Сегодня суббота +18

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Бэтмен, DC Comics, Бэтмен, Готэмские Сирены, Полиция Готэма (кроссовер)

Основные персонажи:
Памела Айсли (Ядовитый Плющ), Эдвард Нэштон (Эдвард Нигма, Риддлер)
Пэйринг:
Эдвард Нигма/Памела Айсли
Рейтинг:
G
Жанры:
Романтика, Юмор, Флафф, Драма, Психология, Повседневность, ER (Established Relationship)
Предупреждения:
OOC
Размер:
Драббл, 5 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
В черном-черном городе, в котором никогда не бывает выходных и ясного неба, наступило солнечное утро субботы...

Посвящение:
Искателям счастья из жизни и комиксов.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Своеобразный бонус к фику "Трудности переезда" (https://ficbook.net/readfic/3693022). И снова по поводу того, почему в Готэме все сложно с романтикой.
28 ноября 2015, 00:17
      Странно просыпаться в кромешной темноте. Окна плотно занавешены шторами, сквозь небольшую щель пробивается узкая полоска света. Свет золотистый и нежный – наступило утро?

      Солнце ставит свою бледно-золотую печать на складках одеяла и лежащем поверх тонком предплечье. Белую кожу в том месте, где она освещена солнцем, прочерчивают пульсирующие зеленые прожилки.

      За исключением освещенного пятнышка на руке, Пэм сейчас полностью человек. Она будет чувствовать себя ужасно, когда проснется, но начнет, как обычно, притворяться, что все хорошо.

      Эдди соскользнул с кровати - переброшенная через его грудь рука бессильно упала на простыню - и раздернул шторы. Утренний теплый свет наполнил комнату, осветил кровать, Памела с наслаждением потянулась, не открывая глаз, рыжие кудри вспыхнули на солнце.

      Но любоваться некогда. Ее тело на глазах возвращает опасный травянисто-зеленый оттенок, а настойчивый стук в дверь повторяется. Кому он понадобился с утра пораньше?

      Эдди накинул халат и направился в прихожую. Вещи Пэм по дороге. Переступить древесный корень, протянувшийся через гостиную. Подобрать и сунуть на полочку в журнальном столике пару начатых пакетов удобрений. Критически осмотреть гостиную и сдвинуть подставку с пробирками и колбами так, чтобы ее не было видно непрошеному гостю с порога. Хотелось бы избежать лишних расспросов по поводу превращения квартиры Нигмы в гибрид оранжереи и химической лаборатории.

      Как ни странно, за дверью оказалась Монтойя.

      - Кто приходит по утрам раньше всех и приносит только светлое? – пробормотал Эдди, протирая сонные глаза.

      Рене улыбнулась. На смуглом грубоватом лице, обычно хмуром, не было заметно напряженного беспокойства, свойственного людям ее профессии. Обман зрения, что ли? Надо было потратить еще хотя бы минуту на поиск очков, прежде чем открывать.

      - Это, я так понимаю, не я, а солнце, - ответила Монтойя. – Эдди, и тебе доброго утра.

      - Кто умер? Кого ограбили? – с готовностью поинтересовался Эдди. – Если ты по поводу кого-то из завсегдатаев «Айсберга», иди к Пингвину сама. Я завязал с этой лавочкой.

      - Нет, - покачала головой Рене.

      - Братья Сноу?* Последователи Фриза, эти приезжие канадцы? Развелось их в последнее время, и не говори…

      - Я ничего и не говорю, - Монтойя подняла бровь и бросила скептический взгляд на неснятую дверную цепочку. – Причем тут братья Сноу? Я не по делам, Эдди. Сегодня суббота. У меня, правда, смена, вот перед ней и зашла.

      Монтойя прислонила к щели между дверью и косяком небольшую коробочку, перевязанную шпагатом.

      - Можешь меня не пускать, но коробка в эту дыру не пройдет, - заметила женщина-полицейский.

      Эдди неохотно снял цепочку и осторожно, двумя пальцами, подхватил узелок бечевки.

      - Это не бомба, не пугайся. Там пирожные и приглашение. Моя… знакомая открывает свою кондитерскую**, - Рене была немного смущена. - То есть, открывается кондитерская на нашей улице. Заходи, если сможешь, сегодня дегустация и маленький праздник в честь открытия.

