался отказаться, но не смог. Они заставили. Я думал, моей семье нужны были деньги. Они сказали, что у нас долги. За лекарства без страховки нелегко заплатить. Я мог вернуть деньги только одним способом.  — 2 мая, 6 августа, 9 августа, сентябрь, что мы нашли? Что мы принесли домой? Зачем оно нам?  — Они сказали, что я мог бы продать им сон. Сны. Можно я продам тебе сон?  — Он был армейским копом. Майор Крис Уокер. Ловил профессиональных убийц, когда они выбирали не те цели. Ближний Восток. Захолустья, названия которых я не вспомню, осиное гнездо, которое мы не понятно зачем разворошили.  — Ты читал файлы? Чего там только нет. Истина об отце Мартине. Суеверия. Бред ЦРУ о холодной войне, мистицизм нацистов. Слышал о проекте MKULTRA? Они думали, что могут взять на вооружение магию нацистов.  — Без всякой причины. Кроме денег. Вечно все дело в деньгах. Он возвращается, и это место заполняется страданием ради денег. Призрачный капитал. Прибыль с пыток. Не в силах больше выдержать эту какофонию, на пару секунд закрыл глаза. Осмотревшись, не обнаружил поблизости шатена. Понял, что тот отправился искать выход отсюда. Устало опустившись на пол, предался воспоминаниям. Он вошел в помещение, служившее складом. До его слуха доносились размеренные удары, словно кто-то бил молотом по железу. Шел, ориентируясь на звук. В конце комнаты увидел двух людей. Немолодой мужчина небрежным движением бросил кувалду своему напарнику. Тот, поймав её с тяжелым вздохом, положил инструмент на стол. Совместными усилиями, они поставили тележку в нормальное положение. Спохватившись, что рабочие могут уйти, и ему придется ходить по другим складам, наконец-то поздоровался.  — Где бы мне найти дядю Эдгара? Невысокий (по крайней мере, он был ниже своего напарника), среднего телосложения, с небритым, серьезным лицом, седоволосый человек заинтересованно посмотрел на него.  — Он тебе зачем?  — Дело есть у меня к нему. — Да? Раз дело, тогда пошли. Я и есть дядя Эдгар.  — Неужели? — с недоверием спросил Майлз, пряча усмешку. — А мне сказали, что вы директор. Ни слова не сказав, мужчина расстегнул черное пальто, доходившее до колен. Когда он его снял, то было видно, что одет в светло-серый костюм и бледно-розовую рубашку с остроконечным воротничком.  — Кто сказал? — насмешливо произнес дядя Эдгар, видя, какое впечатление произвел на молодого человека. — Врут! Знаком велев ему следовать за ним, старик привел его к весьма скромно обставленному кабинету. Жестом пригласив его присесть, сам расположился за рабочим столом.  — Рассказывай, — сухо приказал он. Умело изображая неловкость, любитель аэродромов, начал отвечать:  — В общем я занимаюсь бизнесом. Оптовая торговля, бытовая техника… — Какое-то мгновение молчал, словно собирался с мыслями. — Слушайте, а вы дядя Эдгар Гиллэм? Тот утвердительно кивнул головой. Майлз, мигом становясь серьезным, немного наклонился вперед и тихо спросил:  — Фрэнк Гиллэм случайно не ваш родственник?  — А тебе что за дело об Фрэнке? Не обращая внимания на то, что старик взглянул на него с подозрением, журналист начал свой рассказ. Из напыщенного бизнесмена вытащил человека и сам удивился. Дядя Эдгар оказался достаточно интересной личностью. С огромным интересом слушал меланхолические рассказы о том, каково это было находиться в Ираке. Майлз говорил охотно, говорил тихим задумчивым голосом, а Гиллэм внимательно его слушал. Видел, что этот человек был рад сбежать от себя и от всего хотя бы на час. Через два часа он, отбыв от дяди Эдгара, решил зайти в парикмахерскую постричься. Посетителей было совсем немного и, кроме него, в парикмахерской сидели только двое людей. Крупный мужчина в красном махровом халате сидел, откинувшись в кресле, и лицо его было спрятано под горячими полотенцами. Рядом сидела симпатичная маникюрша и занималась его правой рукой. Она сидела на низком стульчике и держала на коленях тарелочку с инструментом. Прямо перед креслом Майлза висело зеркало, и он с интересом наблюдал, как старший мастер аккуратно приподнял сначала один, затем другой край полотенца и маленькими, тонкими ножницами с величайшей осторожностью подстриг волосы в ушах клиента. Царила полная тишина, которая прерывалась лишь мягким пощелкиванием ножниц над головой Майлза и редким позвякиванием инструментов, которые маникюрщица клала обратно в эмалированную тарелочку. Старший мастер вращением ручки выпрямил кресло. Раздался мягкий скрип.  — Ну как, сэр? — спросил молодого человека мастер, взяв небольшое зеркало, чтобы тот смог увидеть свою прическу сзади. Все произошло в тот самый момент, когда он рассматривал в зеркале свой затылок. Может быть, из-за изменения положения кресла или по какой-либо другой причине, но рука девушки дрогнула и сидевший в кресле мужчина в красном халате с глухим рычанием подскочил в воздух, сорвал с лица полотенце и засунул палец себе в рот. Затем вытащил палец изо рта, резко наклонился и наотмашь ударил девушку по лицу. Та свалилась со стула, а эмалированная тарелочка с инструментами покатилась по полу. Затем посетитель выпрямился, повернул свое разъяренное лицо к старшему мастеру и заревел:  — Уволить эту сучку! Тут он снова засунул порезанный палец себе в рот и, переступая домашними туфлями по инструментам, направился к двери и вышел. Парикмахер сдавленным голосом что-то пробормотал и начал кричать на рыдавшую девушку. Майлз хотел уже вмешаться, когда кто-то крикнул:  — Прекратите! Удивленно обернулся и сразу узнал ту самую девчонку из клуба, хоть и прошло три месяца с момента встречи. Резким движением положив на столик деньги, тем самым расплатившись за услуги, она схватила свое пальто и вышла к лестнице. Мастер с удивлением посмотрел на неё и со словами «Слушаюсь, мисс» наклонился, чтобы помочь маникюрщице подобрать инструменты. Расплачиваясь за стрижку, Майлз услышал, как девушка все еще стоя на коленях, жалобно рассказывала:  — Я не виновата, господин Пен. Он сегодня был какой-то нервный. У него дрожали руки. Правда, дрожали. Я никогда его раньше таким не видела. Какой-то он был натянутый. Эта «натянутость» доставила репортеру огромное удовольствие. Выйдя на улицу, осмотрелся и увидел в десяти метрах от себя её. Упершись спиной в каменную стену, терпеливо ожидала, когда он подойдет.  — Сбежал, — просто сказала она на вопросительный взгляд. Досада этой малознакомой девушки отчего-то его позабавила. Решив хоть как-то её утешить, ляпнул первое, что пришло в голову:  — Может, поужинаем? Думал, что получит отказ, поэтому удивился, когда та кивнула в знак согласия. Через пять минут они переступили порог бара. Все вокруг было либо светлого лакированного дерева, либо кожаным, с медными заклепками. Шторы и ковры одного, голубого, цвета. За столиками оживленно беседовали, похоже, о чем-то исключительно важном, — в баре царила атмосфера, обычная для всех подобных заведений во время аперитива. Выбрал место позади большого зала, в одной из украшенных зеркалами ниш с красными светильниками в стиле ампир на белых стенах. Майлз заказал два бокала мартини. Его знакомая недовольно поморщилась.  — Не тратьте денег понапрасну, — сухо сказала Александрина Хазард. — Но я все-таки выпью бокал, а потом и еще один. Молодой человек рассмеялся и присел возле неё. Когда принесли коктейли, она взяла бокал и велела официанту позвать бармена. Через минуту, когда его знатно отчитали, тот понуро удалился. Получив действительно хорошо сделанный мартини, девушка наконец-то успокоилась. Журналист поднял свой бокал и посмотрел сквозь него на неё. — Мы еще не пили за нашу первую встречу, — сказал он. Губы Александрины скривились в саркастической усмешке. Она залпом выпила полбокала и аккуратно поставила напиток на стол.  — Что-то ты не торопишься тратить денежки. Закажи-ка мне еще один. У меня начинает появляться хорошее настроение. А как насчет ужина? Или ты думаешь, что я вырублюсь до того, как дойдет до еды? Майлз подозвал мертоделя и заказал ужин. Закурил и долго молчал, давясь дымом.  — Расскажи мне что-нибудь. Нет-нет, не про дела. К черту! Из тебя всё равно правды не вытянешь. Рассказывай… Её это изрядно позабавило. Видя, что тот уже навеселе, она усмехнулась и пожала плечами.  — Ладно, но учти, что я пробуду здесь только до полуночи Да и что тебе рассказывать? Вначале не очень смело отвечая на наводящие вопросы, девушка втянулась и они разговаривали как двое приятелей, как нормальные люди. Разговор ненадолго прервался появлением отбивных со спаржей и муслиновым соусом. Потеряв чувство времени, он опомнился только тогда, когда обнаружил отсутствие Александрины. Стало быть наступила полночь. Расплатился и вышел из лампового уюта бара на пропитанную парами асфальта и бензина улицу.  — Нашел способ выбраться отсюда? Застигнутый врасплох за воспоминаниями Майлз, уставившись на шатена, задал совершенно дурацкий и неуместный вопрос:  — Ты кто? Тот вспыхнул и нахмурился. Должно быть решил, что над ним насмехаются, потому что раздраженно воскликнул:  — Тень твоя! Неотступно хожу за тобой в попытках помочь…  — Я отвлекся, — виновато развел руками любитель аэродромов. — Так что ты говорил? Недовольно вздохнув, Дмитрий повторил свой вопрос. — А! Можно подняться на второй этаж с помощью вот этого, — он показал на невысокую конструкцию из кроватей.  — И давно ты её заметил?  — Э-э… Пять минут назад. — Что?! А сказать мне нельзя было? Окликнул бы: «Вейлон! Обернись! Можно воспользоваться этим!» — и я был бы благодарен. Летсплейщик был зол сам на себя. Он, как дурак, бегал восемь минут по тюремным помещениям; даже осмелился вернуться в коридор, где перед этим их искал громила, и всё без толку из-за его невнимательности. Напрочь не помнил подробностей своего прохождения игры, что особенно расстраивало. — Да не грусти, приятель, — примирительно произнес Майлз. — Сейчас не время ссориться. И что бы ты мне сделал? Шатен уже успел успокоиться и взять себя в руки. Поэтому только усмехнулся с презрением и иронично подметил, карабкаясь на верхний этаж: — Ага. Ты же полутруп. Так неинтересно мучить. Ты сначала вернись в нормальное состояние, а потом и возобновим разговор. Помог журналисту залезть наверх, он, стараясь не обращать внимания на бормотание заключенных, подошел к выступу и начал осторожно продвигаться влево. Добравшись до края, спрыгнул, пытаясь ухватиться за металлические перила.  — Смотри, чтобы тебя за шею не схватили! — предупреждающе крикнул мужчина товарищу и немного тише добавил: — Иначе это будет немного печально. Впрочем, через полминуты это опасение сбылось. Поднявшись по лестнице на третий этаж, они, увидев приближавшегося к ним мнительного психопата с дубинкой, были вынуждены ускориться и снова ступать осторожно к противоположной стороне через выступ. Когда Майлз преодолел середину пути, кто-то сзади схватил его шею и начал душить. Пара секунд отчаянных попыток вырваться — и чужие руки отпустили его. Мгновением спустя, ловко увернувшись от атаки неугомонного агрессора, он более спокойно продолжал идти на другую сторону. Когда ноги наконец-то коснулись обвалившегося местами пола, где-то рядом послышался тихий голос.  — Доктор однажды сказал мне, что, если бы пещерному человеку показали наши технологии, он бы принял их за магию. А если современному человеку показать магию, он примет ее за технологии. Забрав у Дмитрия камеру с включенным режимом ночного видения, обнаружил в стене у пола дыру шириной в полметра. Оказавшись внутри камеры, заметил под кроватью прячущегося испуганного пациента. Не желая его тревожить, толкнул решетчатую дверь и прошелся оставшейся частью коридора, ища намек на то, куда надо идти. Кровавая дорожка вела к отверстию в полу одной из клеток.  — Тьфу, да здесь всё в крови! — недовольно отметил шатен, когда они спрыгнули на второй этаж и прошли к раздевалке. — Такое ощущение, что в этих душевых кровью моются, а не водой. Это неправильно: в душе надо мыться водой. «Повсюду царит слово «Вальридер». Так назывался эксперимент, который «Меркоф» здесь проводила, но пациенты говорят о Вальридере как о чем-то реально существующем, вроде демона или духа, — размышлял молодой человек, разглядывая двойной трикветр, нарисованный кровью на шкафчиках. Вспомнилась фраза из письма. — Нечто, найденное ими в горах… Я бы списал это на шизофрению, но я же и сам видел нечто! Может быть, какой-то сбой в камере… или само это место подбирает ко мне ключики?» Сетуя на беспорядок в лечебнице, летсплейщик прошел в саму душевую. Миновав лужи ржаво-розоватой воды, спустился в дыру, туда, где был проложен водопровод. Ползая на четвереньках мимо больших труб и спускаясь всё ниже, оказался возле пролома у стены. Протиснувшись, осознал, что они проникли в темное прогнившее чрево лечебницы — в систему канализации. Почти сразу почувствовался гнилостной воздух подземелья. Сообразив, что теперь надо искать выход из канализации, Дмитрий пошел направо, идя по наитию. Перепрыгивая через трубы и постоянно сворачивая куда-то, остановился у небольшой сточной трубы. Пролез через неё и, поджидая репортера, растерянно замер, когда послышался странный знакомый гул. Сдавленно вздохнул, увидев размытую черную фигуру. Та с шипением пронеслась мимо и исчезла, скрывшись за поворотом. Майлз нетерпеливо дёрнул его за рукав формы, требуя идти дальше. Дойдя до того места, где видел черную сущность, заметил проход в деревянной перегородке. Попав в новое помещение, его внимание сразу привлек люк в каменном полу, через который можно было бы спуститься. Проблема была в том, что внизу всё было залито водой. Надо было открыть заслонки и перенаправить поток в другие помещения. Изучив карту, где были отмечены искомые цели, намеревались уже идти на поиски первой комнаты, как неожиданно послышался шум падающей двери. Инстинктивно спрятавшись за деревянными ящиками, аматор аэродромов разглядел в конце коридора Криса Уокера. «Только его здесь не хватало», — поморщился он, видя, как тот замер и что-то с ненавистью говорит. Едва этот Голиаф пошел налево, они отправились в противоположную сторону. Стараясь сильно не шуметь, дошли к приоткрытой двери. Зайдя внутрь, репортер, увидев желтый вентиль, тут же повернул его. Как не старался он всё тихо проделать, это было бесполезно. Догадываясь, что сюда на шум придет верзила, позволил шатену идти первым. Не успели — за поворотом, в десяти метрах от них, к комнате приближался он. Летсплейщик потянув молодого человека к нише, притаился, прислушиваясь к шагам.  — Тсссс… Тихо, тихо, тихо, — шепотом произнес Дмитрий, уловив судорожное дыхание своего компаньона. Когда мимо укрытия прошел Уокер, с сарказмом сказал: — Я такой бесстрашный. Мне вообще на всё пофиг. ААА! Черт! Бежим! Нет! Нет! НЕТ! Беги! Почти ничего не видя, он опомнился только тогда, когда натолкнулся на решетку в трубе. Рядом около разветвления на корточках сидел Майлз. Молчали примерно минуту, тяжело дыша после непродолжительной беготни. Громила отступил, наверное, уверенный, что вскоре добыча сама придет к нему в руки. В следующую минуту репортер был готов влепить затрещину своему спутнику за безрассудное поведение. Тот, сетуя, почему нелюбимый психопат перебывает не на другой стороне, выполз из укрытия и начал его дразнить. — Эй, громила! Слышишь? Эй! Чучело! Крис заметив свою долгожданную беспечную жертву, которая еще и подсмеивалась над ним, бросился к ней. Летсплейщик в панике попятился назад.  — Блин, где дырка-то? АААА! Черт! У меня такое чувство, что он прям… — в последний миг Голиаф ловко схватил его за ноги. — Ахахах! Ай, нет! НЕЕЕТ! Сука! Свирепо глядя на чужака, который трепыхался в его руках, на метр отшвырнул от себя. У Дмитрия снова возникло неприятное ощущение, которое уже испытывал, когда его избивали охранники.  — Беги, беги, парень! — крикнул он Майлзу, вышедшему из убежища. — Просто беги, не останавливайся и всё будет зашибись! Уклонившись от выпада Уокера, шатен встал на ноги и убежал налево, следуя за репортером. Проскользнув в очередную трубу, заметил свет и пополз в его направлении. Вылезя, увидел деревянную перегородку и, не колеблясь, прошмыгнул сквозь пролом в ней. Заметив открытую комнату, заглянул туда и повернул оставшийся вентиль. На секунду задумавшись о том, как можно было бы попасть сюда нормальным путем, он снова протиснулся сквозь доски и пошел вперед, не обратив внимания на то, что журналист замер около сточной трубы в ожидании опасности. Углядев за поворотом громилу, в панике вернулся назад, пытаясь спрятаться в трубе. И вновь не успел.  — Черт! Он меня достал! Отпусти меня! Когда его требование было исполнено в довольно грубой форме, он схватил своего компаньона за руку и побежал вместе с ним прочь к лестнице, ведущей на нижний уровень. Ориентируясь по большим следам и слыша за спиной звук цепей, бежали, пока не пришли к ней. Быстро, пока великан не догнал их, они спустились туда, где пять минут назад всё было залито водой. Следующая минута прошла в молчании. Тишину нарушал плеск воды, по которой они шли. Как только они успели обнаружить лестницу наверх и сделать шаг вперед, из трубы со свистом вырвался пар. Дмитрий только тихо выругался и начал карабкаться. Пару секунд на него смотрел сумасшедший, а потом исчез. Поднялись на тот уровень, где убегали от Уокера, только теперь оказались на другой стороне. На стене был указатель с надписью «Административный блок». Воспользовавшись им, свернули направо. Вскоре до них донеслось чье-то пение.  — …не потеряет своей силы, пока не наступит спасение церковью Божией и не смоются все грехи… и не смоются все грехи… и не смоются все грехи… пока не наступит спасение церковью Божией… Подойдя ближе, заметили свет фонаря. По ту сторону завала с камней стоял какой-то человек. Журналисту пение показалось знакомым и через секунду он сообразил, что там, за завалом, «отец» Мартин. Свет исчез, а голос понемногу становился тише.  — Одна нога. Потом другая. Скоро можно будет отдохнуть, старина. Думаю, это обязательно случится. Ниспосланное испытание Бог никогда не прерывает на середине. Это будет недолго, не волнуйся. Все скоро кончится. Осталось лишь немного продержаться, а потом мы все восстанем. Колокол для собора отливают в песке. Все дело в вере. Тебе нужно лишь выдержать. А раны скоро заживут. За ближайшей дверью находился пациент. Заметив, как товарищи по несчастью обменялись беспокойными взглядами, бесстрастно произнес:  — Не стоит бояться меня. Говорю тебе, мы похожи. Ты еще знаешь, что реально, а что нет. Доктор мертв. Ты ведь знаешь это, да? Доктор Вернике. Он умер еще до того, как начал работать здесь. Только какие эксперименты мертвый доктор ставит на живых пациентах? Вот в чем вопрос.  — Что же такое этот проект «Вальридер»? — почти шепотом задал вопрос Майлз.  — Фиг его знает. Лучше спустимся по этой лестнице вниз. Первое, что бросалось в глаза, была вода в стоках, красная от большого количества крови. Судя по указателям, можно было пойти направо, в женское отделение, или налево, в мужское.  — Да здесь прям кровавые реки, — недовольно пробормотал летсплейщик, неосторожно ступив в воду. — Чудеса…  — Скорее уж, кровавые ручьи. Для реки здесь недостаточно протяжны стоки, — машинально исправил его журналист. — Куда нам идти-то?  — Пойдем к девушкам, — хмыкнул тот, свернув направо, но через пару секунд возвратившись назад. – Ага, фигушки нам. Собрались к женщинам — и вот какой облом. Там защитная сетка. Оставался только путь к мужскому отделению. Шли по полукруглому коридору, шириной в три метра и такой же высоты. Сырость просачивалась отовсюду, и местами по стенам струилась вода. На полу была разбрызгана кровь.  — Тьфу ты, кишки, кровь, вода… Что здесь вообще творится? Кто это всё проделал? Этот громила? Жених какой-нибудь? Где они? Покажите их мне, и я дам им люлей. АААА! За закрытой зарешеченной дверью кто-то зашумел. Выругавшись, Дмитрий подошел к металлической двери и дернул ручку, пытаясь её открыть. Бесполезно. Зато была отодвинута решетка от сточной трубы, чем он незамедлительно воспользовался. Когда они доползли до развилки, теперь уже проход налево был перекрыт. Пройдя по оставшемуся пути, оказались в помещении с ящиками и трубами. Проползя под мостом, Майлз вскарабкался наверх и распахнул дверь между труб. Почти сразу инстинктивно отшатнулся, когда на него попытался напасть псих. К его счастью, проем был заколочен досками, поэтому тот не мог до него дотянуться.  — До свидания, — Майлз громко захлопнул дверь у него перед носом. За следующей дверью их ожидала темнота. Включив на камере ночное видение, он наткнулся на следующую проблему.  — Вейлон, стой! — крикнул репортер, когда шатен двинулся налево. — Здесь отсутствует часть… Предупреждение немного опоздало. Послышался всплеск воды, а затем — пятиэтажный мат.  — … моста, — договорил он и спрыгнул вниз. Вода доходила до шеи. — Оставайся на месте! Добравшись до мужчины, который чудом не потерял очки, схватил его за руку и, ориентируясь с помощью камеры, потащил его к ящикам, и они забрались наверх. Очередной прыжок в воду и последовавшее небольшое путешествие к железному мосту. Дойдя к обрыву, видели, как что-то свалилось вниз. Старались не обращать на это внимания. И так было холодно, мерзко находиться в канализационных водах. Пролезши через проем в проволочной сетке, оказались в большом затопленном помещении. Почти сразу послышалось знакомое дыхание.  — Черт, там этот урод, который испортил мне прическу… на ногах, — недовольно вздохнул летсплейщик, стараясь определить, где ходит верзила. Схватив обломок доски и кинув его к дальней стене, стал ожидать результата. Когда послышался шум воды, направились к другой стороне, стараясь держаться ближе к стенам. Вскоре заметили свет в центре на потолке. Стараясь идти как можно тише, они дошли к мосту. Но едва приблизились к его основанию, Уокер бросился к ним. Завопив от испуга, Дмитрий мигом поднялся на мост и, побежав, прыгнул на лестницу и полез наверх. — ААА! Ты что делаешь, сволочь? — крикнул он на Майлза, когда, глянув вниз, наткнулся взглядом на камеру. Пнув от досады ящик, шатен наконец-то успокоился. Поручив психопату, сидевшему на стуле и обхватившему голову руками, присмотреть за громилой, прошел в коридор, который, следуя указателю, вел к мужскому отделению. К нему навстречу бежал безумец с дубинкой. Не успел сообразить в чем дело, как получил по голове. Уклонившись от удара, схватил репортера за рукав куртки, вынуждая к побегу. Не разбирая пути и ориентируясь по указателю, протиснулись сквозь арочный проход. Остановились только тогда, когда оказались у кровавой воды. Заметив приближающихся людей, пациент со связанными руками бросился от них наутек. Заинтригованный тем, от чего бы ему бежать от нормальных людей, аматор аэродромов последовал за ним. Быстрым шагом шел за ним, забыв про всякую осторожность, одним прыжком перескакивая через преграды, которые ему мешали. Потерял того из виду, зато наткнулся на пролом в досках и, дождавшись, когда его догонит спутник, протиснулся сквозь него. Углядев свет, сочившийся из дальней двери, дошли до неё и сквозь стекло в ней разглядели кучу полуразложившихся трупов. Тяжелый и влажный воздух в придачу с ужасным трупным запахом вогнал их в тоску.  — Знаешь, что меня сейчас расстраивает? — вполголоса спросил Майлз, оторвавшись от созерцания этой жуткой гекатомбы. — То, что мы прошли столько мест и потратили столько времени, чтобы дойти сюда, а достаточно было бы открыть эту чертову дверь, когда мы упали после взрыва. Не испугайся мы Уокера, было бы проще.  — Тебя это удивляет? Вся эта кровь, смерть... Мы сами выбрали такой путь. Рано или поздно везение закончиться, — произнес Дмитрий, почти дословно процитировав фразу из игры, которую закончил проходить дня два назад. — Раз это и есть выход, о котором говорил «священник», значит надо идти к нему.  — Ладно, пошли отсюда. Бросив последний взгляд на мертвецов, он развернулся и поднялся к крутой каменной лестнице, чтобы попасть в мужское отделение.