Измениться, чтобы отомстить.

Человек единственное на свете существо, способное причинит боль просто так, без основания, сознавая, что ее причиняет.

—Гарри, что ты вообще говоришь? - перебив сына, проговорила, откуда не возьмись миссис Лайтвуд, удивлено смотря на парня, — Немедленно извинись перед Джастином! Женщина была немного в замешательстве от слов своего сына, нет, она не считала его идеальным и хорошим, она была в курсе его поведения, да и частые драки в школе говорили сами за себя. Учителя постоянны были не довольны им, оценки низкие, поведение безобразное, и если бы не деньги Роберта то и из школы его выгнали бы, но видя с каким отвращением и ненавистью он обзывал, по сути, просто добродушного парня, она не знала, как на это реагировать. Где она не досмотрела, что он таким родился? Моника знала только одно, во всём этой ситуации виновата она, зациклившись на работе, она мало уделяла времени детям, и сейчас они выросли со странными и дурными привычками. —Извини, — не сказал, а выплюнул кудряшка со всей ненавистью, смотря на того, кто испортил весь его план. Он знал свою мать, если бы он промолчал и не извинился, то просто она его не отпустила и начала бы свои воспитательные поучения. Приехав с Лос-Анджелеса, он был в предвкушении своего плана, он неделями над ним думал, рассчитывал каждую минуту игры, но этот урод все испортил. Хорошенько поразмыслив, он решил Бибера, тоже включит в игру, которую знает только он, и победителем останется только один. Чем больше людей принимает в игре участие, тем азартнее она становится. Его сестра виновата во всей этой ситуации. Когда она отказалась от его помощи и познакомила его с её новым другом Бибером, она сама добавила ничтожество в их игру. И Лайтвуд уж постарается сделать его даже не проигравшим, а виноватым. Некотором людям даже не нужна причина для того что-бы сделать кому-то больно, вполне достаточно и человека. И после он уже не соображает о содеянном не видя нечего вокруг он мчится к своей цели, сделать больно. После просто не думая о последствиях, и не в силах остановиться. Увидев парня впервые, Лайтвуд так взбесился, что чуть его там не прибил. Он если себя удержал, это было странно, но паренек одним своим видом его невероятно бесил. —Ну и отлично. Сейчас все сели в машину, минут 20 осталось, нам нельзя опаздывать в первый день школы! Джастин, дорогой, ты поедешь с нами, или твоя мама будет против? Миссис Лайтвуд ощущала под каким напряжением все стоят, смотря друг на друга, и решила хоть как-то разредить обстановку, а то с детей искры повылетают. —Если Джастин не поедет, то и я не по еду! — Не позволив Биберу, и рот открыть, высказалась девочка. Шатен закатил глаза, но согласно кивнул. Наглости Лайтвуд он уже привык, кажется это у них семейное. И чтобы ни усугубить ситуацию, парню нечего не осталось как согласиться. Пока Лайтвуды погружались три чемодана в машину, Джастин быстро ретировался домой, обняв и попрощавшись с мамой, он вернулся и под хмурый взгляд Гарри, сел в машину. Все сели в машину, и стали дожидаться Марко. Через минуту и он сел уже в заполненную машину. Впереди сели Моника с Марком, а дети сели сзади. Эмму, посадили посередине, парни со злобой смотрели друг на друга с обеих сторон. Эмили была как разделавшей чертой этих неугомонных парней. Выехав, машина стала не быстро, но и не медленно ехать. Под покачивания машины девочка стала засыпать, положив голову на плечо друга, Эмили закрыла глаза. Она понимала, что с ней, но ей жутко захотелось спать. Глаза закрывались, и не став сопротивляться, девушка отдалась в царство морфея. Заметив это, Лайтвуд младший стиснул зубы и сжал кулаки. Он не совсем понимал свое ощущение, но видя эту парочку друг с другом, очень сильно злился. К нему, к своему, брату Эмма так не относилась как к этому бедному уроду. Он вообще не понимал, как этот нищий попал в престижную школу имени Гарварда. С таким мыслями он и не заметил, как они доехали до школы-пансионата. Остановив машину и выйдя из неё, он решил, немного поменять план. Посмотрев в окно машины, он глядел на то как, аккуратно и нежно Бибер прикасался, к его сестре, и стал будить её, как она открыла свои зелёные глаза, стала улыбаться, смотря на парня. Укол ревности зашевелился в нем, больше не выдержав, он забрал свой чемодан и ретировался в школу. Первый раз, посмотрев на школу, он чуть нахмурился. Копия рисунка сестры стояла перед ними, даже забор был тот же. Но сообразив, что она вполне могла посмотреть в интернете и срисовать, отправился дальше, не на минуту не останавливаясь. Взглянув на школу, девочка поежилась, тени скрывающие под окном её не как не радовали. Но взяв за руки Джастина, она даже не заметила, как все прекратилось, как тени исчезли, как призраки будто испарились по волшебству. ***

В это же время.

