Вторник +19

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Шерлок (BBC), Дойль Артур Конан «Шерлок Холмс» (кроссовер)

Основные персонажи:
Джон Хэмиш Ватсон, Шерлок Холмс
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Юмор, AU, Пропущенная сцена
Предупреждения:
OOC
Размер:
планируется Макси, написано 28 страниц, 3 части
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
"Вот Джона я бы отравил - раз плюнуть. Он неразборчивый едок. Я подсыпал ему химикаты - он и не замечал. Как-то он потерял вторник и не понял почему".

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Собственно, вариация на тему потерянного Джоном вторника. AU - действие происходит до и после второй серии, при этом третьей не существовало. Жанры и предупреждения будут добавляться по ходу повествования, рейтинг проставлен сразу.

Часть 1. Глава 1 - Карты

1 декабря 2015, 16:50
Спортивная страница вторничной газеты оказалась настолько увлекательной, что на несколько минут, что Джон пробегал ее глазами, он даже выпал из реальности, совершенно забыв об оставленном остывать чае. Опустив шуршащий лист газеты, Уотсон бросил взгляд на увлеченного каким-то своим делом соседа, на миг пожалев о том, что Шерлок – совершенно не тот человек, с кем можно обсудить собственные надежды на розыгрыш Кубка Англии. Даже сама фантазия о Холмсе, который сидел на фанатской трибуне с цветастым шарфом и выкрикивал футбольные кричалки каждый раз, когда у ворот противника происходит опасный момент, вызывала у Уотсона желание нервно захихикать. Абсурдно это выглядело даже в голове, что уж говорить о реальности. Пока на футбольном поле не произошло убийство, заманить туда Холмса, а уж тем более вызвать его интерес не смогло бы ничто на свете.

Поспешив прикрыть вырвавшуюся усмешку чашкой чая, Джон сделал несколько глотков и вернулся к прерванному занятию. Но через несколько минут газета увлекала его уже все меньше, а мысли словно растекались. Сдержав зевок, Уотсон вышел из кухни, чтобы с комфортом устроиться в своем кресле. И уже через минуту газета выскользнула из расслабленных пальцев и с тихим шорохом слетела на пол. Голова становилась тяжелой, как после выпитого снотворного, и, может, было бы правильнее подняться к себе и немного вздремнуть в постели, но покидать места, где он уже успел так хорошо и комфортно устроиться, Уотсон не хотел. Так что, не сопротивляясь больше разморившей усталости, он позволил себе заснуть.

Он и понятия не имел, что Шерлок практически неделю высчитывал верную дозу препарата. Со среды до вторника – и вот, пока Уотсон отвлечен на что-то, несколько капель легким движением руки упали ему в чай. Запах чая из-за этого стал более терпким, и Шерлок с вопросительным напряжением наблюдал за Джоном, делающего первый глоток. Но тот был все так же неразборчив, как и месяц назад, и все прошло гладко.

Во время своего ожидания Холмс занял себя вполне себе настоящим делом, так что для него время прошло достаточно незаметно. Вскинув голову, детектив задумчиво осмотрел из кухни вроде бы уснувшего друга. Он поднялся и подошел к нему, приложил пальцы к его шее и шесть секунд посмотрел на наручные часы, отсчитывая пульс и умножая показатель на десять. Не хватало еще потерять еще одного соседа. Майкрофт разочаруется – он возлагает на Джона большие надежды. Удовлетворенно кивнув, сыщик направился обратно на кухню.

