Часть 1
25 декабря 2015 г., 11:40
9 Февраля, 2015
— Привет, угощайся конфетами! Хорошо провести остаток дня!
Девушка улыбается, принимая конфетку в форме сердца. Её глаза сияют, когда она читает послание, написанное глазурью: вы чудесно выглядите сегодня. Гарри наблюдает, как она уходит, довольный тем, что он заставил улыбнуться человека.
Сегодня один из нескольких дней, посвященных Дню Святого Валентина, когда все желающие люди из студсовета раздают небольшие подарки всем студентам в кампусе, и Гарри чувствует себя действительно здорово. Он впервые услышал о проекте от своего друга, Лиама, который как раз таки является членом Совета, и узнав, что тот собирается быть Валентином, он сразу же записался в волонтеры. Другой его друг, Найл, просто выгнул бровь на его решение участвовать, поскольку нет ничего лучше, чем «дарить людям радость, заставлять их улыбаться и напоминать, что в этом мире есть любовь» (как сказал сам Гарри), но Стайлс просто отмахнулся от него и назвал неверующим.
Он всегда был влюблён в любовь, это так.
Когда ему было пять и он с трудом мог считать до девяти без использования своих пальцев, его мама читала им с Джеммой сказки, уложив их в кровать, и он был просто очарован историями, где принцы сражаются с драконами и спасают принцесс из высоких башен. В свободные от школы дни они строили крепости из одеял в гостиной и погружались в мир фильмов Диснея, и Гарри всегда пел вслух песню из Русалочки, потому что это его любимый мультфильм. В предподростковом возрасте он мог днями смотреть марафоны мыльных опер с Джеммой, когда ему было грустно; лежа в кровати, укутавшись в одеяло и поедая мороженое прямо из банки, Гарри внимательно смотрел фильмы, и даже иногда мог прослезиться, когда главные герои наконец-то признавались в бесконечной любви друг другу и целовались.
Так что да, Гарри с самого раннего возраста был очарован любовью и был решительно настроен на поиск того единственного, с кем он будет жить счастливо и иметь, быть может, дюжину детей. И именно поэтому Найл называет его сентиментальным, но Гарри больше предпочитает «романтичный».
Конечно Гарри не настолько наивен. Когда ему было шестнадцать, он видел неудачные браки, слышал о грязных расставаниях и разбитых сердцах, которых не лечит даже время. Он знает, что любовь не совсем проходит, но это не охладило его энтузиазм для распространения любви и в поиске собственной. Он верит во второй шанс, даже слишком — в конце концов, его мама нашла любовь в его отчиме — Робине — и теперь они оба счастливы. Гарри нравится верить, что любовь существует, и что у всех будет счастливый конец.
Так что Гарри правда получает массу удовольствия. Тем более, что он уже заставил больше чем десяток людей улыбаться конфетам, которые он раздавал.
Он сильнее выпрямляется с вновь обретенной решимостью, подталкивая свои очки вверх по переносице кивком головы. Сегодня он надел один из своих лучших джемперов, вместо привычного шерстяного жилета и рубашки, застегнутой на все пуговицы. У него есть еще более тридцати конфет в бумажном пакете. Сегодня он ангел любви, и он сделает-
Вдруг кто-то хлопает его по плечу, заставляя подпрыгнуть, чуть не роняя сладости.
Когда он оборачивается, он видит Найла с рюкзаком, перекинутым через одно плечо, и с пачкой картофельных чипсов в руках. Гарри хватается за сердце, возможно немного резко.
— Ты напугал меня!
Найл лишь пожимает плечами в ответ, предлагая Гарри чипсы.
— Ты закончил? Я хочу посмотреть на тренировку команды.
Гарри смотрит на свои наручные часы.
— Я пас, у меня ещё полчаса.
Он выгибает брови, когда Найл дуется.
— Что? Ты можешь сам посмотреть, как тренируется команда, если ты правда так хочешь.
— А вот я думал, что ты — невероятно умный, — говорит Найл с невозмутимым видом.
