part one.
21 декабря 2015 г., 20:03
Когда Гарри был еще совсем маленьким, и его волосы не были такими темными и кудрявыми, а светлыми и прямыми, а у него во рту не хватало парочки зубов, то каждую гребанную новогоднюю ночь ровно в полночь он всегда загадывал одно и то же желание. <Хочу, чтобы все во Вселенной были счастливы>. Ему уже 19, и его зубы белые и их ровно 32, а волосы длинные и кудрявые, и он больше не спит в пижаме с супер героями, а его лучший друг не плюшевый мишка Баблс, а вполне себе настоящий парень по имени Найл. Но желания и мечты не изменились. Гарри всегда был Тем Мальчиком Который Хотел Помогать. Его сердце переполняла любовь, и, если бы эту любовь можно было бы вытащить наружу и перевести в деньги, Гарри был бы самым богатым 19-летним студентом-медиком за всю историю этой чертовой планеты. Потому что Гарри — Тот Мальчик Который Плачет Когда Видит: детей из неблагополучных семей, инвалидов, бездомных людей, брошенных на улице котят и щенят, старичков, которые остались совсем одни, и девочек со шрамами на запястьях. Он плакал, когда его отец уходил из семьи, потому что он не хотел стать таким же, как они: брошенным и разбитым, не хотел такого для своей семьи. Но ничего из этого не произошло. Мама просто влюбилась еще раз, и в доме снова появился папа. Он другой, но мама улыбается, а значит, все в порядке. Его мама, Энн, до сих пор рассказывает историю о том, как он полез на крышу дома, чтобы спасти оттуда маленького котенка, лапка которого застряла в черепице. Гарри было 10 на тот момент. Или историю о том, как он спас гусеничку от птицы, когда ему было 8.
Никто не знает, почему Гарри вырос таким, почему в его сердце любви хватит на всю Вселенную и одну звезду, но никто никогда не жаловался. Может, все потому, что Гарри живет по правилам жизни муми-троллей, пьет карамельный чай и печет блины и кексы по воскресеньям. Может, потому, что он верит в чудо и не умеет танцевать, живет в маленькой однокомнатной квартирке недалеко от центра Лондона вместе с сереньким котенком Барри. А может, все дело в том, что он просто быстро привязывается к людям и несет всем счастье одной своей широкой улыбкой.
В общем, сколько Гарри себя помнит, он всегда мечтал помогать. Всем. И надо сказать, он был не из тех людей, кто просто мечтает. Он идет к своей цели, действительно прилагает усилия. Так что в 18, когда он поступает в медицинский в Лондоне и уезжает из родного Холмс Чапла, он также устраивается стажером в ветеринарную клинику, чтобы ухаживать за больными зверушками. И ему кажется, что он нашел свое место в жизни, потому что все шло идеально. Все шло идеально, пока его малыш Барри, определенно соответствуя своему имени, не начал метаться по всей квартире со скоростью света, учуяв на Гарри чужой собачий запах.
И вот тогда Гарри подумал: если он не может помогать животным, то почему бы не начать помогать людям? Животным не нужно ничего, кроме его любви, но ведь и люди в ней нуждаются. И это судьба. В тот же день, когда Гарри впервые задумывается об этом по дороге из института, девушка в метро дает ему листовку, в которой говорится, что дом престарелых нуждается в волонтерах. Это судьба, думает Гарри, и он даже не представляет, насколько был тогда прав.
Теперь, в свои 19, Гарри абсолютно точно уверен, что обожает пожилых людей. Да, от них пахнет пылью и лекарствами, они громко чихают и постоянно кряхтят, но их искренность и доброта поражает Гарри. Все старушки без ума от него, поэтому каждый день он получает новый вязаный свитер в подарок и поцелуй, который оставит след помады на его щеке, и, если бы Найл не знал, где работает Гарри, он бы подумал, что тот провел ночь сразу с десятью девушками. Старушки постоянно жалуются на то, что он слишком худой, и его джинсы спадают с его плоской задницы, одна из них даже решилась связать! ему штаны, хотя Гарри не думает, что такое возможно. Ему, правда, нравится здесь, несмотря на то, что Найл подшучивает над ним, потому что он пропитался запахом пыли и старушечьих духов, потому что у него вязаных свитеров хватит, чтобы одеть весь универ, потому что иногда помада просто не отмывается от его щек, которые постоянно болят из-за того, что за них постоянно тянут и щипают, тыкают в его ямочки. Его здесь любят. И это согревает его сердце. (На самом деле, его любят везде, но здесь все по-другому).
