Глава 7
1 декабря 2015 г., 00:11
Два, а может и три часа уже прошло. Я особо не засекала, но точно знала, что самолет мой уже улетел без меня. С этими всеми странными переживаниями о Килгрейве, я вовсе позабыла о Триш.
— Можно мне телефон, — попросила я медсестру на регистратуре.
Та любезно предоставила его мне. Я быстро набрала номер лучшей подруги и стала дожидаться, пока поднимут трубку.
— Джесс, это ты? Почему номер британский? Разве ты не должна быть уже в самолете? — Триш нервно задавала один вопрос за другим.
— Я осталась, Триш, — я хотела придумать оправдание, но, похоже, у меня его на было. — Килгрейв получил пулевое ранение и, соответственно, попал в больницу. Пуля попала под самое сердце. Я не знаю, зачем осталась, Триш.
— Я знаю, Джессика. Если только он не влияет на тебя в эту же секунду...
— Он на операционном столе, — моментально перебила я подругу, словно оправдывая Килгрейва.
— Всё нормально, Джесс. Просто возвращайся, если у тебя будет ещё один такой шанс...
— Он спас мне жизнь, — снова перебила я подругу. На этот раз я действительно оправдывала его и вполне осознавала почему.
— Джесс, просто оставайся с ним. Я с самого начала слышала в твоем голосе изменения. Оставайся.
Триш положила трубку, я тоже.
Медсестра с регистратуры позвала меня.
— Простите, вы жена мужчины с огнестрельным?
— Нет, нет, то есть, да, я его жена.
— Мне нужно заполнить его карту. Не могли бы вы продиктовать его личные данные.
Я киваю неуверенно.
— Имя, Фамилия.
— Кевин Килгрейв.
— Килгрейв? Я правильно поняла?
— Оо, ради бога, как будто вы ещё страннее фамилий не слышали, — как всегда, со свойственной мне агрессией, выпалила я.
— Простите, дата рождения.
— Аэм, я... я не уверена. 19 сентября... Тысяча девятьсот... Я, я не помню год.
— Он ведь ваш муж!
— Да, и он при смерти, совершенно естественно, что я не могу вспомнить год его рождения, — сорвалась, но на этот раз специально.
Из операционной вышел доктор.
— Хей, хей, вы оперировали мужчину с огнестрельным? — я побежала к врачу.
— Да, я. Вы видимо его жена. Не волнуйтесь он в норме.
— Огнестрел для вас норма?
— Я про жизненные показатели. Вы можете посетить его.
Я так и поступила. Я зашла в операционную и, взяв стул из-за угла и поставив его рядом с кроватью, уселась.
Я просидела так 7, 8 часов... Может меньше, может больше. Спать не хотелось. За месяц в своем собственном заточении я вполне выспалась.
Когда Килгрейв открыл глаза, я подскочила с места и позвала врача. Тот быстро проверил у Килгрейва жизненные показатели и оставил нас наедине.
— Ты осталась... — еле слышно прошептал британец.
— Хотела удостовериться, что ты мучаешься, — не блеф, но и не правда.
— Ты прекрасно знаешь, что сделала бы мне намного больнее, если бы сбежала, после того, как я схлопотал пулю из-за тебя.
— Из-за меня?
— Не надо сейчас спорить, ладно.
Килгрейв вдохнул пару раз и закрыл глаза. Ни один аппарат не стал безумно пищать, значит британец в порядке.
Он поправился неделю за неделей. У меня был выбор: уехать или остаться. Не было смысла взвешивать плюсы или минусы: я не в детском саду. Мне просто надо было решить. До завтра. Завтра его выписывают. Я должна решить до завтра.
Примечания:
Простите, за столь короткую главу. В следующей исправлюсь.
