Varulven

***

Когда он очнулся, уже рассвело. Голова слегка ныла, и тело ломило, будто от усталости. С тихим стоном Уилл приподнялся и обнаружил себя лежащим в постели. От неожиданности он едва не свалился с нее — комната была ему незнакома, и на то, чтобы понять, где он находится, понадобилось несколько мучительно долгих минут. Медленно воспоминания прошедшего дня выстраивались в стройный ряд: он был с Ганнибалом на концерте, потом, кажется, ему стало нехорошо, и Ганнибал предложил поехать к нему… Видимо, Уилл согласился. Расслабившись, он откинулся на подушки, мельком осматриваясь. Аккуратная, чистая, но явно нежилая комната. Минимум мебели: кровать с двумя тумбочками, на которых стояли парные ночники, туалетный столик, банкетка и низкий старинный комод. Здесь было все необходимое, но ничего лишнего. Повернув голову, Уилл взглянул на приоткрытое окно: легкий ветер слабо трепал молочно-белый тюль, тяжелые темно-бордовые портьеры были распахнуты. Уже рассвело. Который сейчас час?.. Нащупав очки, лежавшие прямо под ночником, Уилл надел их и взглянул на настенные часы, висевшие прямо над комодом. Полдень. Он спал долго, но почему-то не чувствовал себя отдохнувшим. Неужели правда заболел? Неожиданная догадка встревожила. Осторожно, с замершим сердцем, он откинул покрывало и взглянул на собственные ступни. Чистые. С губ невольно сорвался вздох облегчения. Значит, он провел в постели всю ночь. Или, как минимум, не покидал дом. Это уже обнадеживало. Уилл с легким стыдом подумал, что ему следовало бы поблагодарить доктора Лектера. Он наверняка обидел Ганнибала своими недавними сомнениями, а ведь тот ему так помог. Уилл сел на кровати, свесив ноги и почувствовав ступнями мягкий теплый ворс ковра. Ему надо было возвращаться домой — Вишну остался совсем один, да и неловко было пользоваться гостеприимством Ганнибала дольше необходимого. Не успел он, однако, встать, как в дверь коротко постучали. — Уилл? Ты проснулся? — Да, — откликнулся Уилл, поднимая голову. Дверь отворилась, и в комнату вошел Ганнибал. Он был одет в один из своих классических костюмов и нес в руках стопку одежды. Уилл с некоторым удивлением заметил знакомую, родную его сердцу шотландскую клетку. — Доброе утро, — произнес Уилл. Голос прозвучал слишком хрипло, и он кашлянул, наблюдая, как Ганнибал кладет свою ношу на комод. Сверкнув позолотой, рядом с вещами опустился флакон его одеколона. — Я взял на себя смелость посетить твой дом и взять кое-что из твоих вещей, — объяснил Ганнибал, повернувшись к Уиллу, который разом почувствовал себя неуютно. Мысль о том, что Ганнибал хозяйничал в его доме без него, казалась неправильной. — Можешь не переживать насчет пса… — Его зовут Вишну, — машинально поправил Уилл. — …я выгулял его, — не обратив на слова Уилла никакого внимания, продолжил Ганнибал. — Спасибо, — осторожно поблагодарил Уилл, хотя его все еще не покидало ощущение неправильности происходящего. Оставалось надеяться, что ретривер не доставил Ганнибалу хлопот. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался доктор Лектер, подойдя к нему. Уилл послушно прислушался к себе. — Я в порядке, — задумчиво ответил он и замялся: — Ты… я… — он задумался над тем, как лучше сформулировать вопрос, но Ганнибал догадался сам. — Нет, у тебя не было приступа. Но, кажется, предыдущей ночной прогулки хватило, чтобы ты простудился. У тебя была высокая температура. Уилл кивнул. — Извини, что испортил вечер, — искренне произнес он. — Не беспокойся об этом. — Доктор Лектер едва заметно улыбнулся. — Ты можешь принять душ, а затем спускайся вниз. Я приготовил завтрак. Дождавшись неуверенного кивка, Ганнибал покинул комнату, прикрыв за собой дверь. Уилл поднялся на ноги, все еще ощущая легкую слабость, и подошел к окну, выглянув наружу. На земле плотным ковром лежал снег. Его выпало необычно много для одной ночи, и Уилл невольно поежился. Приближалась зима. Какое-то время он наслаждался видом припорошенных снегом ветвей и тропинок. Сверкающая белизна напоминала о чем-то мягко и теплом. На ум невольно пришел белый волк из его кошмара. Был ли это символ? Ведь все сны так или иначе символичны. Уилл попытался было построить предположения, чтобы решить эту загадку, но в конце концов решил оставить подсознанию его маленькие секреты. Что бы оно ни пыталось сказать ему, сейчас Уилл не мог его понять.

