Досчитай до пяти

Если бы ты знал, как я счастлива теперь, Утешать меня не нужно, просто слушай и не верь. Если бы ты знал, как уютно в пустоте, Одиноко и свободно, всё, как ты того хотел.

      Осы-убийцы, переродки, тело Руты... Просыпаюсь с громким криком посреди ночи. Все тело бьёт дрожь, лоб влажный от пота, а по щекам текут слёзы. Кадры до сих пор вспыхивают перед глазами. Ночные кошмары. Как часто я сталкиваюсь с ними после Игр, но иногда их не бывает, — рядом остаётся он, и кошмары уходят. Но сегодня я такой роскоши не могу позволить, — он с женой.       Немного странно быть любовницей главного спонсора, который спас твою жалкую жизнь на проклятых Играх, но я привыкла. Президент Сноу всегда делает верные шаги, и сейчас он не прогадал — подарил меня властному, грубому, эгоистичному капитолийцу, которому нужен мягкий человек, чтобы его уравновешивать, но Сноу выбрал меня: гордую, не умеющую подчиняться. Он столкнул два огня, которые, соединившись, опаляют все вокруг. Наверное, это было верно, ведь ему хотелось унизить, уничтожить меня. Но только президент не предугадал одного — что я смогу полюбить своего «хозяина». А он — меня.       Смотрю на часы, стоящие на тумбочке, которые показывают 6:30. Решаю вставать, потому что уснуть будет проблематично. Поднимаюсь, делаю чашку кофе и выхожу на балкон, откуда открывается великолепный вид на утренний Капитолий. Улицы еще освещаются фонарями, повсюду блестит серпантин — главный атрибут еженощного карнавала на улицах столицы. В такие утра я еще больше скучаю по дому, по Двенадцатому дистрикту. Там я просыпалась под пение птиц, а не гул автомобильных моторов; в такое утро, как это, я бы пошла на Луговину, чтобы поохотиться, а потом, придя домой, оказалась бы в объятиях Прим. Сестра, мама... Как они там? Я попрощалась с ними еще до Игр, но после победы вернулась, а через пару дней меня забрали помощники президента. С того утра прошел год. Самое важное, что Сноу пообещал, что мама и Прим никогда не будут голодать. Взамен на моё тело он дарует им сытую жизнь.       Слышу звонок в дверь и, поставив чашку на столик, иду открывать. На пороге стоит курьер с коробкой в руках. — Мисс Эвердин? — он сверяется с какими-то бумагами. — Да, верно, — киваю я, принимая из его рук эту коробку. — Вам посылка, записка внутри. — Спасибо.       Я быстро расписываюсь, и курьер уходит, окинув меня презрительным взглядом. Кажется, не всем в Капитолии по вкусу, что Победители продаются.       Открываю коробку, в которой лежит красно-оранжевое платье, синяя коробочка и записка.

Сегодня в 5:30. Мне нужна Огненная Китнисс.

С любовью,

Пит Мелларк.

      Достаю платье, в котором должна появится сегодня вечером. Оно длинное, наверное, до пола. Корсет удерживает платье на груди. Весь лиф расшит бусинами и камнями, которые сверкают и переливаются. Во всем этом я узнаю почерк Цинны. Говорят, он стал одним из самых востребованных стилистов в Капитолии, но я держу в руках третье платье от него. Интересно, как Пит достал его?       Открываю синюю бархатную коробочку, и оттуда выпадает еще одна записка.

Поздравляю с годовщиной, Китнисс. Надень его и никогда не снимай.

Я люблю тебя. Пит.