Странно, но прежде унылый дом засиял, когда в нем появился кудрявый тощий мальчишка с душой нараспашку, ветром в голове и улыбкой от уха до уха. Старички как будто пооживали, говорят медсестры каждое утро, когда Гарри появляется на пороге с книжкой в руках, улыбкой на губах и любовью в сердце. Потому что Гарри — ураган. Он заставил всех закрутиться, оживиться и засмеяться. Даже самые хмурые старички, которые всегда лежат в своих кроватях, теперь появляются в гостиной, в надежде поиграть с Гарри в шахматы и услышать смешной рассказ о его коте или учебе, или о том, как Найл кадрит ту официантку из KFC уже второй год.
За это время Гарри многому научился, и дело даже не в высшем учебном заведении, где он числится. Старички тоже не против поделиться своим опытом и историями из жизни, на самом деле, они только этого и ждут. Даже самые неразговорчивые оказываются хранителями таких тайн, что многим и не снилось, стоит только их попросить рассказать об этом. Собственно, между Гарри и старичками установился взаимный симбиоз. И это не может не радовать.
Много кто говорил Гарри оставить этот рассадник пыли и старости, жить свою жизнь, а не погружаться в другую, оставить этих бесполезных людей, которые обречены на смерть, но Гарри не мог. Дело в том, что здесь он оставил кусочек своего сердца. Этот осколочек, наверное, запутался меж простыней или вязальных спиц, утонул в какао или спрятался под шахматной доской, Гарри не знает. Он не может покинуть это место. Гарри помнит ее слишком свежо, до сих пор чувствует запах ее духов на своем свитере и слышит ее скрипучий голос по ночам. Его сердце все еще ноет, потому что она отломила от него этот кусочек и спрятала где-то в этом доме, и Гарри не может найти его. Он обожал эту женщину, восхищался ей и чувствовал, что только она понимает его так, как он сам того хотел. Она была особенной, даже запах ее духов был другим, все еще устарелым, но каким-то гордым, и цвет помады отличался. Она не была болтлива и не любила говорить о себе, все чаще предпочитала истории из жизни Гарри. Любила, когда он читал ей Диккенса или Гюго, потому что не выдерживала пошлости и аморальности современной литературы. В ее комнате всегда были задернуты шторы, и скрипел пол, а ее кровать пахла парфюмерией и кофе.
Гарри любил рассказывать ей о себе, но еще больше любил слушать. Когда говорить хотелось ей, то время замирало. Гарри мог часами сидеть в продавленном кресле у ее кровати и слушать о хвойных лесах в горах, Тихом океане, африканских джунглях и бесконечной любви. Она лежала на мягких подушках, держа руку Гарри в своей и скрипучим голосом шептала о долгих путешествиях, ночах под звездами, свободе души и вечной жизни и молодости, о поцелуях в экваториальных лесах или стоя прямо под северным сиянием и о признаниях в вечной и настоящей любви. И сердце Гарри разбивалось, когда она с трепетом и ноткой ностальгии рассказывала о своем муже, погибшем при падении башен Близнецов, и по ее морщинистому, но такому благородному лицу скользила одинокая слезинка. Она всегда была рада видеть Гарри, нежно улыбалась ему, даже когда чувствовала, что времени у нее осталось немного. Ее звали по-королевски: Анна-Мария. Ее волосы были седыми, но глаза оставались ясными и серыми. Ей 87, и она совсем одна. У нее нет ни семьи, ни друзей. Только кудрявый мальчик-волонтер, читающий ей книжки по субботам. А еще в ее голове было тысячи воспоминаний, целая Вселенная тайн, звезды и кометы, океаны и морские пучины. Целая бесконечность была в ее голове.