Там он достал бутылку виски, хламом завалявшуюся среди чрезвычайно ценной коллекции человеческих волос, открыл бутылку и больше половины вылил в раковину. Да, он слышал, что это относительно ценный продукт, но при желании Холмс мог синтезировать это в том же объеме. Хотя, вероятно, далеко не в том качестве. Взяв стаканы, он плеснул на дно одного из них прохладный напиток, устроил руки Джона на подлокотниках его кресла и устроил стакан в одной из его ладоней, заставляя надежно стиснуть пальцы. Дальше дело было привычным – ожидая, пока стекло согреется, он разбросал некоторые вещи, задернул шторы, создавая иллюзию позднего вечера, когда через окна все равно не проникает никакой свет, выключил все возможные лампочки в квартире и включил телевизор, убрав звук. Поразмыслив мгновение, Шерлок подошел к Джону снова и прямо из горла бутылки залил в его рот совсем немного виски, чтобы у того при пробуждении был правильный настрой из-за привкуса и ускоренное понимание ситуации. Для правдоподобности сполоснув и свой рот, на случай, если вдруг к нему или к его дыханию начнут принюхиваться, Холмс налил немного и себе в стакан, поставил бутылку где-то сбоку, и устроился в своем кресле, вспоминая, как когда-то играл нетрезвого человека, чтобы втереться в доверие и выпытать информацию. После этого Шерлок начал разговаривать, много, расслабленно и сам с собой. Ему было не привыкать, а Уотсону, опять же, было легче сразу проанализировать ситуацию и сориентироваться.

Вскоре Джон приоткрыл глаза, поднимая затылок от высокой спинки кресла, и немного рассредоточенным взглядом уставился на какую-то точку в пространстве. Понемногу сон отпускал его, но это происходило слишком медленно, поэтому на какие-то более активные действия Уотсон был не способен. Во рту пересохло, а зажатый в пальцах стакан блоггер заметил не сразу, так как толстые стенки стекла уже успели нагреться до температуры его тела. Ну, теперь он хотя бы понимал, как именно получилось так, что он оказался здесь. Несколько раз моргнув, Уотсон приподнял стакан повыше, чтобы оценить объем оставшегося в нем содержимого, и сделал небольшой глоток, довольно щурясь.

Снова откинувшись на своем месте, Джон посмотрел на сидящего напротив Шерлока. Глаза уже привыкли к освещению, так как то было довольно скудным, поэтому теперь можно было посмотреть на второй почти пустующий стакан, оставленную неподалеку бутылку и самого соседа. От меняющихся картинок в телевизоре кожа Холмса то подсвечивалась холодными тонами, делая его похожим на идеальную мраморную статую, холодную и совершенную, то придавала здорового золотистого сияния, приятно играя на темных волосах и немного меняя его цвет глаз. Только спустя несколько секунд разглядывания Уотсон вспомнил, с кем именно в компании он сейчас находится, и ощутил себя пойманным на месте преступления.

– Извини, я пялюсь, – заметил он и поднес стакан к губам, делая еще один глоток, чтобы сдержать очередной глупый смешок. – Кажется, я немного задумался. Ты же не в «Клюэдо» сейчас мне предлагал поиграть? Потому что даже в таком состоянии я не собираюсь делать это с тобой еще раз.

– Я не против, – довольно хмыкнул Холмс, медленно опуская стакан на подлокотник своего кресла и внимательно за этим следя. – Наблюдать за лицом собеседника – вполне нормально. А порой и полезно. И я не предлагал «Клюэдо», я предлагал…

Шерлок запнулся, совершенно не понимая, что он должен сказать дальше.

Расследование преступлений ему сейчас было не нужно – он был слишком увлечен собственной игрой и изучением реакции Джона, который влился в ситуацию, словно всегда в ней был, что поражало. Впрочем, его способности абстрагироваться почти всегда были на высоте. Если не считать душа из свиной крови, когда бывший боец Афганистана по неизвестной причине не захотел с этим мириться. Как и с одним только существованием самого сыщика целую следующую неделю после того невинного розыгрыша.

– Не знаю, – сдался Шерлок, неуклюже отпуская стакан и поднимаясь на ноги.

Конечно, он не забыл при этом немного пошатнуться, чтобы соответствовать состоянию, которое наступает после почти половины бутылки виски. В этом он немного завидовал Уотсону – препарат еще не прекратил действовать, так что, с некоторых сторон, последствия были весьма похожи на состояние алкогольного опьянения. Холмс задумчиво обошел кресло своего соседа и начал рыться на каминной полке. На пол упал какой-то женский журнал, и детектив невозмутимо отпихнул его ногой подальше, и продолжал рыться до тех пор, пока, наконец, не нашел хоть что-то толковое.

Уотсон с любопытством проследил за отброшенным в сторону журналом и теперь уже не пытался сдержать смешка, почему-то представив на минуту, что Шерлок мог предложить им пройти один из этих типично «женскожурнальных» тестов вроде «Кто ты из “Секса в большом городе”» или «Насколько ты удовлетворяешь своего мужчину».

