Случайности не случайны

«Мы выбираем не случайно друг друга. Мы встречаем только тех, кто уже существует в нашем подсознании. Сначала мы рисуем человека в своём воображении и только потом встречаем его в реальной жизни.»       Наш «месяц на подготовку коллекции» был прерван рождественскими каникулами. Кристина на следующий же день после выхода на недельные каникулы уехала домой в Россию. Я тоскливо вздохнула, размышляя о том, что теперь моим домом является Лондон. В родном городе остался мой отец и сводная сестра Полина, дяди и тети. И дедушка. Мой дорогой дедушка жил в своей старой квартире, летом выезжал в сад, который мы купили ему перед отъездом. Он очень скучал по нам, особенно по мне. Я приезжала к нему по праздникам. В этот раз я обещала приехать на Пасху.       В связи с тем, что студенты неделю будут отдыхать дома, всех знаменитостей отпустили тоже. И Йена, который надул губы, когда я рассказала ему об этом, тоже. Он сказал, что эту неделю будет, как раз занят в рекламе мужского парфюма, и я успокоилась.       Лондон, великая и галантная столица Англии, встретила меня промозглым снегом. Таким легким и едва ощутимым, что сразу вспомнился наш уральский снег. Черный блестящий Форд мамы притормозил, и она вышла мне навстречу. Она была одна, без Сергея.       — Привет! — мы обнялись, улыбаясь широко и искренне. — Где твой муж?       — Он работает, — закатила глаза мама. — Но не волнуйся, он знает о тебе.       Мы сели в машину, мама завела двигатель.       — В письме ты сказала, что уже создала парочку эскизов. Я так хочу это увидеть! Боже, моя девочка, наконец, совсем большая! Даже парень нашелся, — она рассмеялась, поворачивая направо.       — Мамаааа, — протянула я, мысленно рассмеявшись.       — Мне, кстати, и Дима недавно написал, — вдруг проговорила она, выезжая на шоссе, ведущее к их дому. — Сказал, что проходит в Питере практику и скоро его переводят в Лос-Анджелес для продолжения. Правда, здорово? Он, кстати, пару раз спросил о тебе.       Ох, нет. Маме всегда нравился мой одноклассник Дима. Она говорила, что он любит меня. Я же говорила, что это не дает ему права унижать меня публично.       — Он по-другому не умеет, Алён, — добавила мама, явно догадавшись, о чем я думаю.       — А мне от него никак не надо. Ни по-другому, ни по-нормальному.       Наконец, мы приехали. Большой двухэтажный дом из темно-кофейного кирпича дружелюбно глядел на меня. Мама припарковалась у обочины, не вспоминая про гараж. Я выгрузила свой зеленый чемодан и поплелась вслед за ней к крыльцу.       — Мы знали, что тебе захочется увидеть здесь еще кого-то, помимо нас, — когда мы вошли в гостиную, то первое, на что упал мой взгляд, был черный кот, который вылизывал заднюю лапу прямо на диване. — Его зовут Лорд Младший. Тебе нравится?       — О Боже… — я бросилась к коту, стискивая животное в объятьях. Он заурчал, сразу распознав во мне хозяйку. Слезы скатились вдоль щек.       — Милая, не плачь. Я думала ты будешь рада… — растерялась мама, присаживаясь на диван. — Если бы я знала, то…       — Я рада, — ответила я, садясь на диван напротив. Лорд был у меня на руках. — Просто я уже и не надеялась, что ты когда-нибудь заведешь кота. И не просто кота, а…       — Правда он похож на нашего Лордика? — улыбаясь, спросила мама. Я кивнула.       Мой кот Лорд умер, когда мне было пятнадцать. Он быстро заболел, и 13 марта, когда я вернулась из кафе, решив немного развеяться с подругами, обнаружила его мертвым. Я тогда так рыдала над угольно-черным холодным и одеревенелым телом кота, винила себя за то, что бросила его одного.       Мама обняла меня сейчас, а Лорд Младший утробно заурчал.       — Всё хорошо, — мама поглаживала мои плечи. — Я тут в Твиттер лазила: Йен-то в Лондоне сейчас.       «Вот те раз!» — подумала я, удивленно уставившись на маму.       — Правда?       — Да, — она заправила прядь осветленных волос за ухо. — Вы же, как я знаю, работаете вместе над твоим дипломом. Он разве тебе ничего не сказал?       — Ну, он говорил, что на этой неделе будет сниматься в рекламе парфюма, но…       — Так она будет в Лондоне! Так что он здесь! — в ее взгляде промелькнуло что-то таинственное, с таким «тонким» намеком.       — Предлагаешь позвонить ему? — скептически спросила я, сощурившись.       — Ага, думаю, он этого и ждет, — она задумалась и добавила через секунду. — Или, может, он хочет сделать сюрприз. Да, определенно. Я бы не стала звонить. Хотя кто знает…       Мама встала и вышла из комнаты, оставив меня наедине с котом и догадками.       «Эта женщина всегда умела заставлять меня думать о том, о чем мне не очень бы хотелось…»       На следующий день я решила прогуляться по городу, так как давненько здесь не была. Проходя мимо одного парка, я вздрогнула, услышав свое имя:       — Так вот, как выглядит эксклюзивный студент колледжа! — на меня смотрел Колтон Хейнс, актер одного из любимых мною сериалов. — Привет, Хелена.       Этим именем меня часто называли в Америке, я даже привыкла.       — Оу, Сам «Джексон» пожаловал, — я с улыбкой посмотрела на дружелюбное лицо парня. Сейчас ему было немного за тридцать.       — Неужели эта роль так и закрепиться за мной? — наиграно рассерженно спросил меня Колтон, нахмурив брови.       — Возможно. У меня так точно. Джексон и Лидия были моими любимчиками в «Волчонке».       — Кстати, вон она, моя «Лидия»! — он указал куда-то направо, где среди заснеженных деревьев проходила фотосессия Холланд Роден.       — Ух, ты! — восхитилась я шикарными огненными волосами актрисы и ее образом. — Я и не ожидала встретить вас здесь. А вы разве встречаетесь?       — Об этом не разрешили говорить наши агенты, но «да». Мы вместе, и вообще-то мы женаты уже месяц.       — Месяц? — удивилась я, искренне радуясь новости. — А мир даже не знает, что вы встречаетесь.       — Разрешаю проболтаться на показе, — улыбнулся он, подмигнув. — Кстати о показе. Что ты тут делаешь?       — Живу, — просто ответила я, пожав слегка плечами. — Мои родители переехали сюда года два назад. Я бываю у них на каникулах.       — Нечего себе, Майлз мне не рассказывал.       — Майлз? Майлз Родд?       — Нет, Майлз Хоткинс — приятель Дон Оливери. Они недавно были у нас в гостях. Дон как раз говорила о колледже и о том, что Сомер нашел себе новую подружку, — Колтон поиграл бровями.       — Ничего такого, мы просто работаем вместе.       — Ты знаешь, что самое интересное? Он говорит точно также, только иногда добавляет, что вы друзья.       — Можно и так сказать, — согласилась я, не собираясь «развозить» эту тему. Поэтому я быстро переключилась. — А вы что тут делаете?       Он указал на Холланд рукой и ответил мне:       — Хол снимается для журнала, я жду результатов кастинга. Пока у вас каникулы — мы работаем понемногу.       — Тогда удачи, не хочу вас задерживать, — я улыбнулась, собираясь уходить. — Пока!       — Тебе тоже удачи, до встречи!       Колтон ушел к своей жене, а я поплелась дальше по улице. Забредя в какое-то кафе, я решила заказать себе кофе и пирожное, но меня опередили:       — Два классических с молоком, пожалуйста, и заварные пирожные, — голос Йена прорезал серость помещения, он был словно из сна. Я обернулась.       Он стоял в паре метрах от меня, на плечах черного пальто был снег, на волосах тоже. Его глаза сияли, как и улыбка. Мы оба остановились около столика у окна. Официант записал заказ и ушел по своим делам, оставляя нас друг другу.       — Привет, — одновременное приветствие еще больше позабавило нас.       — Как тебе Лондон? — спросил Йен, все еще стоя напротив меня.       — Слишком сыро.       — Дааа, это тебе не Россия. Вот там-то настоящий снег! — на этих словах я обняла его, просто не в силах больше терпеть.       Он тут же обнял меня ответ, прижимая к чуть мокрому пальто, поглаживая спину.       — Как мама? — это был его первый вопрос мне, и я отстранилась. Мы сели за столик.       — Извини, что обняла тебя, — я тут же оправдалась, как всегда сочтя свои действия неуместными. — Мама в порядке, расспрашивает о проекте. О тебе.       — Не выдумывай, мне нравится обниматься, — он ласково улыбнулся мне, и официант поставил наши чашки с кофе на стол. Потом пирожные. — Обо мне? Твоя мама интересуется мной?       Мужчина был приятно удивлен такому повороту событий. Он взял в руки кружку и отпил горячий напиток. Я повторила за ним.       — Ну, она знает, что ты моя Муза на этом задании. И она смотрела вместе со мной Дневники…       — Правда? Моя мама тоже смотрела Дневники, — мы засмеялись. — Ей нравился Элайджа.       — Как и моей. Но Деймон ей нравился больше. Намного больше, чем Стефан, — я решила быть смелее и добавила: — Она говорила, что Стеф только слова жует и ничего не делает, а потом приходит Деймон и выполняет всю грязную работу.       — Только Уэсли этого не говори, — он засмеялся, запрокинув голову. — Он слишком чувствителен к Стефану.       — Я и не собиралась, — я надкусила пирожное и, прожевав, задала вопрос. — Ты здесь из-за съемок в рекламе?       — Тебе рассказала Пейтрин, или ты догадалась?       — Нет, моя мама прочла твой Твиттер.       — Правда? Интересно, — когда пришло время расплачиваться, он достал купюру и отдал официанту. — Сдачи не нужно, ты отлично поработал, дружище.       Парень аж расцвел и принес нам жвачку за счет заведения. Мы вышли из кафе и направились вверх по улице. Уже начинало темнеть, и снег кружился над головой.       — Тебе надо домой? — осторожно спросил Йен, когда мы вышли на аллею парка, где несколькими часами ранее я видела Колтона.       — Вообще-то да, но я не против погулять. А где твоя машина?       — Глупо было бы ее сюда тащить из Америки, — улыбнулся он, смотря мне в глаза.       — Ой, да, точно, — я шлепнула себя по лбу.       — Не делай так, — мягко попросил Йен. — Не бей себя. Давай лучше я провожу тебя до дома?       Я совсем не ожидала этого. Стало как-то приятно и боязно.       «А чего ты боишься? — спросило сознание. — Это же тот, кого ты так хотела. Даже если он надругается над тобой, это будет очень изысканно. По-другому он просто не способен…»       — Подожди! — я остановила его и себя, громко запротестовав. — Что скажут мои родители, увидев на пороге взрослого мужчину, пусть и знаменитого?       — Скажут: «Привет, Йен. Проходи в дом», разве нет? — интересно, может в мире быть кто-то позитивней, чем он? — Мы скажем им все, как есть. Тем более я только довезу тебя до дома и доведу до крыльца.       «Крыльцо… — подумала я, тут же вспоминая моменты Делены на крыльце дома Гилбертов. — Поцелуи… Разговоры… Признания…».       — Хорошо.       Он и вправду довел меня до самого крыльца, даже не намекая на то, чтобы зайти в дом. Такси ожидало Сомерхалдера. Машины Сергея не было около дома — значит, обе машины родителей в гараже. Они оба дома. Чёрт.       «Неужели, ты думала позвать его к себе? — шепнул внутренний голос. — Ага, конечно, затащить такого мужчину к себе в койку! Не забывайся, девонька! Он не из таких…»       — Спасибо, что довел. И довез, — я смущенно улыбнулась ему. — Не стоило.       — Ничего, мне это было в радость, — он провел рукой по моему плечу. — Отблагодаришь меня в другой раз, а сейчас нам обоим пора спать.       Он-то не имел в виду ничего двусмысленного. Но мое пошлое сознание тут же предоставило всю возможную порнографию на этот счет: мы медленно идем к двери в комнату, свет потушен. Мы раздеваемся, целуемся, ласкаем друг друга, всячески ласково называем и… кровать! Аррр…       — Спокойной ночи, Хелена, — я удивленно посмотрела на него, не понимая. — Мне кажется, что когда ты станешь известной личностью тебе понадобиться псевдоним или англоязычное имя, которое бы делало тебя узнаваемой во всех странах. «Хелена» действительно хорошо звучит. Ну, для своей семьи ты навсегда останешься Алёной. Ещё я бы добавил необычную фамилию…       — Рейнбов.       — Рейнбов? Почему именно она?       — Я люблю радугу, она прекрасна и все её цвета так отличаются друг от друга, хоть и являются одним цветом.       — Да, в этом что-то есть. Мне нравится, хорошо звучит.       Я впитывала каждое его слово, будто губка, не в силах отвести взгляд. У меня было дежавю, словно мы уже так прощались, только в этот раз было легче отпускать его.       И, правда, перед его отъездом на съемки в Грецию он прощался со мной, когда привез меня в квартиру. Но сейчас, сейчас все было как-то иначе. И я не знала почему, но, кажется, так и было нужно.       — Спокойной ночи, — он едва коснулся пальцами моей щеки и, развернувшись на каблуках, направился в такси. Я зашла домой, как только машина скрылась за поворотом.