Я ведь и правда люблю тебя, кретин

Избегать Люка, пусть и в таком огромном доме, было непросто. Мы словно играли в кошки-мышки, где конечное же мне отводилась роль добычи. Куда бы я не пошла, я видела, как за мной наблюдает прислуга. Готова поспорить, эту женщину специально приставили следить за мной, нежели убираться в доме. Никакой свободы, никакого социума. Уже несколько дней (а может быть недель, кто знает?) в полнейшей изоляции. Не хватало лишь для полного комплекта запереть меня в высокой башне... Или же в подвале, мы ведь не в сказке. Я уже начинаю мириться с таким положением дел. И эти мысли со мной до тех пор, пока я не вижу Люка. Стоит мне представить, что придётся выполнять все его прихоти, становится тошно и так противно. В подобные моменты я начинаю терять уверенность в том, смогу ли все это вытерпеть, смогу ли распрощаться со всем, что было "до" и превратиться в чью-то рабыню? Постойте-ка, я ведь уже в неё превратилась и живу в ожидании приказов Люка. Он растоптал мою гордость и моё достоинство. Это единственное ценное, что у меня было, когда я переехала в его дом. Кухня была тем местом, в котором я не могла избегать обитателей особняка. Я обязательно должна присутствовать во время приёмов пищи, так как это одно из правил, установленных Люком. Конечно, я могу прикинуться больной и остаться в комнате, но вечно этот трюк проворачивать не получится. — Как твоё самочувствие, Келли? — вкрадчиво поинтересовался Люк во время обеда. Я подняла голову и столкнулась с его взглядом. После случившегося тот стал вести себя несколько иначе. Наглее. Властнее. Чем больше я боялась, тем больше он ощущал свое превосходство надо мной. Я чувствовала некое давление, даже когда он задавал, казалось бы, такие простые вопросы. Или же я сама стала смотреть на него по-другому? Двуличный, противный садист-извращенец с кучей денег и уверенный в своей власти. Наверняка он знает, что, что бы он ни сделал, ему все сойдёт с рук. Что бы он ни сотворил со мной или с кем-то ещё из присутствующих в доме, за пределы этих стен это не выйдет. — Всё нормально, — сухо ответила я, вновь уткнувшись в тарелку. Но старикан, видимо, только начал и не собирался от меня так просто отставать. — Твои родители волновались, что ты можешь плохо кушать и вести себя неподобающе, но я заверил их, что ты будешь паинькой, — после этих слов уголок его губ дрогнул в еле заметной усмешке. — Правда ведь? — Ну конечно, — я наигранно улыбнулась, но вышло не слишком правдиво. От упоминания родителей, еда встала комом в горле. Господи, и почему каждый гребанный раз, когда я ем, происходит какая-нибудь хрень, которая отбивает всякий аппетит? Как тут, блять, можно быть в порядке и хорошо питаться? — Они собирались навестить тебя... но вот незадача, у тебя скоро экзамены, и ты очень занята с репетитором. На моем лице отразилось недоумение. Я не очень понимала, к чему он все это мне говорит, что пытается донести и в какую игру решил поиграть. Репетитор, экзамены? Это все конечно очень правдоподобно, если бы не одно "но". За все время пребывания здесь я ни разу не занималась с репетитором, что уж говорить об экзаменах. Эта проблема вовсе отошла на задний план и была последней в списке дерьма. Я сжала пальцами вилку в руке. Как же хотелось послать к черту Люка, к черту этот дом, к черту Кастиэля. И как же сложно удержаться, чтобы не сделать этого. — Мм, я и правда очень занята. Им незачем сюда приезжать. — Славно. Я передам это твоей семье. Надеюсь, они не слишком расстроятся из-за этого. А то подумают ещё, что я держу тебя взаперти. Последние слова тот выделил особенно чётко, дабы я поняла всю суть своего положения. Я вновь подняла на него глаза. Как оказалось, тот все время смотрел на меня, наблюдая, как меняется моё выражение лица за время разговора. И этого было достаточно, чтобы я почувствовала себя ещё больше неуютно. Какой же ты мудила, Люк. Я откашлялась, встала из-за стола и, поблагодарив Нэнси за очень вкусный обед и