Уотсон отлично помнил, что никогда еще не видел Шерлока в состоянии алкогольного опьянения. Не считая случая с Адлер, но ведь то и не алкоголь вовсе был причиной состояния детектива, хотя вел себя он несколько похоже. Более того, для блоггера было тайной даже то, видел ли Шерлока таким кто-нибудь вообще, и пил ли он когда-либо что-то крепче кофе. Очевидно, что пил, раз бутылка виски была более чем на половину пуста, а тот все еще стоял на ногах.

Джон внезапно озаботился вопросом, по какому поводу они вообще раскупорили принесенный одним из благодарных клиентов подарок. Этим вопросом стоило, вероятно, озаботиться еще раньше, так что теперь уже Джон не решился задавать его Шерлоку вслух, предполагая, что тот непременно выскажется в сторону того, что от алкоголя мозг Уотсона становится еще меньше и рискует превратиться и вовсе в черную дыру.

– Бинго! – воскликнул Холмс фразу, услышанную от телевизора, и теперь завертел в руках пачку игральных карт.

Подумав, он медленно развернулся к Джону, протянул ему находку и вопросительно на него взглянул.

– Ты знаток. Что с этим можно сделать?

– Почему это я знаток? – сразу переспросил Джон, посмотрев на находку Холмса, а потом и на него самого. – Ну, это карты. Ты же не ждешь от меня какой-то особой дедукции? Или… Ты же не хочешь сказать, что ты не умеешь играть?

Джону очень трудно было представить, что Шерлок может не знать чего-то, помимо Солнечной системы, тем более что практически любая карточная игра требовала внимательности и умения наблюдать. Исходя из этого, из Шерлока должен был получиться отличный игрок.

– О, заткнись, – с привычным недовольным презрением в голосе фыркнул Шерлок.

Он так отвечал всегда, когда его упрекали в том, что он не умеет чего-то, что совершенно бесполезно. Вот и сейчас – для чего может понадобиться в повседневной жизни обычная игра в карты? Ни для чего. А для спланированного действия Холмс был всегда готов прочитать соответствующую литературу и действовать уже благодаря поглощенной оттуда информации. Поэтому он, гордо вздернув нос, бросил пачку карт на колени Уотсона.

– Научи меня, – потребовал сыщик, обходя кресло Джона и снова устраиваясь в своем. – Что-нибудь простое. И не на деньги, а… На желание, я слышал, что так делают. Ты можешь заставить меня прибраться в гостиной или помыть посуду.

Шерлок со сдержанной улыбкой на секунду прижал согнутые пальцы к губам, словно проговорился, о чем было не нужно. На самом деле, конечно, это было коварной тактикой, чтобы заставить своего блоггера проявить инициативу. На деньги тот все равно бы играть не стал – деньги либо общие, либо их слишком мало, чтобы рисковать из-за пустяка. А играть на интерес, осознавая в конце лишь то, кто выиграл, а кто проиграл, было слишком скучно и просто. Убираться или мыть посуду Холмс не собирался, более того, он даже не собирался держать правила игры, которой его обучат сейчас, в своей голове. Если только те вдруг не забьются в какое-нибудь укромное местечко.

Вдруг подумав о том, что им будет неудобно, Шерлок снова поднялся на ноги и огляделся. Передвигать журнальный столик к креслам в его «состоянии» было бы слишком опрометчиво. Поэтому Холмс просто перетянул один его конец, ставя перпендикулярно дивану, и уселся с одной из его длинных сторон, переместив туда их с Джоном стаканы и бутылку, улыбаясь в предвкушении и разминая пальцы.

Сама идея, что Джон сможет вытребовать у Шерлока едва ли не что угодно, была для него безумно привлекательной. А в том, что именно он победит, Уотсон практически не сомневался. Если сложить количество часов, которые они с ребятами из армии провели, играя в карты, то счет пошел бы на дни, а то и на недели. Хотя и к противоположному варианту он тоже был морально готов. Нельзя было предугадать, к кому повернется удача, а кроме того, Шерлок был настолько одарен, что мог вести в голове подсчет, вычисляя, какие карты уже выбыли из игры, а какие находятся у соперника.