      Пока Эдди недоуменно глазел на коробку, Монтойя уже засобиралась уходить.

      - Эдвард! – окликнула она Нигму. – Ты придешь?

      Краем уха Эдди услышал какой-то шорох в спальне.

      - Да, - растерянно отозвался он. – С удовольствием. Хорошего дня, Рене.

      - И тебе. Кстати, - бросила Монтойя, удаляясь и напоследок окидывая Эдди беглым взглядом, – тебе бы не мешало причесаться.

      Эдди машинально провел рукой по спутанным волосам и достал из них листик плюща.

      Интересно, Рене подстрахуется и вызовет теперь к Нигме наряд, чтобы отправить Плющ за решетку, или оставит Пэм возможность выходного? Преступники в розыске тоже имеют на него право, в конце концов!

      Последнее маловероятно, но… Пирожные с утра – это тоже нелогично. И то, что Монтойя ушла, даже не попытавшись разобраться, не с ним ли до сих пор Памела.

      - Может, это был Глиноликий, прикинувшийся Монтойей? – пробормотал себе под нос Эдди, направляясь с коробкой в руках на кухню.

      Шорох в спальне превратился в легкие шаги босых ног по полу.

      Пэм присвоила себе одну из его зеленых рубашек, ее густую копну волос удерживали в растрепанном узле пара карандашей, найденных ею среди вороха кроссвордов. Оказывается, и она может выглядеть… домашней?

      Эдди протянул Памеле коробку.

      - Любишь сладости? – поинтересовался он.

      - Сладости? - отозвалась Памела, открывая коробку и отправляя в рот пирожное. – Экстракт листьев стевии слаще столового сахара, на листьях бальзамина образуются сладкие кристаллики. Бальзамин красиво цветет, кстати, он отлично украсил бы эту кухню.

      Эдди начинал понимать, как выглядят со стороны его бесконечные загадки: примерно так же, как пассажи Памелы из области ботаники.

      - Пирожное-то не хуже листьев бальзамина?

      - Ты ничего не понял, сами листья несладкие. А пирожное – да, ничего. Это откуда?

      - Меня позвали на открытие кондитерской.

      - В ней кого-то убили?

      - Пока нет. Она просто… открывается.

      - Иду с тобой, - уверенно заявила Памела, вытаскивая второе пирожное. – Мне надоело сидеть в четырех стенах. И не надо на меня так смотреть, Нигма! Меня после пары инъекций, подавляющих действие токсинов, все равно никто не узнает.

      - Ты же не хотела использовать сыворотку, - напомнил Эдди. – Тебе и так нездоровится, Пэм.

      - Я в норме, - нахмурилась Памела. – Не вздумай мной командовать.

      - И не думал даже, - поспешно возразил Эдди, глядя на угрожающе зазмеившуюся вокруг ее испачканных сахарной пудрой пальцев повилику, и выразительно потер ладонью горло, как будто вспомнив удушающие растения у себя на шее.

      Пэм ухмыльнулась в ответ на его жест, в очередной раз попадаясь в ловушку. Играть с ней в покорность легко и приятно. На самом деле он ее совсем не боялся, несмотря на то, что попытки Памелы повторить эксперименты с разработкой надежного антидота для Эдди к ее ядам до сих пор не увенчались успехом. После приступа у него мощной аллергии – последствие недавнего пробного укола, решили оставить все как есть, полагаясь на контроль Пэм над собственным организмом и полное отсутствие солнца в доме после полудня. Никакого смертоносного фотосинтеза во второй половине дня! Однако именно поэтому Памела и выглядела вялой и нездоровой. Этот болезненный, не кажущийся опасным вид одновременно и успокаивал Эдди, и внушал ему беспокойство. Он никак не мог привыкнуть к сонной, и без того тяжело переносившей зимний холод, Пэм. И не хотел привыкать.

      - У меня что, грязь на лице? – спросила Памела недовольно, перехватив его внимательный взгляд.