—Не могу, в это поверить, мы опоздаем в новую школу первого сентября, — лёжа на заднем седеем джипа, смеясь, проговорила девушка с медными волосами. — Хотя я тебя предупреждала, я опять права! -Хейзел, милая успокойся, дай сосредоточится на дороге, я ещё должен успеть на самолет, — проговорил мужчина тридцати пяти лет, пытаясь одновременно, водить машину, посматривать на время и следить за ерзавшей дочкой через зеркала бокового зрения. —Я на это не соглашалась! — обижено поджала губы, прошипела она и наконец, встала с сидения. Хейзел Блекторн тринадцатилетний чертенок, семь лет училась на домашнем обучении, но в этом году, сдав экзамены на самые высокие баллы, получила приглашение учиться в престижную школу имени Гарварда.* Джереми Блекторн, отец-одиночка, бизнесмен, хозяин нескольких нефтекомпаний в мире и будущий хозяин фирмы Блекторн индерплазер. Где по сей момент работают его брат и отец. Брюнет с серыми глазами прилично накаченным телом и железным умом. По сей день один после смерти Элизабет, его жены и матери Хейзел, не смог во второй раз жениться. Недавно компании семьи резко порвали с его фирмой сразу несколько контрактов, и снизился доход денег. Его отец Дэниел поручил именно ему, восстановить все утраты. Для этого ему надо было поехать по разным городам на несколько совещание, заключит пару контрактов аукционерами, но он не мог, оставит свою дочь одну или с нянями и уже был готов отказать в просьбе отцу, пока не получил приглашение в школу пансионат. Это было отличным шансом, в их городе это была самая престижная школа, и это помогло бы улучшить будущие дочери и не подвести отца и, не колеблясь, мужчина отправил одобрение. И сейчас они уже на целые пятнадцать минут, опаздывали. Наконец доехав, машина остановилась. Из нее вышел великолепного вида мужчина, в синим костюме, в белой рубашке, и с таким же синим галстуком. Открыв дверь на пассажирском сидении, Джереми помог вылезти из машины дочери, закрыв дверь, все еще молодой мужчина одним нажатием кнопки, открыл багажник, откуда забрал один среднего размера чемодан и не большую сумку. Взяв сумки в одну руку, а руку дочери в другую, Блекторн отправился в школу. Школа была огромного размера, пяти этажное здание серо-белого оттенка, вокруг такого же большой серый забор с черными воротами и немаленькое пространство вокруг школы. В котором было разрешено гулять ученикам. Вокруг пансионата была глухие леса, так что никому не было дозволено прогуливаться вне забора школы. Зайдя внутрь учебного заведения, Хейзел с восхищением оглянула холл, все было сделано в стиле восемнадцатого века, только более современнее и красивей. *** Уже минут пятнадцать девушка стояла и ждала отца около кабинета директора, подумывая о то,м как она тут жить будет, до этого ее отец Джереми никогда ее не оставлял одну, да и тем более с одними подростками. Пару раз было, он уходил, оставляя ее с няней Мартой, и двоюродными братьями, Стивом и Грэгом, но это бывало очень редко, до этого он некуда ее от себя не отпускал, и сейчас малышке казалось, что-то случилось. Услышав звук, открывший двери, девочка моментально обрадовалось но, увидев совершено незнакомых подростков ее возрасте, улыбка потухла. Она терпеть не могла детей богатых снобов, они превращались в избалованных подростков. Хотя ее семья никогда и ни в чем ей не отказывала, она не считала правильным тратить деньги на ненужные вещи, не чувствовала странного превосходства над остальными, оставаясь такой какая она есть. Деньги не должны менять людей особенно тогда когда не ты их заработал, думала девочка с серо зелеными глазами. И сейчас увидев этих довольно наглых, по ее мнению, парочку малышка скривила губы в отвращение, и отвернулась к