Перечислив Шерлоку комбинации и стратегии, Джон раздал карты и предсказуемо выиграл. Такая быстрая и легкая победа была даже несколько обидной, так что на этот раз требовать что-то от Холмса он не стал, объявив этот раз пробным, и позволил другу самому раздать карты для следующего круга, чтобы тот исключил сомнения относительно честности Уотсона.

Холмс позволил себе даже улыбнуться такому благородству своего соседа. Все равно тот ничего не запомнит. Но когда великая Случайность подвела его и во второй раз, детектив явно оскорбился. Он ведь старался, высчитывал, но каким-то образом не смог выкрутиться.

– А знаешь, – улыбнулся довольный своей победой блоггер, – для тебя это будет даже полезный опыт. Всем нужно научиться проигрывать, и я горд, что именно мне выпала честь подвести тебя к этому знанию.

На этот раз Уотсон был твердо намерен получить желаемое. Вот только определиться, что же было желаемым, оказалось весьма трудно. Можно было заставить Шерлока позвонить Майкрофту и проговорить с ним три минуты, ни разу не оскорбив и не нагрубив, но начать Джон решил с простого. Потянувшись за оставленной без внимания бутылкой, он наполнил меньше, чем на треть, свой стакан, а стакан же Шерлока едва ли не доверху, оставляя в запасе лишь несколько миллиметров до края, чтобы его можно было, не пролив, поднести к губам.

– Твое здоровье, – отсалютовал Джон. – До дна.

Уотсон думал, что раз уж они и без того почти все выпили, то еще немного погоды не сделает, но ведь он не знал того, что Шерлок не сделал и глотка. Джон уже опрокинул в себя свою часть выпивки, а детектив все еще смотрел на свой стакан в легкой нерешительности, уверенно стискивая пальцами толстое стекло. Затем, секундами позже Шерлок все-таки решительно вздохнул и сделал три больших, обжигающих горло глотка, противно морщась, выдыхая и после небрежно вытирая рукавом пиджака сжавшиеся губы.

– Меня сейчас стошнит, – предупредил на всякий случай детектив, чувствуя рвение освободиться от выпитого, но то продолжило обжигать и плавно проваливалось ниже, откладывая неизбежное, по крайней мере, на некоторое время. – Нет, ложная тревога.

Выдохнув еще раз и шмыгнув носом, Шерлок встряхнул головой, приводя свой организм в прежнее состояние, хотя и удалось это с трудом. Не пил он весьма давно, и такая доза залпом грозилась незамедлительным головокружением.

– О, прости, следовало быть с тобой помягче? – не сдержал ухмылки Джон, глядя на гримасу Шерлока.

Обращение «неженка» так и осталось не произнесенным вслух, но Уотсон был уверен, что детектив может прочитать это у него в голове, сколько бы тот не отрицал, что умеет читать мысли.

Карты были снова розданы. Холмс угрюмо и хмуро смотрел на свои, пока, наконец, не вспомнил, что у него одна из выигрышных комбинаций. А после первых побед Джон решил, что можно не мухлевать с таким новичком, как его сосед. Может, потому он и несколько растерял бдительность, или ему просто не повезло. Тут же обрадовавшись, детектив вскоре действительно выиграл, тут же гордо вздергивая нос от подскочившего самодовольства.

Фантазия Шерлока была способна на многое, и больше всего блоггер не хотел, чтобы Холмс пожелал использовать самого Джона или часть его гардероба для своих опытов.

– Так, – Холмс уже по-настоящему рассредоточенным взглядом заскользил по окружающим его предметам, чтобы придумать задание и для Джона. – О! Иди, найди маркер и нарисуй себе усы.

– Усы? – первым ощущением было облегчение, и только потом Уотсон подумал о том, как их после смыть.

Но пари есть пари, так что, немного пошатываясь, Джон поднялся со своего места. Это была его первая попытка принять вертикальное положение, или правильнее было сказать первая, которую он помнил. И ни то от долгого сидения на одном месте, ни то от выпитого, попытка не оказалась блестящей.

