Небезынтересное развитие событий

Эмма еле слышно выдохнула в губы Миллс, тихо прошептав: — Ко мне, ближе… — Хорошо, — Реджина поднялась, галантно подав руку Свон, — я вызываю такси, — и она, кивнув бармену, наклонилась к Эмме, легонько поцеловав ее за ушком, поддержала ее за руку и приобняла. В белокурой голове тем временем царил полный хаос. Она не понимала, почему так легко доверилась этой загадочной девушке, почему поцеловала, и почему она сейчас чувствует мандраж и так сильно волнуется. Реджина словно почувствовала ее неуверенность и ободряюще улыбнулась, слегка провела рукой по спине блондинки, задержав руку в опасной близости от ягодиц. Как раз тогда, когда уже начинаешь волноваться о существующих границах, но кажется глупым останавливать, и хочется больше, и хочется дальше, и хочется забыться, и хочется отдаться… *** Трясущимися руками Эмма достала ключи, открыла дверь, девушки зашли в квартиру, уже снова целуясь. Реджина, с трудом оторвавшись от тонких нежных губ, присев, скинула ботинки. Она опустилась на колени и, не отводя глаз от настороженного серого взгляда уже родных глаз, начала медленно развязывать шнурки кросовок блондинки. Приподняв ее ногу, она нежно поцеловала косточку лодыжки, стянула кросовок, второй. Широко распахнутые глаза прибавляли ей смелости. — У тебя хорошая растяжка? — хриплым от возбуждения голосом спросила она. — На шпагат без проблем, — последовал дрожащий ответ. — Прекрасно, — довольно промурчала Реджина. Она нежно повела рукой вверх по ноге, чувствуя дрожь и тепло кожи сквозь обтягивающие черные джинсы, покрывая поцелуями внутреннюю сторону. — Обопрись о стену, — руки поглаживали дрожащее тело над ней, удивительно точно находя чувствительные точки. — Я стяну с тебя эти бесполезные… — Миллс пораженно выдохнула. — Вот так? — Эмма быстрым резким движением стянула с себя свитер, наклонилась к Реджине, быстро чмокнув ее в губы, подхватила ее, заставив встать. Потом ловко расстегнула верхнюю пуговицу рубашки Реджины и прильнула губами к ключице. — Я хоть и понятия не имею, что мне сейчас делать, но я все же была замужем, и я отнюдь не так беспомощна как ты думаешь, — вернувшись к шее своей любовницы и посасывая кожу. — Мы делаем все, что захотим, — простонала Реджина, откидывая голову. — Не ставь засос, пожалуйста, мне еще в шк… в люди идти. — Поздно, извини, я тебе дам шарф. — Да плевать, — бросила Миллс, — иди сюда. Резко притянув к себе девушку и впиваясь в ее губы, она зарывалась в ее локоны, дрожала от возбуждения, ласкала языком губы, небо, не без удовольствия замечая борьбу и непокорность Эммы. — Я хочу тебя, — выдохнула она, закусывая губу, — я хочу тебе показать, доказать, что ты настолько прекрасна, настолько невероятна и интересна, что заслуживаешь самого лучшего, королевского отношения к себе. Ты… — Я поняла суть, — чуть слышно прошептала Эмма, зажмуривая глаза и немного отстраняясь, — пойдем уже в спальню, проверять мою растяжку. — Постой, перед всем этим… действом, я хочу, чтобы ты знала. Это правда. Ты первая, и я точно знаю, что последняя девушка, с которой мне по-настоящему приятно говорить, безумно приятно обнимать, безумно приятно целовать и, я чувствую, будет бесконечно приятно ласкать. Ты удивительна, слышишь? Эмма, сглотнув, кивнула. — Вот и отлично, ни слова больше, — она вовлекла ее в новый поцелуй, на который Эмма ответила со всей страстью отчаявшегося человека, она старалась забыться в тех ощущениях, которые ей дарит Реджина, она яростно кусала губы, посасывала кончик языка, руками сжимала талию Реджины, пробираясь под рубашку, царапала нежную кожу… Делала все для того чтобы забыть, не думать, отвлечься, задвигала ненужные мысли о бывшем муже на задний план. — Детка, тише, тише, все хорошо, — нежные и страстные прикосновения девушки, осветившей ее сегодняшний вечер, позволяли расслабиться. Непонятным клубком из рук и ног они добрались до широкой кровати, упали на нее, легко рассмеявшись сами себе. Реджина, оказавшись сверху, покрывала легкими поцелуями, переходящими в более страстные и ненасытные, тело Эммы, от шеи спускась ниже. Кончиками пальцев она погладила кожу у кромки бюстгалтера, сразу же повторив движение языком и последующими нежными посасываниями. Она обхватила уже окрепший сосок губами через ткнь лифчика, сорвав резкий вздох с розовых губ. Эмма потихоньку сходила с ума, охваченная страстью и странным теплом, ощущая, что ее нижнее белье уже неприлично намокло. Она разочарованно выдохнула, когда Реджина, дойдя страстными поцелуями и покусываниями до пупка, отстранилась. Последняя же опустилась еще ниже, мягко обхватив лодыжку блондинки, она потянула ее вниз к