Бета +105

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Начало

Основные персонажи:
Артур, Имс
Пэйринг:
Имс/Артур
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Романтика, PWP, AU, Омегаверс
Размер:
Мини, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
До­ма у Ар­ту­ра бы­ло хо­рошо, всег­да пах­ло чем-то слад­ким, то ка­рамелью, то ко­рицей. Им­су нра­вилось при­ходить сю­да пос­ле уни­вер­си­тета и за­дер­жи­вать­ся до поз­дне­го ве­чера, поч­ти впри­тык к зак­ры­тию об­ще­жития; лю­бовать­ся на крас­не­юще­го пе­ред ма­терью Ар­ту­ра, каж­дый раз дёр­га­но зап­равля­юще­го свои чуд­ные от­росшие с ле­та во­лосы за уши, ког­да она го­вори­ла что-ни­будь лич­ное при Им­се.

Посвящение:
Химкам и моей старосте на пожизненное, за ночи, дружбу и вино. С любовью и благодарностями.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки

Примечания автора:
Совершеннолетние.
13 декабря 2015, 00:57
      Артур не мог усидеть на стуле.
      Он то прикладывался температурным лбом к парте, то обмахивался тетрадками в мягких неприятно шелестящих обложках, картинно закатывая глаза. Артур цокал языком о нёбо и выдыхал глубоко, стараясь успокоиться.
      — Угомонись, — Имс не выдерживал его горячих вздохов. — Что с тобой?
      Артуру было плохо. Он не знал, что с ним, но догадывался — его лихорадило, трясло в простудном ознобе.
      — Заболел, наверное. Не знаю.
      Твою мать, честное слово.
      — Собирайся, я тебя отведу, — Имс с размаху и с удовольствием захлопнул тетрадь, зацепил за толстую обложку ручку и шустро скинул всё в рюкзак.
      — Ты куда, Имс? Сегодня же важная пара, надо остаться!

      Дома у Артура было хорошо, всегда пахло чем-то сладким, то карамелью, то корицей. Имсу нравилось приходить сюда после университета и задерживаться до позднего вечера, почти впритык к закрытию общежития; любоваться на краснеющего перед матерью Артура, каждый раз дёргано заправляющего свои чудные отросшие с лета волосы за уши, когда она говорила что-нибудь личное при Имсе.
      — Иди садись в гостиной, я сделаю тебе чаю, — Артур направился было на кухню, но Имс перехватил его своей большой и тёплой рукой поперёк живота и потащил на второй этаж, в спальню. — Ты чего, Имс?!
      Имс вдохнул незаметно, собрал носом этот невозможный ореол его самых любимых ароматов. Волосы Артура пахли бергамотом, парным молоком и прополисом.
      — Залезай в постельку, не упрямься. Ты еле на ногах стоишь.
      Артур обиженно засопел, но поддался, достал с нижних полок тёплую пижаму, начал раздеваться. Имс мялся в дверном проёме, чесал пятернёй затылок, отводил взгляд и дул губы. Когда Артур, полный решимости снять штаны, ухватился слегка подрагивающими руками за пояс и потянул вниз, Имс вспомнил, что Артуру нужны лекарства, и, краснея, сбежал.
      — Имс, там, в ванной. Мои в синей коробочке лежат, да. И воды возьми, а лучше всё-таки чаю.
      Когда Имс вернулся с коробочкой и чаем, Артур совсем поплыл: зажал одеяло между ног, прятал красное лицо в подушки и скулил что-то невнятно.
      — Артур. Артур, сладенький, — Имс протянул ему пластиковую коробку. — Прими таблетку, прошу тебя.
      На кровати продолжалась возня, а Имс не знал куда себя деть от смущения. Он впервые видит своего друга таким — это было стыдно; ему казалось, что он видел то, на что права не имел, лез не в своё дело и не мог сопереживать и помогать Артуру до конца. Если бы он был альфой, всё было бы проще; всё было бы проще, даже если бы он был омегой. Но Имс, к сожалению, родился бетой.
      — Артур, какие?
      Из-под подушек донёсся слабый стон, Артур выбрался из них и перевернулся на спину, прогибаясь. Чтобы, конечно, потереться задом о простыни, пока ещё можно этим немного спастись. А ещё, чтобы Имсу тоже стало жарко и дурно.
      — Там, ммм, сначала большую зелёную, ох, — еле слышно выдыхал Артур. — Из синего блистера.
      У Имса дрожали руки, но ему казалось, что вибрировал весь мир вокруг него. Артур смотрел на него из-под опущенных ресниц, ждал, вздыхал и пытался потереться об воздух. Тот от напряжения был такой густой и тяжёлый, что вдыхать его было невозможно — лёгкие изнутри жгло огнём, распаляясь, а сердце отбивалось где-то у горла, подталкивая пряную волнительную тошноту. Имс шальными глазами смотрел, как его руки делают то, что он не позволял им делать вовсе — он кормил Артура с рук, тот пытался ухватить губами его пальцы, лизнуть языком подушечки, а Имса пробивало током до самого затылка от этого невозможного красного рта.
      — А теперь ещё одну из синей баночки, Имс.
      Он знал, что это снотворное; мама Имса пила такие пачками, мама Имса тоже была омегой.
      Артур стонал уже как-то болезненно, выпил и снотворное, почти плакал и тёрся щекой об руку Имса.
      — Давай, хороший, успокойся, ещё пару минут и ты уснёшь.
      Имс видел, что глаза Артур открыть уже не мог, только слабо чмокал губами и кутался в одеяло.
      — Артур, всё будет хорошо, спи, — Имс встал, потянул свою руку, которая всё ещё гладила Артура по голове.
      Артур зацепился за руку так крепко, как мог, пальцами, которые постоянно сводило судорогами, как и всё тело, и еле открыл глаза.
      — Останься, Имс, пожалуйста. Полежи чуть-чуть со мной.
      Он забрался в кровать прямо в одежде; знал, что получит потом от Артура, но лучше уж извиниться за это, чем за собственный железобетонный стояк на лучшего друга. Артур прильнул к нему, требуя объятий, и засопел дёргано куда-то в широкую развитую грудь Имса, стараясь спрятать свой самый славный, по мнению Имса, еврейский носик ему в подмышку. Имс не выдержал, обнял Артура крепко и прижал к себе. Так, будто бы отобрать вот-вот должны.