– Pardon*, – извинился Уотсон, придерживаясь за коленку Шерлока и предпринимая вторую, более удачную, попытку подняться на ноги.

Шерлок медленно сосредотачивался, вспоминая, куда он дел свой телефон, чтобы, после того, как Уотсон разрисует свое лицо, он смог бы его сфотографировать. Но его внимание отвлекло прикосновение, заставившее все мысли сосредоточиться только на одном факте – «Джон». Холмс вскинул голову, на мгновение сталкиваясь со своим блоггером взглядами, но секундами спустя его словно облили чем-то холодным, когда он за это извинился. Конечно, куда там до намеренного прикосновения, это была лишь случайность. Так упорно думал про себя детектив, опуская голову, забывая про телефон и наливая себе еще виски – терять уже было нечего.

Самым сложным оказалось отрыть среди хлама пишущий маркер, а когда Джон нашел необходимое, то подошел к зеркалу над камином и уставился на свое отражение, размышляя, как именно это сделать. И через минуту с независимым видом вернулся в свое кресло, демонстрируя нарисованные кошачьи усы – Шерлок не оговаривал, какими именно те должны быть.

– Я отыграюсь, – пригрозил Уотсон, почесав кончик носа, который теперь был разукрашен на манер кошачьего, для полноты образа.

И свое обещание Джон исполнил уже в следующей игре. Открыв перед Шерлоком свои карты, он довольно посмотрел на того, прикидывая, что бы загадать следующим.

– Даже не знаю, что тебе предложить. Сходить в многолюдный магазин за контрацептивами, или изобразить кошку, пьющую из миски молоко, – размышлял вслух он. – Пожалуй, я остановлюсь на том, чтобы ты станцевал танец маленьких утят.

– Это все равно, как если бы я тебя потребовал станцевать «Manège**». Ты бы тоже на меня посмотрел, как на идиота, – качая головой, ответил Шерлок, делая еще один глоток виски и даже себя не одергивая. – Я даже не понимаю, о чем идет речь.

Джон оправдал надежду Шерлока, и правда посмотрев на соседа, как на идиота, когда тот произнес эту фразу, смысл которой до Уотсона целиком так и не дошел. Он тоже наполнил свой стакан и сделал пару глотков, и алкоголь уже не казался настолько обжигающим теперь, когда выпито ими оказалось достаточно много.

– Пойдем, – решительно заявил Шерлок, поднимаясь на ноги и делая несколько шагов почти по прямой линии в сторону двери, за своим пальто. – Никогда раньше не покупал презервативы. Ведь «Теско» достаточно многолюден? Он недалеко.

– Вообще никогда? Тебе же уже не семнадцать! – удивление в голосе было не скрыть, да Джон особо и не пытался, и повернулся к собирающемуся Холмсу.

Первое, о чем подумал Холмс, со второго раза попадая рукой в рукав, так это о том, что в этот час вполне могло уже стемнеть. Ощущение времени в приятном полумраке и такой хорошей компании притуплялось, так что оно вполне могло пройти незаметно для детектива.

– Если ты против, нам все равно придется идти за молоком, чтобы я выполнил хоть одно из желаний, – детектив решил проявить чудеса своей очень редкой очаровательности, проявляемой только в моменты, когда ему что-то было очень необходимо, и слабо улыбнулся Джону. – К тому же, вдруг я решу смухлевать и просто возьму пачку у соседей миссис Тернер.

– Ну уж нет, даже не надейся, что тебе удастся меня провести, мистер великий сыщик, – предупредил Уотсон, наконец-то разобравшись с курткой. – Мы идем в магазин вместе. Нам нужны презервативы. И молоко, чтобы не идти второй раз, когда ты снова проиграешь и будешь изображать кошечку.

Холмс потратил много сил, чтобы не заявить Уотсону в ответ «Единственная кошечка здесь – это ты».

Настроение Джона становилось все более приподнятым по мере протекания вечера. Он заметил на себе не менее трех заинтересованных взглядов и улыбок от привлекательных незнакомок и одного незнакомца и даже помахал в ответ. Факт того, что он сам же себе не так давно нарисовал усы, попросту вылетел у него из головы.