окну, где до этого и стояла, и стала размышлять дальше, даже не заметив ухода брата с сестрой и прихода своего отца. — Как ты солнышко? Справишься без меня четыре месяца? — увидев отвращение и грустное выражение лица дочери, Джереми сел около нее на корточки, положив в них ключики. — Да все нормально, но я буду жутко скучать, — переместив ключи с руки в карман, не сдержавшись, девочка, крепко обняла отца за шею. —Я тоже солнышко, но это надо. Ты всего должна добиться сама, как и твой папочка, ты должна быть сильной, сейчас, возможно, ты всего еще не понимаешь, но с возрастом ты мне еще благодарна будешь, — поцеловав на прощание дочери висок, мужчина вернулся туда, откуда пришел. Грустно улыбнувшись, и взяв за ручки чемодан, девочка, катая его на колесиках, отправилась на третий этаж в триста восемнадцатую комнату уже в свою комнату. POV Justin . Сидя в машине семейства Лайтвудов, я наблюдал за семьёй, настоящей семьёй, даже не смотря на препирательство детей, все из них казались счастливыми, даже вечно хмурый брат Эмили вписывался в их картину. И сидя вместе с ними, я ощущал себя не на своем месте. Я не должен быть с ними, они мне никто, и нельзя им доверять, даже не смотря на то что, я с Эм был знаком уже больше месяца, мне было сложно ей довериться и во всем целом поверить в это, в то, что она реально хочет со мной дружить, общаться. Я все время за этот месяц общения ждал подвоха, чего-нибудь, что доказало бы её отвращение ко мне, не знаю, возможно, за эти семь лет в этой школе я превратился мазохиста и просто хотел чтобы мне сделали больно, растоптали меня как мусор, ненужную игрушку. Возможно, мне просто было сложно поверить, что такая красивая девушка, как Эмили, хочет со мной дружить, в школе со мной девушки подходили только в двух случаях. В первых случаях им что-то нужно от меня, большинство случаев не поняли тему урока, и им нужна помощь в домашнем задании. Во втором случае это самый типичный случай контрольная робота. В те дни все удивительно становились добрыми, не били меня, не оскорбляли, не обязывали, а вежливо просили помочь, а я как последний лох помогал. Но все это ещё можно было терпеть, я не мог, терпел факт, что учась в одном классе со своим братом, по отцовской лини. Этот факт меня убивал, разрушал все мои детские наивные мечты о нормальной полной семье, это случилось, когда мне было девять лет, к нам в класс перевели нового паренька, узнав о его фамилии, я не стал зацикливаться, просто однофамильцы, сколько ещё людей есть с фамилии Бибер? Правильно миллионы тысяч. Но со временем, из года в год выяснилось, что мы реально братья. Новости меня не обрадовали. По видимым причинам, Джеймса тоже. После этого он стал жестоко меня терроризировать. Моя и так несчастливая жизнь стала ещё хуже. Не счастливой она стало с того дня, как мой отец бросил нас матерью и ушёл к своей любовнице, мне тогда было всего пять, но не смотря на юный возраст, я понимал настали трудные времена. (Имя мамы Джасса) на тот момент негде не работала, и образование у неё было среднее. Всего-то закончила одиннадцатый класс, никаких институтов, колледжей, она учиться не смогла, будучи беременной мной, из-за этого я старался помочь матери, чем смогу, с десяти лет подрабатывал. Я постоянно ощущал вину перед матерью, отлично понимая, что ни в чем не виноват. Больше всего меня удивлял в этой ситуации тот факт, что мы с Джеймсом родились периодичностью в один день. Мой день рождение 17 Марта, а его 18. Это копия моего отца невзлюбил меня с первого дня нашего знакомства, нам тогда было по девять лет, первый его день в школе третий класс. Тогда ещё ничего не происходило, Джеймс просто делал вид, что меня не существует. Но и мне было как-то