      Она тоже кое к чему не могла привыкнуть. К Эдди без очков и маски и к этому изучающему взгляду, пытливому и одновременно затуманенно-отрешенному, как у всех близоруких людей. Он мог подолгу смотреть так пристально, но как бы сквозь нее, и думать о чем-то своем. Памеле становилось в такие моменты неуютно, и она чувствовала себя лабораторной мышью, которой ввели какую-то экспериментальную вакцину и теперь наблюдают, что будет. Пэм не любила пересекаться с Эдди взглядом. Есть плюс во всех этих темных очках и занавешенных окнах.

      - Все с твоим лицом замечательно, - вздохнул Эдди, привлекая ее к себе и прижимая ее растрепанную рыжую голову к своей груди (забыться, не видеть ее впалых щек и потерявших магический изумрудный блеск глаз). – Пойдем вместе, куда ты захочешь. Мне бы только разобраться с братьями Сноу еще, не то в кондитерской могут в день открытия появиться парочка пломбиров из человечины…

      - Не беспокойся об этом, - лениво откликнулась Памела, тайно наслаждаясь объятиями.

      Вот с этих ее слов и началось для Эдди беспокойство.

      - Что ты сделала? – спросил он, отстранившись и снова изучающе посмотрев на нее. С такого близкого расстояния взгляд у него колючий, сверлящий и не предвещающий ничего хорошего.

      - Устроила тебе сегодня выходной, - обиженно ответила Памела. – Суббота, Эдди. Спроси Харли – она ничего не делает даже ради Джокера по субботам***. Никакой беготни.

      Она с видимой неохотой высвободилась из его рук и легонько потянула Эдди за рукав по направлению к спальне. Там в платяном шкафу его ожидал сюрприз – настоящая причина шорохов в этой комнате.

      Обвитые лианами и слегка позеленевшие в тон Плющ и оформлению комнаты, Рено и Жак Сноу тяжело вывалились на пол, как только Памела открыла дверцу.

      - Пэм! – простонал Эдди. – И скажи мне на милость, зачем мне дома два преступника… в коме? Или что с ними?

      - Спят как ангелы, - пожала плечами Памела. – Я могла их доставить в участок, но решила, что так будет эффектнее.

      - Да уж, - мрачно буркнул Эдди. – Точно эффектнее… Как ты их нашла? Я два месяца ловлю этих любителей игры в снежки на выживание!

      - Так ведь Рождество приближается, - ответила Памела. – Я тебе не рассказывала, ты бы стал волноваться, но… склад в соседнем квартале, куда привозят ели, знаешь? Я туда заглянула вчера, пока тебя не было, поучить этих варваров основам экологии. На склад привезли двести сорок восемь спиленных деревьев, Эдди! А эти двое заявились туда за искусственным снегом.

      - Что? Зачем он им понадобился?!

      - Понятия не имею. Но они же братья Сноу…

      - Я понял, - закатил глаза Эдди. – Подражатели, любители жалкие! Стащили из музея пушку Фриза, пользоваться ей толком не умеют, а туда же – хочется быть эффектными. Заряды кончились, а они решили продолжить шоу. В прошлую их вылазку, в мэрии, пушка барахлила. Кстати, где она сама?

      Из-под кровати, влекомое путами мутировавшей монстеры, показалось упомянутое оружие.

      В этот момент Эдди понял, что ему лучше присесть.

      - Слишком много подарков, Пэм, - пробормотал он, опускаясь на кровать. – У меня день рождения не сегодня. Что за праздник-то нынче?

      - Суббота, Эдди, - повторила Памела, садясь рядом, привычно обвивая рукой его плечи и заглядывая все же в глаза со сдерживаемой нежностью. Никакой исследовательской задумчивости с примесью сочувствия – взгляд растерявшегося ребенка. – Нет у тебя никаких дел на сегодня. Мы идем есть пирожные.
Примечания:
*ОМП, проходные и напоминающие толпы последователей в "Готэмских Сиренах".
**Дарья, девушка Рене в "Полиции Готэма" - кондитер. Рене всячески оберегала Дарью от контактов с готэмской криминальной и полицейской компанией и держала эти отношения в тайне.
***Отсылка к закинутой Полом Дини удочке насчет иудаизма Харли.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.