Магазин встретил светлым, большим, даже огромным залом, и такой приятной прохладой, что та почти отрезвляла. В отличие от прохлады улицы, которая пахла автомобильными выхлопами. Охранник в их сторону даже не посмотрел, и детектив усмехнулся тому, что они еще не самые неадекватные посетители столь обычного заведения. Но стоило пройти дальше, и витрина с таким верным мороженым предала его и разбила сердце, показав доктору его отражение.

– И ты потащил меня на улицу в таком виде?! – возмутился Уотсон. – Знаешь, что? Я пошел за молоком. Встретимся у кассы. Хочу лично насладиться лишением тебя девственности в плане покупок презервативов. Вот!

– Может, я и планировал лишаться девственности так, чтобы ты был в таком виде! – вслед ушедшему к молоку коту-Джону воскликнул Шерлок, секундой спустя натыкаясь на какой-то особо хитрый взгляд миловидной юной леди, которая расслышала явно не все из сказанного доктором.

Качнув кудрявой головой, Холмс медленно развернулся, обогнул несколько стендов-препятствий по пути к кассе, дождался Уотсона, и перед его пакетами молока положил на движущуюся ленту три пачки презервативов, не повторившись при своем выборе. Детектив обернулся и с вызовом взглянул на своего блоггера, показывая, что ничего такого он на самом деле в этом не видит, и не видел бы, даже будь он трезвым.

Молодой кассир с прилизанной набок челкой не сдержался и едва слышно мяукнул, поглядывая на Джона, что не ускользнуло от взгляда и слуха Шерлока. И его грозный взгляд «Не отвлекайся и работай» был принят мальчишкой как «Моя собственность, не сметь», так что тот смутился и принялся суетливо пробивать покупки.

Оставив Холмса с независимым видом расплачиваться за «коллекцию» презервативов и недельный запас молока, которого хватит дня на три, Джон прижал Шерлока к ленте перед кассой и протиснулся сзади него, чтобы сложить покупки в пакет. И только когда взгляды, и без того весь вечер обращенные на него, стали еще менее несдержанными и двусмысленными, Уотсон осознал, как именно они с Шерлоком выглядят со стороны. Хихикающая пара, набравшая гору презервативов, с человеком-кошкой и несколькими упаковками молока, словно они планируют залить им всю ванную и устроить молочную оргию.

Очередной поступок Джона, казавшийся тому совершенно случайным, Шерлока поверг в легкое недоумение. Он на секунду подумал совершенно не о том, о чем он должен был думать, и замер на несколько лишних мгновений, прижатый уже рефлекторно, очень медленно переводя взгляд на своего соседа.

«Друга», – уже устал про себя повторять Холмс, забравший кредитку обратно и напустивший на себя всю свою невозмутимость.

– Пошли домой, – коротко бросил Уотсон детективу и для надежности еще и потянул того за рукав пальто.

На парнишку у кассы же Джон бросил недовольный взгляд, когда тот слишком уже откровенно стал пялиться Шерлоку вслед, отчаянно краснея, но потом блоггер опешил, когда тот ему подмигнул и усмехнулся. Желание покинуть магазин стало еще острее, а еще Джон понял, что теперь ему придется ездить за продуктами в другой супермаркет, потому что вернуться сюда он больше не сможет минимум до того, как здесь сменится весь персонал и все покупатели, видевшие сейчас их с детективом.

– Наша игра в покер все больше напоминает мне «правду или вызов». Только без «правды».

На улице в спину Джона тут же донеслось «кис-кис-кис» от какого-то парня с зелеными волосами, опирающегося на мотоцикл, но Уотсон с максимально невозмутимым видом, на который он сейчас был способен, прошел мимо.

Вернулись они на Бейкер-стрит довольно и пьяно посмеиваясь, а Шерлок все не уставал гордиться своей выходкой насчет усов. Но и Джоном в том числе – будь усы обычными, на него бы смотрели куда меньше.

Холмс наклонился и запустил руку в пакет с их покупками, пока так и замирая на первом этаже и явно не спеша никуда уходить, и уж тем более подниматься по лестнице.

– Я хотел попробовать, – пробормотал себе под нос Шерлок, рассматривая нужную ему пачку презервативов, а затем вскрывая ее и выуживая один из множества.

