Только ребёнок +57

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Jeremy Renner

Основные персонажи:
Джереми Ли Реннер
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Ангст, Психология, Повседневность
Предупреждения:
ОЖП, UST
Размер:
Мини, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Всё началось в далёком две тысячи шестом году. Вот только в какой-то момент дорога неудачно разделилась.

Посвящение:
Автору заявки и всем, кто любит Джереми нашего Реннера.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию

Примечания автора:
Быть может, когда-нибудь это станет полноценным большим произведением, но точно не сейчас. Получите-распишитесь, пособие по тому, как по заявке на макси написать мини.

Работа написана по заявке:
10 сентября 2012, 23:00
Он всегда видел в ней только ребёнка.

Был далёкий две тысячи шестой год. Они познакомились на съёмках какой-то малобюджетной военной драмы — о беглянке-дочери боевика и солдате с крепкой рукой и добрым сердцем. Джейн тогда только-только исполнилось восемнадцать, но выглядела она гораздо младше своего возраста. Наверно, поэтому её и взяли на роль, выделив среди конкурентов помладше.

Он ласково называл её Джинни, трепал по стриженым для съёмок тёмным волосам, отчего девушка жутко бесилась, кормил ланчами и еженощно — съёмки очень часто затягивались до полуночи — провожал до дома, чтобы её отец с тяжёлой рукой не слишком сердился за такой график. Ей ведь нужно было ещё учиться, первый курс, как-никак.

Их первый совместный фильм был тяжёлым по всем параметрам. Съёмки то и дело откладывались или затягивались, сам сюжет мог выдавить скупую мужскую даже у самого стойкого человека, да и сами исполнители главных ролей ещё только учились выражать драматические эмоции. Наверно, такой прессинг на психику не прошёл бесследно — Джинни почти весь период съёмок порывалась начать курить, но Джереми отбирал папиросы у неё чуть ли не в последний момент, и после поимки долго и нудно втолковывал про вред и проблемы от подобной пагубной привычки. Джинни внимательно слушала, а на следующий день снова попадалась.

То был далёкий две тысячи шестой год.

Потом были долгие полгода фотосессий для всех возможных журналов. Джинни с глазами испуганного оленёнка, что есть силы прижавшаяся к груди Реннера, и Джереми — с тяжёлым взглядом готового на всё отца. Да, наверное, он тогда стал для неё своего рода отцом — на одном интервью их даже как-то назвали маленькой дружной семьёй.

Долгие полгода тянулись как смола и никак не давали выкарабкаться навстречу светлому будущему. А светлому ли? У Джереми так и остался тот тяжёлый сумрачный взгляд цвета грозовых туч, а Джинни всё так же озиралась испуганным оленёнком.

Они, кажется, даже стали друзьями, а неугомонные папарацци то и дело печатали сомнительного вида заголовки, омолаживая Джинни при этом лет так на пять. Они не обижались, но опровергали двусмысленные слухи довольно быстро. С отцом Джейн дело было как-то сложнее.

Из-за него они не виделись, кажется, целый год, может, чуть меньше. Пока их снова не пригласили в один фильм. Они оба были ещё «работающими» актёрами, Джинни хваталась за каждый, даже самый малюсенький, эпизод, а Джереми разрывался между двумя войнами, причём почти буквально — он одновременно снимался ещё и в «Повелителе Бури», хотя не слишком-то надеялся на успех.

Джинни, казалось бы, ничуть не постарела и осталась всё той же шестнадцатилетней девочкой, всё тем же загнанным ребёнком, только вот взгляд её выдавал — он заметно постарел и явно не принадлежал ребёнку. Только в присутствии Джереми она как будто расцветала, и тёмно-зелёный цвет её глаз как будто становился на тон ярче. Кто-то даже сказал, что она распускалась рядом с Реннером, как зелень под дождём. Надо же.

