А мы не ангелы, парень.

      У Тимона золотые руки. Только использует он их не очень правильно.       Симба сладко спит, уткнувшись носом в огромного мягкого льва, а Тимон аккуратно расстегивает цепочку, что малец носит на шее и никогда не снимает. На цепочке – кулон, а цепочка – золотая.       Тимон терпеть себя не может, матерится тихо и хочет повеситься. Денег на оплату квартиры в этом месяце нет и не предвидится.       Утром Симба просыпается в слезах от кошмаров, пытается схватить рукой кулон, а хватает только пустоту, и в глазах его отражается такая тоска, что Тимон едва ли не начинает плакать сам. Пумба смотрит на него, и не понимает, почему друг не помогает мальцу искать драгоценную вещь, а выходит за дверь и возвращается с пустой пачкой из-под сигарет.       Симбе тринадцать. Симба потерял то, что так любил.       Симба плачет весь день, и Тимон, у которого цепочка все еще лежит в кармане рядом с бычком «на черный день», не выдерживает.       - Хэй, мелкий, смотри, я нашел.       И отдает. Отдает, дрожащими руками открывая кулон, откуда на него смотрят две девушки. Точнее, женщина и девочка. Мама и сестра?..       - Тимон! – радостно вопит Симба и прыгает ему на шею, благодарно берет свое сокровище и разглядывает, будто не видел много лет. Тимону стыдно, но он все равно обнимает ставшего родным мальчишку и посылает Пумбе многозначительный взгляд.       Ночью Тимон сидит на кухне, сжимает чашку с чаем и жалеет, что в чашке не виски до краев, а чертов черный дешевый чай без сахара. Пумба застает его дрожащим и что-то бормочащим под нос, бледным, как мел, и с мокрыми глазами.       - Что же я за человек, - хрипит Тимон и шмыгает носом. Пумба хлопает его по спине и садится рядом, наливая себе такого же чая.       Симба просыпается от странных звуков на кухне, и только подойдя к дверям кухни понимает, в чем дело.       Тимон, Тимон, что такое?       - Я такой мудак… - шипит на самого себя Тимон, смотря в белый потолок в трещинку, хотя хотелось бы в полосочку. – Малец так плакал. Я думал, заложу цепочку, заплачу за квартиру… Пумба, а если нас выгонят? Ладно мы, а мелкий?..       И Симба не дослушивает. Симбе тринадцать, но Симба все понимает. Симба входит в кухню, и Тимон давится своими же словами.       - Тимон, так это был ты?.. – и голос совершенно не звучит обвиняюще, а Пумба за спиной Тимона улыбается.       Тимон молчит. Тимон молчит и смотрит в пол.       А Симба делает шаг вперед, снимает с шеи цепочку, а с цепочки – кулон.       И отдает Тимону цепочку.       - Просто попросил бы. Держи. Цепочка – это просто цепочка, она мне не важна.        Тимон смотрит непонимающе, а в каштановых глазах мальца – честность. Тимон принимает дар дрожащими руками и тычется лбом в тонкое детское плечо.       - Ну вот и здорово, - хмыкает Пумба, будто знал, что так и будет, что Тимон так и будет лить крокодиловые слезы на чьем-то плече, а Симба – улыбаться, сжимая в руке кулон.       Утром Тимон, перед тем, как идти в ломбард, плетет из вощеного шнура узор, на котором кулон смотрится не хуже, чем на золотой цепочке за кучу денег.       И никаких слез больше никто не льет.