      Вытаскиваю кольцо и невольно ахаю. Оно выполнено из черного металла в форме языков пламени, которые будто окутывают палец. Символ Двенадцатого дистрикта. Мой символ.       Сегодня ровно год, как я впервые увидела этого мерзавца — Пита Мелларка. Тогда я подумать не могла, что спокойно отдамся в его руки. В первую встречу он показался мне самым страшным человеком на свете. Я возненавидела его. Но Пит оказался полной противоположностью тому монстру, которого я нарисовала в своей голове. После званного ужина, на котором президент продал меня, автомобиль увёз меня в какой-то дом, где моя команда подготовки одевала и красила меня. Когда я осталась одна, то на меня накатил страх. Я пыталась открыть дверь, окно, хоть что-нибудь, но всё было заперто. А через какое-то время пришел сам Мелларк. Он не стал церемониться, сразу объяснил, что я ему не нужна, но мне придется выполнять всё, что он попросит. Я тут же накричала на него, на что Мелларк рассмеялся и, забрав пиджак, ушёл.       С тех пор мы стали медленно сближаться. Он каждый день приезжал в «мой» дом, сначала ночевал в другой комнате, а затем со мной. Пит будил меня во время кошмаров. Всё было хорошо, я даже прониклась к нему симпатией, а потом узнала, что он женат. Я закатила скандал, Пит долго извинялся, что не рассказал мне раньше. Он объяснил, что не любит Делли, его вынудили жениться на ней. В честь примирения Мелларк перевез меня из этого дома в мою собственную квартиру. Здесь я живу больше пяти месяцев. Почти каждую ночь приходит Пит, и мы любим друг друга.

Не отбрасывая тень следом за тобой... Хочешь я допью эту чашу за двоих И сама расставлю точки в многоточиях твоих. Чёрное кольцо оказалось цифрой ноль, Это всё, что мне осталось, Так оставь его со мной.

      К назначенному времени я делаю прическу, макияж и надеваю платье. Когда у моего подъезда тормозит черный автомобиль, я обуваю туфли на высоком каблуке и спускаюсь вниз.       Как только я выхожу на улицу, ко мне подходит Мелларк и крепко обнимает. — Здравствуй, Китнисс, — шепчет он мне в волосы. — Я скучал. И ты просто прекрасна. — Я тоже скучала, — улыбаюсь я, смутившись. — Куда сегодня едем? — Приём в президентском дворце.       Я напрягаюсь, и рука Пита переплетается с моей, он целует тыльную сторону ладони. — Всё будет хорошо, я не дам тебя в обиду.       Я киваю и сажусь в автомобиль. Пит устраивается рядом со мной, его ладонь накрывает мою, и он смеется. — С кем помолвлена, Китнисс?       Я удивленно смотрю на него, а потом вспоминаю, что надела кольцо на безымянный палец левой руки. — С одним прекрасным человеком, — улыбаюсь я, смотря на него. — Он самый добрый, искренний, щедрый и красивый из всех людей, что я встречала! Сначала, правда, я его ненавидела, но потом узнала лучше и полюбила. Он невероятный мужчина. — И как его имя? — А давай я лучше покажу его тебе!? — Буду признателен.       Я хихикаю и достаю зеркальце, подаю его Питу. — А вот и он. Хорош, правда!? — Китнисс, — нежно улыбается он. — Ты же знаешь, нам нельзя. — Знаю. — Погоди, дай мне сказать, — он берет мою ладонь и целует. — Ты знаешь, как я отношусь к тебе. Я люблю тебя. Я, чёрт возьми, благодарен Сноу, что тот подарил тебя мне. Никогда бы не подумал, что скажу это, но это правда. Самая чистая правда. Но, Китнисс, я женат. И она не дает мне развод. Ей нужны мои деньги, статус и положение в обществе. Да даже Сноу против нашего развода. Я писал, просил, умолял, но он говорит, что я не имею права жениться на тебе, ведь ты в его представлении — вещь, которую он без раздумий продал. И я ненавижу его за это. Всем сердцем ненавижу. Ты — самое ценное, что есть в моей жизни. Да ты и есть моя жизнь, Китнисс! — Я знаю, Пит, — отвечаю я, в ответ сжимая его руку. — Знаю. Я смирилась. — Но я не хочу, чтобы ты смирилась! — Пожалуйста, не начинай... — Я, блять, не начинаю! Я хочу, чтобы ты стала моей чёртовой женой!       Я прикрываю глаза, борясь со слезами. Пит всё время говорит об этом, но я так не могу, нужно что-то менять... — Прости. Я люблю тебя, — шепчет Мелларк.