дерьмовую компанию, покинула столовую. Он просто издевался надо мной как мог. Какой реакции он ожидал от меня? Неужели подобные вещи доставляют ему удовольствие? Я поднялась на второй этаж, направляясь в спальню. И это уже стало классикой жанра - постоянно сталкиваться здесь с Кастиэлем. Только его то колкостей мне сейчас не хватало. — Старикан в кухне? — неожиданно нормально спросил тот. — Когда я уходила, он ещё обедал. Лицо красноволосого недовольно поморщилось, после чего парень, не ответив ничего, зашёл обратно в свою комнату. Я лишь пожала плечами, пробормотав что-то о том, какой он странный. Удивительно, но, кажется, это был первый адекватный разговор без матов, оскорблений и угроз. Конечно, сложно назвать диалогом две "ниочемные" фразы, но пусть уж лучше так, чем собачиться каждый раз, едва завидев друг друга. Дойдя до комнаты, я остановилась, глядя на белую дверь. Зачем я сюда иду? Наверняка, Люк тоже придёт, как только освободится. И что тогда? Я совсем не хочу оставаться с этим человеком наедине в одной спальне! Развернувшись, уверенным шагом я направилась в другое крыло - в библиотеку. У меня больше не было других вариантов, как бы я могла скоротать время и убить скуку. Скоро я так совсем одичаю без связи с внешним миром. А мои родители... Мои родители даже не знают об этом, черт возьми. Мне всего 17, а уже кажется, что я обречена на такую ужасную жизнь. —...Что они хотят? Заключить договор с "Раймондс"? — проходя по коридору из приоткрытой двери до меня донесся голос Люка. Я невольно замедлила шаг, дабы не выдавать своего присутствия. Почему когда я хочу сбежать от него, он оказывается в этом месте? Как это, блять, работает? — Несмотря на то, что мы теперь партнёры, и их компания держится на мне, они даже не посоветовались со мной. Чёртовы Стюарды все никак не могут смириться со своим положением. Надо было позволить им остаться без гроша с кучей долгов. Услышав свою фамилию, я застыла на месте и прислонилась к стене. Люк с кем-то говорил по телефону и, кажется, был не в восторге от работы с моими родителями. — Нанеси визит в "Раймондс", напомни старику Джону о том, что он мне должен. Заодно лично передашь ему приглашение на завтрашний вечер... Да, я знаю... — внезапно Люк расхохотался, после чего вновь продолжил. — У нас договор, они не получат независимость. Либо работают на меня, либо останутся ни с чем, у них нет другого выбора... В таком случае установи прослушку в его офисе, я не хочу внезапных сюрпризов в дальнейшем... До меня доносились беспорядочные отрывки разговора, суть которого я понимала лишь отдалённо. Сложно было сказать, говорили ли они об одном и том же, то есть о моих родителях, или же о разном. Но в любом случае, то, что я услышала заставило меня забеспокоиться. По словам отца, Люк спас фирму от разорения и покрыл все долги. Вот только какой ценой? Я сомневаюсь, что Люк сделал это все, потребовав взамен лишь меня. Этого мало. Возможно ли, что я во всей этой истории выступаю в качестве гаранта сделки? Я прикусила губу, пытаясь собраться с мыслями, что хаотично метались в голове. На душе было так гадко, так неприятно от осознания того, что мой отец готов на все, чтобы не разориться. Может, если бы я была ему родной дочерью, он бы не поступил так со мной? Из кабинета послышались приближающиеся к двери шаги, которые заставили меня сдвинуться с места и бежать, пока этот старикан меня не заметил. Кто знает, что он мне может сделать, если узнает, что я подслушивала, пусть и не нарочно? Я не знаю, что ожидать от этого человека, и это пугает. Вот показался знакомый коридор. Я остановилась возле комнаты, восстанавливая сбившееся дыхание. Эта мысль пришла в голову несколько секунд назад, и я понимала, что это ужасная идея, что вряд ли она сработает, но я не могла не попробовать. Два коротких стука в дверь, а затем ещё раз через какое-то время. Только после этого та открылась, и на меня вновь смотрело это вечно недовольное жизнью лицо. — Что тебе надо, Калли?