      После того инцидента, как окрестил свою последнюю течку Артур, Имс сильно отодвинулся от него. Мало звонил, мало писал, перестал приходить, не звал Артура к себе. А когда догадка о такой резкой перемене в поведении пробила Артура на вылет, тот засмеялся неприлично громко посередине лекции по античной литературе, смахивал слёзы ресницами и всё смотрел на Имса, который очень испугался внезапной эмоциональной вспышки у обычно задумчивого Артура.
На самом деле Артуру очень повезло, потому что следующая течка тоже началась внезапно и на парах. Три месяца они с Имсом почти не общались, хотя он и маячил в жизни Артура полувидимой молчаливой тенью всё это время, наблюдая и контролируя, волнуясь и переживая. Господи, ну какой же он, а.
      — Имс… — Артур стоял перед ним весь красный, вульгарный и взмокший, зажимая пальцами тетради.
      Имс ел. Сидел в буфете за большим столом, где сидели те, кто всегда ел в одиночестве. Он комично смотрел на Артура с открытым ртом, к которому поднёс вилку с картошкой, завис на пару мгновений, а потом на автомате обхватил своими самыми красивыми, по мнению Артура, британскими губами вилку и продолжил жевать.
      — Имс, прошу, — Артур снова стонал на выдохе, а не говорил. Очень тихо, но почти все сидевшие здесь студенты и несколько преподавателей смотрели на них.
      — Ты уверен?
      Артур только закусил губу изнутри и покивал головой, не глядя.