***

Наскоро приняв душ, Уилл переоделся, чувствуя себя если не отдохнувшим, то посвежевшим, и спустился вниз. Он ожидал, что Ганнибал проводит его в гостиную, однако тот пригласил его на кухню. Это был второй раз, когда Уилл получал такое предложение. Входя на кухню доктора Лектера, он чувствовал себя ужасно странно, будто находился в святая святых. Возможно, это было связано с тем, что Уилл знал о хобби Ганнибала и о том, сколь много значит для него приготовление пищи. Интересно, был ли здесь кто-то до него? Была ли здесь женщина? Садясь за столик, Уилл отмахнулся от этих мыслей. Это его не касалось. — Извини, что доставил неудобства, надеюсь, я и Вишну не нарушили твоих планов, — произнес он, наблюдая, как Ганнибал сервирует стол. — Тебе не за что извиняться, Уилл, — доктор Лектер взглянул на него, улыбнувшись одними глазами. — Мне не в тягость помочь тебе, в конце концов, я твой… — Врач? — Да, — после небольшой паузы согласился Ганнибал, поставив перед Уиллом тарелку. — Когда ты стал моим пациентом, я принял за тебя ответственность. Позволив тебе мучиться от болезни, физической или психической, я не смогу считать себя достойным своей квалификации. Уилл улыбнулся, прищурившись. — Ты хороший человек, Ганнибал, — заметил он. — Вот как? Спасибо. Мне лестно, — совершенно серьезно поблагодарил Ганнибал и поставил в центр стола широкое круглое блюдо. Это был пирог. Или что-то, очень похожее на пирог. — Сlafoutis aux cerises. Клафути с вишней, — с легкой гордостью произнес Ганнибал. — Ешь осторожно — ягоды с косточками. Уилл кивнул, с легким удивлением глядя на десерт. Вполне аппетитный, красивый, но… — Что-то не так? — поинтересовался заметивший его замешательство Ганнибал, нарезая тесто аккуратными кусочками в форме идеальных треугольников. — Я думал, ты предпочитаешь мясные блюда, — пожав плечами, заметил Уилл. — Иногда стоит открываться чему-то новому. Ты так не думаешь? — Ганнибал внимательно взглянул на него. С этим было сложно поспорить.