Хочешь я уйду, выну провод из сети, Я испортила весь праздник. Милый, дай же мне уйти , Если бы ты знал как я счастлива теперь, Не лечи мне душу, Мастер, мне за вами не успеть.

      Президентский дворец переливается тысячей огней. На подъездной дорожке вереница автомобилей, тормозящих и продолжающих путь. Кажется, здесь собралась половина Капитолия.       Мы выходим из машины, держась за руки, и Пит наклоняется к моему уху: — Сноу настоял на том, чтобы я приехал именно с тобой. Думаю, он делает это специально, поэтому никуда не уходи от меня.       Я лишь киваю и ближе прижимаюсь к Мелларку, желая укрыться от десятков пар глаз, устремленных на нас.       Когда мы заходим в резиденцию, к нам подходит безгласая и, поклонившись, отдает записку. Я разворачиваю её, узнавая почерк: Сноу.

Мистер Мелларк, мисс Эвердин, рад видеть Вас на моём приёме. Надеюсь, Вы будете наслаждаться вечером и друг другом, а пока прошу Вас, мисс Эвердин, подняться в мой кабинет. Вас проводят.

Президент Сноу.

— Я не отпущу тебя одну, — Пит притягивает меня к себе и обнимает за талию. — Мы идем туда вместе! — Нет, Пит, — я отстраняюсь. — Иди в зал, повеселись, а я пойду к Сноу. Он хочет видеть меня. — Я не могу веселиться, зная, что ты в одной комнате с этим ублюдком! — Тише, пожалуйста, тише. Всё будет хорошо, — обещаю я. — Пообщайся пока с друзьями.       Я целую его в щеку и направляюсь в сторону кабинета Сноу, не оборачиваясь на Пита. Все несколько минут, что я иду, я слышу за своей спиной усмешки и ругательства. Будто я первая победительница, проданная в чьи-то руки. Раньше это не было тайной, наоборот, аукционы транслировались в прямом эфире на весь Панем. Но в моём случае его не было, мне сразу определили владельца.       Дойдя до двери, я прохожу внутрь, не постучав. В нос ударяет запах любимых роз Сноу. Сам президент восседает в своем кресле и пьет что-то из чашки с оранжевыми лилиями. — Мисс Эвердин, — он растягивает губы в улыбке. — Рад видеть вас. Проходите. Чай или шампанское? — Ничего, спасибо, — я присаживаюсь на краешек стула. — Тогда сразу к делу, Огненная Китнисс. Вы помните, как победили в Играх? — Я сразилась с Катоном, почти проиграла, но переродки разорвали его быстрее, чем он смог убить меня. — Вы схитрили. — Это не запрещено правилами. — Вы хитры, мисс Эвердин, но вы же не думали, что перехитрите меня? — Что вы имеете ввиду? — Думаете, я не знаю, что каждый день к вам приезжает мистер Мелларк? Думаете, я не знаю, какие отношения