А по ночам она молилась. Молилась, чтобы смерть ее не была мучительной, молилась, чтобы Господь забрал ее к мужу, молилась о Гарри. О его счастье, любви и будущем.
— Господь Всемогущий, — шептала она, стоя на слабых коленях напротив креста, что висел на стене возле ее кровати, — я редко обращалась к тебе в молодости, но часто в старости. Так исполни мои последние желания. Прошу тебя, пусть этот светлый мальчик не познает грязи этой жизни, пусть все его мечты сбудутся, а сердце всегда переполняет любовь. Пусть он и сам познает ее. Пусть он будет счастливее и удачливее меня, пусть он найдет свое счастье, и оно не разобьет его большого сердца. Пусть, пусть, пусть...
В конце февраля она заболела. Почти не вставала с кровати и мало говорила. Отказывалась от еды и почти всегда спала. <Зимы всегда довольно тяжелые>. 29-ое правило жизни муми-троллей. Гарри приходил к ней каждый вечер вместо того, чтобы учить материал и готовиться к лекциям, присаживался в кресло у кровати и читал "Большие надежды", поглаживая ее маленькую морщинистую руку. Иногда, засыпая, она хрипло шептала:
— Осталось совсем чуть-чуть, скоро я с Ним встречусь.
И Гарри выбегал из комнаты весь в слезах.
В день, когда он дочитал последнюю главу "Больших надежд", на улице шел снег, в комнате были плотно задернуты шторы, а в коридоре слышались тихие разговоры медсестер. На Гарри была вязаная шапочка и серый безразмерный свитер, который ему подарила миссис Дуглас где-то в середине октября. Анна-Мария молчала все время, пока он читал, опустошенно глядела в потолок и тяжело дышала. Гарри растягивал строчки, иногда перечитывал их по несколько раз, отчаянно не хотел дочитывать последнюю главу и оставлять ее одну.
Но книга закончилась, как и рабочее время Гарри. И он грустно вздыхает и встает, чтобы потушить ночник возле ее кровати.
— Спокойной ночи, Анна-Мария.
Она ничего не отвечает. Гарри собирается выключить свет и в последний раз смотрит на ее бледненькое сморщенное, словно изюм, лицо, но ее рука накрывает его, и она притягивает его к себе, смотря своими серыми глазами, наполненными болью, в его зеленые, детские и испуганные. Она шепчет своим пыльным, постоянно прерывающимся голосом слова, которые отпечатались у Гарри в голове, слова, которые он часто слышит, когда что-то в его жизни идет не так:
— Гарри, мальчик мой, — хрипит она, и Гарри бросает в дрожь. — Слушай внимательно и запоминай. Ты, — она гладит его по щекам своей шершавой ладошкой и любяще улыбается, — ты, словно лучик света в этом темном, безнадежном мире, ты молодой крепкий стебелек среди давно завязших бутонов, — и прямо на его глазах ее голос становится металлическим, а брови сдвигаются к переносице. — Поэтому беги отсюда, — решительно говорит она. — Не трать свою молодость на нас, стариков. Мы не можем дать тебе того, в чем ты нуждаешься. Ищи любви, мальчик мой. Это все, что действительно важно. Это все, — она замолкает, глубоко втягивая воздух с оглушающим хрипом, — что тебе действительно нужно. Найди свою любовь и посвяти ей всю свою жизнь, отдай ей свое сердце, душу, раскрой ей дверь в свою Вселенную. И, если твоя любовь — истинная, ты никогда не останешься один, наедине со своим разбитым сердцем и мечтами. Люби, мой мальчик, и ты будешь любим.
Она поцеловала его в лоб сухими губами и улыбнулась. Гарри только кивнул тогда, выключая свет.
Анна-Мария умерла рано утром, когда солнце с опаской пыталось заглянуть в ее окно, задернутое шторами. Она просто не открыла глаз, когда Гарри пришел разбудить ее.
