Ёлка

POV Есения       В десятом классе я верила в любовь с первого взгляда. Казалось, что где-то есть парень, который ждет именно меня. А когда я познакомилась с Никитой, то искренне считала, что он тот самый единственный и неповторимый. Его красивые ухаживания и знаки внимания сыграли роль в моем решении лишиться девственности с ним. А потом розовые очки спали. После того секса он просто ушел и перестал общаться. Даже когда я подходила к нему в школе, пытаясь начать разговор, он, молча, уходил. Мне казалось, что я потеряла свою огромную любовь, которая была на всю жизнь. Впасть в глубокую депрессию мне помешала Вера, которая поддерживала меня. Позже я узнала, что сестра подговорила своих знакомых разобраться с Никитой. Когда на выпускной он пришел с огромным синяком на пол-лица, во мне проснулось злорадство. Не было жалости или сочувствия. Я просто стала его ненавидеть.       Уже в университете мне предложил пообщаться поближе мой сокурсник, который был мне симпатичен. Но, вспоминая свой первый горький опыт, я вежливо отшила его и последующих потенциальных парней тоже. Вера даже стала называть меня затворницей. А я не обижалась. Мне было комфортнее одной. Я с головой окунулась в учебу, получила красный диплом и вместе с сестрой переехала в Москву. И даже здесь я бы не поменяла свое отношение к мужчинам, если бы не все этот глупый подмен.       Я проснулась в плохом настроении из-за того, что не выспалась. Была мысль прогулять первую пару, но вряд ли преподавателю простят пропуск. Мысленно проклиная всех и вся я пошла собираться. Видимо, сегодня был совершенно не мой день. Горячую воду отключили, я пролила на платье кофе и сломала замок на новых сапогах. Времени оставалось все меньше и меньше, поэтому я быстро переоделась в обыкновенный свитер и свою черную юбку, надела другие ботинки и, не позавтракав, умчалась на пары. *** В коридоре университета меня задержала какая-то студентка. По-моему я видела ее среди второкурсников на своей лекции. — Вера Павловна, вы уже проверили наши контрольные? — тихим голосом пробормотала она. — Нет! — слишком резко и грубо ответила я, — когда проверю, скажу. Девушка даже вздрогнула. Не обращая внимания на ее реакцию, я пошла по направлению к аудитории, в которой должна была проходить пара. Сейчас меня раздражало абсолютно все. Этот глупый университет, студенты, моя сестра. Зайдя в аудиторию, я сухо поздоровалась с присутствующими. Кудрявый парень, которого, оказалось, звали Женя, хмыкнул. — Что, Вера Павловна, выходные не удались? — Утро не удалось, Павленко, — не глядя на парня, ответила я, — особо любопытным и любящим поострить рекомендую не вступать сейчас со мной в дискуссию, если не хотите дополнительных опросников и рефератов. Мое «хорошее» настроение видимо повлияло на них, так как последующие минут десять они молчали, изредка перешептываясь. Злость, которая бушевала внутри меня, начинала уже утихать, как внезапно дверь распахнулась, и в аудиторию вошел Дубровский. — О, а вы уже начали, — усмехнулся он. — Тебя дожидаться не стали, — съязвила я, — если опоздал, будь добр, займи место и не мешай мне продолжать вести лекцию. Видимо он хотел мне что-то ответить, но тут с задней парты его позвал Костя, парень, с которым они обычно вместе сидели на моих парах. Но я заметила, как удивился Максим, когда я так резко и безальтернативно ответила ему. Мысленно я усмехнулась. В плохом настроении есть свои плюсы. Ты становишься раскрепощенной. POV Максим Ого, похоже наш секс разбудил в Верочке зверя. Но какая же она притягательная, когда злится. Интересно чем она занималась все выходные. — Ёлка походу сегодня не с той ноги встала, что-то уж слишком строгая, — прошептал Костян.       Я кивнул ему в ответ и погрузился обратно в свои мысли. Мне нужно было поговорить с девушкой, я жаждал этого разговора с того момента, как она вышла от меня и уехала, не попрощавшись. Очень жестоко с ее стороны было бросать меня на все выходные без ответов. Неужели это все? Она просто трахнула меня и забыли? Нет уж. Так нельзя. Я стал хотеть ее еще больше. Непонятно что со мной творилось, и что за чары меня к ней тянут, но я был уверен, что должен переспать с ней еще раз, как минимум.       