Вскрыв шуршащую упаковку, Холмс сосредоточенно принюхался к выглянувшему латексу, почти касаясь его кончиком носа. Затем он поднес презерватив к губам и неуверенно лизнул. «Попробовать» имелось в виду буквально, на вкус – детектив уделил внимание презервативам для орального секса, со съедобной смазкой, и взял ананасовые, чтобы поинтересоваться.

Поначалу Джон с любопытством наблюдал за тем, как Шерлок крутит в пальцах блестящую запечатанную упаковку. Но потом все изменилось. Когда Холмс достал один из презервативов, вскрыл его и даже попробовал на вкус, до Джона со всей отчетливостью дошло, что именно он перед собой видит. А видит он Шерлока, язык которого находится в тесном контакте с контрацептивом для орального секса. И теперь, когда Уотсон знал, как именно это выглядит, он не мог избавиться от мысли о том, что именно так и выглядел бы Холмс, используй он сейчас презерватив по прямому назначению, а не любопытства ради. То есть, он сейчас видит перед собой то, что видел бы человек, которому захотел отсосать Шерлок.

Эта мысль крутилась в голове Джона всего несколько секунд или минут, а уже успела въесться в подкорку и, кажется, остаться там на веки вечные. Оставалось облегченно вздохнуть из-за того, что Холмс был слишком увлечен, чтобы заметить изменившееся состояние Джона, и не уловил причины, по которой Уотсон поспешно сел на лестницу, сгибая колени и прикрываясь.

– Похоже на обычную жвачку, – разочарованно скривился детектив, затем протянул еще один презерватив, не вскрытый и не тронутый, Джону. – Попробуй.

Их атмосферу, понятную только им, прервала скрипнувшая ступенька, и Шерлок тут же вскинул взгляд наверх, неловко встречаясь с уже упомянутым сегодня соседом миссис Тернер, который, впрочем, увидев их в такой ситуации, поспешил скрыться обратно в своей квартире.

– А ты ожидал чего-то другого? – поинтересовался Джон, покрутив в пальцах протянутый запечатанный презерватив, а потом схватился зубами за краешек, надрывая упаковку. – По-моему смысл как раз в том, чтобы это и было что-то обычное и не вызывающее интереса. Вряд ли кто-то согласится надеть на себя эту штуку, если у партнера может возникнуть реакция как следует попробовать ее на вкус и пожевать.

Так же, как и Шерлок минуту назад, Джон слизнул очень натурально пахнущую ананасом смазку, пробуя ее на вкус, но вкуса как такового и не было, один только запах.

– Ну, почти то же самое, что съедобные трусики, – пожал плечами Уотсон, не особенно впечатленный новым открытием.

– Съедобные трусики? – не сдержался Шерлок, не зная еще и о том, что и подобное тоже существует.

Раскатав презерватив по всей его длине, Джон по-ребячески надул его воздухом и завязал на конце узел, не давая ему выйти наружу. Когда-то он пробовал нечто подобное, поэтому сейчас можно было попробовать воскресить старые знания и сделать из получившейся колбаски собачку. Увлекшись этой мыслью, Джон взял кончик надутого презерватива в рот и сжал губами, делая «голову», покрутил, перетянул, и через пару минут таки получил нечто с тремя лапами.

Решив для себя, что он совершенно ничего не смыслит в современных дополнительных атрибутах для секса, Шерлок был очарован, как и отошедший от него Джон минутой назад. Он даже задержал дыхание, внимательно следя за тем, что делал доктор. Ему прикрываться было не нужно – брюки были достаточно тесными, чтобы не выдавать его медленно «ухудшающееся» состояние, которое наверняка бы его не побеспокоило, соизволь Шерлок расслабиться после недавно раскрытого дела, оставшись наедине со своей рукой в душевой кабинке – в кровати он не мастурбировал чисто из принципа.

– Вот, как-то так, – пробормотал Уотсон, с самодовольным видом протягивая неудавшуюся игрушку соседу.

Шерлок протянул руку и взял протянутый ему необычный подарок, пачкая пальцы в оставшейся на латексе смазке. Довольно усмехнувшись, он взял уже вскрытую пачку и присел на ступень выше от Джона, затем медленно и невозмутимо откидываясь на спину и совершенно не ощущая никаких неудобств или жесткости.