— Эй, — Гарри хмурится, скрестив руки на груди. — Я не понимаю, почему ты такой. Просто иди.
— Ты не понимаешь, — стонет Найл, собираясь топать ногами, как ребёнок, если он не получит чего хочет.
— Я понимаю, — возражает Гарри. — Я все прекрасно понимаю. А теперь иди. Зейну, наверное, интересно где ты.
Найл бормочет что-то, но он ниже Гарри, так что Стайлс не мог расслышать.
— Он не ждет меня.
— Ты же знаешь, что он ждёт, — парирует Гарри. — Этот парень безумно влюблён в тебя.
Найл немного краснеет, но ничего не говорит в ответ. Гарри довольно улыбается. За последние несколько месяцев Найл и один из футболистов, Зейн, просто пляшут вокруг друг друга. Это очень мило выглядит, если не тошнотворно мило, как они оба краснеют и влюблённо переглядываются всякий раз, когда встречаются. Они разработали этот странный вид дружбы, где Найл каждый день ходит на футбольное поле, чтобы посмотреть тренировки Зейна, а потом они тусуются в одной из ближайших закусочных. Гарри обычно пытается предложить Хорану какую-то моральную поддержку, но только во время тренировки. Он не хочет мешать им на их не-свиданиях («— Это не свидания, Гарри, это просто дружеское времяпровождение, заткнись.» «— Как скажешь, Найл.»).
Но. Если быть честным, то есть ещё одна причина для того чтобы посмотреть на тренировку команды с Найлом-
— Давай, Хаз, там будет Луи, — говорит Найл, выводя Гарри из своих мыслей. И вот оно. Вторая причина.
Луи Томлинсон. Капитан футбольной команды, президент клуба драмы, и, возможно, любовь всей жизни Гарри. Ладно, может он немного лицемерен, поскольку он ещё действует на чувства футбольного капитана. Но он просто ждёт подходящего момента, ладно?
— Конечно, он будет там, — усмехается он, пытаясь, чтобы его голос звучал непринужденно, и ему не нравится частота его сердцебиения при упоминании Луи. — Он является довольно важной частью команды, если ты забыл.
Найл издает нетерпеливый звук и вытаскивает свой телефон, чтобы проверить время.
— Тренировка уже начинается, Гарри.
В этот момент мимо них проходит девушка, смотря под ноги и что-то бормоча (скорее всего формулы по физике, если он правильно разобрал). Гарри резко отворачивается от Найла и достаёт конфеты из бумажного пакета.
— Привет! — приветствует он.
Девушка удивлённо смотрит на него. Её глаза, сияющие подозрением, сужаются, поэтому Гарри спешит сказать:
— Хочешь конфету?
Он улыбается и показывает логотип Студенческого Совета на бумажном пакете, чтобы показать, что он не замышляет ничего дурного и, что это все официально.
Девушка берет конфету, слегка улыбаясь.
— Спасибо.
— Не за что! — Гарри улыбается шире и машет, когда она собирается уходить. — Хорошего дня!
Когда он разворачивается обратно, Найл угрюмо смотрит на него. Гарри снова хмурится.
— Что?
Найл фыркает и разворачивается.
— Хорошо, я пойду без тебя. Удачи раздать все конфеты.
А затем он уходит, даже не дождавшись ответа Гарри.
— Я загляну, как только закончу! — кричит Стайлс ему вслед.
— Как хочешь! — кричит Найл в ответ, и тогда он заворачивает за угол здания, а там и футбольное поле, его уже не видно.