Пара тянулась целую вечность, я не мог дождаться ее конца. Когда я смотрел на преподавательницу, что-то живо рассказывающую у доски, внутри меня закипала кровь. Вот она села на свой стул и начала перелистывать папку с лекцией, при этом прикусив губу. О боже, Вера, что ты со мной делаешь. Я возбудился. Трудно себя сдерживать, когда в голове возникают картинки субботнего утра. Сознание помутилось, со мной редко бывает такое. Обычно девушки не заводят настолько сильно, ведь они всегда были для меня в открытом доступе. Только не в последнее время. Звонок заставил меня оторваться от мечтаний. Но я так долго ждал его, что когда услышал, впал в ступор. В аудитории остался только Гера, наш отличник, который что-то сдавал Верочке. В какую-то секунду я понял, что все еще не сошел с места, хотя очень сильно этого желал, а вот Вера уже встала со своего стула и подходила к дверям, гремя ключами. Я и сам не понял, как так быстро спустился с верхнего ряда. — Вера, — прошептал я, ловя ее ладошку на ручке двери. Она подняла на меня свои голубые глаза. Мы стояли так близко друг к другу, что я чувствовал на себе ее дыхание. — Максим, — сказала она, но ее голос сорвался, подло выдавая ее желание. Я уже хотел впиться в ее губы, но она резко опустила лицо и, переступив с ноги на ногу, заговорила снова, — Максим, я выхожу замуж. Я крепче сжал ее руку, которая до сих пор была в моей. В голове несколько раз прокрутилась ее фраза » Я выхожу замуж». Через минуту, я отпустил руку и сухо произнес: — Поздравляю. И тут мою голову посетила безрассудная мысль. Возможно, я пожалею позже о том, что сейчас скажу, но тем не менее. — Вера, на самом деле мы с Катей тоже женимся, я об этом подошел сказать.       Все это время опущенная голова Верочки вдруг резко встрепенулась. Она заглянула мне в глаза таким пронзительным взглядом полным боли. Мое сердце словно бы откликнулось на этот взгляд, и забилось в несколько раз быстрее. Сейчас мне было совсем не важно, что она выходит замуж. У меня не было сил думать об этом. Я взял ее обеими руками за плечи и поцеловал. Такая бледная, податливая как пластилин, она тут же ожила от моего поцелуя. Неожиданно для меня ее нежная ручка уже поглаживала меня между ног. Я не ошибся, она тоже хотела меня. И как бы торжествуя от победы, сквозь плотную ткань штанов упиралась ей в руку моя эрекция.       Я взял ключи из ее руки и запер дверь в аудиторию. Она вопрошающе посмотрела на меня, а потом прикусила губу. Это ее действие просто обезоружило меня. Мы вновь слились в страстном поцелуе, оперевшись на первую парту. Вера, оторвавшись от меня, села поудобнее и раздвинула ножки. От перевозбуждения у меня вырвалось грубое рычание. Она же была словно бы невозмутима, но так желанна. Медленно, проведя пальчиками по пуговкам моей рубашки, она расстегнула ширинку. И я без промедлений вошел в нее. На всю аудиторию раздался стон, мой стон. Вера нежно прикрыла мне рот своей ладошкой. Это меня раззадорило, я ускорился. На щеках девушки выступил румянец, а ее руки сильно сжимали мои плечи. — Почему ты не ответила мне в субботу? — спросил я, хрипя. — Прошу не останавливайся, неужели это сейчас важно? — почти одними губами ответила преподавательница.       Действительно, я наплевал на то, что у нее есть жених, и она на это наплевала. Мы сейчас одно целое и мне так хорошо, как не было ни разу в моей жизни, неужели, что-то еще может быть важно. Я поцеловал ее в губы, потом в шею, прикусывая и посасывая кожу, при этом медленно двигаясь в ней. Глаза девушки были прикрыты, а по выражению лица можно было понять, что ей очень хорошо, как и мне. Стук в дверь словно уронил меня на землю. Мы же в универе, мать его. Сердце бешено заколотилось в груди. Я отскочил от Веры и, застегнув ширинку, отпер двери. Тут в аудиторию ввалилась толпа студентов, а я проскользнул мимо них и быстро вышел. POV Есения Чертов стук в дверь. Я еле успела одернуть юбку и привести себя в порядок до того, как аудитория наполнилась студентами. В голове крутилась тысяча и одна мысль. Еще утром я просто ненавидела Максима, а теперь… Почему же Дубровский не выходит у меня из головы? Почему так хочется ощущать кожей прикосновения парня, стонать от его ласк? «Потому что влюбилась, дурочка!» — подсказывало мне подсознание. От этого становилось еще хуже. Звонок помог мне отвлечься. Я поднялась на этаж выше и зашла в аудиторию. Внезапно глаза наполнились слезами, но я пыталась сдержать их, часто моргая. Второкурсники подозрительно покосились на меня. — Записываем тему, — слишком хрипло произнесла я. Ком в горле от подступающих слез выдавал меня с поличным. — Вера Павловна, с вами все в порядке? — осторожно спросила одна из студенток. — Да, все хорошо, — голос предательски дрожал. Сделав глубокий вдох, я внезапно поняла, что не в силах сдерживать свои эмоции. — Повторите пока прошлый материал. Когда я вернусь, проведу проверочную, — быстро произнесла я и практически выбежала в коридор в направлении туалета. Благо, в коридоре уже никого не было, и никто не видел, как истерика захватывает меня с головой. Забежав в одну из кабинок, я дала волю слезам. Зачем снова поддалась