до лампочки на биологического брата, я относился к его игнорированию нейтрально. Но время не уловимо, она не щадила проходя невероятно быстро, все менялась, так, же как и я и мои одноклассники, дети превращались в юношей и девушек. Рос так же мой "брат", избалованный мальчишка он вырос испорченным. В один типичный обычный школьный день, стоя около фонтана на улице и общаясь с двумя своими друзьями, нам нравилась одна игра, и мы хотели вместе её сыграть и решали у кого в комнате, к нам подошли парни, их было четверо во главе мой брат. Они стали моих друзей настраивать против меня, наслаждаясь теми минутами, когда мои вещи рвали и отнимали, потакая ему. Его незаменимая свита удерживала меня с двух сторон, пока этот сосунок с животной яростью избивал меня. В тот день я понял одну вещь, у меня нет друзей, всем было плевать, абсолютно всем. И с каждым годом становилось все хуже и хуже. Но одно я знал, один я с ними не справляюсь, даже пытаться бесполезно, и каждый раз возвращаясь в свою комнату. Мне приходилось подолгу сидеть обрабатывать раны, эти мрази не жалели меня, не сил подолгу пиная меня ногами в живот, что бы, ни было видных синяков, все время приходилось надевать кофты с рукавами, прикосновения вообще не возможно было терпеть. Все деньги, которые у меня были, я тратил на обезболивающее, без численно принимая в день. Друзей у меня после и не стала. Всех кто хоть из жалости со мной разговаривал, были избиты и угрожали моим братом и его свитой. Весь учебный год пятого класса были, как ад, мне невероятно не хотелось после лето туда возвращается, и только из-за этой девочки я целый месяц ощущал себя обычным человеком такой же, как и все. В душе я надеялся, что это надолго, хотя головой понимал, что это не так. Наконец машина остановилась около самого ненавидимого мной место, я терпеть не мог эту школу, но и перевестись не мог, за учебу в ней мне давали небольшую стипендию, и то потому что у меня не было не одной низкой оценки, о чем я? у меня были все положительные оценки исключительно одни "А". Я не позволял себе получать даже (четвёрки) считая их уже отрицательными не полноценными. Нет, не подумайте я не ботаник, и учится, я не любил, не обожал, мне приходилось, ради своего будущего ради матери. Восемь лет назад подруга моей матери Джоанна помогла мне поступит в эту школу, для неё это было легко, так как её муж был один из-за двадцати семьи спонсоров школы пансионат имении Гарвард, из-за их связи и доброте ко мне восемь лет назад я стал, там учится и за это часто помогал их дочери Алисии с учебой. Не смотря на то что я терпеть не мог эту школу я не жалел что там учусь, после этой школы мне открыты, будут университеты Гарвард или Оксфорд. Ну, разумеется, после юридического колледжа, который я хотел, поступит и, к моему сожалению, к платному колледжу и уже рассчитывать на стипендию я не мог. Я надеялся к тому времени приобрести боле прибыльную роботу. По крайней мере от теперешней и накопит денег на колледж. С передних и задних съедений открылись дверь, и не замедлительно все ретировались с машины, оставив меня наедине со спящий Эмили. — Эмс, ставай мы уже приехали! Давай просыпайся. Легонько похлопав её за плечи, я стал обладателем, немного спящий, но точно счастливой улыбки девушки. — Извини Джас, не знаю, что на меня нашло, ночью плохо спала. Поправляя взъерошенные волосы, ответила девушка. — Опять кошмары? Открыв машину и взяв её за руки, я помог ей вылезти из машины, брат Эмили, не смотря не на кого, уже добирался до пансионата, Марк о чем-то тихо спорил с Моникой, вытаскивая наши чемоданы. Оглянувшись, я заметил много дорогих машин, из которых выходили дети, и многие мне не были знакомы. — Ага, не знаю, когда это