***
У Гарри остается три конфеты к концу часа, и он решает, что может оставить их себе, если хочет. После того, как его поблагодарили за сотрудничество, Стайлс заверил их, что вернётся завтра, и выходит из комнаты Студенческого Совета, направляясь к футбольному полю. Команда все еще тренируется, когда он добирается до поля, половина из них наматывает круги вокруг поля, а другая половина ходит взад-вперед. Первым он замечает Зейна, который пинает мяч и время от времени поглядывает в сторону трибун. Гарри не нужно смотреть туда, чтобы узнать, что там сидит Найл. Он сканирует поле, пока его взгляд не натыкается на Луи, который бежит впереди своих товарищей по команде, когда они пробегают круг, а Гарри просто пялится на него. Удивительно как быстро бегает Луи, имея ноги короче, чем у большинства из команды, но он все равно опережает всех без особых усилий. Он в джоггерах из-за холодной погоды и это немного обидно, правда, потому что лучшая вещь в Луи, которую Гарри когда-либо видел, это мускулистые и сильные на вид ноги, и они выглядят невероятно в футбольных шортах. Он одет в командный свитер и бини, в которую заправлены волосы, и Гарри вздыхает как влюблённая школьница с детской площадки. Из всех обнадеживающих разговоров, которые он дал Найлу о том, что нужно следовать зову сердца, Гарри уже воспользовался своим собственным советом. И дело не в том, что он думает, что у него нет шансов, потому что у каждого есть шанс. Но он просто всегда краснеет и немного заикается, когда Луи улыбается ему с морщинками у глаз, превращая мозг Гарри в кашу, что немного затрудняет нормальное ведение беседы, постоянно флиртуя. Вздыхая, он смотрит вниз на оставшиеся три конфеты в форме сердца, внимательно читая маленькие послания, написанные на них:Вы удивительны. Надеюсь, вы улыбались сегодня. Кто-то заботится о тебе. Луи удивительный, думает Гарри. Он так же надеется, что старший парень улыбнулся сегодня, потому что Томмо должен улыбаться всегда. Гарри также много о нем заботится, потому что они вроде как друзья, более или менее. Луи должен получать подобные маленькие сообщения каждый день. Точно! Он быстро смотрит вверх. Команда до сих пор тренируется, и не похоже, что они будут делать нечто большее, что даёт Гарри достаточно времени, если он собирается сделать это. Он закусывает губу, задумываясь об этом. Это немного рискованно, и он даже не уверен открыты ли шкафчики команды, но… К черту, думает он, и решается на это. Когда дело доходит до любви, нужно рисковать. Если Ариэль смогла отказаться от голоса, чтобы только иметь ноги и быть с Эриком, тогда и Гарри может сделать это тайком. Оглядываясь, чтобы убедиться, что никто не смотрит, Гарри направляется к раздевалке. Он обнаруживает, что дверь открыта, и он медлит всего секунду, прежде чем толкнуть её. Он прекрасно осознает как… странно это может выглядеть, если его кто-нибудь поймает, но. Гарри чувствует себя немного храбрым сегодня. Он никогда не был в раздевалке до этого. Перед шкафчиками стоит несколько скамеек, а в дальней части комнаты дверь, скорее всего ведущая в душевые. По всему полу разбросаны одежда и полотенца, и Гарри морщит нос от небольшого бардака. К счастью, внутри никого нет, и Гарри принимается искать шкафчик, принадлежащий Луи. Он быстро находит тот, на котором написано ТОМЛИНСОН, Л. и победно вздыхает, прежде чем выражение его лица снова превращается в тревожное. На секунду он задумывается о том, как он собирается положить конфеты внутрь, но потом замечает отсутствие замка. Он моргает и тянет за ручку дверцы, и та легко открывается. Ладно. Либо команда действительно ограничена в средствах и не может себе позволить иметь замки на шкафчиках, либо Луи настолько беспечный, что он просто оставляет свой