Солнце

И всё-таки странно это. Не может быть, чтобы тут просто так оставили коробку с провизией. Это было как-то неправильно. Ну, хотя насчёт неправильности, то сейчас этим словом можно выразить всё, что происходило вокруг мечника. Он остался наедине с мелким, в каком-то лабиринте с устрашающими изобретениями Комуи, это было очень неправильно. И, даже если не брать во внимания этот факт, то он остался наедине с ним! С этим глупым Мояши. Хотелось бы сказать, что причина таких бурных возмущений, кроется только в том, что он терпеть его не может, так нет же. Недавно Кролик сказал что-то про то, что, кажется, Аллен влюблён в Линали. Ничего не должно было произойти, мечник бы так же спокойно ушёл, фыркнув на такое смелое предположение младшего книжника, но в груди начала разрастаться боль, поедающая её и распространяющаяся свои острые иголки по всему телу. Канда не был паникующим при каждой болячке, и тут же спешащим к доктору при самой маленькой царапинке человеком, но эта боль с того момента появлялась всё чаще и чаще, когда мечник видел Линали мило болтающей с джокером. Ну, если подумать, то она и раньше была, просто самурай не обращал на неё внимания. Теперь всегда, замечая Уолкера, в компании черноволосой девушки, он начинал задирать его, зная о взрывном характере и, тем самым, уводя подальше от сестры Комуи. Чем руководствовался мечник, он не знал. Канда привык опираться на инстинкты, а в таких ситуациях они просто вопили о том, чтобы самурай не оставлял наедине эту парочку. И вот сейчас он сам остался с ним наедине. Перед глазами, на кровати лежал Уолкер: такой беззащитный и умиротворённый во сне. А вот Канде сейчас не спалось. Хотелось лечь рядом с Алленом и взлохматить белые прядки мягких волос, ощутить их запах и уснуть с ним рядом, лицом к лицу. Стоп. О чём он только что подумал? Он с Мояши, спать вместе на одной кровати? Да это же уму непостижимо! Но ему же понравилось так думать, если это была бы реальность, то мечник бы с ума сошёл от счастья. И как же это называется? Помниться однажды Тидолл провёл ему длинный разговор о любви, в конце которого, злой, донельзя Канда, которому рассказывали всякую «чепуху» пошёл громить всех и вся, вставших ему на пути. Так эта и есть та самая любовь? Да быть того не может! Чтобы он, да и влюбился! Скорее лёд на Антарктиде полностью растает, и туда переберутся жить обезьянки. Но сейчас, видя, как Аллен во сне сжимает в руках подушку, стащенную с одной из кроватей, он мечтал оказаться на её месте, даже больше, он, кажется, ревновал этого глупого стручка к ней! А это уже как минимум клиника. Проведя ночь в мучительных спорах с самим собой, под утро Канда всё-таки смог уснуть, принимая, скрепя сердце то, что он влюбился в Мояши.

***

И снова утро. И снова неохота вставать. Но делать нечего, приходится поднять свои отяжелевшие веки, чтобы увидеть перед собой обычный пейзаж, открывающийся ему каждое утро. Тумбочка, светильник, шкаф для одежды и тёплые кремовые обои. Но, сегодня вместо всего этого, Аллен обнаруживает грязные стены, валяющиеся на полу шприцы и таблетки и грозного мечника, осматривающего коридор, в целях предотвращения угрозы нападения злобных механизмов Комуи. - И долго ты ещё тут пролёживаться собирался? Уже обед, между прочим, - недовольный голос самурая не был лучшим началом дня. Быстро встав с так полюбившейся ему за такой короткий срок кроватки, джокер потянулся, - С сегодняшнего дня мы будем потихоньку продвигаться к выходу из подвалов, нанося на этот лист, все ходы, которые мы прошли, - показывая на лист в руках, сказал Канда. - А может нам лучше разделиться? Так больше пользы будет. - Можно, но тогда спасать свой зад, в случае чего, будешь сам. - Как страшно, - буркнул Аллен в ответ ухмыляющемуся мечнику, тем не менее, послушно идя за ним.