кончится?! Забрав чемоданы, и все еще не отсоединяя руки, мы направились в сторону школы. Добирались, мы, в полной тишине думая каждый о своём. Добравшись до двери пансионата, я замечал какие-то уж слишком испуганные взгляды Эмили, направленные на окно школы, но не совсем не понимал причину, пройдясь взглядом по окнам, я некого не заметил, да нечего нового я тоже не заметил все так, же как всегда. Чистые пластиковые белые окна с темно синими шторами. Зайдя внутрь пансионата, я решил не идти с ними дальше, мне нужно было ещё забрать ключи от своей комнаты, я уже в ней восьми лет жил один, хотя оно были сделана на две персоны, но все ученики из моего класса отказывались со мной спать. Комнаты были разделены на два ученика со своего класса, нам категорически было запрещено жит с кем-то из другого сектора. Классы были разделены по секторам. Сектора восьмого класса было три, так же как пятой и седьмой остальных было по четыре сектора. — Эм, мне уже нужно уйти, что бы забрать ключи со своей комнаты, так что увидимся позже, ладно? Вежливо попрощавшись со всеми Лайтвудами, я отправился в кабинет распределение, каждый год мне приходилось оттуда забирать ключи от моей не изменой четыреста двадцать седьмой комнаты, сказать честно мне нравилась, что у меня своя комната по крайне мере от других, за все дни мои учёбы здесь ко мне так и некого и не распределили. Дойдя до место назначение, я облегчено вздохнул, не увидев привычную толпу учеников около кабинета. Зайдя внутрь, уже во второй раз к моему счастью были, всего двоя как не странно из моего класса учеников, Лили и Томас Томплентон. Про них я нечего не знал только то, что они были жутко богатыми и не нелюдимыми. Ни разу их не видел с кем-то просто общавшимися . При любых обстоятельствах всегда вместе. Повернувшись к двери Лили, увидев меня, она слабо улыбнулась и кивнула в знак приветствия, я кивнул в ответ, но улыбаться не стал. Не смотря на их странную отстраненность от людей, друг с другом они были открытыми и невероятно позитивными. Что-то, записав в большом журнале миссис, Брукс передала им два ключа с брелком от номера комнат, я, уже решив, что они отойдут от стола, над котором сидела Элеонора, но глупо ошибся. Томплтоны даже не собирались, уходит, нахмурившись, они глядели, на женщину, не мигая. — Мы будем отдельно жит? Нарушив молчание Томас, невероятно холодным металлическим голосом спросил, мне даже стало не по себе. — Извините дети, нечем помочь не могу, комитет добавил много новых правил, в котором не дозволено, парень с девушкой спать в одной комнате. — Это возмутительно мы брат с сестрой! Я не собираюсь жит... Взмахнув руками, прочитала Лили но замолчал на полу слове при прикосновение брата. Томплинтоны одновременно были невероятно похожими и разными. Сильно отличались друг от друга чертой лица и характера. Совпадали только жёлтыми больше платиновыми волосами. Остальными всеми отличались. У Лили были невероятны зелёные как трава глаза. А Томасу достались холодные синие как изумруд. Что-то прошептав сестре на ухо и взяв за руки Томплинтон отправился в сторону двери о чем то тихо переговариваясь. Минут пять я просто стоял как столб, после все же решился подойти к стойке за ключами. Кажется, кто-то там свыше были ко мне больше благосклонны, у меня ничего не изменилась все та же комната все так же один. Я настолько привык, что даже не расстроился. Привычно поблагодарив Элеонору, я как можно скорей дошел до своей комнаты. Все так же привычно с тихим щелчком открыл двери, бегло просмотрев комнату не заметив сильных изменений, плюхнулся на кровать, оставив чемодан, около двери мудро решив распаковать начать завтра. День был трудным, и мне нужно было обо всем подумать.