Контроль над сердцем

      Я разлепила глаза и посмотрела на часы: 11.53. Ничего нового. Уже ровно месяц я просыпаюсь в одно и то же время, иду в душ, а затем сажусь под дверью и жду чего-то. Уже месяц я не выхожу из своей комнаты. Служанка Моник приносит мне завтрак, обед и ужин. Я покорно забираю их и ухожу обратно в комнату. Изнутри я подперла дверь комодом, столом и стульями. Килгрейв как по расписанию приходит в 12.30 и каждый раз произносит одно и то же. Вот и сейчас, я смотрю на часы: 12.30. Вот сейчас…       Стук в дверь и британский акцент.       — Джессика, милая, открой дверь.       Я молчала, как и всегда. Для меня его не существовала и он это понимал. Но вот до меня определенно не доходило: почему он не может меня заставить выйти из комнаты. Прошел месяц. Почему просто не сделать то, что делаешь всегда?       — Джессика, поговори со мной.       Это не приказ. Я ничего не чувствую. Он просто просит. И я решаюсь.       — Что ты хочешь, Килгрейв? — как и всегда, достаточно грубо начала я.       — Твоей честности.       — Честности? — я недоумевала, о чем он. — Ты хочешь честности, — я сорвалась на короткий смешок. — Честности… — как эхо повторила я.       Я поднялась с пола и начала разбирать завал возле двери.       — Честности? Ты хочешь честности? — ярость переполняла меня, я не могла контролировать себя в, далеко, не переносном смысле.       Когда завал был разобран, я, открыв резко дверь и взяв за воротник пиджак Килгрейва, прижала мужчину к соседней стене.       — Честности, значит, хочешь. Вот в чем честность, — я кричала во всю мощь, я хотела, чтобы до него дошло наконец-то, что он сделал со мной. — Ты изнасиловал меня, грязный ублюдок. Ты сделал меня слабой, снова. Ты сделал из меня собственность, снова. Ты, черт подери, снова мучаешь меня, раз за разом. Ты блять обещал, что нихрена из этого не будет. Ты обещал, что будешь хорошо ко мне относиться. И где я теперь? Я в бездне, в гребанном Аду, каждый день разговариваю с его хозяином, с самим Сатаной. Ты просишь меня выйти каждый день. Для чего? Чтобы сделать моё сосуществование ещё хуже? Почему не заставишь? Ооооо, ты ведь это так любишь: заставлять любить тебя, трахаться с тобой, быть твоими куклами. Это тебя возбуждает, не так ли? — крик прекратился, я отпустила британца, но пыл мой не остыл, поэтому на повышенных тонах я добавила: — Я хочу знать ответ хоть на один вопрос! Ответь мне…       — Потому что я люблю тебя! — ответ не заставил ждать, Килгрейв тут же ответил, моментально.       Я в засмеялась во весь свой голос, это вполне можно было спихнуть на истерический смех.       — Ты вероятно смеешься? Любишь говоришь, да? Ты нихрена не знаешь, как любить. Потому что ты никого никогда не любил, так что прекрати скрывать своё нестабильное психическое состояние под словом «любовь», — снова сорвалась. Я вернулась к тому, с чего начинала, к потери контроля над своей яростью.       — Ты права: я не знаю, как любить. Но, если сходить с ума по кому-то до такой степени, что ты буквально каждую секунду думаешь о нем, называется любовью, то я люблю. Люблю тебя, — с каждой словом он подходил ближе ко мне, а я всё больше верила ему. Твою мать, я верила ему, с какой это стати? Последним глотком был поцелуй. Такой сладкий и искренний, я почти поверила, что-то никогда не забывается. И это что-то всплыло в моей памяти в ту же секунду. Я со всей силы толкнула британца и побежала вниз по лестнице.       Я побежала прочь из дома, куда подальше. Черт, я могла убежать от него, прямо сейчас, он перестал контролировать меня, снова. Я побежала куда глаза глядят, но абсолютно не знала где я нахожусь. Было похоже на пригород Лондона. Я выбежала на дорогу и начала ловить машину. Никто не останавливался. Ну да, кто остановит девушке в одной ночной рубашке и легком халате. Я пошла босая по грязному и мокрому асфальту в надежде найти хоть что-то похожее на место обитания людей. В конце концов, я дошла до заправки. Всё шло так гладко, что даже пугало меня. Мужчина в магазинчике запчастей любезно дал мне право на один звонок. Ну, любезностью трудно было назвать эту знаменитую британскую чопорность вперемешку с вежливостью. В этой дикой смеси, чопорности явно было больше. Однако после 10 минут моих уговоров и угроз, он согласился. Я по памяти набрала номер Триш, пошли гудки.       — Триш Уокер, — спокойно ответила Триш.       — Триш, хей, это я.       — Господи, Джессика. Неужто, Килгрейв позволил тебе позвонить.       — Нет, он не позволил. Я сбежала от него. Мне нужны деньги и, ох, я не знаю… Мне нужно выбраться из этой жуткой страны, как можно скорее, — я покосилась на продавца, затем на окно, рассматривая в нем пурпурный пиджак.       — Сбежала, но как? Разве он не контролировал тебя каждую секунду…       — Триш, правда, сейчас не лучшее время для обсуждений, оплати билет на моё имя, паспорт я откопаю. Всё пока, нужно бежать, — я положила трубку, а затем обернулась к продавцу. — Мне нужна одежда, прямо сейчас.       У меня был один друг в Лондоне, который хорошо разбирался в поддельных документах. Нередко он помогал мне поймать моих беглых клиентов. И вот сейчас он помогает мне сбежать самой. Я не могла понять только одного, почему он не идет за мной? Почему позволил сбежать? Весь этот побег казался таким легким, что слабо верилось в него. Однако пути назад нет.       По пути в аэропорт я заехала в банк, чтобы снять деньги со счета Триш. Очереди были огромные, и я уже собиралась уходить, как...       — Все легли на пол. Быстро, — пятеро парней с американским акцентом ворвались в банк с автоматами наготове.       Два парня были среднего телосложения, явно они слабое звено. Ещё двое — бугаи ещё те. А пятый, хм, пятый, явно был заводилой. Он больше всех выделялся, и не потому, что был черным, а потому, что на его шее красовалась татуировка, принадлежащая, как правило, солдатам-афганистанцем.       — Ты, — «главный» показал на меня. — Я знаю тебя, Джессика Джонс. Ты лично под моей охраной.       Становилось всё интересней. Он поставил автомат к моей шеи и повёл за собой. Все остальные послушно легли на пол, но только после выстрела в потолок.       Прошло больше часа. Послышались сирены. Славненько, Скотланд Ярд тут. Однако от него никакой пользы. Прошел ещё час. Грабители выдвигали свои требования. Полиция соглашалась. Всё как всегда. Хотя нет, обычно я по другую сторону. Меня посадили в хранилище и следили за мной каждую секунду. Мне даже моргнуть нельзя было без внимания.       Время от времени выстрелы повторялись, я просто надеялась, что стреляют не в людей.       Ещё через пару часов я перестала чего-то ждать. Грабители всё тянули и тянули. Это безумно раздражало. Почему нельзя всё спланировать заранее? В холле постоянно был слышен американский говор, но я никак не ожидала услышать знакомый до боли британский акцент.       — Вы, сейчас же бросьте автоматы и не двигайтесь.       Что Килгрейв здесь делает? Решил поиграть в героя и спасти банк от заложников? «Главный», что следил за мной, велел мне молчать, а сам отправился в холл.       — Ты тоже бросай, — это был снова Килгрейв и обращался он явно к моему бывшему сторожу. По ударам автоматов об пол, я поняла, что всё грабители безоружны. Я вышла из хранилища и пошла в сторону к холлу. Слышу, выстрел. Я бросилась бежать. Не могла понять, кто стрелял? Это был не автомат, точно, это был пистолет. Кто стрелял? Килгрейв? Но в кого? Прибежав к месту выстрела, я обнаружила странную, если не сказать больше картину. Килгрейв лежал на полу и истекал кровью. Пуля прошла, похоже, прямо под сердцем. А с пистолетом в руках стоял один из заложников — Мистер Олдридж. Я не понимала, что происходит, пока пистолет не наставили на меня. Я быстро подбежала с мистеру Олдриджу и одним ударом в челюсть вырубила его. Всё произошло так быстро, что времени на выстрел у него просто не было, возможно он, так же как и я, был в шоке.       — Выходите из банка, все, быстро, — кричала я заложникам, что прибывали в шоке не лучше моего. — И врачей позовите, врачей, — добавила я.       Я подбежала Килгрейву и сжала его рану как можно сильнее.       — Какого хрена ты тут делаешь?       Я чувствовала себя как-то отречено, как-то не по себе. Я чувствовала жалость к нему, но так же знала, что он заслуживает это.       — Я пришел за тобой...       — Что? Откуда ты знал... Я не...       Он отключился.       — Черт, Килгрейв, включайся, давай же. Ты же бессмертный. Ты же всегда выживал.       Подоспели медики, меня оттащили в сторону, чтобы не мешалась. Я смотрела на его почти мертвое тело и чувствовала себя отвратительно, потому что не хотела, чтобы он умирал, хоть и заслуживал этого. В моих глазах был какой-то туман, я словно не осознавала, что происходит. Откуда-то из темноты меня окликнули.       — Мисс, вы можете поехать с нами, если вы близкая родственница.       — Я...я... — я затормозила, не знаю, что ответить. У меня есть выбор: успеть на самолет или остаться с ним. Взвешиваться плюсы, минусы. Это так не по мне. Но я ведь давно хотела сбежать. И меня останавливает только полумертвый Килгрейв. Он заслужил это, но ведь он пришел за мной. — Я его... жена. Я его жена. Я еду.