***

По дороге домой Уилл заскочил в зоомагазин, где купил упаковку слоеных косточек и новенький мяч-пищалку — для Вишну. Он чувствовал себя виноватым, оставив пса одного. В конце концов, для Уилла тот был членом семьи, к тому же Уилл знал, как сильно Вишну переживал, когда он задерживался на работе, и как не любил одиночество. Коротко поприветствовав консьержа — сегодня у миссис Смит был выходной, — Уилл поднялся в квартиру. Пес не вышел его встречать. «Обиделся», — мелькнула виноватая мысль. Сняв куртку, Уилл вернул на место одеколон, привезенный ему Ганнибалом, и прошел в комнату, шелестя пакетиком с лакомствами. Вишну лежал на своей подстилке, сверкая печальными глазами. — Эй, приятель, ты чего? — Уилл присел рядом с ним и потрепал за ушами. — Извини, ладно? Он раскрыл пакет и, достав ароматную кость, протянул ее Вишну, но тот отвернул морду. — Не хочешь? Может, все-таки подумаешь? Уилл легонько провел лакомством прямо у носа пса, это всегда срабатывало. Падкий на вкусные штучки ретривер не мог сердиться слишком долго. Но сейчас он лишь тихонько, со стоном вздохнул и слабо вильнул хвостом. — Может, Ганнибал тебя покормил? — озадаченно спросил Уилл. Почему-то он не догадался спросить об этом доктора Лектера. Поднявшись на ноги, Уилл прошел на кухню. Миска с едой была чистой и пустой, а воду явно поменяли. Вернувшись к Вишну, Уилл снова опустился около него и осторожно коснулся собачьего носа. Сухой и теплый. Может быть, у него что-то болит? Конечно, Вишну довольно спокойный пес, но такое поведение было для него совсем нетипично. Да и глаза… Вишну был не первым псом Уилла, и он отлично умел читать эмоции собак. Он мог понять, когда собаке весело, когда она злится, когда — грустит. Когда ей больно. Он ласково провел по мягкому боку пса, огладив его. Ощупал лапы. Вишну никак на эти манипуляции не реагировал. Он проигнорировал пищание яркого мяча, хотя прежде точно не усидел бы на месте. Сердце наполнилось тревогой. Но никаких конкретных признаков недомогания не было. Иначе Уилл был бы уже в такси — на пути к ветеринарной клинике. — Пойдем гулять? — мягко предложил Уилл. Обычно это поднимало Вишну настроение, если дело, конечно, было только в нем. Наблюдая, как тяжело пес поднимается с любимой лежанки, Уилл твердо решил понаблюдать за ним до завтра и вызвать ветеринара, если Вишну станет хуже. Однако ни того, ни другого сделать Уилл уже не успел. Потому что Вишну пропал. Они, как и обычно, гуляли в парке. Детей было множество — весело смеясь и улюлюкая, они играли в снежки, падали в небольшие сугробы и трясли деревья, вызывая настоящий снегопад. В любой другой момент Вишну бы с радостью присоединился к их забавам, но сегодня Уиллу пришлось объяснять ребятишкам, что пес слегка приболел. Погрустневшая детвора пожелала скорейшего выздоровления и вернулась к снежкам и беготне. Вишну проводил их долгим грустным взглядом и, вильнув хвостом, легонько толкнул ладонь Уилла носом. Они прошлись еще немного, чуть дальше по аллее. Детские голоса едва долетали сюда. Было слышно лишь хруст снега под подошвами ботинок и шелест ветвей, раскачивающихся от ветра. А потом что-то произошло. Уилл не сразу понял, что именно, просто внезапно почувствовал на себе чужой взгляд. И враждебность. Вишну зарычал. Негромко и зло. Уилл резко повернулся к нему: шерсть пса вздыбилась от холки до кончика хвоста. Он припал на передние лапы и оскалился, уставившись куда-то за высокие деревья. А в следующий миг сорвался с места. Уилл никак не мог ожидать от ослабевшей собаки такой силы: поводок змеей выскользнул из его рук. И прежде, чем Уилл успел бы сделать хоть что-то, Вишну, громко и агрессивно лая, бросился вглубь парка. — Вишну! — крикнул Уилл, но светлая шкура пса уже скрылась за темными стволами. Уилл слышал его лай, а затем вдруг — надсадный, жалобный, почти плачущий визг. Сорвавшись с места, он бросился следом, продолжая звать пса. Ветки больно хлестали по плечам и лицу — Уилл едва успевал раздвигать их ладонями, продолжая бежать, пока не остановился на небольшой поляне. Здесь следы обрывались. Уилл крутанулся на месте, растерянно оглядываясь. Он вновь и вновь звал Вишну, но тщетно. Тот не откликался. Плюнув на все, Уилл побежал в другую сторону. Может быть, он не там свернул?.. Уилл оббегал весь парк, останавливая прохожих и спрашивая у них, не видели ли они ретривера, но ответ был всегда одинаков. Менялись лишь оттенки эмоций. Беспокойство, участие, равнодушие. В конце концов Уилл вновь вернулся на поляну и лишь сейчас обнаружил несколько капелек крови, застывших на снегу. Теперь было невозможно сказать, были они там прежде или кто-то уже проходил здесь и поранился, — за это время по поляне явно прошло несколько людей, снег пестрел следами ботинок. Уже начинало темнеть. Терзаемый самыми скверными чувствами, Уилл продолжил поиски, но все так же безрезультатно. От одной лишь мысли, что Вишну останется на улице совсем один, голодный, замерзший и, возможно, больной, внутри все сводило и скручивало в тугой узел. С тяжелым сердцем Уилл все-таки вернулся домой. Один. Когда он открывал дверь, что-то внутри продолжало надеяться, что Вишну каким-то магическим образом окажется там. Но чуда не случилось. Уилла ждала лишь пустая лежанка, одинокий яркий мячик и нетронутое лакомство. Уилл и не предполагал, что быть одному так неуютно. Он никак не мог заставить себя лечь в пустую кровать. Заварив себе кофе, Уилл перетащил единственное кресло на балкончик и, закутавшись в плед, смотрел на улицу. На темнеющее небо, молотую крошку звезд и нависшую над городом луну. Сегодня пейзаж казался мрачным и рождал внутри тягостные чувства. Уилл то и дело поглядывал во двор, втайне надеясь, что пес все-таки появится, вернется домой. Может быть, кто-то нашел его. Может быть — подобрал. Уилл, как и любой хозяин, предвидел подобное заранее и озаботился тем, чтобы на ошейнике Вишну был жетон с указанием его имени, телефона и адреса, чтобы в случае чего кто-то, случайно обнаруживший потеряшку, мог связаться с ним. Телефон лежал тут же. На коленях. Но продолжал молчать. Уилл лег в постель под утро, чувствуя себя совершенно разбитым и валясь с ног от усталости. Он все-таки забылся сном. Неспокойным и недолгим.