ему? Сейчас я даже не знала, что для меня хуже: то, что у Максима есть невеста, то, что я фактически подставляю Веру, или то, что я влюбилась в Дубровского. Господи, если бы у меня был шанс вернуться в прошлое и отказаться от этой всей затеи, которую придумала Вера. Дыхание от слез и всхлипываний стало неровным, руки тряслись. Было настолько плохо, что хотелось прямо сейчас спрыгнуть с крыши какого-нибудь многоэтажного здания. Я не знаю, сколько прошло времени, но постепенно я стала успокаиваться. Выйдя из кабинки, я посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась. С таким опухшим и красным лицом нельзя было возвращаться в аудиторию. Благо, что я взяла тональный крем. Умывшись холодной водой и кое-как замаскировав следы слез, я распустила волосы, чтобы лицо было не так заметно. От пережитой истерики разболелась голова. Пожалев, что не взяла с собой обезболивающие таблетки, я вышла и туалета. Черт, я отсутствовала в аудитории почти 40 минут. Надеюсь, никому из деканата не вздумалось посетить мою лекцию, иначе придется объяснять, почему меня не было. Как только я подошла к двери в аудитории, та резко распахнулась. Передо мной стоял Максим. Твою мать! Только же успокоилась. Парень, закрыв за собой дверь, уставился на меня. — Что тебе нужно? — спросила я, пытаясь говорить как можно безразличнее. — Ты плакала? — ответил мне вопросом на вопрос Дубровский. — Не твое дело, — я попыталась проскользнуть мимо него, но он загородил мне проход, встав прямо у двери. — Пропусти. У меня лекция сейчас. — Они без тебя пол пары просидели и ничего. Остальные пол пары переживут. Так ты мне не ответила на вопрос. Максим оперся спиной на дверь и, скрестив руки у груди, презрительно хмыкнул. — Так значит тебе не все равно, что ты изменяешь своему… как там его? Роме, да? Я промолчала. — Ага, а в субботу строила из себя куртизанку. Пыталась мне что-то доказать? Я задел твое самолюбие? — продолжая ухмыляться, говорил парень, — и что же сегодня мы видим? Какой-то неполноценный секс пошатнул совесть нашей Веры Павловны? «Будь умнее, промолчи!» — кричал мне мой разум. Но почему так больно от его небрежного тона? Парень вдруг прищурился. — Хм, а что бы интересно сказал твой Рома, если бы узнал, что его любимая невеста спит со своими студентами? Нехорошо, Вера Павловна, как-то не педагогично вы поступаете… Звонкая пощечина не дала Максиму договорить. От неожиданности он оцепенел. Я же злобно глядела ему прямо в глаза, сдерживая себя, чтобы не заорать на весь коридор университета. — Можешь сколько угодно подкалывать меня, но даже думать не смей разрушать мою жизнь. И вообще, я бы с удовольствием забыла все, что было между нами. Тем более что и вспоминать то нечего, — насмешливо произнесла я. Лицо парня переменилось. В его взгляде я прочла удивление, но через секунду он снова стал презрительным. — Какого черта меня вообще потянуло спать с тобой? Ходишь, всем в глаза пыль пускаешь своим откровенным внешним видом, а на самом деле. На самом деле даже не на что и посмотреть, — еще раз оглядев меня с ног до головы, Максим скрылся за поворотом коридора.       Я закусила губу. Голова стала болеть в несколько раз сильнее. Зайдя в аудиторию, я посмотрела на часы. До конца пары оставалось полчаса. Кое-как я уместила весь важный материал в оставшееся время лекции, но в голове все это время крутился наш разговор с Максимом. Последние его слова очень задели меня. Конечно, он мог это сказать в отместку, но его презрение было настолько правдоподобным, что у меня не осталось никаких сомнений. Похоже, он теперь меня просто ненавидит. Только бы сейчас снова не разреветься. Приду домой и дам волю своим слезам, сейчас нельзя.       Домой я пришла в девять часов вечера. Сняв верхнюю одежду, я зашла в ванную. Почему-то стало бросать в дрожь. Вдруг в отражении зеркала я заметила на шее сбоку засос. В голове тут же стали всплывать картинки сегодняшнего утра. Его губы на моих губах, его ласки, прикосновения. И тут же всю идиллию нарушил его голос, который произнес в моей голове: «…даже не на что и посмотреть…» Картинки исчезли. Я вернулась в реальность. Придирчиво оглядев себя в зеркале, я все больше и больше стала убеждаться в искренности слов Максима. По щеке прокатилась слеза. Опустившись на пол, я закрыла лицо руками. Рыдания стали усиливаться. Уже через мгновение я ревела в голос, постоянно всхлипывая. Обещала же себе никогда больше не влюбляться, и что теперь.       До 11 часов вечера я просидела в ванной. Дрожь в теле к моему удивлению не уходила, а наоборот усиливалась. Кости стало ломить. Смерив температуру, я поняла, что у меня жар. Черт возьми, сейчас только заболеть не хватало.