Ты мой кислород

— Хочу чтобы ты стала моей женой, — я не смогла сдержать нервного смешка. Он правда думает, что я еще раз поведусь на это. Я больше не верила ему, не после того, что он мне сделал. Гарри еще со школы знал о моих чувствах, и я даже уже свыклась с мыслью, что он никогда не ответит мне взаимностью, но я бы никогда в жизни не могла бы подумать, что он так жестоко сможет поступить со мной. — Это правда перестало быть смешным, еще после первого раза, — я сама удивилась холодности моего голоса. Это было так не похоже на меня, хотя после того случая, от меня мало, что осталось. По встрече с тем психом, я отделалась только несколькими царапинами, но позже, я рассыпалась на части, узнав, о плане своего друга. Теперь я чувствую внутри такую пустоту, которую ничем не могу заполнить. Даже книги не приносили мне радости. — Но я говорю серьезно, — настаивал на своем Поттер. — Мне жаль, что я ранил тебя тогда… — Ранил? — переспросила я. – Нет, Гарри, ты не ранил меня. Ты убил меня. Ты вырвал мое сердце, растоптал его, а теперь испытываешь чувство вины, и хочешь все исправить, но этого уже не исправишь. Не скажу, что ненавижу тебя, потому что не могу, не смотря ни на что, ты был моим другом, и этого ничего не измнит. Но это очень близкое к этому чувство. И вчера я сказала правду, ты потерял меня на всегда. Я ушла, ибо чувствовала, как комок застрял у меня в горле, а мне не хотелось расплакаться при нем еще раз. Ведь если бы он еще раз прикоснулся ко мне, я поддалась бы его чарам.

Пол года спустя.

Гарри Поттер умер, об этом трубили все газеты, а я не верила. Он не из тех кого так просто убить. После того, как я ушла с организации, они начали вплотную заниматься Дестроуком, хоть я и ушла, не смогла удержаться от того, чтобы следить за своими друзьями. Когда они вышли на след того психа, Гарри тут же помчался за ним, и с тех пор его никто не видел. Я не смогла стоять в стороне, и вернулась, чтобы помочь найти его. Даже после всего того, что он мне сделал, я все равно волновалась за него. Я все равно любила его, хоть столько времени пыталась убить в себе это чувство. Но оно так глубоко вросло в меня, что избавится от него просто невозможно. Это было подобно яду, что постоянно причинял мне боль, но благодаря этому я становилась только сильнее. — Я не верю, — сказала я, истерично ходя по комнате, когда нам анонимно прислали меч, которым якобы убили Гарри. — Гермиона, это конец, — сказала Микаэла. — Прошло два месяца, если бы он был бы жив, то уже дал бы о себе знать. Я была неумолима, даже когда все потеряли веру, я отрицала все. Возможно мне бы тоже следовало отпустить его, но я не могла. В какой-то момент я перестала есть, спать, я была зла, на Поттера. Зла за то, что он мне сделал. Зла, что теперь исчез и заставил меня волноваться. Потом это стало перерастать в ненависть, затем в ярость, а потом в слезы. И так было изо дня в день, пока в какой-то четверг Гарри Поттер не появился в нашем офисе. На мгновение жизнь остановилась, я не доконца верила своим глазам, одно мгновение мне казалось, что я сошла с ума. Мое душевное состояние было в полном порядке, это я поняла, после того как вся контора загудела, увидев его. Следом за другом, хотя не знаю могу ли я его теперь так называть, шел министр магии, Крам, и еще несколько начальником с министерства. Это было более чем странным. Прежде чем войти в кабинет Микаэлы, мы встретились с Гарри взглядом всего на несколько секунд. Впервые в жизни я не знала, о чем он думает, будто это правда был чужой мне человек, как я думала еще несколько месяцев назад. — Что тут происходит? — спросила я, Джинни, что тут же оказалась возле меня. — Не знаю, — пожала плечами подруга. — Но это ведь хорошо, что он вернулся. Ты была права, что его не так просто убить. Какое-то седьмое чувство мне подсказывало, что его возращение не предвещает ничего хорошего. Все были на эмоциях, что герой магического мира вернулся, и ясное дело, работа стала. Все буквально застыли у дверей начальницы, чтобы первыми поприветствовать Поттера, и узнать все подробности. Меня удивляет, то что тут еще нет журналистов, хотя в скорее это изменится. Чтобы не видеть всего этого, я пошла к своему рабочему месту, что было отдельной комнатой, и находилось практически в другом конце здания. Мне нужно было привести свои эмоции в порядок. Лучше всего в этом мне помогла работа, я начала анализировать какие-то улики, что прислала нам Джоу с Манхеттена, это помогло, я отвлеклась, аж до того момента, как дверь в комнату открылась. Даже сидя спиной к входу, я смогла понять, что это был он. — Привет, -послышался до боли знакомый голос. Я обернулась, но не сразу, мне нужно было время, чтобы совладать с внезапно ватными ногами. Смотря на него я не смогла понять, что хочу сделать: подойти и обнять, или же наслать на него Круцатус. — Хорошо выглядишь, — Гарри прервал неловкую тишину, что повисла между нами впервые за двенадцать лет дружбы. — А ты все так же хорошо врешь, — это должно было звучать как шутка, но вышло больше подобно к оскорбление. К тому же я знала, что выгляжу плохо, из-за недостатка сна и слишком частого употребления кофе, у меня появились синяки под глазами, и я истощала, потому что почти ничего не ела. Одним словом выглядела я отстойно. — Что здесь делал Кингсли? — быстро спросила я, чтобы не перейти на тему, которую я не была еще готова затрагивать. Парень вдруг переменился в лице, я буквально чувствовала его ярость, и это даже напугало меня, а я была не из пугливых. Поттер сделал несколько шагов ко мне: — Из-за тебя. — Как это из-за меня? — недоумевая спросила я. — Я не могу тебе этого сказать, пока не могу, — он уже был возле меня. — Мерлин, как же я скучал по тебе. Гарри начал проводить рукой по моим волосам, от чего по телу пошли мурашки, и это отнюдь не было от удовольствия. Я боялась его, он смотрел на меня взглядом Лестранж, перед тем как она начинала причинять мне боль.  — Ты забыл, что я просила больше так не делать, — это было своеобразной защитной реакцией, которую я не смогла остановить. — Сначала ты растоптал меня, потом исчез, а теперь думаешь, что можешь вот так прикасаться ко мне, и думать, что я забыла обо всем? — Ты и так будешь моей, Гермиона Грейнджер, — произнес это и поцеловал меня Гарри. Я отпихнула его с такой силой, что тот упал, посмотрев на него со всей ненависть на которую я была способна произнесла: — Я тебе не игрушка, Гарри. Не смей ко мне приближаться. Как раз в этот момент вошел Виктор, сбитый с толку увиденной картиной. — Что тут происходит? — Ничего, — и вышла.