связывают вас? Ох, моя дорогая мисс Эвердин, вы глубоко ошибаетесь! — Я не боюсь вас, — я смотрю в его глаза, надеясь, что он не заметит мои трясущиеся руки. — Либо вы настолько храбры, либо не знаете моего влияния, — размышляет Сноу, ухмыляясь. — Я всегда буду в курсе ваших отношений с мистером Мелларком. Он такой хороший паренёк, будет жаль видеть его в черном одеянии и с печалью на лице... — Почему вы так говорите? — мои ладони вмиг становятся влажными. — Я лишь довожу до вашего сведения, мисс Эвердин, что если вы не прекратите отношения с мистером Мелларком, то мне придется убить его жену, Делли Мелларк. И её смерть будет на ваших руках. Пит обвинит вас. А если и это не сработает, то есть два других варианта: либо я на ваших глазах убью Пита, либо продам вас на аукционе и заставляю его смотреть, как любой сможет отыметь вас. Я доступно объясняю?       Я смотрю на президента, судорожно осмысляя его слова. Если я не разорву отношения с Питом, то Сноу убьет его жену. Её кровь будет на моих руках. А потом он убьет Пита, и тогда... Как я смогу жить без него, зная, что своей любовью убила его!? Уж лучше пусть меня продадут какому-нибудь капитолийцу!.. — А что будет со мной после того, как я разорву отношения с Мелларком? — Вы думаете только о себе. Какая эгоистка! — заливается смехом Сноу. — Что будет со мной? — повторяю я, сжимая кулаки. — Вас выставят на аукцион. — Хорошо, я сделаю всё возможное. — Приятно иметь с вами дело, мисс Эвердин!       Я киваю и сокращаю расстояние к двери. Оказавшись в коридоре, я даю волю слезам. Нужно срочно уходить отсюда, как и из жизни Пита. Бегу по холлу, и Мелларк останавливает меня, схватив за плечи. — Китнисс, — он рассматривает моё лицо. — Что случилось? — Ничего, — вру я. — Что он сказал тебе? — Поздравил с победой в Играх. Послушай, Пит, мне нужно срочно уехать... — Куда? — перебивает он меня. — Домой. Сноу позволил покинуть Капитолий на неделю. — Ты лжешь. Что он сказал тебе, чёрт побери? — кричит он, встряхивая меня за плечи. — Мне нужно домой, Пит! — Расскажи мне. — Нет, — я вновь начинаю плакать. — Просто отпусти меня. Навсегда.       Тут я замечаю, что вокруг слишком тихо. Обернувшись, вижу, что все наблюдают за нами. Я вырываюсь из рук Пита и шиплю: — Я испортила тебе праздник, позволь мне просто уйти. — Я пойду с тобой, — твердо произносит он. — И это не обсуждается.       Мне остается только подчиниться. Уходя, спиной чувствую косые взгляды капитолийцев и слышу смех президента Сноу.

