В реальности за гранью

Дмитрий пытался не смотреть на двигатель морфогенетического кондиционирования. В голове был вихрь мыслей. «Вот оно что. Наш главный герой, то есть я, мистер, так сказать, тупица, решил обмануть все биометрические защиты этого исследовательского центра „Меркоф“ и отослать всем этим…» — подумал он, тряся головой. Сознание пронзила яркая вспышка. Мужчина смотрел на экран, пробуя закрыть глаза. Дернулся от бешеной боли в плечах. Вспомнились недавние ощущения, когда охранник вырубил его — казалось, что внутри что-то оборвалось, а мозг сдвинулся с места. Понимал с тоской, что сопротивление ни к чему, силы на исходе. Измученный, обессиленный, весь мокрый от пота, он впился глазами в экран, пытаясь победить его своим невидящим взглядом в непосредственном бою и… ломая остатки зрения. С ужасом ощущал, что этот свет может закончиться для него вечной тьмой. Щурился, пытался не видеть экран — смотреть и не видеть — забыть о нем, но ничего из этого не получалось. Помалу все начало мешаться в сплошной кошмар, в горячечный бред. Голова так горела, что казалось она вот-вот лопнет. Уже не мог думать хоть сколько-то логично. Душу облекло чувство сумасшествия. Какой-то отрезок времени жил уже жизнью сумасшедшего — чувствовал себя ним, совсем чётко. Все! На всем точка. Он закричал. Время застыло. Обернулось в неподвижную, безграничную усталость. Неожиданно все закончилось. Картинки, мелькавшие на экране, исчезли, а оковы на подлокотниках кресла, сковывавшие руки Дмитрия, открылись с тихим щелчком. Он оглянулся по сторонам. Другие пациенты, находившиеся в помещении, освободились. Один из них что-то прошипел, призывая к тишине. Шатен тут же его передразнил.  — Что ты там мне цыкаешь, тсыкалка? — угрюмо спросил он, пытаясь встать на ноги. Пытался сделать шаг, но ноги сами собой подкосились и летсплейщик рухнул на пол.  — Вы это слышите, не так ли? Вы слышите? — спрашивал пациент. Дмитрий прислушался к нарастающему гулу. Неожиданно появилось облако черного дыма. Оно схватило беднягу и подняло в воздух. Почти сразу погас свет.  — Э-э-эй! А куда свет пропал? Электричество дайте, я ничего не вижу. Дайте свечку, дайте фонарь, дайте хоть что-нибудь, — бормотал мужчина, пытаясь нашарить взглядом дверь. — Зачем ты так постоянно кричишь дружище? Я пошел. Где выход-то? Откройте! Крики внезапно стихли. Послышался звук стекающей крови. Мечась в панике по комнате, заметил камеру, снимавшую его незадолго до этого. Он схватил её и секунду спустя включил ночное зрение.  — Вы думаете, вы там в безопасности. Как мило. Очень мило. Блядь… — прозвучал из коридора клокочущий голос. — Я вскрою тебя. Вскрою и покажу, заставлю мурлыкать. Подожди меня там. Шатен навел объектив на дверь и увидел ещё одного психопата. Тот несколько секунд смотрел на него, а затем, пройдя чуть далее по коридору, подошел к приборной панели, нажал на несколько кнопок и дверь в камеру с шипением открылась. Дмитрий, полминуты простояв на месте и видя, что его пока что не собираются трогать, поспешил покинуть свою клетку, предварительно отыскав свои очки. Побродив по соседним отсекам и забрав оттуда батарейку, направился к металлической двери. — О! А на хер мне камера? — воскликнул он, оказавшись в достаточно освещенной галерее. — Зачем вообще в Аутласте нужна камера, когда я играю… при свете? Рассматривая прозрачные стены, увидел в прилегающем помещении троих психов, которые истязали не то санитара, не то какого-то доктора. — Ты, — сказал один из них, заметив его. — Без наблюдателей. Заходи.  — Окей, пацаны, щас всё будет, я только лазеечку найду, — легко согласился шатен. — Я так понимаю, они для меня опасны не будут. Я-то ведь тоже участник эксперимента. Едва успел он свернуть за угол, как вдруг почему-то стало темнее.  — Ой-ой-ой! Опа-опа-опа! Встретьте меня кто-нибудь, ребята. Встретьте меня, пацаны! Какая-то фигня происходит. ААААА! — закричал летсплейщик, столкнувшись с черным облаком. На секунду перехватило дыхание. Стараясь сбежать от непонятной сущности, Дмитрий, завидев первую незакрытую, потрескавшуюся дверь, поторопился войти туда, в комнату. Оглянулся и увидел тех троих, что звали его к себе.  — Наш любопытный Том пришел присоединиться к нашему сеансу терапии, — насмешливо проговорил один. — Ага, это я. Дайте ножик. — Вот, возьми нож. Прорежь-ка нашего друга, — психопат воткнул оружие в жертву, окончательно добивая её, — покрась ручки красным. Всегда полезно выражать свою личность. Если держать это в себе слишком долго, можешь сделать что-нибудь, о чем будешь сожалеть. Дмитрий ничего не ответил, пытаясь отойти от встречи с темной сущностью. Вглядывался в лица больных, однако ничего, кроме желания расправы и кровожадности, не увидел. — Нет? Ты один из них? Слишком хорош для таких, как мы? — главный из них в порыве злости несколько раз проткнул тело доктора. — Думаешь, ты другой. Какой-то особенный. Здесь нет наблюдателей, либо ты берешь один конец ножа, либо другой. Или гуляй. Сейчас. Убирайся отсюда, пока я не передумал.  — Ахахах, чувак, ты дал мне слишком много вариантов, понимаешь? Он говорит: "Либо бери нож, либо я тебя зарежу, либо иди отсюда". Ты просто… я не знаю… Якубович столько не дает вариантов. Там либо приз, либо деньги. А ты мне либо приз, либо деньги, либо свободу действий. Спасибо, пацаны, до свидания. Высказавшись, летсплейщик подошел к двери, возле которой застыл один из ненормальных, желая скорее покинуть помещение. Другой коридор, другой больной, но уже сидящий в инвалидной коляске. Мужчина хотел, как можно тише пройти мимо него, как вдруг тот вскочил с коляски.  — Что ты, блядь, творишь?  — АААА! Мать твою налево! — От удара дубинкой по голове он отошел на пару шагов назад. Агрессор никак не угомонился. Нужно было прорваться к двери.  — Иди сюда!  — Да ты что, дебилушка? Сука! Пацаны, спасите! Камеру, свет, мотор! Поехали! Куда? Нет…! — Очередной удар по голове. — Да иди ты на хер! О! Всё нормально, я выбрался, я спасся, я молодец. Подергав ручки дверей и придя к выводу, что его здесь заперли, шатен заметил вентиляционную шахту. Залез туда и пополз в неизвестном направлении. Через десять секунд он замер, услышав голоса.  — …плохая идея. Мы выберемся через ресепшн и скажем Марку Тактикалу зачистить это место.  — Если они доберутся сюда вовремя. Нам нужна помощь прямо сейчас. Если бы сможем связаться с ними по радио, национальная гвардия могла быть бы здесь через… Проползя чуть дальше, Дмитрий сквозь прутья вентиляционной решетки увидел двоих: охранника и админсотрудника.  — Мы даже не знаем, работает ли радио, — говорил первый.  — Это коротковолновая связь. Если в тюрьме есть электричество, значит у них есть сигнал. И если свет горит.  — В "Меркоф" все под контролем. — Ага, я заметил. Нам нужно добраться до этого радио. Он не стал слушать их и продолжил свой путь, однако голоса всё еще отчетливо звучали.  — Помощь извне не придет, если не привлечь их внимание за пределами лечебницы. Ты хочешь взять на себя ответственность за каждую сомнительную, с точки зрения закона, вещь, которую ты сделал в "Меркоф"? Я бы не стал.  — Слишком поздно беспокоиться об этом. Нужно это остановить.  — Ты просто боишься. Ты не мыслишь здраво. Позволь мне прояснить, — в голосе охранника слышались нотки угрозы. — Если позовешь на помощь, я покажу тебе кое-что новое, чего будешь бояться до конца дней.  — Ты мне угрожаешь? — Да. Говорившие ушли по коридору, а шатен тем временем выбрался из шахты. Вскоре, проблуждав по комнатам и испугавшись еще одного невменяемого, оказался в комнате охраны. За прозрачным стеклом, в шлюзовой камере, был какой-то человек. Заметив постороннего в комнате, он заговорил:  — Помогите, пожалуйста! Я доктор! Мне нужно домой к моей… Вы не охрана. Я был… Я просто пациент, как и вы. Я своровал эту одежду у… трупа, которого нашел неподалёку. Вы должны дать мне уйти отсюда. Пожалуйста. Просто нажмите на кнопку, откройте дверь. Мы можем вместе выбраться отсюда. Пожав плечами, Дмитрий исполнил просьбу незнакомца. Двери шлюза открылись и в камеру влетел сумасшедший.  — Доктор. Еще один доктор, — завопил он, заприметив того. — Нет, нет. Я просто позаимствовал одежду… — с отчаянием произнес бедняга, поняв, что загнал себя в тупик. Для него было уже слишком поздно. Секунда — и психопат свернул ему шею.  — Все вы. Доктора и лжецы. Вещи… — прорычал тот, гневно лупя головой мертвеца по стеклу. — Которые вы видите. Что вы видите? Летсплейщик молча смотрел на эту сцену и, как только больной скрылся из виду, с облегчением произнес:  — Хорошо, что мне дали одежду пациента — я чувствую себя в полной безопасности. А куда-то мне идти надо? Через ту дверь? Едва он успел покинуть рубку, как послышался истошный вопль сигнализации. Дмитрий от неожиданности громко закричал и убежал в сторону шлюза. Переждав окончание процедуры дезинфекции, он сквозь прозрачные двери увидел причину своего испуга.  — Опять там эта херота летает. Ну ладно… И снова коридоры с разветвлениями. Впрочем, шатену, видимо, здесь не были рады.  — Еще один идет!  — Здесь один из них. Запри его. Сейчас же!  — О выход! — воскликнул мужчина, приметив дверь с соответствующей надписью. — Вот и всё, я выиграл. Какое коротенькое дополнение, вам не кажется? Хотя что-то мне подсказывает, что вскоре нужно будет залезать наверх. — В глаза бросился документ. – Ох, ты! Записка! Что это?

От: j.blaire@murkofcorp.us.com Кому: h.grant@murkofcorp.us.com Тема: Уход в отставку по психическому состоянию здоровья, CC 8208 Мисс Грант, В ближайшие недели Вы можете получить запросы о предоставлении информации от г-жи Лизы Парк из Ледвилла, шт. Колорадо, касающейся отставки и госпитализации ее мужа — Вейлона. Если получите, пожалуйста, перешлите их мне. Мистер Парк (бывший контракт на оказание консультационных услуг 8208) подал в отставку из-за невыявленного ранее психического заболевания. Я лично навестил г-жу Лизу Парк и ее сына и сообщил им эту тяжелую весть, конечно, успокаивая их тем, что специалисты из компании психиатрических исследований "Меркоф" с радостью предоставят лечение. Г-жа Парк не очень хорошо отзывалась обо мне и корпорации "Меркоф". Я заверил ее, что, воспользовавшись своими полномочиями, она, конечно же, может попытаться вступить в борьбу с докторами, диагностировавшими болезнь ее мужа. Однако, если обнаружат, что он ушел в отставку под ложным предлогом, его страховку аннулируют, а на семью будут взвалены значительные долги здравоохранения. Надеюсь, она поняла. Но если она все же будет настаивать на том, чтобы создать неприятности или попытается обойти меня стороной, пожалуйста, дайте мне знать. Это случай, о котором я хочу позаботиться лично. Ваш Джереми Блэр.