А жизнь идет дальше.
По утрам Гарри пьет все тот же карамельный чай, слушает всю ту же песню и надевает те же кеды. Он приходит на работу в то же время, шутит с Мишель, которой сегодня исполняется 76, играет в шахматы с мистером Фишером и читает "50 оттенков серого" Киту Томлинсону. <Всегда живи настоящим>. Это 36 пункт в правилах жизни муми-троллей. А Гарри старается соблюдать их все. Только каждый раз, когда он проходит мимо ее комнаты, то задерживает дыхание.
Гарри ни за что не признается, что у него могут быть любимчики среди старичков. Анна-Мария была. Но это совсем другое. Она была его мамой, сестрой и лучшим другом. Что насчет Кита... Гарри нравится говорить с ним. Старичку уже около 80, и он очень болтливый. Постоянно рассказывает про своего внука, Луи Томлинсона. Гарри любит слушать его болтовню, он всегда рассказывает живо, как будто все, что он говорит, — правда. Гарри делает вид, что верит ему. Просто дело в том, что Гарри знает, кто такой Луи Томлинсон. Молодой актер, успевший сняться в трех фильмах, и Гарри вообще-то большой фанат его (голубых глаз и точеных скул) актерского мастерства. Поэтому он только задорно улыбается каждый раз, когда Кит начинает рассказывать ему о детстве Луи, о его подружках и учебе. На самом деле, Кит замечательный. Он добродушный и веселый старичок с острым язычком, который всегда готов подшутить над Гарри, но всегда по-доброму. Он не из тех ворчливых дедов, которые первое время смотрели на Гарри с недоверием, шепотом презрительно называя юнцом, глупым мальчишкой и щенком. Поэтому Гарри обожает проводить с ним свое время, его жизнерадостность помогает забыть Гарри то, что произошло в феврале, и он снова вспоминает, что жизнь прекрасна.
Гарри заходит в его комнату, замечая Кита на кровати. Он смотрит телевизор. Футбол. Но когда замечает Гарри, то счастливо машет ему рукой в знак приветствия и присаживается на кровати. В комнате светло, и солнце проникает в помещение так, что можно видеть пыль в воздухе.
— Доброе утро, Кит. Как Ваше самочувствие сегодня? — здоровается Гарри, широко улыбаясь, кидая рюкзак на пол возле двери.
— Доброе утро. Ох, прекрасно, юный Гарри. Чувствую себя на все 100, — смеется старичок.
— Превосходно! Потому что я здесь и готов надоедать Вам весь день, — шутит Гарри, поудобнее усаживаясь в продавленном кресле возле кровати и вытягивая длинные, почти бесконечные ноги.
— Я только этого и ждал, дружок, — Кит нежно улыбается ему. — А теперь расскажи мне, Найл до сих пор не пригласил ту официантку из KFC на свидание?
Гарри счастливо улыбается и начинает рассказ.
Он заканчивает говорить примерно в полдень. И Кит уже порядком устал, потому что время движется к обеденному сну, поэтому Гарри достает книгу и начинает читать. Кит внимательно слушает, иногда фыркая, когда разговоры Анастейши и Кристиана становятся слишком сопливыми. Но потом он вдруг перебивает Гарри.
— Кстати, Гарри, сегодня ко мне заедет Луи. Я вас обязательно познакомлю. Уверен, вы подружитесь. Он чудесный молодой человек.
Гарри только кивает, хихикая, и продолжает чтение.
— С нетерпением жду этого, Кит, — говорит он.
К тому времени, когда веки Гарри становятся тяжелыми, а глаза начинают слипаться, он уже прочитывает большую часть книги. Кит мирно посапывает в своей кровати, поэтому Гарри позволяет себе прикрыть глаза, и все в его голове смешивается: голубой океан, хвойные леса, Анастейша Стил и карамельный чай, Луи Томлинсон, кот Барри, девушка из KFC и Анна-Мария. Гарри не замечает, как проваливается в сладкую дрему, а после засыпает.
...