подножию кровати, заставив сесть на краю. Быстрым ловким движением она таки сняла эти чертовы штаны и мягко раздвинула колени девушки. Поднимаясь поцелуями от стопы до бедер, она уткнулась носом как раз между ног своей сегодняшней любовницы. Языком сквозь уже давно мокрое кружево трусиков она слизывала соки, наслаждаясь вкусом, запахом, не говоря уже о стонах Эммы. Та же, в свою очередь, крепко обхватила плечи брюнетки, уже с трудом контролируя себя, хотела все больше и больше. — Реджина… Я больше не могу, не могу… — О, ты себя недооцениваешь, милая, — на секунду брюнетка отвлеклась от своего занятия, стягивая уже так надоевшую часть нижнего белья и возвращаясь к своему занятию, и коварно улыбнулась, услышав протяжный, полный наслаждения стон. Она обводила языком клитор, нежно посасывала его, руками сжимая ягодицы. Локтями еще сильнее раздвинув ноги стонавшей перед ней девушки, она легонько толкнула Эмму на кровать, призывая лечь. На удивление послушная девушка сладко застонала. Закинув ее ногу себе на плечо, Реджина вернулась к подрагивающему лону, впиваясь сладким поцелуем, проникая юрким язычком в лоно, обводя стеночки, продолжала сладкую пытку. — Боже… о Боже, — чуть слышно простонала Эмма, — Редж… ты такая… — Я знаю, потом покажешь, — дерзко ответила Реджина, не отрываясь от своего занятия. — Еще… глубже, о да… Реджина быстро и нежно продолжала доводить ее до точки невозврата, она чувствовала, как начинает подрагивать низ живота девушки, увеличила интенсивность, лаская и обводя стеночки, ласково дуя и сжимая бедра, чуть царапая. — Я хочу... — Да, сейчас, КОНЧАЙ, — неожиданно громко и резко велела Реджина, сильнее прижав колено правой ноги Эммы к груди обладательницы, носом нажимая на клитор и легонько прикусив половые губы, нанеся последнее жадное движение языка. Эмма замерла на мгновение, потом затряслась, уже будучи не в состоянии контролировать собственное тело. В ушах гудело, перед глазами мелькали яркие всполохи, а мозг валялся в отключке где-то в углу комнаты. Она жадно хватала воздух, не в состоянии успокоиться, сжимала простыни. — Молодец, малышка. И почему у меня ощущение, что это твой первый оргазм? — насмешливо подняв бровь, Реджина, подползла вверх, ближе и уткнулась в изгиб шеи блондинки, оставляя влажный поцелуй. — Не первый, — отдышавшись, ответила Эмма, — но впервые такой сильный и сладкий. Поцелуй меня, я хочу себя попробовать. — А больше ты ничего не хочешь попробовать, ммм? — Безумно хочу, но сначала… Эмма наклонилась к губам Реджины, чувствуя солоноватый привкус. — Хмм, а я оказывается вкусная, — сладко пробормотала она, — сейчас попробуем что-нибудь другое. Веди меня, управляй, хорошо? — Конечно. Родная, для начала разденься, — последовало первое, но отнюдь не последнее за сегодняшнюю ночь указание. Остаток ночи девушки провели в приятных утехах, Реджине удалось, пусть на недолгое время, но все же, прогнать внутренних демонов Свон. Эмма счастливо улыбалась, наверное, впервые в своей жизни, наслаждаясь сексом, с готовностью и счастьем окуналась в пучину страсти и удовольствия, которое открывала для нее брюнетка. Реджина же удивлялась, замечая за собой странное желание быть нежной и любящей, желание доставить как можно больше удовольствия, практически забывая про свое. Для обеих эта ночь стала ночью открытий. С первыми лучами солнца Реджина быстро выскользнула из-под одеяла, отдавая дань привычке. Быстро нацарапав на листке бумаги свой (а не Джефферсона!) телефон, она быстро оделась. Выйдя из комнаты, она заметила в гостиный полуоткрытый чехол, заглянув в который, она потеряла дар речи. Там лежал красивый до невозможности саксофон; удивленно подняв брови, она заглянула в спальню, надо же, ее новая знакомая еще и музыкант. Не позволив себе долго рассматривать такие красивые и нежные черты лица, обласканные ею полностью прошлой ночью, она тряхнула головой и спешно покинула квартиру. Что-то было в этой девушке загадочным, непонятным, притягательным. Жесткое сердце Реджины тронула иголочка тепла, которую она тотчас попыталась прогнать. Однако все воскресенье, потраченное на работу и изучение рядов Тейлора, ее мысли возвращались к Эмме Свон. А что же Эмма? Проснувшись следующим утром и увидев номер, она задумалась. Реджине удалось заставить ее отодвинуть сжирающие мысли на дальний план, своими словами и действиями она всю ночь доказывала ей, что Нил совсем не знал ни ее тело, ни ее саму. Но одновременно с этим она ясно видела угрозу. Люди, возможность привязаться к ним — сейчас это представлялось ей безумно страшным. Рука с запиской замерла на мгновение над мусорным ведром и, дрогнув, все—таки отпустила бумажку.