Он открыл еще один презерватив, тоже надул его и завязал. Осмотрев изделие со всех сторон, Холмс в итоге радостно заулыбался и прямо так, без всяких манипуляций, протянул его Уотсону.

– Это змея! – торжественно произнес он с неизменной гордостью за самого себя, несмотря на то, что ничего и не сделал. – О, их же еще можно водой наполнить. Но для этого нужно еще каким-то образом встать.

Расслабленно устроившись на ступенях, Шерлок попробовал представить наполненные водой презервативы, и, что удивительно, это ему удалось и послужило стимулом к тому, чтобы хотя бы перевернуться на бок. Перевернувшись и частично навалившись на Джона, Холмс, едва не уткнувшись лицом в ступени, кое-как оперся, сделал полтора шага ползком, затем соизволил нормально подняться и преодолеть оставшееся расстояние.

Доктору не осталось ничего другого, кроме как последовать за своим невозможным соседом в квартиру.

Церемониться с курткой Джон не стал, и, поднявшись наверх, швырнул ее на кухонный стол, едва не сметая оттуда свою чашку. Во избежание несчастного случая он решил все же переставить ту в раковину, по дороге допив оставшиеся два глотка чая, когда почувствовал, что что-то со вкусом было не так. Слишком терпкий, что можно было бы объяснить, если бы пакетик так и остался плавать в остывшем напитке, но Уотсон выбросил тот, едва чай заварился.

– Ты! – обвиняюще рыкнул он на друга. Чрезмерно любящего эксперименты друга. – Ты накачал меня!

Стараясь всем своим видом выражать угрозу, Уотсон двинулся в гостиную, зажимая Холмса между собой и письменным столом. Детектив сдавленно охнул и напряженно вжался поясницей в острый край, плотно сжимая губы и вполне спокойно смотря на Джона, наивно надеясь, что это поумерит его пыл. Но высокий рост детектива сейчас не мешал бывшему солдату чувствовать себя так, словно он может в любой момент выпороть того, как невоспитанного мальчишку, каким Шерлок, несомненно, и был. И эта идея показалась очень и очень недурной.

– Более того, ты сделал это во второй раз, – рыкнул взбешенный Уотсон, расстегивая собственный ремень и доставая его из джинсов. – Так что если на тебя не действуют разговоры, как на других взрослых людей, то придется находить другие методы твоего воспитания, Шерлок.

Холмс проследил за его пальцами, мелькнувшими возле пояса, и очень медленно и осторожно опустил взгляд вниз, чтобы убедиться, что его догадка верна.

Дернув Холмса за локоть, и резким движением вынуждая развернуться, Джон вжал его в столешницу, примерно так же, как полчаса назад вжал в ленту перед кассой, и навалился грудью на его спину.

От двусмысленности ситуации с губ сыщика не сорвалось ничего, кроме выдоха, ошарашенного и недоумевающего, а от неожиданности не последовало сопротивления. И когда фантазия разыгралась, заставляя брюки стать еще более тесными, а процесс вжимания в стол еще более болезненным, Шерлок просто закрыл глаза, прижимаясь лбом к прохладной поверхности стола. Но тут его вдавили в него еще сильнее, хотя он не подозревал, что такое возможно, и дышать стало очень и очень проблематично.

– Раз ты не понимаешь по-хорошему, – строго сказал блоггер ему на ухо и на несколько секунд прикрыл потяжелевшие веки.

Словно со стороны раздался звук стукнувшейся об пол металлической пряжки, когда пальцы Уотсона не удержали ремень, и тот упал, а потом доктор вдруг на всю комнату захрапел.

Холмс распахнул глаза и приподнял голову, пытаясь сосредоточиться.

– Джон? – неуверенно разрушил тишину голос детектива, который осторожно завозился под заснувшим на нем доктором.






*Pardon (фр.) - простите.
**Manège (в балете) (англ. manège, букв. бег по кругу) — то же, что и «круг»: повторяющиеся несколько раз подряд прыжки либо вращения с продвижением, выполненные по кругу сцены. Посмотреть можно здесь: https://youtu.be/Yi8DCyJ3ays
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.