Обо всём и понемногу

Лэнгдон, ты дебил. Ты ведь знаешь это, да? Конечно ты знаешь. Я не уверена, станешь ли ты читать это дурацкое, старомодное, от руки написанное письмо, но тем не менее. Мы с Кэтрин в Луизиане. Совсем скоро отсюда уезжаем. С тех пор, как ты уехал, Пирс озлобилась и решила, что человечество — мерзейшая на свете вещь, а нечисть стоит истреблять. Тейт, она связалась с какими-то охотниками. И они совсем не похожи на знакомых мне Арджентов. У них в багажнике странное оружие, от них совсем не пахнет аконитом, зато сильно пахнет святой водой и солью. И запаха вербены от них не идёт. Наверное, Кэтрин им внушила. И мне страшно, Тейт. Она говорит, что убьёт меня, если я не буду помогать им. Тейт, я плачу каждую ночь. Мне так страшно. Знаешь, вообще-то раньше Кэтрин тоже плакала. Она не ела, не выходила из комнаты, огрызалась на каждое слово. От неё так сильно пахло слезами, горем и отчаянием, что я почти задыхалась. Потом она за одну ночь вырезала больше пятисот человек. Всех, что нашла на улице. Она не пощадила никого. Женщины, дети, старики. Мертвы были все. Она пришла домой вся в крови и это было так страшно, знаешь. А она потом она снова плакала. Думала, что за шумом льющейся воды в душе не слышно, но она так рыдала, Тейт. Я не знаю, где ты сейчас. Я, наверное, сожгу это письмо, как и все другие. Но знаешь, всё плохо. Кэтрин убила Лидию. Прямо на глазах у Стайлза. А потом внушила ему страдать, но не сметь убивать себя. Лэнгдон, она сошла с ума в своей жестокости. Она даже Женевьев не пощадила. Она заставляет её помогать нам. Женевьев создала нам скрай-карту. По ней Кэтрин с Дином (так зовут старшего из этих дурацких охотников) вычисляют, где селится та или иная нечисть. Они всегда берут с собой меня и велит брать его запах и вести к нему, иначе меня убьют. Ещё Кэтрин взяла себе в союзники одного экзорциста. От него сильно пахнет вербеной, поэтому я не знаю, почему он нам помогает. Наверное Кэтрин просто спит с ним. А ещё Пирс совсем поссорилась с Наташей. Романофф уехала с Нью-Йорк и Эггси с ней. Сначала хотела сжечь Кэтрин, но я уговорила её не делать этого. Зачем? Я не знаю, наверное, я просто надеюсь, что когда-нибудь всё вернётся на круги своя. Я так жду этого, но оно не происходит и я, знаешь, уже почти потеряла веру. Объявись, Тейт. Где-нибудь. Пожалуйста. Образумь Кэтрин или забери меня с собой, потому что мне так хочется жить. Знаешь, этот грешный листок уже весь закапал слезами и я вижу, как чернила начали размываться. И да, я уже решила, что сожгу это письмо, но если ты вдруг меня слышишь… Пожалуйста, вернись.