Ты мой кислород

И она ушла, оставив пустоту в моей жизни. Я все еще слышал ее слова о том, что она больше не может так. Гермиона ушла, а в месте с ней ушло что-то важное. По окончанию войны, эта девушка была рядом, даже не смотря на то, что я не смог ответить на ее чувства. Она спасала мою жизнь снова и снова, а в замен я причинял ей боль. Со временем все это прошло, неловкость, когда мы оставались на едине, но я все равно часто ловил на себе ее взгляды. Мне казалось это неправильным, ведь она была мне как сестра…, Мерлин какой же я идиот был. Сестра, — теперь при упоминание этого слова хочется смеяться. — Это должно было когда-нибудь случиться, — сказал Виктор, наливая мне еще одну порцию какого-то алкоголя. — Ты прав, — согласился я, делая очередной глоток. — Я слишком долго держал ее рядом с собой, не давая ничего в замен. У меня не было права требовать, чтобы она осталась со мной в моей глупой миссии по продолжению спасения человечества. — Она сама хотела этого, Поттер, — напомнил болгарин. — Она приходила ко мне и говорила, что часто думала бросить все это, но не может. Для нее ты в первую очередь был другом. Мимолетное слово «был» причиняло мне дикую боль, как я мог потерять лучшего человека в моей жизни. — Я люблю тебя, — эти слова вылетели из моих уст, и это казалось таким естественным и правильным. Гермиона смотрела на меня такими глазами, что на мгновение мне показалось, что она сходит с ума. В этот момент я понял, что это конец. Конец нашей дружбы. — Ты должна остаться здесь, — продолжал я. — Я не могу тебя потерять. -Но ведь я могу помочь, — все же заговорила подруга. — Я хочу, чтобы бы оставалась здесь, — властно ответил я. — Мне нужно знать, что ты в безопасности. Грейнджер хотела сказать еще что-то, и это могло затянутся на слишком долго, а у меня не было столько времени, поэтому я поцеловал ее. Это воспоминание могло бы быть одним из наилучших восспоминания в моей жизни, если бы я во время поцелуя не засунул ей в карман яд, для уничтожения Дестроука, очередного нашего задания. Я сделал ее мишенью, ведь только она могла подобраться к нему настолько близко, чтобы уничтожить. Мне хотелось уничтожить угрозу, а вместо этого уничтожил нашу дружбу. Хотя между нами уже давно не была просто дружба. Мне было удобно так думать, я боялся, что если позволю себе кого-то любить то этот человек будет в опасности, и я не могу спасти его. — А знаешь, что? Каждый раз, когда я закрываю глаза, все что я слышу, все что я вижу, чувствую, — это она. — Ты это должен говорить не мне, дружище, — сказал Крам, похлопав меня по плечу. — Я пойду, завтра у нас встреча с начальством, а они от твоего плана, не особо в восторге, особенно от того, что Гермиона отошла. — Вижу, ты умеешь подбодрить, — бросил я ему в след. Оставаться одному в баре, оказалось очень плохой идеей. Я пил алкоголь, как воду, но это все равно не помогало забыть о ненависти к себе. Мысли мои то и дело возвращались к Гермионе Грейнджер. И в итоге под конец вечера, ко мне пришла очень глупая идея, пойти к подруге, и рассказать о своих чувствах. Это будет еще один повод себя ненавидеть. — Я люблю тебя, — почти крикнул я, не успев моя подруга открыть двери в своей квартиры. — Во второй раз это уже не смешно, — немного грубо ответила Гермиона. Девушка было хотела закрыть дверь, но я придержал их рукой, и она не могла ничего поделать с этим. Грейнджер поддалась мне и разрешила войти. Было видно, что она не хотела меня видеть, но я был пьян и мне было все равно. Все, что я сейчас хотел, это чтобы она простила меня, и еще я неожиданно понял, что хотел бы обладать ею. — Я правда люблю тебя, Миа, — начал я, но на лице девушки не дрогнуло ни одного мускула. — Ты нужна мне. Гермиона подошла ко мне близко, что я ощущал ее дыхание на своем лице, я едва себя сдержал, чтобы не поцеловать ее. — Я ждала тебя, все это время. Я пережила обман, и предательство. И вот когда ты наконец-то пришел, мне уже не хочется тебя любить. Я просто не смогу. Не смогу тебе больше тебе доверять. Прости, но ты потерял меня, — и следующее слово заставило меня почувствовать, как земля уходит из-под моих ног. — Навсегда.