— Ну окей, Джереми Блэр. Так, а что мне делать с этим документом? Его надо забрать с собой? Я не хочу. А зачем? Это же не удобно бегать с бумагами в руках. У меня и так есть камера. Мммм…! Бляха муха! Постоянно забываю о камере. Давайте я это сниму. Ну, твою ж мать, не дури! Во, отлично! Решил ради забавы подвести итоги. Проверив состояние батареек, он посмотрел в объектив и начал говорить:  — Всем привет, меня зовут Дмитрий, я же Вейлон Парк, и сегодня мы проход… продолжаем искать выход из больницы. Короче говоря, я прибежал, прочитал записку, в которой нас признали психически нездоровой сущностью, и доктора от меня убежали. Вон там вот заперлись… Я, конечно, пытался с ними поговорить, надавить на жалость или ещё на что-нибудь. На глаз пытался надавить, но не дотянулся. Поэтому идем куда-то сюда. — Выключив камеру, летсплейщик подошел к синим ящикам. Вскарабкавшись на верх шлюзовой камеры, мужчина соскочил в коридор, стены которого были обтянуты пленкой. Пройдя несколько метров, до его слуха донеслись крики и звук электрической пилы.  — Что у нас тут? — Он зашел в комнату с приоткрытой дверью. — Тут у нас, как всегда, кровати, какие-то трупы… — Запрыгнул в кабинет с разбитым окном. — А здесь что полезного? Камера выхватила из темноты портрет какого-то человека. Дмитрий сразу принялся переводить надпись на нем. — Э-э-э… Жермейн Далларейрей… Какой-то директор колонической гидротерапии. Молодец. Колонисты… гидротерапию какую-то делал. Короче, гидротерапия — это терапия водой; от слова „гидра“ — вода. Со старославянского переводится именно так. Его внимание переключилось на труп человека, одетого в прорезиненный халат, чьи ноги были раскинуты на кровати.  — Какой-то уставший чувак, похожий на доктора, но почему-то с лицом у него не всё в порядке. Фу-фу-фу! — воскликнул он, случайно притронувшись к нему. — Не трогай его, дурень! А то придется, как в Форесте — опять Форест, ха! — руки мыть, а кому это надо? Внимание мужчины привлек какой-то звук. Ориентируясь по нему, пришел в помещение, похожее на кухню. Сквозь объектив видеокамеры ему удалось разглядеть человека.  — Он что-то жрёт. Эй! Слышь, сорок восемь, половинку просим! Чувак, дай чутка тоже мне своей этой… отведать. Хотя, — протянул он, рассматривая внутренности разбросанные по столешнице тумбочки, — в принципе у меня тут и своего полно. Не очень охота этим питаться. Захотев увидеть того психопата поближе, Дмитрий направился в холодильный отсек, а оттуда — в небольшую комнатку, где на газовой плите кипело какое-то варево, из которого торчали человеческие руки. — О! Супец. Борщец. Нормально, смотри, с этими… — шатен с любопытством изучал красную жижу. — С мясом варится. Неплохо, почему нет-то? Из двух дверей незапертой была только одна, поэтому летсплейщик приоткрыл её и на четвереньках пролез в помещение. Слышалось жужжание пилы, однако увидеть откуда исходит звук не удавалось — стеклянные перегородки были заляпаны кровью, да и темнота мешала. Включив на камере режим ночного зрения и пройдя чуть дальше, мужчина наконец-то обнаружил типа, которого увидел пару минут назад. Тот склонился над мертвецом, держа в руке дисковую пилу. Приблизившись к нему, Дмитрий захотел узнать, что происходит, как псих провел пилой вдоль груди мертвеца.  — БА-ЛЯТЬ! — он от неожиданности отшатнулся, чуть не уронив камеру, на объектив которой брызнуло немного крови. — Какой ты злой!  — Не смотрите на нас. Я люблю его. Ваше наказание… — промурлыкал тот, отставив в сторону болгарку. Шатен хотел что-то сказать в ответ, но сумасшедший уже склонился над своей жертвой, испивая из нее кровь и вгрызаясь зубами в плоть. Не желая смотреть на это, заметил голову в микроволновке, что смутило его окончательно. Пожелав каннибалу приятного аппетита, летсплейщик решил продвигаться дальше.  — Как у него там голова в микроволновке лопнула? На микроволновках стоит типичная защита, простецкая… Она же не может работать, если открыта дверца. Ну, не должна же иначе это какая-то стремная микроволновка. Я там дверь, кстати, пропустил, но она, наверняка, заперта потому, что меня сюда пустили. Аутласт — игрушечка более-менее линейная, то есть здесь путей-то нету разных. Поэтому… если нас пускают в эту сторону, мы в эту сторону и пойдем. Говоря свои мысли вслух, Дмитрий покинул раздевалки и пошел дальше бродить по коридорам.