Bad Sex Award

Премию за худшее описание секса в литературе вручили Моррисси. Певец Стивен Патрик Моррисси стал победителем Bad Sex Award — ежегодной премии за худшее описание секса в художественной литературе. Бывшего вокалиста группы The Smiths наградили за его дебютный роман «List of the Lost», вышедший в сентябре этого года в английском издательстве Penguin. Книга подтвердила, что в некоторых случаях лучше петь, чем говорить. Описание эротических сцен в романе покорило организаторов премии. Роман был номинирован на неё, например, за такой высокохудожественный фрагмент: «Элиза и Эзра свернулись в один хихикающий снежный комочек соития, кричащий и вопящий. Они игриво покусывали друг друга и затягивались в опасный и шумный виток сексуального насилия — от грудей Элизы, похожих на бочонки, и сквозь вопящие уста Эзры…». И ведь опубликовали! Впрочем, я в любое время суток предпочту снежный комочек с грудями-бочками главному бестселлеру нашей с вами современности, потому что бочки хотя бы смешные, а история детского садо-мазо, написанная мучительно-неловким языком, способным исключительно к односложным предложениям прилежной семиклассницы… Вот это настоящая пытка. «Не успеваю я спрыгнуть на землю, как он заключает меня в объятия. Одна рука тянет мои волосы назад, запрокидывая голову, другая опускается по спине. Кристиан целует меня, долго и страстно, его язык проникает в мой рот, дыхание становится хриплым… Боже правый, у него эрекция… мы же стоим посреди поля! Впрочем, мне все равно. Мои руки зарываются в его волосы, притягивая Кристиана ближе. Я хочу его, здесь, сейчас, на земле. Он отрывается от меня, в потемневших от страсти глазах — упрямое желание. У меня перехватывает дух. — Завтрак, — шепчет он страстно. В его устах яичница с беконом покажутся запретным плодом». Казалось бы, после запретной яичницы с греховным беконом и эрекции в чистом поле (мне представляется густая высокая рожь) человеку уже ничего не должно быть страшно. Однако у нас есть ещё романы издательства «Арлекин». Открою страшную тайну — было время, когда я их читала. Много. Запоем. Один за другим, и обложки с мускулистыми торсами и «упругими теплыми полушариями» в розовых шелковых лифчиках сменяли друг друга у меня перед глазами, как будто я на высокой скорости ехала мимо рыночных мясных рядов с выставленными в них тушами. Дело в том, что два последних года обучения в литературной гимназии я употребляла шедевры мировой литературы в таких промышленных количествах, что к финалу 11 класса мозг запротестовал. Он не мог больше анализировать философские аспекты образа Петербурга в творчестве Достоевского и сопоставлять французских остроумцев эпохи Просвещения с русскими акмеистами Серебряного века (да, эту французскую сову на отечественный глобус я натягивала добровольно). Итак, мозг восстал и запросил примитива. Он хотел легкомыслия и сельской простоты. Диалогов и описаний, все содержание которых укладывается в краткую, но емкую фразу: «Приходи ночью на сеновал, не пожалеешь». И тогда моя университетская знакомая начала таскать мне тонкие романы в мягких обложках. Кроме них, я читала только учебники по юриспруденции, нормативные акты и газету «СПИД-инфо». Сексуальная жизнь моя на тот момент была яркой и бурной, поэтому ничем другим, кроме перегруза мозга высшим словесным пилотажем и литературным анализом, объяснить чтение романчиков soft porn было нельзя. Итак, я читала эти романы. Месяц, два, возможно, даже три. В основном за обедом. Рельефные торсы, сильные руки и округлые попы хорошо шли под борщ и неплохо — под котлеты. Но в один прекрасный день мозг так наелся пожаром между вымышленных ног и неистовой силой мягкообложечных пенисов, что я помню, как, прямо не вставая из-за стола, я схватила чужую книжку и бросила её в окно. После чего доела суп и вернулась в большую литературу уже навсегда. Иногда я чувствую, как та мягкая обложка до сих пор летит где-то, будто непокоренная девственница, выброшенная с высот замка разгневанным султаном с мускулистым бронзовым телом и необузданной… Кхм, простите. «Он приподнял ее ягодицы и взял ее с той неистовой силой, о которой она мечтала. Раз за разом погружался в ее теплое естество, и с каждым движением ее уносило все выше и выше на волнах наслаждения. Именно этого ей и хотелось. Когда ее начали сотрясать судороги, Джасим застонал, почувствовав ее напряжение. Она закричала, достигнув вершины и вцепившись в него, и он взлетел на небеса вместе с нею. В ее глазах стояли слезы. Она все еще сходит по нему с ума, призналась Элинор самой себе. Любовь сковала ее навеки, и надежды на спасение нет». Как видите — надежды на спасение нет. Или все-таки есть? По правде говоря, я считаю, что да. Что у человека есть шанс прочитать описание секса, которое не будет пошлым, глупым, розово-слюнявым или гомерически смешным. Имя этому спасению — фанфикшен. Хотите верьте, хотите нет, но лучшие эротические описания я читала именно в фанфиках. Разумеется, в них хватает всего вышеперечисленного и даже более ужасного. Все мы знакомы с удивительными поцелуями («Гарри увидел Малфоя и почти сразу же губы брюнета пришли в яростную борьбу»), чудесами анатомии (»…Острыми сосками, выпирающей из-под худых девичьих плеч»), яркими описаниями прелюдии («Его руки мягко месили ее груди»), тревожными — возбуждения («Он положил руку ей на живот, ощущая толчки и рябь»), красочными оргазмами («Тело Герми взорвалось») и умиротворяющими сценами последующего сонного блаженства («Они так и заснули с членами все еще переплетенными, как жимолость в саду»). И, несмотря на это, я все-таки верю в фанфикшен. В его воображение, страсть и неутолимое желание сделать с чужими персонажами что-то, чего с ними не додумались сделать их создатели. Потому что авторы фиков по-настоящему влюблены в своих-чужих героев. Они желают им долгой и счастливой половой жизни. Вдохновленные и очарованные, только они способны на настоящее бесстыдство, без которого невозможно писать эротику. И только они по-настоящему заинтересованы в том, чтобы персонажи жили долго и счастливо в отпущенное им на страницах текста время, а потом кончили бы в один день и отправились бы дальше, в новые истории — кто с розами, кто с плетками, кто со страпонами наперевес, это уж каждому свое. Но мы знаем этих ребят — Доктора и Мастера, Гарри и Драко, Спока и Кирка, Бэтмена и Робина (упс, простите, последнее — канон), Альфу и Омегу, Оригинального Персонажа и Оригинального Персонажа. Они постараются, и мы обязательно выиграем Best Sex Award. Спасибо за внимание.