шкафчик открытым для всех, кто придёт в раздевалку. Или, может быть, Гарри сегодня действительно просто везет, и боги любви, что смотрят сверху, улыбаются ему. Так или иначе Гарри быстро кладет конфеты внутрь, вдыхая слабый запах дезодоранта Луи и это приятно кружит ему голову, затем он закрывает дверцу и быстро идёт обратно. Команда только что закончила тренироваться и собралась в кучу вокруг тренера, и Гарри спешит на трибуну, чтобы избежать подозрений. Попасться за тем, что он слонялся возле шкафчиков — это последнее, чего он хочет прямо сейчас. Найл выгибает бровь, глядя на него, как только он приближается, доедая чипсы. — Ты опоздал. Очень сильно опоздал. Тренировка закончилась. Гарри пожимает плечами, стараясь выглядеть виновато. — Прости. Найл смотрит на него мгновение, прежде чем оборачивает свою руку вокруг его плеч. — Да ладно, не беспокойся об этом. Тебе было весело раздавать конфеты? Стайлс с энтузиазмом кивает, улыбаясь. — Да, очень. Я заставил улыбнуться десятки людей сегодня! Найл тоже улыбается, и Гарри знает это, потому что независимо от того, сколько дерьма Хоран даёт ему иногда (или почти всегда) он все равно бесконечно любит своего друга. — Это здорово, Гарри. До тех пор, пока ты счастлив. Игроки начинают возвращаться в раздевалку, и Гарри тревожно закусывает губу. Найл говорит о тренировке, пока они идут вдоль трибуны, все еще обнимая за плечи. Гарри следит взглядом за игроками, пристально смотря на Луи, который идёт позади группы, смеясь над чем-то, что рассказывает Зейн. Поэтому, конечно, когда он поднимает глаза на трибуны, он немедленно ловит Гарри за тем, что он смотрит на него. Младший краснеет, поскольку он пялился, но Луи только ярко улыбается и машет ему, чтобы он считал, что все хорошо. Он застенчиво машет ему в ответ, и Томмо улыбается шире. — Мы с Зейном пойдём в закусочную после этого, — говорит Найл, как только они спускаются на само поле. — Может ты хочешь присоединиться к нам? Думаю, Луи тоже будет. Гарри думает о Луи прямо сейчас. Наверное, он уже в душе, смывает с себя дневной пот, и Стайлс задаётся вопросом, какой будет его реакция, когда он найдёт конфеты в шкафчике. Удивится ли он? Подумает ли он, что это мило? Или он испугается? Может быть он подумает, что у него появился тайный поклонник. Но что если он как-то узнает, что это Гарри их оставил? Он качает головой, избавляясь от своих мыслей. Не стоит беспокоится об этом сейчас, когда все уже сделано. Он просто должен надеяться на лучшее. Гарри оборачивается к Найлу и виновато улыбается. — Я не уверен, что смогу. — Ой, да ладно, Гарри, — говорит Найл, слегка подталкивая локтем Гарри в плечо. Стайлс немного спотыкается, рука взлетает к его лицу, чтобы не упали очки. — Это будет весело. Давненько мы просто так не общались. Гарри открывает рот, чтобы ответить, но потом вдруг приближаются Луи и Зейн, только из душа. Ну, это было быстро. Стайлс выпрямляется и поправляет очки, немного неловко натягивая джемпер ниже и стараясь не смотреть на золотую кожу Луи, которая по-прежнему выглядит влажной, и с его волос немного капает. Он совершенно великолепен, и Гарри едва успевает восстановить свое дыхание для того, чтоб его можно было услышать. — Хазза! — ярко приветствует Луи, обнимая младшего, и сердце последнего начинает биться в разы сильнее. Вот оно. Это является причиной, почему Гарри не может быть долго рядом с Луи. Он уже может чувствовать, как бабочки порхают в его животе, тепло распространяется там, где Луи касается его, а сердце просто скачет в груди. Это немного смешно, но Гарри не может сдержаться, особенно когда Луи находится так близко и сильно пахнет свежим мылом и дезодорантом, не когда он дарит Гарри одну из его мягких улыбок, не когда он зовёт Гарри этим ласковым тупым прозвищем, что использует только он (иногда Гарольд, которое также милое, но глупое). Гарри почти труп. — Ты с нами? — спрашивает Луи высоким красивым голосом, не снимая руку с плеч Гарри. — Да, — немедленно отвечает он. Младший практически может слышать, как Найл закатывает глаза позади него, но это не особо напрягает, так как Луи ослепительно улыбается, и у его голубых глаз появляются морщинки, пряча их. — Блестяще, тогда пойдемте.***
