Точка бифуркации

             Нилидара потерла виски и скривилась, вновь услышав треклятый перезвон.       Жубэров день! И как отборный хумыр мог незаметно пропасть средь бела дня? Пропал не только он: из лавки на Странноместской мистическим образом испарились и выручка за неделю, и самые дорогие из аррашанских колец, но ничто так не беспокоило Нилидару, как кража хумыра: производством этой специи она, как глава семьи, всегда занималась сама. Немногие сегодня обладают чувством хумыра! А её последняя партия… Чистый, великолепный товар!..       Был.       И как, как гнусный вор прокрался мимо охранных амулетов — не кустарной подделки — настоящих амулетов Гильдии?.. Нилидара расстроенно покачала головой… Страховка от кражи вернула бы деньги, но… подобная сделка с Лилитейскими стервятниками — бесчестье славного имени предков на радость напыщенным Гундиджарам и Нун’Цахуббэр. Нет, добро Низаб’Ени Низаб’Ени защищали, защищают и будут защищать сами.       Строго говоря, у Нилидары в контракте с Гильдией прописан всего один страховой случай — настолько безупречно и безопасно организована семейная торговля...       Была.       Хорошо еще, никто не знает о краже.       Дзинькнув браслетами, руки вновь вскинулись к вискам и вновь в бессилии упали на колени, обтянутые богато расшитым шелком. Скорее бы увидеть то, что осталось от ее товара. Носильщики вышли на Прямой путь к Текущим мостам, а там до обворованной лавки — рукой подать.       С некоторым удовлетворением и неуместной сейчас гордостью Нилидара полюбовалась кораблем под флагом с гербом Низаб’Ени — величественным золотым тихуром, пожирающим солнце, — медленно плывущим над рекой по дальнему Высокому мосту...       К счастью, отец не дожил до этого дня и не может возопить, что дочь предала труд всей его жизни и опозорила семью.       Нилидара, вздохнув, позвонила в колокольчик, и, через мгновение возникший рядом с паланкином, Нухниб уже передавал ей бухгалтерские книги и любимую настойку на змеином яде, зная, что только это и способно успокоить хозяйку.       Старый верный Нухниб Йэв Кода! Куда без него?..       Носильщики, наконец, плавно подошли к сходам на Текущие Мосты, а Нилидара приступила к изучению бухгалтерских книг и даже успела ознакомиться с перечнем сомнительных товаров перед тем, как их небольшая процессия внезапно остановилась прямо посреди реки.       И это тогда, когда медлить нельзя! Нилидара, раздраженно хлопнув книгой, высунулась из опасно качнувшегося паланкина, дав знак Нухнибу идти вперед и узнать, в чем причина задержки. Вдали виднелся блеск металлических доспехов под штандартом Инквизиции с белой лилией Литейщиков на красной розе Алхимиков, а, значит, случилось нечто серьезное: инквизиторы не перекрывают дороги без причин.       «Узнали о пропаже хумыра?» — встревожилась Нилидара. Только не это, не это, о Жубэр! Невыносимое унижение!..       Вернувшийся Нухниб шепотом передал, что мосты перекрыты из-за облавы на Кэтэва-разбойника, подтвердив худшие опасения несчастной.       Вот, значит, кто...       Но как, откуда узнали о краже?! Болтливая торговка?.. Теперь, если поймают подлого вора, а тот признается в краже хумыра из Нилидариной лавки, на репутации можно смело ставить крест. Злодей понесет наказание, но сама Нилидара понесет невероятные убытки, потеряв доверие Гильдии и покупателей… Жубэра на голову злосчастного расхитителя! Лучше бы этому...Кэтэву (Нилидаре отчетливо представился мерзкий тип с гнилыми зубами и жадным прищуром) улизнуть от инквизиторов и сегодня!       Так, терзаясь сомнениями, страхами и противоречиями, Нилидара металась на подушках, пытаясь увлечься колонками цифр в бухгалтерских книгах, — безуспешно, пока мудрый Нухниб не принес ей ежемесячный торговый отчет — перед ним Нилидара никогда не могла устоять.       Вот и сейчас она утонула, с головой погрузилась в водоворот цифр и сносок накладных и закладных, очнувшись лишь когда старый Кода робко потряс ее за плечо. — Что за... ? — Нилидара, подняв брови, обратила пытливый взгляд на подручного. Со стороны Прах’Хи явственно тянуло дымом. Надо же... Чего только не упустишь из-за финансового отчета!       Нухниб Йэв сверкнул глазами, трагически вскидывая руки к небу. — Великое горе постигло наш Дом, Госпожа! Драгоценная лавка на Странноместской!.. Первая лавка вашего прапрадеда, средоточие красоты, великолепия и прибыли, — дребезжащий голос трагическим завыванием разнесся над рекой, — Сгорела дотла! Сгорела со всем великолепнейшим хумыром в проклятом Синем пламени злокозненной Ариман! Неисцелима наша скорбь и вовек не излечит ее визит к страховщикам, скорбящим вместе с нами об этой невосполнимой утрате! — Синее пламя! — выдохнула Нилидара. Единственный страховой случай, прописанный в контракте!       Развернуть паланкин, стрелой мчась в Лилитей, — и Нилидара первая из пострадавших негоциантов, запертых по ту сторону заграждения, успеет к страховщикам. А там, как Низаб’Ени, она не она, если не вытрясет из них все до последнего золотого за каждую крупинку своего драгоценного товара!       Глава семьи торжествующе рассмеялась, чувствуя как ловко и стремительно разворачиваются носильщики, подгоняемые Нухнибом. — Нилидара! Госпожа Нилидара, — рядом, будто из-под земли, возник юноша.       Нилидара строго посмотрела в незнакомые зеленые глаза, строго — больше для проформы, поскольку настроение было превосходным, а юноша симпатичным, и отметила нерасторопность Нухниба, обычно не позволяющего зевакам и близко подойти к господскому паланкину. — Это вам, — в руки Нилидаре ткнулся огромный букет ромашек, и даритель, насвистывая, как ни в чем не бывало зашагал прочь, к Лунносветской.       Удивленная Нилидара смятенно ощупывала ромашки, глядя вслед незнакомцу, несколько раз на ходу оглянувшемуся, чтобы отправить ей ослепительную улыбку... Надо же. Ромашки в осенней Прах’Хе… Должно быть, обошлись в целое состояние... Вопиющая непрактичность!       Нилидара спрятала лицо в ромашках, вдыхая едва уловимый запах хумыра, и тихонько улыбнулась, прислушиваясь к быстрому мелодичному перезвону колокольчиков.