      Дома у Артура снова пахло сладостями, сам Артур снова пах молоком и бергамотом.
      — Ты останешься со мной?
      — Останусь, если ты хочешь, — Имс старался держать себя в руках, снова рылся в синей коробочке в поисках синего блистера. Артур накрыл его ладонь своей, взглянул на него из-под взмокшей чёлки.
      — Сегодня нужна маленькая и белая, из розового блистера.
      Имс дал Артуру таблетку, зажмурился, когда тот снова взял её ртом, слегка облизывая его пальцы, и, не раздеваясь, улёгся на кровать, пуская друга в свои тёплые объятья.
      — Ох, Имс, — Артур водил ладонями по его животу, гладил, старался ухватиться за бока, но Имс не давался, прижимал руки по швам, отстранялся от любимых рук. Артур смотрел ему в глаза, пытаясь найти в них ответ, но Имс отводил взгляд, пыхтел и краснел. — Тебе не нравится?
      — Ну что же ты делаешь?
      Артур помялся немного, пожевал губу, стесняясь. Может быть, он ошибся, и Имс его вовсе не хочет? Может быть, он понял всё превратно, а теперь ещё и пристаёт к нему? Так или иначе, выбора у Артура не было: ему было плохо, пить таблетки было уже поздно, будет только хуже. Он чувствовал, как течёт по бедру его смазка, как горячо сейчас у него, казалось, везде, и что начинать нужно как можно быстрее.
      — Хочу тебя соблазнить, — сказал он, сильно краснея, так, что Имсу показалось, будто Артур сейчас загорится. — Тебе разве не нравится?
      — Нравится.
      — Тогда давай. Я готов.
      — Нет, Артур, — Имс поцеловал его во влажный висок, вдохнул глубоко острый запах Артура. Имс редко чувствовал запахи альф и омег, но Артур, казалось, пахнет громче всех, слаще всех. — Я лучше пойду, ладно?
      У Артура заболело в паху, заныло и заломило. Мышцы словно током било изнутри; из глаз посыпались искры. Он не думал, что будет так плохо.
      — Господи, Имс, ну куда же ты? — он зажмурился, сворачиваясь клубком, завыл, застонал. — Мне плохо без тебя, ты мне нужен.
      Имс растерялся. Скорее всего, это просто природа, просто течка, Артур не знает, что говорит.
      — Я же бета…
      — Имс, пожалуйста! — Артур тянулся руками к своему члену, его налитую кровью головку было видно из-за резинки пижамки. Он продолжал ещё что-то хрипло шептать, шипел иногда, а Имс всё взгляда не мог отвести от такого похабного и течного Артура.
      Имс подумал о таблетках, может они помогут? Точно, таблетки. Розовый блистер, говоришь?
      Он в секунду скинул всю одежду и навалился сверху на Артура, придавливая того своим весом. Артур весь раскрылся перед ним, развёл ноги, обхватил руками за шею, цепляясь, как за спасательный круг.
      — Как? — заведённо спросил Имс, стягивая штаны с Артура, не имея терпения снять до конца, складывая того пополам так, что колени в уши упёрлись. Ему хватило сил только кивнуть в ответ, но его поняли без слов.
      И Имс зашёл с одного толчка. Внутри у Артура было мокро, горячо, просто волшебно. Именно так, как Имс и представлял себе. Господи, лишь бы не спустить прямо сейчас!
      Имс понимал, как нужно делать: долго, много, мощно, и он старался. Старался сильнее, так, что вскоре Артур начал биться головой о подголовник, старался быстрее, так, что чуть не порвал себе уздечку, старался глубже, поэтому разводил широко ягодицы Артура, что тому нравилось особенно, он от этого вскрикивал бессвязно и несдержанно. Имсу нравилось смотреть, как его блестящий от смазки омеги член растягивает дырку, как Артур сжимается, подаётся бедрами; нравилось слышать все эти очень стыдные звуки, которые Артур так громко… Делал. В полуденном майском зное, который всегда стрекочет по нервам своей вакуумностью, это всё казалось особенно острым.
      Когда Артур высосал все возможные соки из Имса, они лежали в обнимку, обмениваясь ленивыми ласками. Имс был очень собранным и грустным, гладил по бокам ластившегося к нему Артура.
      — Ты никогда не сможешь мной пахнуть.
      — Смогу, если забеременею от тебя.
      Имс не сразу понял, что Артур имел в виду. Он удивлённо округлил глаза, улыбнулся сыто от уха до уха, отчего Артур захихикал совсем по-детски.
      — Тогда нам не стоит с этим торопиться.
      — Почему же? — вышло как-то слишком обиженно.
      — Потому что ты потрясающе пахнешь, Артур.