Они в дешевой забегаловке едят чипсы и куриные крылышки, и Луи возбуждено рассказывает о новом упражнении. Он сидит прямо напротив Гарри, рядом с Зейном, и активно жестикулирует, показывая, как сильно он наслаждался недавней тренировкой. Гарри только наполовину обращает внимание на слова, выходящие изо рта Луи, если быть честным. Он больше занят звучанием голоса Луи, ярким и возбужденным и счастливым. Плюс он не знает ничего о технике футбола, поскольку предпочитает просто наблюдать, чтобы из всего что Луи говорит, имело смысл для него, даже если он обратил внимание. Зейн кивает, соглашаясь каждый раз, в то время как Найл занят куриными крылышками, и на мгновение Гарри желает просто сесть за отдельный столик, чтобы это было похоже на свидание. Не то чтобы это было двойное свидание, конечно, но. Приятно притвориться иногда. Луи прекращает разговаривать, когда официантка подходит с молочным коктейлем Найла. — Разве это не слишком сладко, приятель? — спрашивает Зейн, как только официантка уходит, наблюдая за тем, как Найл счастливо сосёт соломинку. — Да нет, — Найл пожимает плечами, прежде чем предложить коктейль Зейну. — Хочешь? Гарри чувствует себя так, будто он вторгается во что-то личное, когда смотрит на губы Зейна, сомкнутые вокруг соломинки, его глаза встречаются с глазами Найла. Он и Луи должны были действительно получить отдельный столик. Зейн чмокает губами, когда он отстраняется, прежде чем кивнуть. Он улыбается, смотря на Найла, и говорит: — Да, действительно достаточно сахара. Найл краснеет и улыбается, и они просто смотрят друг на друга через стол на мгновение. Гарри думает, что они с Луи могли уйти прямо сейчас, и никто бы даже не заметил. — Кстати о сладком, — говорит Луи, делая так, что все смотрят на него, эффектно напоминая Найлу и Зейну об их присутствии. Он берет свою сумку с пола и вытаскивает что-то из кармана, вздох Гарри застревает в горле, когда он видит, что это конфеты, которые он оставил для него. — Кто-то положил их в мой шкафчик. Гарри видит, как глаза Найла расширяются. Хоран тихо скулит и оборачивается, чтобы посмотреть на Гарри испепеляющим взглядом. Тот просто пинает его под столом и надеется, что он понимает его жест заткнуться. — Эти конфеты? — спрашивает Зейн, не обращая внимание на происходящее рядом с ним, переводя взгляд на сладости. Он усмехается. — Похоже, что у тебя появился тайный поклонник, Лу. Луи пожимает плечами, но небольшая улыбка играет на его губах. — Немного жутковато, так как они, вероятно, должны были пробраться в раздевалку для этого, но я думаю, что это мило в любом случае. Эмоции Гарри проносятся вихрем, начиная от грусти и поражения до воодушевления и достижения, менее, чем за пять секунд. Луи думает, что это немного жутковато, но мило. Он сумел сделать что-то правильно. Он просто надеется, что этого не видно на его лице, потому что он не хочет чтобы Луи знал, что они от него. Если бы только Найл мог заткнуть свой поганый рот. — Эти конфеты раздавал Студенческий Совет, да? Гарри убьёт его. Луи выглядит шокировано. — Студенческий Совет? — Да. У них проект в честь дня Святого Валентина, не так ли? — добавляет Зейн. — Думаю, что Лиам рассказывал мне об этом. — Ох, — говорит Луи, прежде чем взглянуть на Гарри. На секунду он думает, что Луи соединил