И всё равно она опять играла девочку-в-беде, и всё равно Джереми оставался её негласным попечителем. Только из отца он как-то незаметно перешёл в категорию грозного старшего брата, который мог из-за одного только намёка на грубость в отношении младшей набить кому-нибудь нахальную морду.

Он, кстати, и набил, и совсем не по иллюзорному поводу. Кажется, это был какой-то безумный поклонник, который вот уже несколько недель ходил за Джинни по пятам и беспрестанно снимал её во всех возможных ракурсах. Фанат из категории «поймай меня, пока я не убил тебя» — он кинулся на девушку со счастливыми воплями и ножом для резки бумаги. Получил в итоге сломанный нос и три недели таскания по судам. Реннер отделался быстро — свидетели в лице почти всей съёмочной группы с Джинни во главе очень быстро добились оправдательного приговора. Вот ещё, быть обвинённым возможным убийцей! Хотя, кто знает этих фанатов…

Последнее, что запомнил Джереми перед очередной долгой разлукой — прежний испуганный взгляд. Джинни улетала на долгие съёмки какой-то мелодрамы в Канаду, и, судя по замыслу режиссёра, должна была пробыть там ни много, ни мало долгих два года.

После две тысячи восьмого года жизнь закипела у обоих. Джинни стали называть «восходящей звёздочкой Голливуда», Реннер же несколько раз был номинирован на высокие награды, некоторые из которых ему таки удалось отхватить с блеском. Критики признали их обоих. «Прорыв года», «Лучший актёр», «Лучшая актриса», «Лучший дебют»… Постепенно их разделяла волна славы и признания, постепенно они перестали видеть друг друга за толпой восхищений и отзывов.

И всё равно они всё это время продолжали поддерживать связь. Они созванивались редко, урывками, на видео-звонки совсем не было времени, не то, что на встречи. Их гоняли по съёмкам во всех концах света, не было, наверно, места, где бы им не довелось побывать.

А потом кто-то из режиссёров вспомнил, как хорошо эти двое смотрятся вместе в кадре, и вновь пригласил их обоих участвовать в совместном фильме. Они согласились, не раздумывая — просто ради того, чтобы, наконец, встретиться.

Вот только…

Когда они встретились, то сначала не узнали друг друга. Джереми приобрёл те черты, что отделяют сурового бойца и жёсткого мужчину от раздолбая, хотя и им он быть не перестал. А Джинни… Нет, теперь она стала той самой Джейн, чью славу ей пророчили в начале карьеры. Это была красивая, ладная женщина с соколиным взглядом — не было больше того оленёнка.

Им снова приходилось играть в опекуна-опекаемую, вот только на этот раз роли давались тяжело. Съёмки то и дело срывались, и Джейн уходила прочь с площадки в неизвестном направлении — не оставалась больше в тёплой компании Джереми сотоварищи, как это было раньше.

«Тайна, покрытая мраком» очень быстро перестала быть тайной — газеты уже через неделю пестрели заголовками о том, что «юная звёздочка» превратилась в настоящую «звезду» и уже нашла себе «принца». Этот парень не был из числа знаменитостей — милый и улыбчивый программист вообще, казалось, не отображался в объективах камер. Однако этот, казалось бы, до зубовного скрежета приятный молодой человек, так самозабвенно обнимавший и целовавший Джейн, почему-то вызывал у Джереми только отвращение. Он был неприятен ему во всём — от одежды и цвета волос до манер и голоса.

А ещё его выводил из себя тот факт, что ему уж слишком часто доводилось видеть их милую «любовную идиллию», смотреть, как Джейн, робко улыбаясь, приподнимается на цыпочки и целует этого парня в губы. Временами ему казалось, что это слишком неправильно, и что на месте программиста — который, несомненно, не понимает всей ценности девушки, попавшей в его объятья — должен быть он. Через секунду Джереми мотал головой, стараясь убрать от себя навязчивое видение, а ещё через секунду сквозь плотно стиснутые зубы прорывался горький смешок. Возможно, так должно было быть. Возможно, так бы было…

Но ведь он всегда видел в ней только ребёнка.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.