***

На следующий вечер у него был назначен сеанс с Ганнибалом. Ввиду его недавнего состояния, доктор Лектер настоял на том, чтобы они встречались чаще — дважды в неделю. Уилл был не против, однако сейчас совершенно не мог сосредоточиться. Он потратил все утро на поиски, еще раз прочесав парк, потом занялся объявлениями. Ребятня в парке помогла ему расклеить листовки на близлежащих столбах, деревьях и домах. Они всячески старались ободрить его и утешить на свой, детский манер. Все были уверены, что Вишну найдется. Придет домой. Но Уилл был одержим скверным предчувствием. — Ты сегодня не принимал препараты, Уилл. — Ганнибал прищурился. Уилл моргнул. Это совершенно вылетело у него из головы. — Я… — он намеревался ответить, но прежде, чем успел это сделать, телефон, лежавший в его кармане, разразился трелью. Доктор Лектер нахмурился — Уилл ощутил на себе его потяжелевший взгляд. У них была договоренность: оставлять внешний мир и связь с ним вне стен этого кабинета. Однако в нынешних обстоятельствах Уилл позволил себе проигнорировать это правило. — Прости меня, — коротко шепнул Уилл и нажал на прием вызова. — Да? Уилл Грэм слушает. Он отчаянно хотел, чтобы ему ответил жизнерадостный или обеспокоенный голос незнакомца, встретившего Вишну. Однако вместо этого фон заполнили тихие всхлипы. Уилл нахмурился и взглянул на Ганнибала, лицо которого было непроницаемым. — М… мистер Грэм, — слегка заикаясь произнес дрожащий старческий голос, — это миссис Смит. П-простите, что беспокою, я-я н-нашла номер вашего телефона и… и… — Что случилось? — Внутри Уилла все похолодело. — Простите меня… В-ваш… ваш пес… Я совсем не знаю, что делать… — Женщина вновь сдавленно всхлипнула и едва сумела промолвить: — Пожалуйста, приезжайте как можно скорей. — Я сейчас буду, — ответил Уилл и, наспех попрощавшись со Смит, поднялся на ноги. Быстрым шагом подойдя к вешалке, он подхватил свою куртку. — Уилл, — голос Ганнибала был ровен, — ты ничего не хочешь мне сказать? Уилл обернулся и с отчаянной решимостью взглянул на доктора Лектера. — Что-то случилось с Вишну, — коротко произнес он. — Я позже все объясню. Ганнибал тоже встал с места. — Хорошо, Уилл. Я буду ждать.

***

Закрыв за Уиллом дверь, Ганнибал задумчиво взглянул на часы. До встречи со следующим пациентом оставалось чуть меньше сорока минут. Уилл был совершенно рассеян. Перед глазами все еще стоял его расфокусированный взгляд, смотрящий одновременно и на Ганнибала — и сквозь него. Размышляя о его поведении, Ганнибал хотел было направиться к письменному столу — дел у него хватало, — но, проходя мимо вешалки, замер. Поддавшись какому-то глубоко внутреннему инстинктивному порыву, он коснулся своего пальто. Уилл повесил куртку слишком близко, их одежда соприкасалась. Приподняв шерстяной рукав и приблизив его к лицу, Ганнибал прикрыл глаза, вдыхая аромат Уилла. Терпкий, горячий. Немного сладкий и очень далекий. Такой непозволительно открытый и привлекательный. Он надеялся, что парфюм перебьет личный запах Уилла. Цитрусы щекотали обоняние, осязались на языке — Ганнибал оказался почти прав. И все же… Он знал, что хочет сделать. Все внутри призывало поспешить, но разум благоволил терпению. И Ганнибал был с ним солидарен. В конце концов, «Терпение и время дают больше, чем сила или страсть»*. А и того и другого у него было в избытке…