все точки и каким-то образом узнал за три секунды, что конфеты от него, а затем Луи зло ухмыляется и игриво шевелит бровями. — Похоже, что у меня есть тайный поклонник, да, Хаз? Как ты думаешь, кто это? Гарри говорит первое, что приходит на ум. — Это может быть кто угодно, правда. Я имею в виду, ты довольно популярен. У тебя толпы поклонников наверное. Луи поднимает бровь, при этом изумленно улыбаясь. — Толпы? Гарри кивает, не уверенный в том, что его рот может что-то сказать. — О да. Много, очень много. Все любят тебя, Луи. — Ты милый, — говорит Луи, фыркнув, после чего щипает Гарри за щеку. Младший расцветает. Боги любви действительно улыбаются ему сверху сегодня. Зейн и Найл могли уйти в любой момент, и Гарри даже не заметил бы. Однако момент, к сожалению, прервал внезапно зазвонивший телефон, и Луи отклоняется назад (и Гарри чувствует, как его покинули все пять секунд, прежде чем реальность обрушивается на него, когда изящные пальцы Луи больше не касаются его кожи) и достаёт телефон из кармана. Он читает сообщение и стонет, кладя телефон обратно в карман, и берет сумку с пола. — Извините, что я ухожу так внезапно, но мне нужно идти. — Всё в порядке? — спрашивает Зейн, обеспокоенно смотря на него. Луи кивает, между его бровей образуется складка. — Да, просто- Дейзи слегла с лихорадкой и не перестаёт плакать. Лотти говорит, что она зовёт меня, поэтому я должен убедиться, что с ней все в порядке, — он забрасывает рюкзак на одно плечо и виновато улыбается, а потом разворачивается и машет. — Увидимся завтра, да? Пока! Гарри смотрит ему в след и немного тоскливо вздыхает. Луи действительно великий человек. Он, очевидно, много заботится о своей семье, особенно о его маленьких сестрах. Добавим в растущий список Гарри о том, почему Луи Томлинсон идеальный, невероятно-обаятельный, очень симпатичный, талантливый в разных областях, таких как спорт и музыка и актёрская игра, остроумный и много заботится о людях, которые находятся рядом с ним- и так что Гарри… Из состояния задумчивости его выводит Найл, ударяя по затылку. — О, что за- что это ещё такое? — Ты — идиот, — заявляет Найл. Зейн фыркает, его это явно забавляет. Да. Они оба все еще здесь. — Почему ты просто не сказал ему, что это от тебя? Гарри поворачивается к Найлу с широко распахнутыми глазами. Он действительно собирается убить его. — Я не знаю, о чем ты говоришь. — Подожди, от тебя? — спрашивает Зейн. — Нет, — говорит Гарри, в то время как Найл кивает «да». Он уже разрабатывает план, как он сможет добраться до Хорана сегодня вечером. Зейн смотрит в пространство между ними двумя, прежде чем его взгляд в конце концов останавливается на Гарри. — Так тебе нравится Луи? — спрашивает он с любопытством. Гарри всегда был дерьмовым лжецом, это факт. Поэтому он просто падает на стол и говорит, беспомощно и безнадёжно: — Да, да нравится. Очень сильно. Он очень сильно мне нравится. Он думает, что Зейн и Найл посмеются над ним. Гарри нужны новые друзья. — Ну, тогда ты собираешься хранить эту тайну о поклоннике? — спрашивает Зейн, и он отрывается от стола. — Что? — Ведь я могу помочь тебе, — предлагает Зейн, пожимая плечами, так, будто это не большая проблема. — Серьёзно? Зейн кивает. — Да, приятель. И я не скажу Лу, обещаю. Гарри любит его. — Я люблю тебя. Зейн смеётся, удивлённо глядя на него, но все же приятно. — Да, ладно. Я тоже люблю тебя, чувак. — Так! — громко говорит Найл и хлопает в ладоши. — У нас будет план? Операция Доставить Ухаживания Гарри Луи До Дня Святого Валентина надлежащим образом? Зейн кивает, наклоняясь вперед с ухмылкой, будто они на самом деле планируют что-то невероятно секретное. — Я в деле. Гарри берет свои слова обратно. Он отлично себя чувствует с друзьями, которых он имеет сейчас.