Только ты не узнаешь, слёз моих не увидишь, Не срастётся вовеки сломанная ветка. И, меня покидая, никогда не раскайся, И, навеки прощаясь, обмани, но останься. Обмани, но останься.

      Как только машина останавливается у моего дома, я выбегаю из неё, не дождавшись Пита. Слышу его окрики и шаги, но не оборачиваюсь. Хочу скорее открывать дверь квартиры, но из-за пелены слёз я не могу попасть в замочную скважину и дважды роняю ключи. Когда я в очередной раз терплю поражение, рядом оказывается Пит, без слов забирает у меня ключи и открывает квартиру. Я захожу первая, а он за мной. — Что это значит? — голос Мелларка спокоен, но слышится злость. — Объясни, Китнисс! — Ничего существенного, — я хочу улыбнуться, но начинаю задыхаться от слёз. — Если бы всё было хорошо, ты бы не плакала! — Тебя это не касается. — Ах, вот как заговорила! Всё, что касается тебя, автоматически касается и меня. Потому что ты — моя грёбаная жизнь! — Если я не прекращу с тобой отношения, то Сноу убьет тебя и твою жену. Легче стало? — выкрикиваю я.       Пит на секунду застывает, а потом резко приближается ко мне, вдавливая в стену. — Что ты сказала? — в его глазах горит недобрый огонёк. — Сноу грозит убить Делли, а потом и тебя, если я не разорву с тобой отношения. — И что ты ответила? — Согласилась...       Пит отходит от меня, что-то бурчит себе под нос, а потом резко притягивает меня к себе. — Как ты, блять, могла согласиться? — Не кричи на меня! — А что еще прикажешь делать, когда ты занимаешься какой-то ерундой! Делли — моя жена, и я решаю её судьбу, не ты! — Отлично, раз твоя жена, то и вали к ней! — я отталкиваю его, и в уголках глаз собираются слёзы. — Меня подарили тебе, чтобы ты меня трахнул. Ну давай, сделай это! Чего ждёшь?       Все мне закипает злость, и я начинаю стягивать платье, раздеваться перед Питом. Сначала он осуждающе смотрит на меня, а потом, перекинув меня через плечо, несет в спальню. — Да, правильно, давай лучше здесь, удобнее будет, — кричу я, когда Мелларк кидает меня на постель. Я ложусь на спину, а Пит расставляет колени по обеим сторонам от меня, придерживаясь руками около моей головы. — Слушай меня, Китнисс, я не позволю тебе делать опрометчивые поступки. За Делли в ответе я, и никто другой. Она сама не даёт мне развод. Я буду умолять её подписать нужные бумаги, чтобы сохранить её жизнь. На счёт меня не нужно волноваться, я живучий. Китнисс, пожалуйста, не отвергай меня. Я люблю тебя. — И я люблю тебя, но не могу так!.. — Да, Сноу подарил мне тебя, чтобы я спал с тобой. Но я не хотел делать тебе больно. Я хотел, чтобы ты сначала узнала меня, а уже потом самостоятельно принимала решения. Я ничего не делаю против твоей воли, правда. — Тогда уходи, — он пытается меня перебить, но я качаю головой. — Пит, пожалуйста, уходи. Я не хочу, чтобы дорогие тебе люди страдали из-за меня. Забудь про меня. Будь со своей женой. И, напоследок, пожалуйста, не смотри аукцион. — Тебя продадут?.. — Такова цена твоего спасения, которую я заплачу. — Я не позволю тебе, Китнисс! — Я приняла это решение. Уважай его, ты обещал. Умоляю, уходи. Навсегда. — Навсегда? — кричит Пит. — Навсегда? Отлично, я ухожу. Навсегда! — Прощай, — шепчу я. — Сука!       Мелларк громко хлопает дверью. Я закрываю глаза, и горячие слёзы буквально душат меня. Я отпустила Пита, но сделала это ради его же блага. Он пообещал, что уйдет навсегда. Обмани меня, пожалуйста, обмани, просит сердце, но я стараюсь не слушать его. Это приносит только боль. Повторяю три таких важных слова, превращая их в проклятие. Я люблю тебя. Срываю голос, яростно шепча эти слова, будто проклятие. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Кручу подаренное им кольцо, вспоминая моменты нашего счастья, прощаясь с Питом. И не замечаю, как засыпаю.       Меня будит громкий стук в дверь. Я бреду в коридор, поправляя прическу и платье. Не посмотрев в глазок, открываю дверь и замираю. На пороге стоит Пит с огромным букетом цветов в одной руке и какими-то бумагами в другой. — Я ведь просила тебя уйти, — начинаю я. — Но я не послушал и вернулся, — гордо улыбается Мелларк. — Лучше уходи, Пит. Ты пообещал, что уйдешь навсегда. — Прочитай вот это.       Он протягивает меня бумаги, и я пробегаю по ним глазами. Это документы о разводе, под которыми стоят подписи Делли Мелларк. — Она подписала, — подтверждает Пит. — Теперь я свободен и могу делать то, что хочу, — он опускается на одно колено и протягивает мне кольцо. — Китнисс, ты станешь моей женой?       Я внимательно смотрю на Мелларка, будто пытаюсь понять — лжёт он или говорит правду. В голове тысяча вопросов, ответы на которые я даже не хочу слышать.       Я улыбаюсь, и Пит улыбается в ответ. Присаживаюсь рядом с ним, забираю из его рук букет, кладу его рядом с собой и обнимаю его за шею. Мелларк обхватывает мою талию и что-то шепчет мне в волосы. — Я согласна, — отвечаю я, уткнувшись в его шею.